Танец под Джексона, менталитет Уртадо и бесстрашная Бузова. Интервью с тренером по акробатическому рок-н-роллу из группы Жулина

Танец под Джексона, менталитет Уртадо и бесстрашная Бузова. Интервью с тренером по акробатическому рок-н-роллу из группы Жулина
Дмитрий Ионов / Фото: © Instagram Дмитрия Ионова
Многократный чемпион мира Дмитрий Ионов — о своих учениках.

Акробатический рок-н-ролл — это быстрые динамичные ритмы, сложная хореография и умопомрачительные элементы. В фигурном катании это направление живет благодаря Дмитрию Ионову — тренеру в группе Александра Жулина, который уже несколько лет играет важную роль в создании поддержек для фигуристов — и сольных, и комбинированных со всеми переходами.

В личном зачете Ионов выигрывал Кубок мира, в групповом — семь раз становился чемпионом мира. Его ученики — Ольга Сбитнева и Иван Юдин — являются самыми титулованными танцорами рок-н-ролла (пятикратные чемпионы мира).

Читайте в интервью:

«Пападакис и Сизерон часто делают простые поддержки на большой скорости и получают высокие ГОЕ за качество. Это сама сущность танцев на льду»

— Помню слова Александра Жулина несколько лет назад, что в танцах уже придуманы все возможные поддержки. Благодаря вам открылось второе дыхание в этом творческом тупике?

— У всех фигуристов, с которыми я работаю, есть желание удивлять и внедрять новое. Это прекрасно. Хотя не могу сказать, что все поддержки, которые я ставлю, взяты из акробатического рок-н-ролла. Я придумываю скелет элемента, затем коллеги добавляют позы и заходы в соответствии с правилами фигурного катания. Мы вместе обсуждаем каждое движение, и именно коллективный разум порождает новые поддержки. Мне повезло, что коллеги с уважением воспринимают мои идеи, а ученики не боятся пробовать сложные акробатические элементы.

— Опишите творческий процесс создания поддержек в вашей группе.

— Технологии освоения новых элементов похожи в разных видах спорта. Если знаешь базу и спортсмены владеют координацией, можно научить их практически всему. Идеи я черпаю прежде всего из рок-н-ролла, который максимально освоил за годы работы, а также из музыки. Мы всей командой слушаем музыку к будущей программе и понимаем, какого плана нужна поддержка в эту самую секунду: по дуге, по прямой, вращательная или комбинированная. Дальше начинаем придумывать, анализировать, подходит ли здесь такой-то элемент, надо ли отсекать лишнее и выводить правильное.

Помните, как Никита Кацалапов закрыл глаза на недавнем чемпионате мира, ожидая оценки за произвольный танец? Так и мы их закрываем, пропускаем музыку через себя, и в голове начинает что-то вырисовываться. Это творческий процесс, который длится долго, методом проб и ошибок. Поэтому-то мы и начинаем ставить каждую поддержку задолго до старта сезона.

https://www.instagram.com/p/Biy5jieA5Bw/

— Вы ведь закладываете смыслы и символику в поддержки?

— Конечно! В танце все должно быть максимально привязано к искусству и ощущениям, каждое движение — «дышать» и отражать тему. Бывают простые поддержки, но настолько они музыкальные, пластичные, трогательные и смотрятся естественно! Яркий пример — Габриэла Пападакис и Гийом Сизерон, которые часто делают простые поддержки, но на большой скорости. В итоге они получают высокие ГОЕ за качество. Это сама сущность танцев на льду.

— Какие ваши любимые поддержки собственного производства в этом сезоне?

— Высокая поддержка Вики Синициной и Никиты Кацалапова в середине произвольного танца. После мощного по взрыву кругового движения в заходе Вика словно взлетает вверх и парит на одной ноге. Я люблю этот элемент еще с прошлого года, только в уходящем сезоне Никита едет на двух ногах: новые правила позволили исключить отрыв одной ноги.

Еще есть замечательная поддержка в кораблике у нашего юниорского дуэта Елизаветы Шичиной и Гордея Хубулова. Она трудная, ибо в процессе фигуристы выполняют много движений, сложных по координации. Причем это один из последних элементов произвольного танца, когда силы на исходе.

— Вы работаете с учениками в зале или еще и на льду?

— Основное мы придумываем в зале — когда идет набор поддержек к новым программам, поиск разных связок и комбинаций. А как подходит время турниров — все переносим на лед и проводим там основное время. Каждый фигурист, которого я обучал ремеслу, делился частичкой своего вида спорта. И в какой-то момент я захотел сам встать на коньки. В итоге меня научили, и сейчас я уже уверенно катаюсь, легко исполняю кораблик, твизлы, беговые и другие элементы. Могу страховать в процессе изучения поддержек и сам показать вращательные поддержки с маленькой девочкой. В общем, чувствую себя на льду раскованно, и так намного удобнее работать. Многие идеи я показываю сразу на катке.

https://www.instagram.com/p/BrmuFm1nDW_/

— Как часто проходят ваши занятия?

— Я включен в процесс наравне со всеми тренерами: ежедневно прихожу на каток и работаю с каждым дуэтом из группы. Сейчас даже возникла необходимость в дополнительном тренере по поддержкам, и я взял в помощники своего ученика — акробата Максима Чеботарева.

