«Для покорения квада ребенок должен быть сумасшедший на всю голову». Интервью тренера, изменившего судьбу Дмитрия Алиева

Опыт работы хирургом и травматологом помогает Ольге Григорьевой спасать технику и здоровье фигуристов.

Если писать сказку про нового чемпиона Европы Дмитрия Алиева, она должна быть похожа на сказку о Золушке. Мальчик из северной далёкой Ухты, начавший кататься на замерзшем озере. Как-то он приехал на сборы в большой город, где в нем разглядели талант и буквально за руку привели к тренеру, который научил его побеждать. Кто сыграл роль феи-крестной? 

Есть в Санкт-Петербурге тренер — Ольга Григорьева. Поклонники фигурного катания не видят ее на соревнованиях в моменты побед. Ольга проводит сборы в разных странах, дает юным и уже сложившимся фигуристам знания по своим уникальным методикам, помогает решать проблемы со здоровьем (она сама по профессии — хирург). А если видит на льду будущего чемпиона, помогает фигуристу встретиться с достойным тренером. Именно такую роль Ольга сыграла в жизни Дмитрия Алиева.

Дмитрий Алиев / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

«Матч ТВ» узнал подробности давней истории, а заодно поговорил с Григорьевой на другие интересные темы. 

Читайте в интервью:

  • Как Алиев пробовался в группу Мишина, а попал к Рукавицыну
  • Какой была Тамара Москвина на заре тренерской карьеры
  • Что нужно фигуристу для правильной техники прыжка
  • В чем причина последних ключевых ошибок Туктамышевой и пары Тарасовой — Морозова
  • Какую новую звезду ждать в парном катании
  • Как пройти путь от фигуристки до хирурга, и при этом найти время тренировать детей 

«Алиев три дня провел на катке у Мишина, никто на него не обращал внимания»

— Знаю, что вы сыграли важную роль в спортивной судьбе новоявленного чемпиона Европы Дмитрия Алиева, когда помогли ему перебраться из Ухты в Санкт-Петебург. Расскажите поподробнее.

— Все началось с курса тренировок, который я проводила для сборной республики Коми по фигурному катанию. Летом 2012 года в Петербург приехали 19 человек, Дима был в старшей группе. Мы занимались 20 дней на небольшом катке в торговом центре. Там рядом был мой магазин спортивной одежды и зал с балетным станком. Я даже договорилась об оптовых обедах в грузинском кафе по соседству, чтобы не отвлекаться.

13-летний Дима уже тогда сильно выделялся из группы. Во-первых, кошачьей координацией, быстрой круткой и мягкими приземлениями с прыжков. Во-вторых, он хорошо слушал и впитывал все советы тренера. Ему что скажи — тут же исполнит. И сам по себе Дима был интересный ребенок. Во время обеда и в конце дня мы с ним много разговаривали, я понимала, что Диме надо помочь расти, потому что в Ухте нет для этого условий. По окончании сборов дети вернулись домой, и я посоветовала руководителю ухтинской сборной отправить талантливого мальчика на просмотр. Мне сообщили, что уже договорились показать его Мишину. Я была уверена, что опытный Алексей Николаевич сразу увидит потенциал Алиева и возьмет его в группу.

— Но этого не случилось…

— В августе 2012 года Дима приехал на пробы со своим отцом. Сама я там не присутствовала, так как в это время проводила свои сборы в Италии. Вернувшись, звоню руководителю сборной Ухты, и мне отвечают, что Дима дома. Я в шоке, набираю номер мобильного, который брала у Димы перед нашим прощанием. Его папа Сергей рассказал, что Дима три дня провел на катке у Мишина, никто на него не обращал внимания. Алиевы поняли, что не интересны, и уехали.

Я решила во что бы то ни стало пристроить фигуриста в сильную группу. Позвонила Кириллу Давыденко, он тогда работал вторым тренером у Евгения Рукавицына. Мы сразу договорились о просмотре, и я убедила Сергея Алиева попробовать еще раз. Дима с папой прилетели буквально сразу после звонка, я их встретила в аэропорту и отвезла в Академию фигурного катания (спортивная школа в Петербурге. — «Матч ТВ»). Мы целый день там провели — и на льду, и в зале, и на уроке хореографии с Ольгой Глинкой. Евгению мальчик сразу понравился. В тот же вечер мы с Сергеем нашли квартиру в аренду, и они улетели в Ухту решать бытовые вопросы. Вскоре Дима приехал в Петербург уже с бабушкой, они поселились рядом с ледовым дворцом.

Дмитрий Алиев на сборах / Фото: © Личный архив Ольги Григорьевой

— Вы верили в Диму, когда его почти никто не ценил и не знал. Он изменился после больших побед?

