«В поддержках было не страшно. Головой вниз бы прыгнула, потому что доверяла своим партнерам». Куда пропала Амина Атаханова?

Интервью талантливой парницы Амины Атахановой о причинах завершения карьеры.

В 13 лет Амина Атаханова в паре с Ильей Спиридоновым выиграла бронзу на своем первом финале гран-при среди юниоров. Дважды они становились вице-чемпионами Первенства России — отборочного старта на юниорский чемпионат мира.

За две недели до контрольных прокатов перед сезоном 2017/2018 году пара Атаханова — Спиридонов в одностороннем порядке прекратила свое существование: пока Амина решала проблемы со здоровьем, ее партнер стал кататься с другой.

Амина пыталась начать все сначала — вернулась в родной Петербург и встала в пару с Никитой Володиным, но ей снова помешала травма.

Это интервью — ответ на вопрос «Куда пропала Амина Атаханова?» и логическая точка в спортивной истории талантливой парницы.

Из него вы узнаете:

  • Почему Амина приняла решение оставить спорт
  • Отчего она не сразу решилась встать в пару с Никитой Володиным
  • Как узнала о том, что Илья Спиридонов начал кататься с другой
  • Как сохранить хорошие отношения с партнером после расставания
  • Правда ли, что парницы выходят на лед через весы
  • Как быть, если перед прокатом в финале гран-при волнуешься до тошноты
  • Каково это — бояться высоты и оставаться в парном катании
  • Чем Амина хотела бы заниматься в будущем
  • Какую пару мечты она бы хотела тренировать

Корреспондент «Матч ТВ» встретилась с фигуристкой, которая сейчас востребована в ледовых шоу Елены Бережной, Татьяны Навки и Петра Чернышева, в начале октября.

— Вы помните, как провели свои последние месяцы в спорте?

— Когда мы с Никитой (Володиным. — «Матч ТВ») были на сборах в Швеции — готовились к контрольным прокатам, — как-то раз оба упали на спуске с поддержки. Травма была вроде некритичная. Но вернувшись домой после сборов, я уже не могла кататься. Сделали МРТ колена — врачи диагностировали надрыв связок, воспаление, скопление жидкости. И даже после лечения нога постоянно напоминала о себе, не давала полноценно тренироваться.

Но я все равно пыталась работать, хотела восстановиться к прокатам. Я вообще в тот момент не знала, что мне делать. Нужно было брать паузу, и это был бы либо долгосрочный перерыв, либо уже все — финал. А я в спорте и в жизни максималист. Было тяжело принять тот факт, что ничего не получается. Разум говорил — терпи, это нужно преодолеть. Может, это еще было связано с возрастом — все эти эмоциональные заморочки… В общем, у меня пропала мотивация кататься, но принять решение об уходе я долго не могла — было жалко тренеров и партнера, их усилий, чтобы собрать нашу пару. Я так долго искала Никиту, мне с ним так повезло. Он меня очень поддержал — направил к решению уйти из спорта, чтобы мне было легче его принять, и я не мучилась.

— За небольшой срок скатывания с Никитой вы превратились в пару со своим лицом и качественными элементами. Трудно было технически и эмоционально притереться друг к другу?

— Трудно. У нас оказалась абсолютно разная техника. Но если задуматься, Никита очень многое мне дал. Это человек, который всегда приходил на тренировку в хорошем настроении, с улыбкой. Мог быть не в духе, только если не выспался, а это бывало крайне редко. Всегда подбодрит, найдет нужные слова. Мы до сих пор продолжаем отношения, потому что прежде всего мне не хотелось бы терять такого друга. Не говоря уже о том, как было горько терять такого партнера. К сожалению, обстоятельства сложились именно так.

https://www.instagram.com/p/Bn3vZcjg9_F/?igshid=1t4n0o9lt1jvn

— Как сложилась ваша пара с Никитой?

— После расставания с Ильей (Спиридоновым. — «Матч ТВ») я долго искала партнера. И с Никитой, кстати, не сразу захотела встать в пару (улыбается). Мы же соревновались в одно время, и я знала, как он катается. Элементы мне нравились, а в целом не цепляло. Мама периодически предлагала — попробуй, Никита свободен. Я отвечала — ничего не получится, мы будем серой парой. И только когда уже была в отчаянии, решилась попробовать — ни минуты не пожалев.

— Как вы узнали о том, что Илья Спиридонов начал кататься с другой девочкой?