«Иногда мне даже приходится самому заканчивать тренировку Синициной и Кацалапова, потому что ребят было не остановить»

— Как и когда началась ваша работа в группе Александра Жулина?

— Начну с того, что первопроходцем из акробатического рок-н-ролла в мире фигурного катания стал мой брат-близнец Денис. Тринадцать лет назад, когда Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев переходили из юниоров во взрослые, им нужна была помощь с креативными поддержками. Старшая сестра Кати — Светлана — занималась нашим видом спорта. Она решила помочь ребятам и по совету тренера из своего клуба привлекла Дениса. Так брат оказался в группе Светланы Алексеевой, где работает по сей день.

Я же встретился с Катей и Димой уже в команде Александра, к которому фигуристы перешли за два года до Олимпиады в Сочи. Причем сначала мне позвонила Ксения Монько (бывшая фигуристка в группе Жулина, чемпионка мира среди юниоров в паре с Кириллом Халявиным. — «Матч ТВ»), пригласила дать мастер-класс. На катке я познакомился с Жулиным и всей командой, так и остался.

https://www.instagram.com/p/BWsJzAJDriM/

— Расскажите о главных звездах вашей группы на сегодняшний день — Виктории Синициной и Никите Кацалапове. Каковы они в работе?

— Они очень способные в плане работы тела. Все делают с горящими глазами, предлагают массу идей. Иногда мне даже приходится самому заканчивать тренировку, потому что ребят не остановить. Я понимаю, что они уже много сделали за сегодня, скоро еще ледовая тренировка и телу надо дать отдохнуть. Никогда не забуду, как боялся перезагрузить Вику и Никиту на наших первых встречах. Спрашивал — не устали ли? А Никита отвечал, что ему безумно интересно и он хочет еще заниматься.

— Как вы придумывали движения и поддержки для танца под Майкла Джексона в уходящем сезоне? Все-таки у него был уникальный стиль.

— Идеи приходили от музыки, как обычно. Мне особенно запомнилась классная вращательная поддержка на плече в конце танца. Увы, из-за проблем со здоровьем ее не получилось до конца освоить. Ведь обычно мы каждую поддержку оттачиваем до уровня навыка: изучаем все движения, контролируем и пропускаем через себя. Тело начинает хорошо чувствовать технику, и ты уже все выполняешь на интуитивном взлете. Вике с Никитой просто не хватило времени и сил на весь цикл освоения, поэтому они не смогли идеально исполнить коронный элемент танца под Джексона. Хотя максимально за него боролись.

— На чемпионате мира вы выводили на лед Сару Уртадо и Кирилла Халявина. Как охарактеризуете русско-испанский дуэт?

— Они уже взрослые, опытные спортсмены, со своим стилем и карьерными целями. Сарочка очень веселая и общительная. Я бы обозначил ее менталитет как «счастье все время». И это не наигранное, а естественное состояние человека. Она рада быть в группе, счастлива, что выступает и имеет возможность прославлять свою родину.

— Расскажите о стиле Александры Назаровой и Максима Никитина, выступающих за Украину.

— Волшебные люди в плане креатива и сложности! Они давно в нашей группе, стараются исполнить каждый элемент максимально необычно — и по заходам, и по сменам позиций. Максиму особенно хорошо удаются нижние поддержки. У ребят порой столько идей, что их страшно реализовывать. Хочется, чтобы этим фигуристам ставили повыше ГОЕ — за сложность элементов.

https://www.instagram.com/p/B9m3NqLI8Gk/

— Дмитрию Соловьеву вы помогали не только в спорте, но и в творчестве с Ольгой Бузовой. Какое впечатление на вас произвела Ольга — одна из самых обсуждаемых участниц шоу «Ледниковый период»?

— Помню, было страшно идти на первую тренировку: я волновался, как все получится. Оля оказалась приятнейшим человеком, ко всем моим задумкам отнеслась с интересом и бесстрашно пробовала. Меня покорило, насколько она активно включалась в процесс создания образа. Я бы уподобил Ольгу спортсменам: когда человек сильно чего-то хочет, он в душе является спортсменом.

Конечно, в «Ледниковом периоде» требования не такие жесткие. Но люди там иногда делают вещи посложнее, чем в профессиональном спорте, — именно на вау-эффект, который здесь ценнее. Я присоединился к творческому процессу Оли и Димы примерно в середине проекта. Консультировал ребят по поддержкам, но больше старался психологически поддержать своего ученика — мы с Димой продолжаем прекрасно общаться после завершения его карьеры.

— Как поддержки из акробатического рок-н-ролла могут обогатить парное катание?

— Эти два вида спорта очень близки по биометрическим параметрам. Ведь у парников мальчик иногда значительно выше девочки, как и в моем рок-н-ролле. Это способствует большой оригинальности и сложности поддержек. Несколько лет назад я работал с учениками Юры Ларионова (призер чемпионата Европы в паре с Верой Базаровой. — «Матч ТВ»): учил их базовым вращательным и сальтовым поддержкам (когда девочку скидывают с плеч). Изначально меня пригласили на занятия для общего развития фигуристов. Хотели продолжить более основательно, но не вышло из-за занятости. Думаю, скоро парники начнут насыщать контент репертуаром из акробатического рок-н-ролла.

Читайте также: