Неизвестный Миро Клозе: вратарь женской гандбольной команды, плотник и медбрат
Любимый футболист Майи Плисецкой, который восхищается Никитой Симоняном.
- Руководители «Баварии» Хенесс и Румменигге видели его новым спортивным директором, но Клозе сказал, что хочет стать тренером, и прошлым летом возглавил команду U-17
- Теперь лучший бомбардир в истории чемпионатов мира работает в тренировочном центре «Баварии» с восьми утра до восьми вечера
- Двадцать лет назад он трудился в рентгенологическом отделении больницы города Кузель, до этого был плотником и торговым представителем строительной фирмы B+F
- Его отец Йозеф, бывший форвард «Осера», контролировал производство аудиокассет на фабрике TDK
Военное положение, выбитые зубы и ночи в спортзале
Во Францию Йозеф Клозе улетел на излете семидесятых. С «Осером» достиг финала Кубка и даже заработал на красный Ford Escort. 12 декабря 1981-го он вернулся с семьей в Польшу на похороны тещи, а назавтра генерал Ярузельский ввел в стране военное положение, закрыв границы. Йозеф не мог ни возвратиться во Францию, ни даже позвонить туда, чтобы сообщить о беде. Тогда он отправил бумажное письмо своему партнеру по «Осеру» Анджею Шармаху и через несколько недель получил посылку — лапшу, колбасу и теплые вещи для детей.
Йозеф покинул Польшу лишь через полгода после похорон. «Осеру» уже не понадобился и примкнул к клубу попроще, «Шалону». Доиграв там до тридцати семи лет, Йозеф хотел остаться во Франции, но президент «Шалона» Александр Соди смог предложить только работу гробовщика на кладбище. Других вакансий не нашлось, а мертвецов Йозеф боялся — вот и вернулся в Польшу. Его жена была только за.
Барбара Клозе считалась одной из лучших гандболисток Польши, играла за сборную и в еврокубках — за команду кожаной фабрики города Крапковице (в одной из зарубежных игр ей выбили два зуба, и, стесняясь своего вида, она не пошла на свадьбу сестры). В польском Ополе Клозе ютились с дочерью Марзеной и сыном Мирославом в двухкомнатной квартире, зато — в трехстах метрах от стадиона клуба «Одра», где Йозеф тренировал дублеров.
Жили достойно, не бедствовали, но весной 1987-го Польшу затрясло — рост цен, дефицит, очереди за хлебом, — и Йозеф задумался об эмиграции. Преодолев несогласие жены, он сказал на работе, что из-за ухудшения слуха едет на операцию в Германию, и попросил коллегу Альфреда Болчека: «Подмени меня на две недели, не более».
Вскоре Барбара и дети устроились с другими беженцами в спортзале Геттингенского университета, а Йозеф, пользуясь немецкими документами родителей, девять дней добивался разрешения остаться в Германии. Поселились в итоге в Кузеле, на юго-западе. В трехкомнатной квартире с видом на Пфальцский лес и замок Лихтенберга — кухонный стол там первое время заменяла картонная коробка. Спустя четырнадцать лет туда (из канадского Гамильтона) дозвонился Альфред Болчек: «Йозеф, привет, хорошо меня слышишь? Когда наконец тебе сделают операцию?»
Красно-белый шарф, строительное ПТУ и низшая любительская лига
Девятилетний Мирослав Клозе второй раз вживался в новую языковую среду — тремя годами ранее он приехал в Польшу, говоря, по сути, только по-французски. Немецкий Клозе учил, играя с новыми соседями в ножички и футбол. До пятого класса с профессиональным спортом он соприкасался, лишь когда мама брала на тренировки руководимой ею женской гандбольной команды и ставила в ворота.
А потом тренировавший детей Эрих Берндт увидел Клозе в школьном чемпионате, позвал в свой «Блаубах-Диделькопф» (их взрослая команда играла в низшей любительской лиге) и стал брать с собой на матчи «Кайзерслаутерна» (тридцать километров от Кузеля) — этот клуб как раз выиграл бундеслигу, и Мирослав фанател от него настолько, что сидел в красно-белом шарфе даже на уроках.