— Смешно получилось. Я не каталась неделю, у меня опять же была травма — проблемы с шеей. Ездила на обследование. Как я потом уже узнала, Илья в это время скатывался с Линой Кудрявцевой. Я уже хотела возвращаться к тренировкам, чтобы готовиться к прокатам — до них оставалась буквально пара недель. Но тренеры сказали, чтобы я лечилась, не торопила события, потому что все волнуются за мое здоровье. Якобы прокаты — не то, ради чего нужно убиваться любой ценой. Естественно, была на связи с Натальей Евгеньевной (Павловой. — «Матч ТВ») — главным тренером. Чувствовала, что что-то не так, потому что мне начали говорить про смену партнера. Что мне вроде как нашли мальчика. Я этого не хотела и не понимала, что вообще происходит.

В общежитии подошла к Илье — предупредила, что пропущу 10 дней на время лечения. Он ушел на тренировку, а потом вернулся и сказал, что не будет меня ждать и встает в пару с другой девочкой.

На следующий же день я собрала вещи и вернулась домой. Понимала, что обратно не вернусь. Хотя Наталья Евгеньевна очень много мне дала, и если бы не она, я бы вообще, наверное, ничего не добилась. Но мне все равно было обидно. Я знала, что Илья там катается с Линой, тренирует ту программу, которую ставили нам.

— Принять последнее, кажется, далось вам особенно тяжело?

— Наверное, они решили, что у них слишком мало времени до прокатов, и взять нашу программу — единственный способ успеть подготовиться. Для меня это был ключевой момент, который был тогда очень неприятен. Сейчас я понимаю, что в чем-то это была детская обида.

— Вы размышляли потом, почему пара с Ильей распалась?

— У нас было все неплохо, но последний сезон дался тяжело. Срывы поддержек, проблемы с прыжками, суета какая-то. Мы были в хороших отношениях с Ильей. Но то ему говорили, что у меня начинается переходный возраст, а ему нужна девочка поменьше, то мне говорили, что нужен партнер покрепче. Мне казалось, что мы перетерпели это, и теперь только будем вместе сильнее. Но показалось.

— Как вам удалось сохранить хорошие отношения после непростого расставания?

— Мы года два не общались. Встретились на сборах в Сочи, куда приехали в составе разных команд — я с Никитой, он с Линой. Жили в разных отелях, но Илья мне первый написал, извинился. Поговорили с ним. Сейчас мы не то чтобы дружим, но и не враждуем.

— Если не секрет, что за музыка была в той программе, которая ставилась для вас, но исполнялась в итоге Ильей с другой партнершей?

— Песня «Down» Марии Хилл. То, как Наталья Евгеньевна выбирала музыку и ставила программы, — для меня что-то необъяснимое. Эту песню она просто услышала по радио во время нашей тренировки. Говорит — шазамьте, ищите ее, она мне нужна. Чудом мы ее нашли.

— В совсем нежном возрасте — 13 лет — вы приехали на свой первый финал юниорского гран-при. Помните впечатления от того турнира?

— Будучи одиночницей, я никогда не ездила на старты за границу. Поэтому для меня все было по-новому — одновременно весело и волнительно. Начиная с официальных тренировок на катке присутствуют судьи и ставят себе пометки, что им понравилось в вашем катании, а что нет. Поэтому стараешься делать все идеально.

Был один случай. Мы ждали оценок соперников после короткой программы, выходили последними по рейтингу. И меня вдруг накрыло такое волнение! Подъезжаю к бортику и понимаю, что меня рвет. Все это на платье. Стыдно ужасно. Нас вызывают на старт. Что делать? Быстро вытираю платье салфетками, и мы идем кататься.

Перед произвольной тренер уже запаслась ведром (смеется), но я размялась и поехала.

— Потом еще повторялись такие ситуации?

— Нет, это было только на первом этапе Гран-при и потом вот в финале. Дальше я то ли привыкла, то ли крепко усвоила, что так волноваться нельзя.

Плохие мысли в голове обычно блуждали до первого элемента, после которого, как по щелчку, все лишнее уходило на второй план.

Фото: © личный архив Амины Атахановой

— Знаю такую легенду, что в парном катании тренировки начинаются с взвешивания партнерши. Сколько правды в этой легенде?

— Я слышала об этом от подруг. Особенно от пермских девочек, но это только потому, что там в принципе много парниц.

