«Если спортсмена укололи на примерке — это к удаче». Истории про костюмы фигуристов от дизайнера Коляды, Столбовой и Ламбьеля

Интервью Марии Евстигнеевой для «Матч ТВ».

Каждый, кто смотрел Олимпиаду в Сочи, помнит красное платье Ксении Столбовой. В прошлом году только ленивый болельщик Михаила Коляды не требовал вернуть голубую рубашку к «Белому ворону».

Автор тех костюмов — петербургский дизайнер Мария Евстигнеева. Ее ателье находится в историческом центре Петербурга. По соседству, если верить мемориальной доске, умер Чайковский. А в самом здании жили Гоголь и Достоевский, но немного в разное время, а если чуть-чуть пройти вперед, то возникнет Исаакиевский собор, справа — отель «Англетер», печально прославленный Есениным, и «Астория», из окна которой вылезал Андрей Миронов в фильме «Невероятные приключения итальянцев в России». Даже если просто погулять по окрестностям, уже можно культурно насытиться, и это мы еще даже в ателье не зашли.

Мария Евстигнеева творит не одна. Ей помогают две швейные феи — Людмила Литяйкина и Оксана Кривошеева. Для высокохудожественной росписи вызывается еще одна — художник Тамара Ковалева. Вот в таком волшебном обществе я провела два дня, наполненных петербургским северным ветром и теплыми беседами.

Мария Евстигнеева, Людмила Литяйкина, Оксана Кривошеева / Фото: © Марина Николаева / Матч ТВ

Мы с Марией давно знакомы, поэтому общались на «ты».

«К следующему турниру мы уже готовим новый костюм для Михаила Коляды»

— На открытых прокатах Евгений Семененко сорвал премьеру костюма-трансформера. Не прошу рассказать, что было под пиджаком Воланда, но что пошло не так?

— Да, он начал отстегивать его не с той стороны и, видимо, растерялся, потому что там, где он дергал, липучек не оказалось. Так хорошо сшили, что он их не нашел (смеется). А вообще, по музыке костюм должен меняться даже два раза. Сначала Воланд превращается в Мастера, когда начинается лирическая часть, а потом обратно в Воланда. Правильно сделал, что не стал менять вообще ничего, потому что тогда бы потерял много времени, костюм бы болтался и Женя не успел бы за музыкой.

Евгений Семененко / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

— Очень сложно было представить Женю в таком образе. Как ты вообще вытащила из него Воланда?

— Он сам очень хотел. И хотел, чтобы в костюме обязательно что-то менялось. И как-то сразу нарисовался Воланд. А потом мы долго ходили по мастерской и пытались что-то туда положить, чтобы было понятно, что это Мастер, когда костюм раскроется. Перечитывали Булгакова, чтобы соответствовать тексту. Так и появилась эта деталь. (Что это за деталь и как полностью выглядит костюм Семененко, мы увидим на его ближайших соревнованиях. — «Матч ТВ».)

Для нас самих это была неожиданность, когда мы увидели фото со льда в костюме. Я Женю знаю еще с тех пор, как он совсем маленьким был. На примерках он обычно весельчак, настоящий Буратино. А в программе прямо настоящий Воланд!

— Не будешь менять Женин костюм из-за этой неудачи на прокатах?

— Нет, ничего измениться не должно.

— В нашей беседе до включенного диктофона ты упомянула, что Мишину не нравится костюм Михаила Коляды для «Списка Шиндлера». Что произошло?

— Сначала Алексею Николаевичу костюм понравился. Но потом он сказал, что когда Миша отъезжает от борта, становится маленьким серым человечком. К следующему турниру мы уже готовим новый костюм. Он будет похожим по стилю, но немного другим.

Изначально и этот костюм должен был быть не таким. На эскизе я нарисовала на рубашке сам этот список, с напечатанными на нем фамилиями. Мурашки бегали, когда рисовала. Мысль была такая, что фамилии на списке проходят через сердце, Шиндлер пропускает их всех через себя. Но потом мы все вместе это обсудили и решили отказаться. Велик риск, что люди не считают эту мысль с костюма, а то и опять скандал какой-нибудь будет, как с Шулеповым. (Полтора года назад костюм Марии для Антона Шулепова под «Список Шиндлера» попал в номинацию премии ISU за самый лучший костюм. Но вскоре с номинации был снят из-за разгоревшегося скандала. Многие болельщики и зрители, по непонятной причине, посчитали костюм Антона оскорбительным. — «Матч ТВ».)

Михаил Коляда / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

— А к Мишиному «Щелкунчику» уже успели что-то приготовить до смены на другую программу?