Но в юношескую команду «Кайзерслаутерна» взяли младшего сына Берндта Михаэля, а не Клозе. Он обладал мощным ударом, но часто выпадал из игры, терялся на поле, а тренер кричал на него и ссылал то на левый фланг, то в запас. Клозе не бросил футбол (в сезоне-96/97 даже поднял свою команду в седьмую лигу, забив девятнадцать голов), но к семнадцати годам понял, что вряд ли прокормит этим семью и стал учиться на плотника.
Матчи чемпионата мира 1998 года он смотрел урывками и без жгучего интереса. Иногда только дребезг маминой швейной машинки позволял не заснуть и досмотреть игру до конца. Вставал-то он в 5:15 утра.
Восемь часов в день Клозе монтировал кровли домов около Пфальцского леса, а потом тренировался с резервистами «Хомбурга» (попал туда благодаря Маркусу Берндту, старшему сыну своего первого тренера). После седьмой лиги Мирослав терялся: в предсезонных забегах плелся последним. Тренер Петер Рубек, днем работавший в больнице, поражался: «Как он собирается играть в пятой лиге, если так плохо бегает?»
И правда — как? Даже после трех недель тренировок уровень дубля «Хомбурга» казался недостижимым. Более осязаемая мечта — закончить строительное ПТУ и открыть столярную мастерскую (на первые стипендии Клозе осчастливил себя дисковой пилой Makita). Мечта бы сбылась, если б капитан дубля «Хомбурга» Франк Оберингер не сказал тренеру: «Бегает он так себе, зато как играет головой! Дайте ему шанс».
Клозе быстро учился — балансировать на грани офсайда, работать корпусом, караулить ошибки защитников — и таким образом минимизировал недостатки. Франкфуртский журналист Рональд Ренг в книге о Клозе привел диалог форварда «Хомбурга-2» Акселя Кляйнфельда с Мирославом: «Ты даешь мне мяч, даже когда сам можешь забить». — «Мне приятнее смотреть, как ты забиваешь. Свои-то голы я со стороны не вижу», — объяснил Клозе.
В ноябре 1998-го, после десятого гола за дубль «Хомбурга», Мирослава перевели в основу, игравшую в третьей лиге. В строительной компании его сделали торговым представителем, чтобы не вкалывал по восемь часов в день на крыше — с пачкой визиток он разъезжал по стройкам на служебном Opel Corsa и предлагал кровельно-монтажные услуги.
В основе «Хомбурга» — еще интересней: шли в зоне вылета, долги достигли пяти миллионов марок, зарплату задерживали, игроки дрались на тренировках, лидеров продавали во избежание банкротства, но в итоге все это сработало в пользу Клозе. После увольнения тренера команду возглавил Петер Рубек из дубля. Он выбил для Клозе условия, которые позволили оставить работу в строительной компании: пятьсот марок в месяц и восемьсот — за выход на поле.
Впервые Мирослав забил лишь в седьмом матче за «Хомбург», но его взлет — из восьмой лиги в третью за полтора года — взбудоражил клубы бундеслиги. «Шальке», «Бохум» и «Айнтрахт» пригласили на просмотр с перспективой влиться в их резервные команды, однако первый тренер Клозе Эрих Берндт, третий год работавший в молодежном секторе «Кайзерслаутерна», добился, чтобы и Мирослав оказался там — в любимом клубе детства, в тридцати километрах от дома. Всего через год после того, как «Кайзерслаутерн» снова стал чемпионом.
Отказ от сборной Польши, угрозы и конфликт с Баллаком
Тренировки там Клозе совмещал с альтернативной гражданской службой — с утра до четырех часов дня он работал в рентгенологическом отделении больницы Кузеля. Относил снимки хирургам. ортопедам, а потом сортировал их в архиве. На тренировки он ездил с сыном Эриха Берндта Михаэлем, который в юности считался куда более талантливым.
Возможно, ранние комплименты расслабили Михаэля — он не поднялся выше третьей лиги и стал сначала научным сотрудником университета прикладных наук Цвайбрюккена, а потом спортивным директором «Хомбурга». Клозе же через девять месяцев после перехода в «Кайзерслаутерн» влился в основу и после первого мяча в бундеслиге исполнил сальто — так отмечал голы его партнер по атаке юношеской команды «Блаубах-Диделькопф» 159-сантиметровый Михаэль Аве.