— Он помнит добро. Осенью 2014 года, когда у Димы пошли первые успехи — бронза юниорского этапа Гран-при, — я пришла в гости на каток. Увидев меня у бортика, Дима подбежал обниматься. Говорит: «Хотите, я перед Вами на колени встану, прямо здесь, на льду? За то, что вы тогда вдохновили меня и привели сюда!».

Есть в этом мальчике что-то поэтичное. Он очень галантный. Мы периодически видимся в ледовом дворце при академии, где Дима занимается. Я там часто бываю по делам. Постоянно общаюсь с мамой Димы: она поздравляет меня с праздниками, всегда благодарит после новых достижений сына.

«Я работала сначала хирургом, потом травматологом. В выходные тренировала детей»

— Как складывалась ваша собственная спортивная карьера?

— Родители в 6 лет привели меня кататься по совету врачей — «чтобы нагулять аппетит». Был замечательный искусственный каток в Измайловском саду в центре Петербурга, и я туда ездила каждый день прямо из детского сада, на троллейбусе. Занимались мы в одной группе с Леной Валовой, будущей олимпийской чемпионкой.

Потом мы перешли в ДС «Юбилейный»: вскоре после открытия туда отбирали перспективных детей со всего города. Как раз начали тренерскую карьеру Москвина и Мишин. Тренеры приезжали на Измайловский каток высматривать себе учеников. Я еще застала Белоусову и Протопопова: будучи действующими спортсменами, они часто приходили к нам на лед, любили учить детей интересным элементам. Я каталась за спортивное общество «Зенит» у Алевтины Павловны Орловой.

Когда Мишин писал кандидатскую диссертацию, часто приглашал меня на тренажеры для замеров. Он, наверно, этого уже не помнит, а для меня такое общение осталось в памяти на всю жизнь. Позже, когда я выполнила разряд КМС, меня увидела Москвина и пригласила в пары. Я каталась с Владимиром Лебедевым, и мы довольно быстро прогрессировали. Но не прошло и года, как его дисквалифицировали за пьянку с Владимиром Ковалевым (двукратный чемпион мира, серебряный призер Олимпиады 1976 г. в мужском одиночном катании. — «Матч ТВ»). Они разбили витрину в московском магазине, до этого были еще какие-то проделки. В итоге Володю выгнали из спорта, и я осталась без партнера.

— Какой вам запомнилась Тамара Николаевна в роли тренера?

— Очень требовательная, жесткая. Причем она никогда не повышала голос и не оскорбляла, но могла одной фразой так «припечатать», что мало не покажется! У Тамары Николаевны — интеллектуальное обучение: когда вы сотрудничаете со спортсменом, а не авторитарно на него давите и самоутверждаетесь. Мне этот стиль тоже передался.

Елена Валова и Ольга Григорьева / Фото: © Личный архив Ольги Григорьевой

— Почему вы в итоге ушли из спорта?

— После дисквалификации Лебедева я год каталась сама, и мне все не могли найти нового подходящего партнера. А в конце 9-го класса пришло время выбирать путь после школы: либо полноценное фигурное катание, либо классическое высшее образование. Я с детства мечтала стать хирургом. Мы с родителями посоветовались и сделали выбор в пользу медицины.

Конечно, было обидно, все-таки 10 лет я посвятила спорту, на тот момент это была целая жизнь! Когда мы с мамой попрощались с тренером и ехали в метро из «Юбилейного», обе рыдали навзрыд. Но что делать? Достойного партнера не было, стимул ушел, и лучшим вариантом осталось готовиться к поступлению в вуз. В итоге я окончила Первый Ленинградский Медицинский Университет им. Академика Павлова по специальности хирург.

— У Елены Валовой, с которой вы начинали, совсем другой путь. Вы поддерживаете отношения?

— С Леной мы все эти годы дружим семьями. Ее мама живет в соседнем от меня доме, мы часто созваниваемся и даже в 80-е годы работали вместе в спортивном кооперативе. Моя мама дружила с тетей Аллой до конца жизни. У Лены очень подходящий характер для спорта — она перфекционистка, с детства любила работать над собой. Помню, гуляем мы в перерыве… я валяюсь у катка, а Лена все отрабатывает элементы. Она заслужила свои победы, сейчас работает тренером в США.

— Расскажите о своей тренерской работе. Как ее начали?

— Тренировать я начала еще в 17 лет, сразу после школы, когда не поступила в вуз. Моя мама организовала школу фигурного катания при районном ЖЭКе, мы набрали сотню человек возраста 4-12 лет и приступили к занятиям. Через год я все-таки стала студенткой, но продолжила работать тренером. После вуза работала хирургом в больнице, затем травматологом. У меня был удобный график — смены по 2-3 дня, потом несколько выходных. И я в эти выходные тренировала детей. 

