«Каждое платье сдаешь как экзамен». Большое интервью дизайнера, которая шьет костюмы лучшим фигуристкам планеты

Ольга Рябенко о мистическом даре Щербаковой, секрете правильной балетной пачки и о том, почему Трусовой не пошили исторические брюки из «Игры престолов».

Ее лучшие работы — под постоянным прицелом фотокамер, в прайм-тайм на телевидении и в топе ленты новостей. Ольга Рябенко шьет костюмы не только для фигуристок группы Тутберидзе, но ассоциируется теперь в первую очередь с ними, а значит, и с победами: красное пальто к «Списку Шиндлера» Юлии Липницкой, все платья Карениной для олимпийской программы Евгении Медведевой, красная пачка Алины Загитовой, комбинезон Дейенерис Александры Трусовой. Список можно продолжать бесконечно — Ольга и сама не любит считать, сколько же костюмов в сезон создает.

Она предпочитает не фотографироваться с фигуристками, справедливо полагая, что лучше всего о ней говорят ее платья. Она хорошо понимает, как важно спортсмену не только чувствовать себя красивым, но и ощущать полный комфорт, потому что сама в детстве занималась спортом.

Корреспондент «Матч ТВ» встретилась с Рябенко за день до шоу «Путь к победе» в конце февраля. Тогда еще ничто не предвещало пандемии коронавируса, отмены чемпионата мира по фигурному катанию и вообще всех спортивных и развлекательных мероприятий, поэтому разговор получился мирным и счастливо беспечным.

Из этого интервью вы узнаете:

https://www.instagram.com/p/Bfn63T7BEy8/

«На высоком уровне моды нет, есть выбор тренера и спортсмена»

— Вы одеваете спортсменов из разных видов спорта: фигурное катание, гимнастика, акробатический рок-н-ролл. Существует какая-то принципиальная разница между ними?

— Посадка юбки разная. Разрешенные/неразрешенные и допустимые/недопустимые элементы и процент телесной сетки на костюме. В рок-н-ролле четвертый год почему-то в январе обновляются правила по костюмам, а мы их шьем летом, приходится потом менять. Ребят все больше «закрывают», сейчас практически не разрешена сетка — очень мало и только в старшей категории.

Еще разный крой вещей. В том же рок-н-ролле можно применить много обычной одежды –пиджак, например. В гимнастике это немыслимо. Ты можешь нарисовать пиджак на купальнике, но надеть — нет.

В фигурном катании я пытаюсь адаптировать и сочетать технологии. Костюм смотрится интересно, когда вещи не совсем нарисованные, а с фактурой, как настоящие. Я даже пуговицы обычные стараюсь ставить, когда это нужно и допустимо, «живые» пояса делаю.

— Есть такая точка зрения, что можно не шить дорогое платье, а зайти в условный H& M и одеться там. С точки зрения профессионала: почему так делать не стоит?

— А как вы попадете в образ? Даже не принимая во внимание ткани, в которых будет неудобно кататься: спортсмен работает над образом не один месяц, выбирает музыку, думает, как он это все будет представлять, и вдруг зайдет просто за джинсами? Все должно быть целостно и гармонично.

— Мода в фигурном катании присутствует?

— На высоком уровне моды нет, есть выбор тренера и спортсмена. Просто после того, как выступают наши звезды со свежими идеями, эти идеи начинают масштабно повторяться в детском спорте. Сначала — пачка Загитовой, потом — комбинезоны Трусовой, потом, возможно, «ароматное платье» или костюм с трансформацией Щербаковой.

— Говорят, что зеленый и коричневый — опасные цвета для льда. Вы согласитесь?

— Мне кажется, их просто меньше любят. Намного более опасный цвет — белый. С ним сложно, а в этом году как раз очень много белых платьев. Это называется «здравствуйте, Алена Косторная» (смеется). 

Причем ее первого «Ангела» в том году мы не хотели делать прямо белым. Просто я привезла платье на каток еще до покраски, она примерила, а ей очень хорошо оказалось — решили только чуть подголубить. Но такое крайне редко бывает. Обычно я белый люблю побольше покрасить, потому что он съедается светом, не всегда хорошо лежит к лицу. 

