Изучаем новые антидопинговые правила. Запугивание или месть

Анализ Сергея Лисина.

С января 2021 года в силу вступает новый Кодекс Всемирного антидопингового агентства (ВАДА)1 — главный свод законов в области борьбы с допингом. По сравнению с действующим Кодексом в нем произошел ряд изменений, их разбору автор и решил посвятить серию материалов, выходящих по пятницам.

Первым в этой серии стал анализ сильно изменившейся всего из-за пары слов статьи 2.10 «Запрещенное сотрудничество», вышедший неделю назад2. Сегодня речь пойдет об абсолютно новом пункте антидопингового законодательства, статье 2.11, которая в оригинале звучит как:

Acts by an Athlete or Other Person to Discourage or Retaliate Against Reporting to Authorities.

Тут нужно отвлечься и прояснить языковую специфику Кодекса ВАДА. Этот документ существует в двух версиях — английской и французской. При конфликте толкований предпочтение должно отдаваться английской. Официального русского перевода Кодекса 2021 года пока нет, Общероссийские антидопинговые правила на его основе еще не написаны, так что в этом материале некоторые определения будут переводиться впервые.

Сам пункт 2.11 по-русски можно перевести как: «Действия спортсмена или иного лица, направленные на то, чтобы отговорить от [передачи] или отомстить за передачу информации антидопинговым органам».

Очевидно, что речь идет про информацию об антидопинговых нарушениях, свидетелем которых кто-то стал. То есть, совсем упрощая, статья 2.11 вводит ответственность за препятствование либо борьбу с осведомительством — институтом, крайне много обсуждающимся в последнее время на антидопинговой сцене.

Собственно, сама формулировка статьи 2.11 крайне проста:

Оригинал

2.11.1 Any act which threatens or seeks to intimidate another Person with the intent of discouraging the Person from the good-faith reporting of information that relates to an alleged anti-doping rule violation or alleged non-compliance with the Code to WADA, an Anti-Doping Organization, law enforcement, regulatory or professional disciplinary body, hearing body or Person conducting an investigation for WADA or an Anti-Doping Organization.

2.11.2 Retaliation against a Person who, in good faith, has provided evidence or information that relates to an alleged anti-doping rule violation or alleged non-compliance with the Code to WADA, an Anti-Doping Organization, law enforcement, regulatory or professional disciplinary body, hearing body or Person conducting an investigation for WADA or an Anti-Doping Organization.

For purposes of Article 2.11, retaliation, threatening and intimidation include an act taken against such Person either because the act lacks a good faith basis or is a disproportionate response.

Comments

This article is intended to protect Persons who make good faith reports, and does not protect Persons who knowingly make false reports.

Retaliation would include, for example, actions that threaten the physical or mental well-being or economic interests of the reporting Persons, their families or associates. Retaliation would not include an Anti-Doping Organization asserting in good faith an anti-doping rule violation against the reporting Person. For purposes of Article 2.11, a report is not made in good faith where the Person making the report knows the report to be false.

Перевод

2.11.1 Любое действие, направленное на угрозы или запугивание другого лица с целью отговорить это лицо от добросовестного сообщения информации, касающейся предполагаемого нарушения антидопингового правила или предполагаемого несоблюдения Кодекса, в ВАДА, антидопинговую организацию, правоохранительный, регулирующий или профессиональный дисциплинарный орган, орган, проводящий слушания, или лицу, проводящему расследование в интересах ВАДА или антидопинговой организации.

2.11.2 Возмездие в отношении лица, которое добросовестно представило доказательства или информацию, касающиеся предполагаемого нарушения антидопингового правила или предполагаемого несоблюдения Кодекса, ВАДА, антидопинговой организации, правоохранительному, регулирующему органу или антидопинговой организации. профессиональному дисциплинарному органу, органу, проводящему слушания или лицу, проводящему расследование в интересах ВАДА или антидопинговой организации.

Для целей статьи 2.11 возмездие, угрозы и запугивание включают в себя действия, осуществленные против такого лица, либо действия, которые не имеют под собой оснований или же являются непропорциональной реакцией.

Комментарии

Эта статья предназначена для защиты лиц, которые сообщают информацию добросовестно, и не защищает лиц, сознательно делающих ложные заявления.

Месть включает в себя, например, действия, угрожающие физическому или психическому благополучию или экономическим интересам лиц, сообщающих о нарушениях, их семей или соратников. Месть не будет включать в себя добросовестное обвинение лица, сообщившего о нарушении антидопинговых правил, со стороны антидопинговой организации. Под действие статьи 2.11 не попадают случаи, когда лицо, сообщающее информацию, знает, что она является ложной.

Фото: © Сергей Лисин

Анализ

Говоря об «угрозах или запугивании», нужно четко понимать, что подобная информация сама по себе может попасть в антидопинговые органы только благодаря двум сценариям:

  1. Кто-то сообщил о подобном поведении, предоставив доказательства — письма, сообщения, видео- или аудиозапись.
  2. Кто-то дал неосторожное интервью, в котором явно читаются угрозы в адрес конкретного лица.

