Футбол

«Бросаю аут, а у меня на лбу пятно лазерного прицела». Интервью с Александром Лухвичем

«Бросаю аут, а у меня на лбу пятно лазерного прицела». Интервью с Александром Лухвичем
Фото: © личный архив Александра Лухвича
Спецкор «Матч ТВ», побывавший в столице Белоруссии, встретился с экс-защитником минского «Динамо», «КАМАЗа», «Уралана» и «Торпедо», призером чемпионата России.

«Бронзовое» «Торпедо» 2000-х — клумба сочных персонажей. Одни владели пасом так, как в нынешнем чемпионате за тур порой никто не отдаст. Другие завершали атаки на высоком чутье. Третьи шли в стык до хруста, различимого на верхних рядах «Лужников».

А капитаном был он — не самый яркий, редко мелькающий в прессе, но с запасом — самый надежный на поле и вне.

В следующем году Лухвичу пятьдесят. Возраст его не изменил. Все так же спокоен, позитивен, не склонен к рисовке.

— Вы работаете в футбольном клубе «Минск». Кем именно?

— В прошлом году был главным тренером. Закончился контракт, предложили работу с молодежью. Согласился. Стоит задача выиграть на следующий год чемпионат страны и попасть в молодежную Лигу чемпионов.

— Добровольно пошли на понижение в статусе, причем в том же клубе. Болезненный момент?

— В общем, да. Если бы я не выполнил задачу, было бы понятно. Но ставили цель не вылететь из высшей лиги, и «Минск» при мне ее достиг, заняв 11-е место из 16. Отзывы специалистов и болельщиков были положительными, тем не менее руководство решило поменять главного тренера. Несколько неожиданно для меня.

https://twitter.com/fc_minsk/status/946320298797871104

— Почему согласились?

— Были варианты поработать в первой лиге, звали в Армению, но размениваться не захотел. А где-то условия не устроили. Остался в Минске. Возможно, после первого круга что-то изменится, есть определенные предпосылки.

— Что такое первая белорусская лига?

— Полулюбительская. Под задачу повышения в классе есть смысл поработать, а просто так не хочется.

— Кто содержит команду «Минск»?

— Горисполком.

— Чем тогда «Минск» отличается от «Динамо» (Минск)?

— Все столичные стадионы принадлежат горисполкому, так что мы не платим аренду. Играем на Маяковке, «Динамо» (Минск) принимает гостей на отреставрированном стадионе в центре. На данный момент владелец у клуба тот же, что не приветствуется УЕФА, поэтому ведутся поиски инвестора. Ходят слухи, возможно слияние клубов.

— Ждать шуток, когда две команды одного владельца будут играть между собой? 

— Вряд ли, у нас в этом смысле все по-честному. В прошлом году поймали в первой лиге футболистов на ставках — наказали. Борьба ведется.

Фото: © личный архив Александра Лухвича

— Несколько лет назад в России поймали на этом деле вашего хорошего знакомого — Сергея Кормильцева.

— Слышал. Давно не созванивались. Знаю, что за ветеранов в Барнауле играл с Женей Кашенцевым, он тоже барнаульский, выступал в Белоруссии и Израиле. У вас в России, говорят, ветеранский футбол — перспективная тема. Если с правильными людьми поиграть — политиками, например, можно вытянуть счастливый карьерный билет.

— Кормильцев в «Торпедо» тоже был склонен к ставкам?

— Насчет букмекеров не знаю, а казино ценил. Проиграл, говорили, немало, чуть ли не квартиры в Киеве и Москве. Но это неточно.

— Его удар головой по катящемуся мячу в каком-то матче — память на всю жизнь.

— Нестандартный игрок. И после футбола время проводил весело. Много историй рассказывали, но озвучить не готов.

— В следующем году двадцать лет торпедовской бронзе.

— Помню, конечно! Созваниваемся, списываемся, есть идея собраться и отпраздновать. Семшов с Даевым приезжали к нам на сборы, обсудили этот вопрос. Получится — приеду обязательно.