Алёна Косторная / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

Удачные/неудачные цвета — спорная классификация. Смуглым девочкам идет одно, светлокожим — другое. Бывает, приложили в раздевалке ткань — все прекрасно. Сшили, в готовом платье еще без камней выходим на лед и видим, что красивый цвет почему-то стал серым. При этом на другом ребенке он выглядел хорошо. Я со слезами так однажды отметала готовое платье в цвете тиффани, до сих пор оно у меня лежит.

— Как было принято решение взять такой необычный яркий фиолетовый для платья Алены Косторной к программе «Сумерки»?

— Я обычно приезжаю на каток с большой сумкой, в которой лежит все, что я только могла привезти. Мы это все к спортсмену прикладываем, обматываем и выпускаем на лед — оцениваем, что лучше.

Опять-таки, это Алена. Ей идут яркие сочные чистые цвета, во что-то бледное ее одеть невозможно. Дело в цвете кожи, глаз, волос — все вместе взятое.

Она вот очень хотела черное платье к показательному танго, но выбрали в итоге красный. Черный — не совсем ее история.

— Фигурное катание сейчас медийно как никогда. В этом свете заметно, как часто иногда у дизайнеров пересекаются идеи. Как вы к этому относитесь?

— Отвечу смешной историей с платьем-трансформером Саши Трусовой (к короткой программе по сюите «Пер Гюнт». — «Матч ТВ»). На внутреннем платье, если присмотреться, нарисован чертополох.

Мы пошили ей костюм, буквально неделю спустя выходит коллекция Шанель, и у них… чертополох. Это же надо так! Часто бывает, что совершенно разным дизайнерам, которые даже не знакомы друг с другом, приходят в голову схожие мысли. Импульс свыше какой-то. 

Александра Трусова / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

— Платье Анны Щербаковой к короткой программе «Парфюмер» как будто источает аромат цветов, добавляя мистики к и без того драматической музыке и сюжету. Как вы добились такого трехмерного эффекта?

— Мне очень этого хотелось. Так получилось, что платье к «Жар-птице» в этом году шила не я. Когда работаешь с кем-то в параллели, всегда хочешь, чтобы платье получилось другим, особенным, своеобразным.

Внизу ткань, разрисованная вручную розами. На готовом платье вы их не увидите, но они есть. Потом эти розы нашивались на второй слой ткани, вырезались и еще раз прокрашивались. Вы не видите и не знаете, что этот слой существует, но он дает основу тому, что потом накладывалось сверху. У Ани там на четыре раза прокрашено разными технологиями и цветами.

Муж мне говорил: «Зачем ты целую ночь рисовала и приклеивала, чтобы потом закрыть все тканью?». А мне кажется, что этот эффект многослойности — рисунок, вуалевая ткань, сетка — дает тот самый эффект 3D, который вы заметили.

Когда я привезла платье в «Хрустальный», оно было без красных лепестков. Изначально моя идея была в общей сглаженности, приглушенности. Этери Георгиевна сказала, что ей не хватает цвета, и мы добавили лепестки. Они тоже сделаны не в лоб — там три слоя с разделением. Получилось множество технологий в одном платье.

Надень его на кого-то другого — может, не было бы такого эффекта. Во многом это роль самой Ани. Ей с детства идут такие мистические вещи. 

https://www.instagram.com/p/B4LYb8HonTj/

«Лучше вообще выйти в тренировочном, чем в неудобном костюме, который сковывает и отвлекает»

— Допустим, фигурист сильно вырос по ходу сезона. Что делать с костюмом? Обязательно шить новый?

— Возможны разные варианты. Если все нравится и менять ничего не хочется, тогда костюм просто надставляется и расставляется. Нелегкий процесс, но что делать. Это в любом случае дешевле и быстрее, чем пошить новое. Фактор времени очень важен для всех.