За три года под руководством Натальи Евгеньевны она меня ни разу на весы не ставила. Могла сделать замечание лично, если видела визуально, что я чуть набрала вес. Но все было по такому принципу, что это нужно мне, в первую очередь. А если нужно, идешь в зал и худеешь. Да мы и сами все подсознательно старались избегать колебаний веса.

У Алексея Владимировича меня взвесили, когда принимали в группу. Сказали, нужно немного сбросить, но это понятно — я же долго не каталась. Потом взвешивали, может, раз в два месяца.

— На ваш взгляд, если уж начинать тренировки со взвешивания партнерши, было бы справедливым партнерам начинать день с контрольного подъема штанги? Ведь успех парной работы не только от веса девочки зависит, но и от того, насколько мальчик легко с этим весом управляется.

— Справедливо. Я помню, предлагала Илье вместе ходить в зал. Чтобы он мог там качаться пару раз в неделю, и я бы тоже занималась, чтобы ему не было скучно одному.

— Принято считать, что московская и петербургская школы парного катания готовят спортсменов совершенно по-разному. Сможете сформулировать основные отличия в тренировочном процессе?

— Дело, скорее, в тренерах, а не в городах. У Натальи Евгеньевны, например, мы практически не делали целиковые прокаты, но постоянно что-то отрабатывали. Для нас положить руку на борт на тренировке было немыслимо.

У Алексея Владимировича было больше целиковых прокатов и много отдельных специалистов. Павлова же даже хореографией с нами занималась сама.

Наталья Евгеньевна не ездила в Сочи, потому что она не любила, когда очень много народу. С ней мы ездили в Кисловодск на сухие сборы — это сейчас там уже построили каток. У Алексея Владимировича были сборы и в Сочи, и в Швеции.

— Какими качествами, на ваш взгляд, должна обладать пара, чтобы добиться успеха?

— Скажу просто, но нужно взаимопонимание и взаимодействие между партнерами, целеустремленность и желание работать. Когда каждый сам за себя, трудно добиться результата. С опытом я поняла, что чисто формальные рабочие отношения с партнером мне не помогают. Мне нужно именно дружить, иметь точки соприкосновения, обсуждать какие-то ошибки. С партнером обсуждать тоже, не только с тренером. Все равно спортсмен каждый элемент чувствует иначе — своим телом.

— У вас есть опыт возвращения в спорт после расставания с партнером. С точки зрения спортсмена: как думаете, чего стоит Ксении Столбовой ее попытка вернуться на высокий уровень в паре с Андреем Новоселовым?

— Зная Ксюшин характер, думаю, у нее огромная мотивация. Мне в свое время тоже хотелось напомнить о себе и доказать, что я жива, я здесь, я могу быть лучше.

Спортсмен в момент такого возвращения как никогда полон желания показать, что чего-то стоит сам по себе, что сможет добиться успеха и в другой команде.

— Следите за актуальным фигурным катанием?

— Да, я года два назад особенно полюбила танцы на льду. Смотрю соревнования, отдельные видео. Не всех и не всегда, но стараюсь следить.

— Ритм-танец Виктории Синициной — Никиты Кацалапова этого сезона видели?

— Да, он у них под «Поющих под дождем» (улыбается).

— Сердце не дрогнуло от знакомой музыки? (у Амины с Ильей была программа под нее. — «Матч ТВ»)

— Я с первых нот, как только услышала ее, подумала — «Ооо!» Ностальгия была, но исключительно приятная.

— Кто придумывал ваши необычные красивые костюмы?

— Многие платья со времен одиночного катания шила бабушка, а стразы наклеивала мама. Мое любимое персиковое платье из первого юниорского сезона с Ильей тоже шила бабушка.

Когда я каталась с Ильей, идеи придумывала Наталья Евгеньевна. Костюмы к «агентам», например — отсылка к фильму. В Питере автором идей по костюмам был наш тренер по скольжению Валентин Молотов. В жизнь их воплощала Мария Евстигнеева — она, наверное, всему Питеру шьет.

— Как вам дался переход в парное катание и переезд в Москву в 12 лет?

— Непросто. Все началось с того, что на тренировке ко мне подошел мой тренер и сказал, что в город приехала Павлова — нужно сходить к ней на просмотр.

А я очень боюсь высоты. Если высота как здесь, закрытая стеклом, — мне не страшно. Если бы тут был открытый балкончик — я бы давно сознание потеряла от ужаса.