Александр Лухвич / Фото: © Tony Marshall - EMPICS / Contributor / PA Images / Gettyimages.ru

— Семь лет назад вы тренировали команду «Береза-2010». Звучит как название баллистической ракеты. Что за клуб?

— Первая лига, фарм-клуб минского «Динамо». Городок Береза в Полесье — родина бизнесмена Юрия Чижа. Создал неплохие условия, вкладывал пару лет деньги в проект.

— На сайте белоруской федерации команда так и называется — «Береза». Почему не «Бяроза»?

— Может, потому что название города, а не дерева?

— Знаете, к чему спросил? Вот объясните, как правильно по-русски — Белоруссия или Беларусь?

— Россияне норовят писать, как во времена СССР — Белоруссия. А на самом деле Беларусь.

— Почему тогда по-белорусски пишется Масква и Парыж? Писали бы, как принято в этих странах.

Фото: © Матч ТВ / Евгений Дзичковский
Фото: © Матч ТВ / Евгений Дзичковский

— Не знаю. Но Белоруссия немного режет слух.

— А Беларусь немного режет русский язык. Никто же не настаивает на Белорусской ССР — такой территории попросту нет. Но если «Песняры» пели «Молодость моя, Белоруссия», чего уж нам себя коверкать? На любви россиян к белорусам это точно не сказывается.

— Слышал и такое объяснение. Пусть филологи разбираются. «А «Березу-2010» запомнил по трассе. 230 километров от Минска, часто ездил, видел однажды, как сбили лося. Огромная туша, кровища, жуткое зрелище.

— С другой стороны, свидетельство девственной белорусской фауны.

— С этим у нас порядок. За городом живу — зайчики бегают, лоси семьями гуляют, про аистов и говорить нечего.

— Что вам дал диплом академии МВД, которую закончили?

— Высшее образование. Был вариант работать в милиции после окончания игровой карьеры, но отговорили. Да и сам разобрался: надо заниматься тем, что ты досконально знаешь, а для меня это футбол. Милиция — не мое. «Ты слишком добрый для такой работы», — так мне сказали.

Фото: © личный архив Александра Лухвича

— Как с погонами вопрос решили?

— Уволился еще когда пригласили играть в «КАМАЗ». С не очень хорошей статьей, что-то вроде несоответствия занимаемой должности, зато по-быстрому. За границу нельзя было в звании ехать. Челнинцы ускорили процесс доступными им методами. 

— Милиционеры в Белоруссии особенные. Один воспитывал у светофора: «Почему идете на красный?» — «Так машин же нет». — «А правила есть, товарищ». И не поспоришь.

— Знакомые россияне спрашивают, как надо водить машину в Беларуси. Главное, отвечаю, не наглейте, к российским номерам тут хорошо относятся. И взятку не вздумайте предлагать. Не принято. Милиция у нас ненавязчивая, но за порядком следит. Читал недавно: ехал один, говорил по мобильному, остановили, пытался дать 40 рублей. Возбудили уголовное дело.

— Как игралось в «КАМАЗе»?

— Начиналось все красиво. Встретили в Москве, накормили, напоили, усадили в «бээмвэ» седьмой серии. В Челнах к трапу подали «мерседес»-купе. А мне 28 лет, впервые решил попробовать себя за границей — ничего себе, думаю, угадал. Наконец-то денег заработаю. Оказалось, не угадал и не заработаю. Валерий Четверик ушел, ползавода сгорело, сняли шесть очков за неоплаченный переход Юры Шуканова, еще какие-то трудности начались — в общем, все плохо.

Кроме коллектива. Тренировал нас Бенияминас Зелькявичус, прекрасный человек и специалист. С чувством юмора, только оно и спасало. В разгар безденежья ребята устроили забастовку — надоели обещания. Уселись в раздевалке перед тренировкой: «Не пойдем никуда». Зелькявичус заходит: «Бастуете? Молодцы, я с вами». И тоже уселся в раздевалке.

Бенияминас Зелькявичус / Фото: © РИА Новости / Давид Флигелис

— После «КАМАЗа» был «Уралан», где с финансами тоже сложилось нехорошо.