Скажем, пересечься с той же Алиной (Загитовой. — «Матч ТВ») перед ее последним шоу мы не смогли. У нее просто настолько загружен день, и у меня настолько загружен, что не было возможности заняться новыми костюмами.

Поэтому в большинстве случаев если есть готовое платье, которое всех устраивает, легче и быстрее его расставить. Но иногда хочется по ходу сезона поменять образ.

— Какие могут быть сложности со сменой костюма по ходу сезона?

— К любому костюму надо привыкнуть. Мы начинаем делать это еще с этапов Гран-при — почему-то принято считать их безумно важными стартами. Но они все равно прикаточные, спортсмены только входят в сезон. А главные — чемпионат Европы и чемпионат мира. К ним все уже должно быть проверено и идеально. Поэтому часто нет смысла менять костюм в конце сезона.

Бывают экстремальные случаи, когда хочется смены образа. У Жени (Медведевой. — «Матч ТВ») это было, когда несколько раз Этери Георгиевна звонила и говорила: «Оль, что-то не идет, давай поменяем». Тут даже не в костюме дело, а во внутренних ощущениях. 

https://www.instagram.com/p/BeM0Vf7hd0D/

— Спортсмены — довольно суеверные люди. На вашей работе это отражается?

— Нет. Но я стараюсь садиться шить всегда в спокойном состоянии. Кто-то вот говорит, что платья получаются заряженные на победу. А мне просто кажется, что если делаешь что-то с любовью, она материализуется.

— Есть мнение, что пачка и фигурное катание несовместимы, но вам и Алине Загитовой удалось доказать обратное. Как сделать такую пачку, чтобы она не мешала прыгать?

— У меня одна из заказчиц ушла из фигурного катания в балет, и я сейчас шью ей настоящие пачки. Имею возможность сравнить процесс от начала и до конца. Прежде всего, это очень сложная технология закладки ткани. Я даже специально себе заготовила макет на ватмане и по нему закладывала фатин, чтобы он правильно лег. Потом, когда уже понимаешь технологию, становится проще.

Для льда я делаю тройную складку, в балете она может быть пятерная-семерная. В пачке действительно тяжело кататься, поэтому ее специфика для льда должна быть другой — она не должна быть буквально пачкой из Большого.

Фото: © РИА Новости/Александр Вильф

— Вы ведь ограничены в выборе тканей, которые можете использовать в своей работе? Бифлекс, лайкра, сетка, шифон в редких случаях.

— Да, очень ограничена. Но всегда стараюсь искать что-то, что еще можно добавить. Саше (Трусовой. — «Матч ТВ») в этом году натуральную кожу поставила.

Я читала много комментариев на тему, почему бы нам не сделать Саше исторические штаны, мол, ей бы было хорошо. Да ей было бы великолепно, если бы она выходила на сцену театра или на съемочную площадку. Но ей же прыгать надо. По мне, лучше вообще выйти в тренировочном, чем в неудобном костюме, который сковывает и отвлекает.

Вообще, на платье Саше я брала, наверное, двенадцать вариантов ткани. Когда шьешь, на столе лучше иметь все с избытком, а если что-то останется — придумать потом, что с ним сделать.

Из двенадцати тканей в итоге использовала штуки три-четыре. Тине (собака породы чихуахуа Александры Трусовой. — «Матч ТВ») безумно повезло, потому что ей досталась такая «драконья» кожа, которая не пошла на Сашино платье.

— Как пришла идея шить костюмы для Тины?

— Саша попросила. Она покупала ей много разных нарядов, а как-то попросила меня попробовать сшить.

— Вы не хотели бы запустить линию одежды для собак?

— Нет, потому что тогда на девочек времени не останется. Мне же просто хотелось Сашу порадовать, чтобы она выходила в хорошем настроении. Это моя единственная мотивация в данном случае.

https://www.instagram.com/p/B6TmdgLIH9l/

— Ассортимент в московских магазинах ткани отвечает высокому спросу на материалы?

— Всегда хочется большего, конечно. Особенно тяжело с телесными сетками. Я стараюсь от них уходить максимально и не ставить там, где можно не ставить. С сеткой всегда сложно попасть.