В декабре 2000-го Клозе исполнил сальто еще шесть раз, и после нового года защитник «Кайзерслаутерна» Томаш Клос по поручению тренера сборной Польши Ежи Энгеля спросил Мирослава, хочет ли он играть за страну, в которой родился. Предложение, конечно, льстило — особенно через год-два после работы на стройке и в больнице, — но Клозе отказался, потому что считал себя немцем. Да и отец добавил: «Не забивай себе голову голову сборными: сначала закрепись в бундеслиге».
Легко сказать — не забивай себе голову: всего через три недели его вызвали в сборную Германии на матч с Францией. Рональд Ренг пишет в книге о Клозе, что даже во время разминки на стадионе «Стад де Франс» и на скамейке по ходу матча Мирослав чувствовал себя зрителем, а не участником — настолько его заворожила техника Зидана.
Правда, успех имел и другую сторону: ветераны «Кайзерслаутерна» Георг Кох и Марио Баслер уговаривали Клозе работать с их агентом Роджером Виттманом. За отказ грозили вытеснить из команды, но вскоре Мирослав, меняя во вторых таймах Оливера Нойвилля, забил по голу Албании и Греции в отборе на ЧМ-2002, и угрозы обессмыслились — для всего немецкого футбола, не говоря уж о «Кайзесрлаутерне», Клозе стал важнее Баслера и Коха.
Это, впрочем, еще не гарантировало ему места в основе сборной. Ее лидер Михаэль Баллак хотел, чтобы именно его партнер по «Байеру» Нойвилль выходил в атаке с Карстеном Янкером: во время тренировок он за спиной Мирослава указывал на его ошибки тренеру Руди Феллеру.
Заметив это, Клозе вызвал Баллака на разговор, который начался резко, но привел к отличному взаимопониманию. Четыре из пяти голов на ЧМ-2002 Клозе забил с пасов Баллака (после хет-трика Мирослава в матче с Саудовской Аравией сапожник сборной Манни Дрекслер от радости нырнул в бассейн и не рассчитал глубину — разбил голову и вывихнул шейный позвонок, — но доработал до конца турнира; единственный игрок той сборной, кто пятнадцать лет спустя приехал на похороны Дрекслера — Клозе).
В полуфинале с Кореей Мирославу выбили два ребра. Физиотерапевт Клаус Эдер, ранее лечивший Боно из U2 и теннисиста Беккера, вправил их и перед финалом надел на Миро мягкий корсет. Тот подрезал его, чтобы не так сковывал движения, и через боль отыграл против Бразилии семьдесят пять минут. Немцы уступили, но во Франкфурте десятки тысяч людей встречали Клозе и других игроков как победителей: от Германии мало что ждали после двух провальных чемпионатов мира и ухода золотого поколения Маттеуса и Клинсманна, а тут — второе место.
Перед отпуском Эдер еще раз осмотрел Клозе: «Думаю, два ребра сломаны». — «Вы же говорили про вывих!» — «Я не мог сказать про перелом перед финалом чемпионата мира». Пропустив из-за травмы большую часть предсезонки, Мирослав вяло начал новый сезон и через два месяца после финала ЧМ очутился с «Кайзерслаутерном» на последнем месте.
«Убирайтесь все, кроме Клозе»
В первом круге он забил всего три мяча. Его бросила девушка Джульетта, для жизни с которой он построил дом в Блаубахе, а «Кайзерслаутерн» бедствовал: Баслер ленился бегать и ограничивался длинными пасами, Сфорца игнорировал приказ тренера Геретса играть на правом фланге, а Клозе тратил много сил в защите. Весной дела наладились: набрав форму на зимних сборах, Мирослав забил восемь мячей, вывел «Кайзерслаутерне» в финал Кубка Германии и встретил новую любовь — продавщицу клубного магазина Сильвию, также переехавшую в детстве из Польши.
Несмотря на интерес «Ромы» и «Тоттенхэма», Клозе оставался верен «Кайзерслаутерну», которым бредил с детства (ценя это, фанаты скандировали: «Убирайтесь все, кроме Клозе»), но второй подряд сезон в зоне вылета и истекавший контракт не оставили выбора ни ему, ни клубу: пора расставаться.
Все голы на ЧМ-2002 Клозе забил головой, однако к его манере привыкли, что сказалось на результативности: в следующие два года — лишь три мяча за сборную. Ее новый тренер Юрген Клинсманн выбрал основным нападающим молодого Кевина Кураньи, а 26-летний Клозе после примитивного футбола «Кайзерслаутерна» с трудом привыкал к хитроумному атакующему стилю «Вердера», своего нового клуба.