— Верно, но «Уралан» вспоминаю с теплотой. Хорошая команда, сильный тренер Виталий Шевченко. Немного жарковато, да. Приехали в апреле — солнце, уезжали в ноябре — опять солнце. Пыльные бури летом. Однако деньги поначалу платились вовремя, очки набирали исправно, заняли седьмое место. «Спартак» обыграли, другим фаворитам нервы попортили. К жаре в итоге удалось привыкнуть, зато столько осетрины и черной икры, как в Калмыкии, больше нигде не ел. С привычным мясом там не очень, конина с сайгачатиной на любителя, а вот рыбного добра полно. И еще кумыс нравился.

— Почему в «Уралане» кончились деньги?

— Случился дефолт 98-го года, доллар подскочил в три раза. После сезона Илюмжинов поступил честно и со всеми рассчитался. Рассудительный и веселый мужик. Называл себя Остапом Бендером, продал англичанам, рассказывали, акции нефтяного месторождения, которое то ли было, то ли нет. Больше всего его порадовала победа над «Спартаком». «Уралан» звал москвичей на товарищеский матч в Элисту перед чемпионатом, «Спартак» не соизволил. А в сезоне, куда деться, приехал — и мы его сделали.

После матча собрались всей командой в баре, Илюмжинов тоже пожаловал. Пригласил в свою резиденцию, наградил Игнатьева, забившего единственный мяч, и Саморукова, отразившего пенальти на последних секундах, званиями Героя Калмыкии. Остальных премировал деньгами и титулами почетных граждан республики. С тех пор могу бесплатно пользоваться калмыцким транспортом. Хотя и не доводилось.

— Из «Уралана» вы ушли через КДК. Правда, что после этого поступали суровые звонки? 

— Не мне, супруге. Пытались через нее воздействовать, хотя дело было не только в долгах.

Фото: © личный архив Александра Лухвича

— Я ушел вслед за Шевченко, своим тренером, позвавшим в «Торпедо». А «Уралан» принял Павел Яковенко, который, как я понял, не очень на меня рассчитывал. Поработал с ним две недели, решил — в «Торпедо» будет лучше. Переживал насчет тех звонков, сказал руководству клуба. Гендиректор Вячеслав Жендарев пошутил: «Передай, пусть приезжают в столицу. Москва-река глубокая, цемента на всех хватит». Но звонки после этого прекратились.

— Могли приехать не в Москву, а в Минск.

— Тут еще спокойнее. Обратишься в органы — защитят с гарантией. Лукашенко давно разобрался с преступностью, у милиции работы немного, если только бытовуха. На обращения реакция четкая.

Фото: © личный архив Александра Лухвича

— У Яковенко тренировки действительно жуткие?

— Да уж. Первая в семь утра: обводили фишки и делали рывки вокруг поля. Юра Шуканов обводил-обводил — смотрю, побелел. Яковенко подошел: «Ты что?» — «Плоховато». — «Всем плоховато, работай давай». У него еще такая аура, давящая, что ли. Вторая тренировка — тест Купера или целиком беговая, на третьей снова тест Купера. Не считая прочих упражнений, в том числе физических.

Яшкина из «Уралана» позвали в киевское «Динамо». Встретился с Лобановским. «Переживаю, — говорит, — выдержу ли ваши нагрузки». — «Если у Паши выдержал, — отвечает Лобановский, — у меня будешь отдыхать».

— Кормильцев говорил, Яковенко сильный тренер.

— Тренер, у которого ты в составе, всегда будет сильным. Ко мне Яковенко относился не очень. А Кормильцев не рассказывал, как записку писал? Принял предложение Яковенко, приехал в «Уралан», получил подъемные. Пять дней потренировался — чувствует, все, конец. Пишет записку: «Извините, не оправдал ваших надежд, подъемные верну позже». Купил билеты на поезд и уехал. Через неделю вернули.

Сергей Кормильцев / Фото: © torpedo.ru

— Вы вспомнили футболиста Кашенцева. Вратарь Тумилович рассказывал, что ему как-то досталось не без вашего участия. За что побили?