Дело в том, что магазин закупает большую партию ткани и привозит новую только когда продаст предыдущую. Та же «Эста» меняет свой ассортимент не чаще раза в год, максимум — раз в полгода. И во всех магазинах так. Пару лет назад было особенно сложно из-за перебоев с поставками, а потом как-то они нашли выход, где закупать, но два года приходилось работать с тем что есть. Придумали, как красить, что куда добавить, чтобы получилось разнообразно.

Сейчас из-за коронавируса опять могут быть сложности.

— Можно ли стирать соревновательные костюмы?

— У каждого мастера по-разному, мои — можно. Бережная быстрая стирка в жидком растворимом шампуне. Мне в этом отношении нравится «фэйри», он все быстро убирает. Главное — долго не держать в воде и правильно высушить на вешалке, чтобы с платья все стекло.

— Как вы мысленно переключаетесь, работая над разными платьями? Может, под каждое ставите свою музыку?

— Мне вообще проще, если в работе сразу несколько платьев. Я называю это «накопитель»: когда в голове стукнуло, что дедлайны начинают выходить, дальше начинается стройный процесс. Одно красится, второе сохнет, с третьим еще что-то происходит. Тут ночью клею, тут утром шью, чтобы соседей не будить. Причем это могут быть одновременно платья Алины, Саши, Алены или Ани, и параллельно костюм какого-нибудь малыша. 

https://www.instagram.com/p/B5UrdhdoOYG/

«Как бы я не старалась делать разное, но рука моя все равно видна»

— Как быть, когда к вам за костюмом пришли два человека с одинаковой музыкой?

— Это случается чаще, чем вам кажется. Я всегда стараюсь предупредить. Особенно когда это один разряд, спортсмены точно пересекутся на стартах, и если программа еще не поставлена — кому-то может быть не поздно отказаться. Но отказываются редко.

И есть такая проблема — как бы я не старалась делать разное, но рука моя все равно видна. Я стараюсь меняться, добавлять что-то новое и не повторяться, но рука видна. Глядя на мои работы, многие их уже узнают — из пятидесяти человек на соревнованиях безошибочно определят троих в моих платьях. Поэтому когда приходят с одной музыкой, я стараюсь сделать диаметрально противоположные костюмы.

— Но к вам сейчас ведь и идут за узнаваемым стилем, так? То есть с точки зрения заказчиков это безусловный плюс.

— Так и есть. Иногда клиенты могут даже попросить в точности повторить чье-то платье. Я говорю — может, все же по-другому попробуем? — «Нет, мы же к вам пришли за этими веревочками». — «Но все пишут, что веревочки надоели». — «Но мы хотим веревочки» (смеется). 

https://www.instagram.com/p/BpATiqTBa4q/

— Я понимаю, что вы не смогли бы выбрать любимое платье среди всех своих работ, да и было бы неправильно просить вас сделать такой выбор. Поэтому прошу вас рассказать о моем фаворите — костюме Алены Канышевой к программе «Зимние грезы».

— Я смотрела программу, когда ее ставили, слушала музыку. Была идея сделать что-то стилизованное под русский народный костюм, но современное. Сначала появилась своеобразная «народная» кокетка, от нее я и плясала дальше, подбирала ткани, украшения. Долго уговаривала Светлану Владимировну (тренер Канышевой на тот момент — Светлана Панова), чтобы платье было без рукавов. Она даже хотела сделать его с мехом или пухом — чтобы платье смотрелось легким, но народным.

Кружево и плиссировка — все сложилось. Плиссировка из стрейчевой сетки — уникальная вещь в нашем деле, я в свадебном салоне ее покупала. Кружево — в салоне фламенко. У платья есть эффект морозности, потому что нижнее платье с кружевом, напоминающим узоры на замерзшем стекле.

Я вообще в работе складываю много слоев сетки. Когда сочетаешь тонкие ткани, особенно с игрой цвета, получается интересный эффект. У той же Юли Липницкой олимпийское красное пальто многослойное — бордовый верх, ярко-алый низ. 

https://www.instagram.com/p/Bfu3WjIhKyz/

— При этом выглядит оно просто как красное объемное пальто.