— Алексей Николаевич сначала хотел какую-нибудь асимметрию и чтобы Щелкунчик был как будто в темноте. Потом передумал и решил, что тот должен быть классической рождественской игрушкой. За пример брали Михаила Барышникова в роли Щелкунчика. Образ уже был готов, а потом пришлось за неделю сшить что-то другое для новой программы «Памяти Карузо». В этом новом костюме Миша и выступал в Челябинске.

«Везу костюм фигуристу в такси и как закричу: «Срочно назад, я трусы забыла!» Как таксист в дерево не въехал, непонятно»

— Расскажи, как ты вообще пришла в эту профессию?

— После школы я решила, что хочу быть художником. Рисовала с детства, но семья была не творческая: папа преподавал в институте, мама работала в университете. Хотя моя бабушка, например, пела в Мариинском театре, была примой, и у нас дома хранилось много ее сценических костюмов, которые я любила перемеривать. И вот, окончив школу, я начала спрашивать у народа, какой самый лучший институт. Мне сказали: «Муха!» (Санкт-Петербургская Государственная художественно-промышленная академия им. А. Л. Штиглица. — «Матч ТВ»). Туда я долбилась четыре года, с репетиторами занималась и частные уроки брала. А родители мне тогда сказали: хочешь быть дизайнером — иди в Мариинский театр. И я год отработала там портнихой. По-другому никак, нужна практика.

— Пачки шила десятками, наверное?

— Пачки, народные костюмы, все прошла. А потом поступила в «Муху». Это были 1990-е, поэтому я параллельно и на заказ шила, и немножко рисовала. Тогда еще пооткрывались магазины, они и сейчас есть, где всякие матрешки-плошки-поварешки сувенирные. Писала картины, там тоже продавала. Примерно тогда же сделала свою первую коллекцию и вот тогда действительно влюбилась в профессию и в свои материалы, ткани, вот это всё. Даже конкурсы со своими костюмами выигрывала.

Фото: © Личный архив Марии Евстигнеевой

— Первого фигуриста помнишь?

— Чтобы костюм именно для фигурного катания? Конечно. Это был Стефан Ламбьель. 2004 год, о-о-очень давно. Я его потом только на Art On Ice (популярное ледовое шоу в Швейцарии. — «Матч ТВ») видела в этом костюме.

Причем попал он ко мне случайно через знакомых, у которых гостиничный бизнес. Рассказывают мне: «Да тут поселили одного фигуриста недавно». Я и говорю: «Спросите, может, я ему костюм сошью?» Самое интересное, что он согласился и я ему сшила костюм за три дня. Он еще так удивлялся: «Я в Швейцарии два месяца ходил-ходил! И никак!» А мы с ним один раз встретились, на второй я ему эскиз нарисовала, на третий померили, а потом я ему просто почтой готовый костюм отправила.

Дальше я шила другое всякое, а потом познакомилась с Верой Арбузовой (балерина театра Бориса Эйфмана. — «Матч ТВ»), она попросила меня сшить ей костюмы для спектакля «Времена года». Я эти костюмы сделала. В том же спектакле была Юлия Махалина (прима-балерина Мариинского театра. — «Матч ТВ»), так я с ней еще познакомилась. И получилось так, что их пригласили участвовать в телепроект, где фигуристы танцевали с артистами балета, — я шила для них сценические костюмы. Так я с 2011 года работаю с фигуристами. В этом году у меня юбилей.

— Расскажи самую забавную историю из практики.

— Ну, наш главный анекдот, это как я очень торопилась на каток к одному из фигуристов, а его костюм еще не был дошит, надо было быстро закончить его в такси. Еду и вдруг понимаю, что у костюма чего-то не хватает. И как закричу: «Срочно назад, я трусы забыла!» Как таксист в дерево не въехал, непонятно (общий хохот).

Людмила— Недавно нужно было везти в Москву костюмы ребятам-парникам. А мы платье постирали, и оно еще мокрое. А «Сапсан» уходит. Так и ехали: я руки с платьем в окно выставила, и оно по всему Невскому полоскалось до Московского вокзала. Будем считать, зарядили на победу питерским воздухом. (Это было платье Насти Мухортовой, которая в паре с Дмитрием Евгеньевым недавно выиграла этап юниорского Гран-При. — «Матч ТВ».)