Я говорила маме — куда угодно пойду, в синхронное катание пойду, только не в парное. Но пошла попробоваться.

Наталья Евгеньевна тогда была гораздо жестче, чем потом, когда она нас тренировала. После каждой тренировки у нее я рыдала. Но меня зацепило что-то, да и с Ильей кататься понравилось — нас сразу в пару поставили.

И вот мы с мамой поехали в Москву на автобусе. По дороге с автобусом возникли какие-то проблемы, и мы ехали тринадцать часов вместо восьми.

https://www.instagram.com/p/BnteysLDmvG/

— Как в Москве решили жилищные и бытовые вопросы?

— Мама несколько дней пожила со мной в общежитии, а потом уехала к подруге. Вообще мне в чем-то было даже легко. Дружный коллектив подобрался, я была самая младшая в группе. Алиса Ефимова и Саша Шевченко были старше меня на 3 года, но мы быстро нашли общий язык. Возможно, с тех пор мне нравится дружить с теми, кто постарше.

А что касается бытовых вопросов, в общежитии была прачечная и столовая. Время, когда все девочки обычно учатся готовить — 12-15 лет, я пропустила. Но сейчас могу приготовить что-то по рецепту, если есть необходимость.

— Как удалось преодолеть страх высоты? В парном-то катании, где подкрутки, выбросы и высокие поддержки.

— Парадокс, но в поддержках было вообще не страшно. Хоть вниз головой я бы прыгнула, потому что доверяла своим партнерам.

— А если бы я вам предложила подняться на колоннаду Исаакиевского собора, вы бы согласились?

— Думаю, да. Я бы пошла, боялась, но даже вниз посматривала — любопытно же (улыбается).

— Знаю, что раньше вы мечтали стать тренером после завершения спортивной карьеры. Мечта сохранилась?

— Мне посчастливилось несколько месяцев поработать у Елены Викторовны (Бережной. — «Матч ТВ») в группе. Я была хореографом на льду — помогала детям с программами. Потом просто брала ребенка на подкатки.

Не могу сказать, что это было просто. В силу возраста или недостатка образования — я сейчас только в 11 классе — мне трудно, например, повысить голос. Я и сама не любила, когда на меня кричали. Такие методы работают только до определенного момента, а потом нужно искать подход к спортсмену, на одном языке с ним говорить.

https://www.instagram.com/p/BpjP3fHHBF9/

— Какие планы на образование после школы?

— Поступать буду в институт имени Лесгафта на тренерский факультет. В будущем хочу тренировать пары. Я бы приложила к этому максимум усилий, мне очень нравится помогать. Даже когда я уже не каталась сама, ездила на тренировку к Алексею Владимировичу, помогала Никите с Тасей (Таисия Собинина — новая партнерша Никиты Володина. — «Матч ТВ»).

— Честно говоря, звучит благородно и даже великодушно, но вам не было морально тяжело помогать новой паре?

— Сейчас я довольно спокойно все воспринимаю, наверное, потому, что уйти — мое решение. Поначалу были какие-то противоречивые чувства — было ли ему со мной кататься лучше и удобнее? Но вообще я буду только рада их успехам.

— С работой тренера мы определились. А представить себя в качестве постановщика программы от начала и до конца вы можете?

— Нет, если честно. Импровизировать для меня тяжело. Я люблю работу по алгоритму — сначала освоил алгоритм, а потом уже добавляешь что-то от себя.

— Давайте представим, что вы уже тренер с образованием и большим опытом. С какой парой мечтали бы поработать?

— Сложный вопрос. На взрослые пары я всегда смотрю с восхищением. Если совсем-совсем мечтать, то Алена Савченко — Бруно Массо и Ванесса Джеймс — Морган Сипре. Обожаю стиль, в котором катаются Ванесса и Морган. А с Аленой хотела бы не только поработать, но и просто познакомиться — пока я каталась, мне не удалось ее увидеть вживую. Великая спортсменка.

— Раз уж мы сегодня встретились в Доме книги, что любите читать?

— Последнее, что прочла — роман «Весь этот мир». В детстве я вообще читала только детективы. У мамы брала книги Татьяны Поляковой или Татьяны Устиновой. Конечно, не по возрасту, но захватывало. Со временем начала любить романы. Единственное, что точно не воспринимаю — фантастику. «Гарри Поттер» не в счет (смеется).

Читайте также:

Нет связи