— На сборах в Австрии дело было. Сыграли контрольный матч с «Аустрией», они позвали на банкет. А попить после матча толком не удалось. На банкете — местная элита, на столах молодое винцо. Ну и стали жажду утолять. Мы потихонечку, а Женя, видно, очень пить хотел. Смотрю — наутолялся. Тренер Вергеенко говорит: «Уводите в автобус». И вышел тост говорить. Вдруг слышим — на заднем плане, перекрывая тост, кто-то голосит «День Победы». Это Женька затянул свою любимую на австрийской земле.

Ладно, отпраздновали, вернулись в гостиницу — он не утихает, требует продолжения банкета. Пришлось наподдать и связать. Утром все равно ничего не помнил. А приколистом был всегда. Приходил в газетный киоск: «У вас «Прессбол» есть?» — «Есть». — «А «Спорт-Экспресс»?» — «Есть». — «Дайте тогда «Физкультурник Беларуси».

https://www.instagram.com/p/BWvIe-vl6Uu/

— В армии служили?

— Полгода. Анатолий Байдачный пообещал, что через две недели после призыва заберет в новую команду, а сам уехал на Украину работать. Уже потом Эдуард Малофеев выдернул: «Помню одного злого защитника, где он? Служит? Сюда его». Поручил меня забрать в минское «Динамо» переводом из армии в МВД. 

А часть, где служил, была немного дурноватая. Асфальт мыли, деревья красили — все в лучших традициях. Вроде и порядки строгие — и драки постоянные, как только южный призыв. Стулья в окна вылетали. Пока офицеры в воздух не выстрелят, разнять было невозможно. Но я хоть в пехоту попал, а друзья в танковые войска по-соседству. Сначала обрадовались, потом оказалось, что там сильнее бьют, да еще и танки мыть заставляют круглые сутки.

— Молодой Малофеев — ураган?

— Заводить умел с полоборота. Стихи, умные слова, энергетика! Меня здорово будоражило, давало импульс. Любая тренировка — Малофеев на позитиве: «Давай, давай!» Были и такие, кого не заведешь, — как Вася Баранов. Тот спокойно к подобному относился.

Василий Баранов / Фото: © РИА Новости / Владимир Родионов

— Сейчас вообще пропал?

— Ребята говорили, живет под Гомелем, закрылся от публики, чем занимается, неизвестно. Слыл шутником и рассказчиком, но держался в сборной сам по себе. Мог бы многое прессе поведать — не хочет. А про Малофеева история вспомнилась.

Когда я «Березу-2010» тренировал, он как-то предложил помочь. «Конечно, Эдуард Василич». И вот работаем неделю. У Малофеева конек — скоростно-силовая: «Мощней, быстрей, резче!» Команда не привыкла к такому режиму. Вижу — тяжело. Может, спрашиваю, побережем народ? «Ты что?! Десять дней на максимуме, и увидишь, как полетят!» Отпахали десять дней, наступает игра. Я на тренерской скамейке, он на трибуне. К 10-й минуте забиваем, ведем, все нормально. На 15-й смотрю, команда просто клином встала, ни взад, ни вперед. И тут уже нас стали возить по полной. После второго пропущенного Малофеев с трибуны несется: «Саня, чего они не бегут!» Я только руками развел. Мячей пять или шесть нам тогда забили.

Фото: © личный архив Александра Лухвича

— Зачем Малофеев учил вас карате?

— Не он сам — приглашал тренеров. Еще акробатика была на батуте и ковре, по аэробике приходила женщина… Каратиста на первом занятии спросили, зачем нам это. «Хватает вас соперник, допустим, за майку. А вы его каратистским движением по рукам р-раз — и дальше побежали. Величко, иди сюда, покажу на примере». Валера конь здоровый, взялся ручищами за майку. Тот бьет по рукам — ноль эффекта, не отпускает. Но какую-то координацию эти тренировки нарабатывали.

— А футбол в темноте?