Рональд Ренг в книге о Клозе привел такой пример: когда форвард «Вердера» Иван Класнич приближался к Мирославу в тренировочных играх, тот сразу давал пас. «Я бегу к тебе, чтобы запутать защитников, а не за мячом», — объяснял Класнич. Клозе впервые слышал о таких фокусах — чтобы разучить их, требовалось время, но фанаты не могли ждать. Мирослав обошелся «Вердеру» в пятнадцать миллионов евро (трансфер, зарплата и налоги), заменил лучшего бомбардира чемпионского сезона Аилтона, но в четырех стартовых матчах так и не забил.
По пути на тренировку Мирослав увидел на заборе надпись: «Клозе, убирайся».
Осенью 2004-го он наконец раззабивался, но после нового года Сильвия родила близнецов Луана и Ноа, что отвлекло Клозе от футбола: девять матчей без голов. По совету своего PR-агента Алекса Шютта Клозе обратился к спортивному психологу Ханс-Дитеру Херманну, работавшему со сборной Клинсманна.
Упорядочив эмоции, Клозе завершил сезон вторым бомбардиром «Вердера» после Класнича, однако за год до домашнего чемпионата мира оставался вне сборной: пропустил Кубок конфедераций-2005 из-за операции на колене, которое недолечил годом ранее, чтобы скорее вернуться на поле и спасти «Кайзерслаутерн» от вылета.
Второй сезон в «Вердере» принес новые испытания: в январе — разрыв плечевого сухожилия, а перед этим, в ноябре, — столкновение с защитником «Барсы» Маркесом, в котором Клозе сломал челюсть, глазницу, скулу, скуловую дугу и нос. В первые секунды Мирославу казалось, что ему просто снесли левую часть головы, а уже через две недели, выйдя на матч с «Панатинаикосом» в защитной маске, он заработал пенальти для Йоана Мику, а потом и забил с его паса.
Благодаря врачам сборной Эдеру и Мюллер-Вольфарту Клозе и после второй травмы вернулся аномально быстро. Даже девять пропущенных матчей не помешали выдать самый результативный сезон в карьере: тридцать один мяч и семнадцать голевых пасов (в следующие десять лет Миро не приблизился к этим цифрам, лишь раз забив больше двадцати).
«Нам не нужны баварские свиньи!»
Во время ЧМ-2006 жившая в Мюнхене балерина Майя Плисецкая призналась журналисту «Первого канала» Василию Конову: «Мои личные симпатии принадлежат Клозе. Причем уже давно, много лет. С того момента, как он появился. Для меня Клозе — это эталон атлета: очень подвижный, артистичный, красиво все делает. И голова умная: если у него мяч — он обязательно забьет».
Став лучшим бомбардиром ЧМ-2006, Клозе пережил грустный сезон в «Вердере»: его новый партнер Диего был на своей волне, играл ярко, но не всегда делился мячом, Клозе это бесило, он кричал на бразильца, однажды даже ударил его на тренировке, к тому же Миро приближался к тридцатнику, а контракт истекал — все шло к уходу из «Вердера». Им интересовалась «Барса», агент Шютт даже слетал на переговоры, но Чики Бегиристайн не знал, останется ли тренером Райкард, да и Клозе рассматривал лишь как один из вариантов вместе с Тьерри Анри и Николой Жигичем.
Клозе не попал в «Барсу», хотя мечтал об этом, но его переговоры с ней активизировали интерес «Баварии». О ней Миро и слышать не хотел, это же антагонист любимого «Кайзерслаутерна», но агент и жена уговорили: дай «Баварии» шанс.
Для встречи с Клозе шеф «Баварии» Ули Хенесс забронировал номер люкс в отеле Maritim Airport у аэропорта Ганновера, куда прилетел с тренером Хитцфельдом на частном самолете — полет регулярным рейсом грозил оглаской: таблоид Bild контролировал списки пассажиров Lufthansa. По той же причине они отказались от такси и полкилометра от аэропорта до отеля шли пешком.