Еще мы с мужем в 90-х годах открыли магазин. Так я много лет совмещала работы в трех сферах, и двух детей успела вырастить. Последние годы хирургией не занимаюсь, но пишу диссертацию на тему заболеваний щитовидной железы у фигуристов.

— Дети пошли по вашим стопам?

— Дочка — да. Четыре года каталась у Олега Васильева (тренер, олимпийский чемпион 1984 г. — «Матч ТВ»), потом выступала за Испанию, дважды становилась чемпионкой этой страны в парном катании. Сейчас Веронике 26 лет, она успешно катается в ледовых шоу, смотрит мир и разговаривает на разных языках. Работала солисткой в Disney on Ice и Hot Ice, совмещая там наш спорт с воздушной акробатикой. Сын Георгий был гимнастом, когда-то пробовал ледовую акробатику, но не сложилось из-за неожиданной смерти партнерши. Сейчас он занимается строительным бизнесом.

Дочь Григорьевой Вероника — двукратная чемпионка Испании в парном катании / Фото: © Личный архив Ольги Григорьевой

— Как вы создали магазин одежды для фигурного катания?

— В 90-х мы с мужем занялись торговлей, потому что надо было поднимать двоих детей, а в здравоохранении зарплату задерживали. Открыли сначала магазин, затем стали оказывать услуги по ремонту и пошиву одежды, потом и создавать что-то на заказ. Мне нравится этот процесс — подбирать ткани, пуговицы…

Когда дочка увлеклась фигурным катанием, надо было ее наряжать. Мы делали в ателье основу и дома сами пришивали кружева, пайетки. Так я и пришла к тому, что лучше самой никто не сделает. Тем более все необходимое было под рукой в своем же магазине: и молнии, и украшения. Потом знакомые привезли партию «фигурной» одежды из качественной итальянской ткани. Это было что-то невероятно новое в то время. Мы успешно распродали ткань, а дальше я начала сама создавать одежду под зарегистрированным товарным знаком. Сегодня мы шьем в основном костюмы для тренировок, иногда — для выступлений фигуристам, гимнастам и чирлидерам. Разрабатываем индивидуальный дизайн и логотипы для спортивных клубов и школ фигурного катания.

«Плющенко был гениальный — мог хоть через голову перевернуться и выехать из прыжка» 

— Другая ваша сфера деятельности — проведение сборов для фигуристов. Давно занимаетесь этим?

— Я провожу сборы и мастер-классы уже девятый год — индивидуально и в группах. Обычно все организуют местные спортивные клубы или родители фигуристов, которым хотят поднять технический уровень. Мы с коллегами просто приезжаем и каждый день проводим занятия на льду и в зале. Бывали и в российских регионах, и в Европе, Азии, даже в Египте и ОАЭ. Там тоже есть фигурное катание благодаря русским женщинам, которые вышли замуж за местных и прививают своим детям любовь к нашему виду спорта.

— Говорят, у вас своя технология постановки многооборотных прыжков. В чем она заключается?

— Благодаря медицинскому образованию и опыту у меня особый взгляд на тело спортсмена, работу его мышц и строение таза. Чтобы правильно прыгнуть, человек должен создать нужную траекторию, правильно расположить плечи, таз и колени, распределить напряжение в руках и ногах, оторваться ото льда в нужный момент. Масса нюансов, и все надо выполнить за доли секунды. Я вижу фигуриста и сразу оцениваю его возможности и причины проблем с прыжками, подбираю упражнения, с помощью которых можно быстро исправить дефекты. Мне вообще нравится аналитический подход к спорту. Даже соревнования смотрю, чтобы разобраться, как человек заехал на элемент, где ошибся… Мне все это видно сразу, без повторной замедленной съемки.

— Давайте тогда проанализируем причины некоторых срывов элементов в последнее время. Елизавета Туктамышева и попытка четверного тулупа на чемпионате России?

— Лиза поторопилась, нервничала, из-за этого укоротила заход. У каждого прыжка есть ритм и своя геометрия. Ускоришь ритм на начальной стадии — собьется весь дальнейший сценарий. Это только Плющенко был гениальный — мог хоть через голову перевернуться и все равно выехать из прыжка. В соревновательных условиях фигуристы часто себя накручивают, торопятся поскорее сделать самый сложный элемент. Именно это с Лизой и произошло. Но я уверена, она доработает свой квад и выполнит его блестяще. У девочки фантастический прыжковый талант.

— Почему ошиблись Евгения Тарасова и Владимир Морозов в короткой программе на чемпионате Европы? Женя чуть не упала с большой высоты, и хорошо хоть без травм обошлось.