— Было при Малафееве и Арзамасцеве, не прижилось. Выключали в спортивном зале свет и играли на слух, откликались на голос. Что-то во мраке виднелось, но очень смутно. Какое качество это развивает, до сих пор не знаю. А вот футбол в хоккейной коробке нравился. Прямо на льду, в кроссовках. Сначала смешно, потом привыкаешь. И травм, что характерно, не было. Самое травмоопасное у Малофеева — баскетбол в день игры, больше похожий на регби. Вечером матч, а с утра кому-то носы разбивали, кто-то в глаз получал. Тумилович, помню, подвернул голеностоп и не смог выйти на поле.

Эдуард Малофеев / Фото: © РИА Новости / Игорь Уткин

— Деревья у Малофеева обнимали?

— Что-то такое было. И цветочки нюхали.

— А они при чем?

— Выходили всей командой в 7:30 на зарядку, исполняли два движения. Одно — попрыгать на пятках, второе — понюхать цветочек, чтобы легкие наполнились ароматом. И шли дальше спать, хотя какой уж тут сон.

— Прямо к клумбе наклонялись?

— Необязательно, на уровне носа тоже растут кусты. Вася Баранов однажды не проснулся цветы нюхать. Приехал на базу сборной в Стайках поздно из каких-то гостей, все спросонья вышли в холл — его нет. Послали массажиста, возвращается: «Не встает Баранов». Малофеев пошел сам разбираться. Выходит через минуту — бесполезно, спит Вася.

— В обороне тогда практиковали персональную опеку? 

— Чаще всего. Но именно при Малофееве сборная была ближе всего к выходу в финальный этап крупного турнира. В отборе к ЧМ-2002 заняли третье место в группе, проиграв дома украинцам. Если бы выиграли — поехали бы в Японию и Корею.

— Из форвардов, которых опекали, кто самый неудобный?

— В Европе Индзаги, Сульшер, Клюйверт, который выше меня и вроде бы тягучий, а на самом деле очень резкий. Шевченко, конечно. В России Веретенников, Ширко, Бесчастных, да почти весь звездный «Спартак» 90-х, который было невозможно поймать. А запомнился больше всех Юран. Постоянно пихал, кричал, какими-то бандитами угрожал. У меня относительно получалось его сдерживать, Юрана это заводило. «Выйдем со стадиона, поколочу! И в Минске тебя найдут, вот увидишь!»

— Вы сказали в одном интервью, что тренерская категория Pro вам не по карману. Дорогое удовольствие в Белоруссии?

— Пять тысяч долларов, причем одним платежом. Если клуб за тебя платит, не вопрос. Но на тот момент у клуба имелись проблемы с финансами, а я такую сумму наличными быстро найти не мог. Не машину же с квартирой продавать? Так и сказал журналистам: пока возможности нет.

— В России вы запомнились необычным поступком — бросили в соперника угловой флажок. Как это было?

— Не весь флажок, только тряпочку. «Торпедо» играло с «Крыльями» в Лужниках. До конца несколько секунд, ведем 4:3, Овие выбрасывает аут на нашей половине. Инстинктивно чувствую — надо остановить атаку. Сорвал флажок с древка, бросил в сторону нигерийца, и он как-то растерялся. Судья Ключников тоже запутался в моменте: тут же дал финальный свисток и меня никак не наказал. Потом наказали самого Ключникова — инспектор снизил ему оценку.

— Этот же арбитр судил едва ли не главный матч в вашей карьере — «бронзовый» против «Анжи» в 2000-м. С пенальти на 101-й (!) минуте и попыткой вратаря Жидкова уйти с поля.

— Судья мог не доводить до шумихи, если бы назначил два чистых пенальти в ворота «Анжи» в основное время. Но и тот 11-метровый был бесспорным. Я находился рядом, все видел. Отпасовал Даеву, Слава прострелил в штрафную, мяч попал в руку Акаеву. Стопроцентный пенальти. Мы тогда вообще сыграли намного сильнее. (Счет 2:1, соотношение ударов по воротам — 34:3, угловых — 14:0. — «Матч ТВ».) Жидков действительно хотел уйти, ну, а нам-то? Ушел бы, «Торпедо» все равно выиграло бы бронзу. Больше переживали за Гашкина.

— Который реализовал пенальти?

— Причем абсолютно хладнокровно, хотя 10 минут перерыва в игре получились скандальными и нервными.

— Он и в обычной жизни настолько спокоен?