Хитцфельд перевербовал Клозе почти так же быстро, как Мюллер Штирлица в одиннадцатой серии, — и более результативно. Сказал, что в «Баварии» появится гарант фантастических пасов Франк Рибери и Лука Тони, с которым Мирославу будет так же комфортно, как с Янкером в сборной-2002. После этого Клозе готов был подписать контракт. Правда, послезавтра в Bild появилось фото с камеры видеонаблюдения отеля Maritim, на котором Хитцфельд здоровался с Клозе. В тот же день «Вердер» крупно проиграл в полуфинале Кубка УЕФА «Эспаньолу», и Миро услышал от фанатов: «Нам не нужны баварские свиньи!»
Через год — новый разгром в полуфинале Кубка УЕФА, от «Зенита»: «В домашнем матче Клозе разбил мне губу — пришлось с ваткой играть, — сказал мне Анатолий Тимощук. — Встретив его в «Баварии», я в шутку сказал: «Тебе повезло, что я не отомстил».
В остальном — сказочный сезон. Из-за шокирующих цен на жилье в Мюнхене Клозе первые три месяца жил в отеле Four Seasons, где ежедневно ужинал с новыми сообщниками, Рибери и Тони. Общались примерно как егерь Кузьмич и горячий финский парень Райво — каждый говорил на своем языке, но благодаря интернациональным словам отлично ладили: например, когда Клозе осветлил волосы, Рибери мигом аттестовал его «блондинкой».
На троих они забили за сезон семьдесят девять мячей! Причем у Клозе при ударах часто болела правая нога. Она беспокоила его с 1999 года, когда он травмировал плюсневую кость на тренировке «Хомбурга», и лишь сцинтиграфия (введении в организм радиоактивных изотопов для получении двумерного изображения) врача сборной Мюллер-Вольфарта выявила причину. Оказывается, Клозе сломал плюсневую кость, после чего девять лет играл с костной мозолью, которая то скрывала, то снова обнажала боль.
Узнав об этом, Клозе подумал, что ему повезло: если бы перелом выявили в «Хомбурге», он пропустил бы пару месяцев, не примелькался бы клубам бундеслиги и, возможно, увяз в низших дивизионах.
«Позвольте поцеловать вашу правую ногу»
Чуть меньше Мирославу повезло с тренером, возглавившим «Баварию» летом 2009-го. Журналист Рональд Ренг привел в книге о Клозе его первый диалог с Луи ван Галом. «Добрый день». — «Ты кто?» — «Э-э-э, Мирослав Клозе». — «Кто?» — «Клозе!» — «Ага, ясно».
Душевно поговорили и с только что купленным за тридцать миллионов евро Марио Гомесом: «Тебя пригласил клуб, а не я». Имея четырех центрфовардов, Луи выпускал одного, и чаще всего им был Ивица Олич. Мирославу же он нашел новую позицию — атакующий полузащитник. Еще трогательней, что в этой роли Клозе был лишь дублером Томаса Мюллера.
«Все понимали, что Клозе — прирожденный нападающий, — говорит Анатолий Тимощук. — Ван Гал же пробовал использовать его в оттяжке, на фланге. Главное умение Миро — создавать остроту у чужих ворот. Он не обладал особой скоростью, но была короткая взрывная сила. Здорово выпрыгивал и играл головой, зависая в воздухе. Уходил от опеки защитников, делая много ложных движений. Эксперимент ван Гала с переводом Клозе в глубину не особо удался».
Рождение в январе третьего ребенка оттенило грустные мысли, но проблема-то осталась: в тридцать один год Миро впервые стал запасным — за несколько месяцев до чемпионата мира. И тут-то действительно повезло: тренер сборной Йоахим Лев решил, что Клозе необходим резко омолодившейся команде и, наплевав на тусклый сезон, доверил место в центре атаки. В итоге, даже пропустив из-за удаления и травмы бедра две с половиной игры, Клозе забил на ЧМ-2010 больше, чем за весь сезон в «Баварии».
Отработав контракт с «Баварией», Клозе выбирал между «Валенсией», «Лацио» и «Эвертоном». Испанский клуб смутил напряженной внутренней обстановкой, Ливерпуль — погодой и отсутствием немецкой школы, а Рим идеально подходил Миро с Сильвией: они давно влюбились в Италию, каждый отпуск проводя в одном и том же отеле на Сардинии.
Клозе поразил Италию еще до первого гола в серии А. Он жил как суперзвезда, как Пол Гаскойн в начале девяностых — в шикарном доме в Ольджате (тридцать километров от Рима) с бассейном и теннисным кортом, — но, опоздав в августе 2011-го на утреннюю тренировку после матча сборной, попросился на занятие молодежной команды. А после — собрал семнадцать мячей в мешок и отнес в раздевалку.