Анастасия Мухортова и Дмитрий Евгеньев / Фото: © Jurij Kodrun — International Skating Union / Contributor / International Skating Union / Gettyimages.ru

— Мы вообще постоянно везде что-то шьем, плетем, приклеиваем. В 2017 году повезли Ксюше Столбовой и Феде Климову олимпийские костюмы (правда, они так и не стали олимпийскими). У него там, если помнишь, такой узор из шнуров на спине. Маша говорит: «Ну, сейчас доплетем и чайку выпьем». В итоге люди уже в Москве выходили, а мы всё сидели с этими шнурами и без чая…

Мария: — В этом году Андрей Мозалев с тренером — молодцы. Они в мае пришли, мы им новый костюм сшили и отпустили. Без суеты и спешки.

Диме Алиеву как-то раз бабушка костюм постирала, который с цепями, «человек в маске». Теперь там цепей нет. Костюма тоже (смеется).

Алексей Николаевич любит пошутить. Недавно на примерке в шутку ругался, что у его спортсмена нет кубиков на животе. Сказал, что он любит кубики у парней. И свой шарик (смеется).

Ксения Столбова и Федор Климов / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

«Если костюм был сложный и мы не хотим, чтобы он возвращался на переделку, можно вслед клиенту булавки покидать»

— Бывает такое, чтобы спортсмен сказал: «Я это не надену»? Насколько вообще твои клиенты заинтересованы в своих костюмах?

— Ну, мы такого и не делаем (смеются). Обычно спортсмен и тренер соглашаются на какой-то баланс. Для спортсмена важнее фактор «удобно — неудобно». Тренер может участвовать в создании костюма «от» и «до», а может полностью нам довериться.

Людмила: — Идеальной клиенткой была Ксения Столбова. Она всегда так четко выражала, чего хочет, что работать было очень легко.

Мария: — И это большой плюс. Она всегда понимала, что ей хорошо и что ей идет, а что нет. Всегда сама крутилась перед зеркалом, искала идеальные линии, следила, чтобы все везде сидело хорошо. Вот сегодня у нас на примерке была девочка, мы ее сами крутили, как нам надо. Просто кто-то стоит перед зеркалом и дает себя крутить, а кто-то сам принимает участие. Алиса Федичкина у нас по два-три часа так проводила на примерке, например.

https://www.instagram.com/p/BeFzwZJAK6W/

— Есть такой костюм, который ты бы сейчас сшила совсем по-другому или вообще бы шить не стала?

— Нет, таких нет.

Людмила— Бывают только случаи, когда не хочется подписываться под костюмом. Это когда работа идет под диктатом тренера или хореографа. Тебе говорят, что нужен конкретно вот такой образ, а ты это шить ну совсем не хочешь.

Мария: — Но мы и тогда стараемся достичь баланса. Как-то видоизменить костюм, сделать ближе к тому, что мы видим. Как-то хореограф мне сказала: «Вот мы об одном договоримся, а ты сделаешь, как ты хочешь. Мы с тобой разругаемся, зато потом получится шедевр».

— Существует ли мода на льду? Сейчас, например, очень популярен градиент всех цветов и видов. Случалось ли одно за другим шить похожее?

— Недавно нам один хореограф «предъявил», что у нас все в пиджаках: Мозалев, Коляда, Лазукин теперь тоже в пиджаке. Но я стараюсь, чтобы все пиджаки были разными. Если у Макара на пиджаке принт, значит у Димы будет роспись, а у Андрея — вышивка. Двух одинаковых точно никогда не будет.

Оксана: — После Олимпиады-2018 все шли за пачками «как у Загитовой», в последние годы «величайшие шоумены» косяком пошли, Джульетты, Золушки. Так что да, мода существует.

— А повторять будешь чей-то костюм, если попросят?

Мария: — Нет, мы не копируем. И расстраиваемся, если копируют нас.

— Пандемия как-то изменила жизнь? Дистанционной работы стало больше?

— Скорее просто география расширилась. Не только здесь шьем, но и в Нижний Новгород теперь отправляем, и в Новосибирск, и в Казахстан, и по-прежнему с группой Нины Мозер в Москве работаем, у нее парники-юниоры — наши клиенты.

Ксения Столбова и Федор Климов / Фото: © Oleg Nikishin / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Цены на костюмы изменились?

— Нет, я стараюсь держать их на том же уровне. От 30 до 50 тысяч рублей.

— Где ты ищешь вдохновение для образов? Художники, картины, Эрмитаж, фильмы?

— Ну вот сейчас нужно сшить костюм с граффити. Смотрю работы Бэнкси. Это, конечно, немного «в лоб», но для вдохновения подходит.

— Чего ты еще не делала в костюме, но очень хочешь?

— Этого нельзя говорить — не сбудется. У нас есть сейчас одна идея, мы хотим ее воплотить. Обязательно сделаю.

— В мастерской есть какие-то приметы?