— Точно. Порядочный парень с крепкими нервами.

— Кто-то рассказывал, как видел его той ночью с двумя одноклубниками у ларька на трассе где-то под Талдомом.

— Даже знаю кто — Александр Гордон.

— Который в очочках?

— Тогда он был радиоведущим, на радио и рассказал. У Гордона, кажется, дом в Талдоме, а Гашкин оттуда родом. Он в команде тоже про встречу рассказал. Праздновали наши, наверное. Имели право.

— С кем из того «Торпедо» поддерживаете связь?

— Владимир Алешин в друзьях в «фейсбуке». Про Шевченко давно не слышал, видел фото в ним на каком-то турнире ветеранов. Даев приезжал в Минск со своей молодежной командой, с Семшовым регулярно на связи, дружим. Орловский в Беларуси, видимся часто. Держал пиццерию, продал, работает тренером. 

Фото: © личный архив Александра Лухвича

— Питерские, Литвинов с Игнатьевым, где-то там у себя. Про Панова знаю из соцсетей, что за «Спартак» стал болеть, надо же. Всегда был оригиналом. С Ширко давно не виделись. Не забуду его шутку, когда забил «Сатурну» победный мяч в предпоследнем туре: «Спасибо, Саня, за бизнес-класс на Канары». С намеком на премиальные. Коля Йолович в сербском футбольном профсоюзе, нашел его в соцсетях. Добряк. А вот про кого ни за что бы не сказал, что станет тренером, так это про Черевченко.

— Почему?

— Был в хорошем смысле «раздолбосом». Позитивный, веселый, умел пошутить с серьезным лицом — редкое качество. И «срезать» мог юмором. Мало напоминал тренеров — людей серьезных и нервных. Но вот пошло у него в профессиональном плане, и неплохо получается.

Вообще «Торпедо» вспоминаю с добрыми чувствами. Шесть лет как в сказке. С самым маленьким бюджетом из московских клубов трижды умудрялись стать четвертыми и однажды третьими. При Шевченко, помню, нас обвиняли в деревянном футболе, а через год стали называть самой играющей командой страны. Коллектив, тренеры, президент — все были заодно. Алешин регулярно общался с командой и всегда держал слово в плане финансов.

Фото: © личный архив Александра Лухвича

— Про Бугаева что-то слышали?

— Читал. Жалко человека, такой талант — и сам себя сгубил. На пике карьеры пропадал из команды так, что по навигатору искали.

— В смысле?

— Купил «бээмвэ» со спутниковым трекером. По нему руководство клуба и нашло машину то ли под Воронежем, то ли где-то еще. Шевченко такой тренер, что мог закрыть глаза на какие-то грехи, если хорошо играешь. Но даже он в определенный момент устал от Лехи. До двух недель отлучки доходили, это уж как-то совсем беспредельно.

— В книжке «Футболь» Александра Ткаченко описан случай, как футболист по прозвищу Саня-Смык, ходивший с золотой фиксой и папиросой, пропал из симферопольской «Таврии» на несколько дней. К нему домой послали одноклубника. Смык с братом сидели за столом, играли в карты, дули водку явно не первый день. Причина уважительная: брат зарезал жену, которая и лежала, кровавая, в соседней комнате. Размышляли, что с ней делать. А через месяц самого Смыка зарубили топором кореша.

— У нас другое было. Знали Александра Тайкова, защитника? Моего возраста, играл за минское «Динамо». До 23 лет не пил вообще, когда собирались компании, сидел в углу, читал книжку. Потом уехал играть в Израиль, и переклинило, — вернулся другим человеком. Орловский взял его к себе в пиццерию кем-то вроде разнорабочего. В прошлом году пошел слух, что Тайкова арестовали за убийство жены. Потом выяснилось: пили вместе, но умерла сама. Отпустили.

— Супруга Шевченко Бася Александровна всегда была в курсе командных дел. Знала, например, почему Семшов на начальном этапе не играл все 90 минут: «Ножки убирает». С вами общалась?