Миро изумлял итальянцев, а они — его. Через несколько дней после его победного гола на последней минуте октябрьского римского дерби-2011 пришел почтальон. Отдав посылку, он упал перед Клозе на колени: «Позвольте поцеловать вашу правую ногу».
После победы над «Ромой» в финале Кубка-12/13 Клозе и швейцарского боснийца Лулича остановили на улице фанаты: «Великие чемпионы, дайте что-нибудь в память об этом дне». — «У нас ничего с собой нет». — «Дайте ваши поло с эмблемой «Лацио». — «А мы в чем пойдем?» — «Мы дадим вам наши майки». — «Зачем мне его потная майка?» — по-немецки уточнил Клозе у Лулича. — «Лучше дать, что просят, — ответил Сенад. — А то и трусы заберут».
Спагетти, рыбалка и гостиница «Украина»
Клозе обогатил итальянский футбол, а Италия — его. Польский повар «Лацио» Рафа научил нападающего готовить спагетти в овощном бульоне, а Бруно, друг владельца его любимого ресторана Le Due Lune, увлек рыбалкой на озере Браччано — она идеально расслабляла после матчей.
Взбодрившись в Риме после двух печальных сезонов в «Баварии» ван Гала, Клозе актуализировался в сборной: если на Евро-2012 он был дублером Марио Гомеса, то через два года — по ходу бразильского ЧМ — отвоевал место в стартовом составе и, забив в полуфинале Бразилии, стал лучшим бомбардиром в истории чемпионатов мира.
Возможно, помогло напутствие Тимощука:
«Когда перед чемпионатом мира он прислал мне в WhatsApp* фотографию со сборов, я сказал ему: «Без голов не возвращайся». После рекордного мяча бразильцам я поздравил его, и мы посмеялись над перепиской Миро с Роналдо. Когда Клозе догнал Зубастика по голам на ЧМ, тот написал: «Добро пожаловать в клуб 15». А забив бразильцам, Клозе ответил: «У меня теперь шестнадцать. Жду тебя в своем клубе».
Мы подружились с Миро в Мюнхене. Жили на одной улице, часто ходили вместе перекусить, иногда даже говорили на польском, который я чуть-чуть знаю. В его дворе было поле, мы там играли с его сыновьями «два на два». Если они захотят стать профессиональными футболистами, у них должно получиться».
После победы на чемпионате мира Клозе оставил сборную и посвятил еще два года «Лацио», а Сильвия в это время контролировала строительство дома в Мюнхене. После игры с «Фиорентиной» в мае 2016-го Миро устроил прощальную вечеринку в ресторане Le Due Lune. Рядом с ним болельщики повесили между соснами пятиметровый баннер: «Миро Клозе — наша гордость навсегда».
В декабре 2017-го Клозе приехал в Москву на жеребьевку чемпионата мира: ее репетицию трижды перезапускали, потому что Никита Симонян ронял бумажки с названием сборных. Но это пустяки, а важнее то, что подчеркнул Клозе: «Мне бы быть в такой форме в девяносто один год».
На банкете в гостинице «Украина» хорватская легенда Звонимир Бобан уговорил Клозе публично обратиться к сидевшему рядом Роналдо. Взяв слово, Миро сказал: «Тысячу раз извиняюсь, что побил твой рекорд. Я не хотел. Еще раз прости». Когда все отсмеялись, Роналдо ответил: «Ты самый симпатичный немец из всех, кого я встречал».
Прямую трансляцию встречи «Лейпциг» — «Бавария» смотрите 14 сентября с 19:25 (мск) на телеканале «Матч! Футбол 3», сайтах matchtv.ru и sportbox.ru, а также в приложении «Матч! Клуб».
Чемпионат Германии. Лейпциг - Бавария
Читайте также:
- «Мои игроки сдавали матчи, потому что играли на тотализаторе». Как воспитанник «Спартака» тренирует в Германии
- «Мы потеряли то, что обеспечивало наше превосходство». Как Йоахим Лев изменил немецкий футбол
- «Если продолжишь так играть — выгоню!» Как тренер сборной Италии участвовал в тактической революции
* Соцсеть, признанная в России экстремистской