— Ножницы падают — к переделке костюма. Если костюм был сложный и мы не хотим, чтобы он возвращался на переделку, то можно вслед клиенту булавки покидать (смеется). Если нитка путается — клиент вредный. Если укололи на примерке спортсмена — это к удаче, прокаты пройдут на ура. Еще у нас есть много маленьких клиентов, которые хотят в коньках Миши Коляды постоять на удачу, — они у нас тут стоят. Иногда добавляем в костюмы малышам кусочки тканей, оставшихся от костюмов кого-то из топовых спортсменов. Столько счастья у них сразу!

«Если у парня подтяжки, то их обязательно надо пришить, особенно парнику, чтобы никто не зацепился за них ногой или рукой»

— Что в соревновательном костюме вообще сделать нельзя? Из-за правил или специфики спорта.

— Приходила Настя Губанова, мы очень хотели сделать ей объемные цветы. Но нам сразу сказали, что нельзя, они будут тормозить Настю на вращении. Алексей Николаевич тоже часто говорит: «Не нарушайте мне физику!»

Цепи еще нельзя, даже если очень хочется. Если у парня подтяжки, то их обязательно надо пришить, особенно парнику, чтобы никто не зацепился за них ногой или рукой.

— У кого из чужих клиентов самые классные костюмы?

— Мне очень нравится американский стиль. С именами у меня плохо, но вот тот парень, что шьет Пападакис и Сизерону (Мэтью Кэрон. — «Матч ТВ»). У него все очень лаконично. И Габриэлла с Гийомом всегда прекрасно выглядят в его костюмах.

Габриэлла Пападакис и Гийом Сизерон / Фото: © Joosep Martinson — International Skating Union / Contributor / International Skating Union / Gettyimages.ru

— Мы вспоминали сегодня как раз о том, как у Габриэллы расстегнулось платье на Олимпиаде. А у ваших костюмов случалось такое?

— Было, было. Но давно. У Димы Алиева еще в юниорах. Это было незаметно для посторонних глаз, но ощутимо для него. Кнопки отстегнулись, и он боялся, что штаны упадут. Обошлось, не упали.

— У Липницкой застежка-молния была в рукаве, а вы куда прячете крепежи?

— У Алиева, у Коляды тоже застежки в рукавах, в плечевом шве.

Оксана— А еще есть платье, которое непонятно как держится. Красное платье Маши Талалайкиной. На нем нет ни одной застежки, и оно открытое. На последней примерке мы вышли из примерочной, а Маша (Евстигнеева. — «Матч ТВ») осталась с Машей (Талалайкиной. — «Матч ТВ»). Их так долго не было, что мы уже пошутили, мол, наверное, прямо на ней зашивает. Так и оказалось.

— Там силиконовых вставок нет?

Мария Нет. Там фокус-покус (улыбается)

Мария Талалайкина / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

— С каким цветом или сочетанием на льду ты никогда не будешь работать?

— Желто-зеленый. У нас в «Мухе» всегда говорили, что это яичница с луком.

— Какая ткань была самой дорогой и самой необычной?

— У нас прямо сейчас она лежит. Клиент купил кружево — 50 тысяч рублей за метр. Платье получится явно выше стандартной стоимости. Но у нас любой каприз за ваши деньги.

— Самый «быстрый» костюм?

— Черно-белое платье Каролины Костнер. За сутки сшили.

Людмила: — И фрак Лазукина к «Маскараду» за ночь.

Каролина Костнер / Фото: © Kalle Parkkinen / ZUMA Press/ Global Look Press

— С каким костюмом пришлось больше других помучиться?

Мария: — Олимпийский мундир Алиева, который в итоге-то так и не получился таким, каким задумывался. Он даже не в плане изготовления мучительный, а в силу рождения. Вариантов было три, задумывали и белый, и красный. В итоге за два дня сшили идеальный бордовый, который и поехал в Пхенчхан.

— Что бы ты совсем запретила использовать в костюмах?

— Молнии. Они сложно вшиваются и могут в любой момент «заесть». Вообще чем меньше застежек, тем лучше. И силиконовые лямки на платье лучше не делать. Опасно.

— Что нужно уметь, чтобы создать платье?

— Рисовать, и желательно какое-то образование соответствующее получить, чтобы уметь правильно рисовать обнаженную фигуру, а потом красиво и аккуратно эту фигуру одеть. А чтобы сшить, нужно… уметь шить. Ну вот я у тебя спрошу: что нужно, чтобы написать статью. Что ты ответишь?

— Уметь складывать слова в предложения так, чтобы получилось красиво.

— Вот и платье можно на булавках собрать, а потом разобрать. А если ты еще при этом научена шить и рисовать, то вообще отлично получится.