— Бывало. Советовала что-то по жизни — не в Минске, а в Москве квартиру покупать, допустим. Викторыча держала в кулаке — в хорошем смысле. Мужик нормальный, честный. Жаль что ушел из «Торпедо», ситуация, которая к этому привела, выеденного яйца не стоила.

— Что случилось?

— Алешин пришел в раздевалку, упрекнул его при всей команде: «У тебя не получается работать с молодыми». Хотя на тот момент уже подтянулись Бугаев, Волков, Аристархов, Абаев. Шевченко вспылил, это привело к разрыву.

Виталий Шевченко / Фото: © Матч ТВ / Евгений Дзичковский

— С экстримом во время футбольных поездок по России сталкивались?

— Как все. В Махачкале жили в гостинице типа «бункер» под присмотром автоматчиков. Там же на игру пришел генерал Трошев с охраной, он тогда всей южной группой войск командовал. Выбрасываю аут, а у меня на лбу, как потом ребята рассказали, пятно лазерного прицела. Шутила так охрана, наверное. Алешин, кстати, нам тоже силовое сопровождение предоставлял в поездках на Кавказ и в Нижний Новгород.

— А туда зачем?

— Чтобы не лезли с «коммерческими предложениями». Репутация у Нижнего при Бормане в этом смысле была не идеальная.

— В тренеры сразу после завершения игровой карьеры решили идти или рассматривали бизнес-варианты?

— Думал одно время вложиться в землю на Пионерской — в Минске это вроде подмосковной Рублевки. Но в переходный период поиграл за команду политиков, бизнесменов и ветеранов, в итоге все-таки решил стать тренером. Съездил на стажировку в Киев к Хацкевичу и во французский «Сошо», подтянул методику, особенно в плане «физики» и планирования у Хацкевича. Футбол постоянно меняется, слежу за передовыми тенденциями.

— Валентина Белькевича с детства знали?

— Познакомились в минском «Динамо», он на три года младше. В первой же контрольной игре за дубль забил основе два мяча, совсем еще мальчик. Видно было, какой мастер растет. Потом Киев, брак и громкий развод с певицей Анной Седоковой. Звучали обвинения в нечестном разделе имущества, но Валя рассказывал другое: «Оставил ей четырехкомнатную квартиру на Крещатике, «порш кайен», алименты плачу, а читаю про себя, что чуть ли не выгнал на улицу с ребенком». В 41 год оторвался тромб, хотя на здоровье не жаловался.

— В интервью вашей жены прочитал, как много лет назад вы познакомились с Леонидом Слуцким, внимание, на рыцарском турнире. Побалуйте подробностями.

Фото: © личный архив Александра Лухвича

— Я и сам почти не помнил. Но Слуцкого назначили главным тренером «Москвы», а у жены хорошая зрительная память. Увидела по телевизору: «О, он же с нами на Канарах был!» И нашла фото. Действительно был. Сидели за общим столом, из еды полагались курица и бутылка вина, а перед нами сражались рыцари. Тогда я Слуцкого не знал, он работал, кажется, в волгоградской «Олимпии». Но он меня должен был знать, потому что я играл в «Уралане». Слуцкий подошел, разговорились, познакомились. Позже вон как все обернулось.

— Не так давно ваш 20-летний сын попал в неприятную ситуацию, причем не одну. По общему мнению, вы повели себя достойно. Как все перенесла жена?

Фото: © личный архив Александра Лухвича

— Самый больной вопрос. Хуже всех, чуть ли не скорую вызывали. Несколько лет жизни это точно отняло. Суд, возмещение ущерба, бесконечные звонки прессы, приглашения на скандальные ток-шоу — приятного мало, а известность фамилии только добавила резонанса. Сын закончил с футболом, его девушку отчислили из академии МВД, хотя я предупреждал: обучаясь в таком заведении, нельзя иметь аккаунты в соцсетях. В то же время это их сплотило. Набили шишек, есть о чем задуматься.

Люди, которые хорошо меня знают, отнеслись адекватно. И даже горько пошутили: «Если бы в наше время был интернет, мы тюрьмы точно не избежали бы». Что ж, это жизнь. Наверное, надо и через такое пройти.      

Читайте также:

Нет связи