— Здесь, скорее, не техническая ошибка, а свойство партнера — у него мандраж при выходе на старт, нет железобетонной стойкости. То есть на тренировках все более-менее хорошо, а в решающий момент — сбой. С ним такое уже бывало. Помню, на одном из чемпионатов России в начале карьеры этой пары (декабрь 2013 г. — «Матч ТВ») Володя упал с параллельного прыжка, это повлекло такую же ошибку, потом он сделал два «грязных» выброса, из которых Женя умудрилась выехать. А под конец Вова уже просто на нервах уронил партнершу с поддержки. Это психологическая особенность человека, которую должен устранить специалист. Технически пара Тарасова-Морозов очень талантлива.

— Обратная ситуация у наших молодых звезд — Бойковой и Козловского. В недавнем интервью Наталья Бестемьянова отметила, что фигуристы как раз умеют показывать свой максимум на турнирных прокатах.

— Думаю, это результат стратегической работы Тамары Николаевны. Она прекрасно знает, что такое «старт-минус» и «старт-плюс». Даже если на тренировках что-то не удается, ты выходишь на соревнования в эйфории, и у тебя все получается. Значит, наши молодые чемпионы умеют собраться в самый важный момент.

Александра Бойкова и Дмитрий Козловский / Фото: © Олег Бухарев / Матч ТВ

— Каков алгоритм изучения прыжка?

— Это поступательная работа: сначала ребенок осваивает одинарный, потом двойной и больше. Когда стабильно делаешь одинарный прыжок, возникает вопрос — за счет чего теперь увеличивать обороты? Можно выше прыгнуть, либо резче махнуть ногой, увеличить скорость вращения, плотнее сгруппироваться. Ребенок должен выбрать вариант, который ему ближе и удобнее. А если он сделает все из перечисленного, получится феноменально красивый прыжок ультра-си.

— Сколько надо времени, чтобы освоить прыжок?

— Все зависит от уровня физической подготовки ребенка. В моей практике бывает, что за 5-8 занятий покоряем новый прыжок, бывает и за месяц. Вопрос и в сложности. Двойной аксель и тройные сальхов, тулуп, риттбергер можно поставить любому среднему фигуристу. А тройной флип ребенок без хороших прыжковых возможностей может никогда и не исполнить.

— Что нужно для покорения четверного прыжка?

— Экстра-данные от природы: феноменально высокий прыжок и большая реактивность. Ребенок должен быть сумасшедший на всю голову: чтобы не боялся падать, вообще отсутствовал инстинкт самосохранения. Тренер должен контролировать весь процесс изучения прыжка и минимизировать риск травмы, а родители, даже если наблюдают за тренировкой, — уважать решение своего ребенка идти на жертвы.

Ольга Григорьева проводит сборы по фигурному катанию / Фото: © Личный архив Ольги Григорьевой

— Неужели вам с такими знаниями и опытом никогда не хотелось быть постоянным тренером, вырастить хотя бы одного чемпиона?

— Знаете, я себя позиционирую как репетитора. Такая «скорая помощь». Фигурист приезжает с определенной задачей, я быстро оцениваю возможности его тела и психики, вижу препятствия и строю план, как устранить первопричину. Дальше мы вместе с этим ребенком решаем задачу. Если я вижу, что спортсмен перспективный, рекомендую его в топ-группы. Я хорошо знакома со многими тренерами, которые полностью посвящают себя этой работе, и с хорошими врачами, к которым я веду своих подопечных в трудный момент. То есть, мне легче дать вектор. А работаю я уже много лет на себя, и мне это нравится.

— Каким еще современным фигуристам вы помогли в нужный момент?

— Я фанат парного катания. Прежде всего, предлагаю спортсменов в группу Великовых: там они очень быстро из одиночников превращаются в хороших парников. Например, Алексей Хвалько из Красноярска. Таисию Собинину мне показали в апреле 2017 года, всего через три года от начала ее занятий на льду. Девочка тоже из Ухты, как Дима Алиев. Сначала я Таю устроила к Рукавицыну, но у девочки хорошие перспективы именно в парном катании — она из циркового училища, знает акробатику, легко жонглирует. Мне пришлось долго уговаривать фигуристку и ее папу сменить дисциплину, сейчас она занимается у Алексея Соколова. Прошлой весной Таисия встала в пару с Никитой Володиным, и за короткий срок в 8 месяцев пара пробилась на взрослый чемпионат России. Для такой молодой пары — огромное достижение. Таисия — уникальная спортсменка: с буйной энергией, огромными возможностями и любовью к фигурному катанию. На своем пути я такую талантливую фигуристку встретила впервые за 15 лет. У меня на эту девочку большие надежды. 

Читайте также:

* Соцсеть, признанная в России экстремистской