— Мы хотели сделать именно пальто, но взять драп или шерсть не могли. Получилось добиться эффекта пальто благодаря складыванию слоев и особенному прокрашиванию.

— К «Призраку оперы» за все годы существования этой музыки в фигурном катании было придумано множество разных костюмов, но платье Алины Загитовой стоит особняком. Как оно родилось?

— Все просто. Мы командой стояли и проговаривали: «Давайте сделаем молочный верх, ей будет хорошо». — «Давайте корсет?» — «А давайте». Одно кружево нашлось в одном магазине, другое — в другом. Плюс здесь интересный эффект: на серой ткани лежит коричневый камень. Игра камня дает дорогую «золотинку». Так не принято делать.

Особенно с этим проблемы в гимнастике. Я раньше много шила для гимнасток, ездила на соревнования, видела много купальников. Бывает так, что прямо видно, сколько времени и сил человек вложил в нижний слой. Цветов немерено, сложный крой, роспись. А сверху все это залито белым камнем. Хочется сказать — зачем же вы сами себя убили? Кто-то считает, что блеск — это все. По-моему, цвет важнее.

https://www.instagram.com/p/BoUIoomhFe7/

— Какой этап работы для вас наиболее сложен?

— Самый нелюбимый этап — эскизы. Могу сшить пятнадцать платьев без них, и это порой будет проще и лучше, чем три с эскизом. Сидишь, придумываешь, рисуешь, начинаешь шить и часто потом понимаешь, что нужно что-то изменить.

Иногда художник и портной работают в паре, я же все делаю сама. Редко могу сделать костюм по чьему-то чужому эскизу, но вот нарисовать его для другого — нет, не доверю. Мне кажется, другие не увидят, что я хочу передать. Это сложно объяснить.

— Может, потому что эскиз не отражает всей картины? По объему, цвету, фактуре.

— Абсолютно. По прекрасному эскизу может получиться ужасное платье.

— А какой момент — самый приятный?

— Каждое платье сдаешь как экзамен. Едешь с ним на лед и трясешься каждый раз как первый. И вот когда все село, подошло, спортсмен улыбается, — ты счастлив. Едешь домой поспать пару часов, и снова садишься за заказы.

Приятно, когда спортсмены в моих костюмах побеждают. Тут три воскресенья подряд все турниры мои спортсмены были с медалями — ролики, рок-н-ролл, балет (улыбается).

Александра Трусова, Анна Щербакова и Алёна Косторная / Фото: © РИА Новости/Владимир Песня

— Говорят, что дизайнеры привозят из отпуска не магнитики и прочие сувениры, а ткани, камни, редкие украшения, которым им удается найти. Это правда?

— Правда, но для обычных дизайнеров. На обычную одежду можно пришить много всего, и в отпуске правда есть из чего выбрать, на этих восточных базарах просто глаза разбегаются. Но я это все использовать не могу. Те же бусы, камни, ракушки, которые мне попадаются, почти никогда не могу применить на костюме фигуриста. Первое время я еще что-то привозила, сейчас почти ничего, потому что хранить негде — дома все забито.

Лучше с моря привозить море эмоций. Отдохнуть, насмотреться, намыслиться.

— К вам во сне идеи приходят?

— Не прямо во сне, но бывает так: сидишь-сидишь, а процесс не идет. Тогда ложишься спать и утром просыпаешься с пониманием, как быть. Пока спишь, все в голове «срослось».

А иногда просто день ходишь, мучаешься, а в 4 часа ночи приходит озарение. И сразу начинаешь действовать, не спишь вторые сутки.

— С какими мыслями вы смотрите на фигуристок в ваших платьях, которые побеждают на самых важных в их жизни соревнованиях?

— Я на них смотрю обычными глазами болельщика. Вижу не костюм, а просто спортсмена, за которого болею. На соревнованиях поддерживаю всех наших спортсменов, но если есть «мои», за них болею особенно (смеется).