Второй вариант маловероятен, потому что, во-первых, люди все-таки думают, что говорят журналистам, а во-вторых, нужно еще доказать, что СМИ не исказили прямую речь, захотев добавить перца. Первый вариант выглядит более реальным, но и тут есть своя специфика. Давайте представим следующий диалог.

Вопрос: Я хочу сообщить в РУСАДА, что наш тренер предлагал мне ставить инсулин. Это правильный шаг?

Варианты ответов:

  1. Подумай.
  2. А смысл?
  3. Ты уверен, что тебе это нужно?
  4. Я бы на твоем месте не стал, но решать тебе.

По существу, ни один из этих вариантов не содержит угроз или намерения запугать. В них нет угроз, отсылок к возможным последствиям либо четкого упоминания этих последствий. По сути, даже будучи записанным на диктофон, такой диалог не дает оснований обвинить человека по статье 2.11.1.

Говоря о возмездии, комментарии к статье 2.11.2 перекрывают вообще всё. Опять же, пример: спортсмен сообщил в РУСАДА о возможном нарушении антидопинговых правил, его не уволили, не исключили из команды, не били, но просто перестали здороваться и разговаривать. В результате он чувствует себя изгоем, и его психическое благополучие оказалось под угрозой, а это напрямую попадает под статью 2.11.2. И получается, что все спортсмены и тренеры, которые перестали здороваться, могут потенциально быть обвинены в нарушении, потому что это «непропорциональная реакция, угрожающая психическому благополучию». Смешно сказать, но даже массовая отписка от человека в соцсетях способна угрожать этому благополучию, и если отписка произошла после того, как спортсмен передал информацию, — это прямое действие, которое может быть истолковано как попадающее под 2.11.2.

При этом, надеюсь, всем понятно, что любой осведомитель крайне чувствителен к изменению поведения окружающих, так как боится быть раскрытым и ему постоянно что-то мерещится. Строго говоря, сам факт осведомительства уже угрожает психическому благополучию, потому что человек начинает параноить.

Безусловно, когда речь идет о прямых угрозах или действиях, которые не могут быть истолкованы ошибочно, — вопросов нет. Но вероятность того, что простое совпадение событий будет выглядеть как возмездие, крайне высока. При этом в тексте статьи 2.11 и комментариев к ней нет уточнения, что для обвинения в подобном необходимо прямое заявление «это тебе за стукачество» или что-то вроде того.

Фото: © Андрей Голованов и Сергей Киврин

В какой-то степени статья 2.11 является дезавуирующей. Допустим, личность осведомителя не была раскрыта, но он по какой-то причине оказался после этого уволен из своего спортивного клуба. Будучи тонко чувствующей индивидуальностью, осведомитель счел это прямым следствием своих действий, возмездием. Доказать отсутствие утечки из антидопинговой организации невозможно, поэтому вероятность возмездия не нулевая. Однако открытие дела против директора клуба по статье 2.11 будет самым прямым доказательством того, что он «обидел» какого-то осведомителя, ну, а дальше уже несложно того вычислить, сопоставив недавние действия директора и список лиц, от этих действий пострадавших. То есть открытие дела по 2.11 и станет, по сути, раскрытием личности информатора и причиной уже настоящих, серьезных, возможно даже попадающих под уголовные, действий в его адрес.

Действия информатора тоже нужно классифицировать. Чем осведомительство отличается от доноса? Слава богу, комментарии к статье 2.11 выводят из-под нее диффамацию3, уточняя, что сведения должны передаваться только в антидопинговые организации конфиденциально, но проблема различий между осведомительством и доносом остается.

И то, и то может содержать правду, равно как и быть ложным, причем ложным как заведомо, так и добросовестно. С моральной точки зрения автор видит разницу в том, что донос преследует личные цели информатора, с помощью доноса тот старается убрать со своего пути неудобного человека, используя, в случае спорта, антидопинговые органы как инструмент для решения своих собственных проблем. Осведомительство в чистом виде подобных целей не преследует, от результата передачи информации осведомитель не получает личной выгоды, он действует единственно из приятного любопытства и из услужливости благородной души4.

Важно отметить ловушку, в которую осведомителей ставит формулировка «месть не будет включать в себя добросовестное обвинение лица, сообщившего о нарушении антидопинговых правил, со стороны антидопинговой организации». То есть если спортсмен сообщит антидопинговым органам о том, что его тренер практикует использование допинга и сам спортсмен этот допинг уже принимал, то, скорее всего, он будет обвинен по статье 2.2 «Использование или попытка использования спортсменом запрещенной субстанции или запрещенного метода». В результате тренера могут и не дисквалифицировать, потому что голых обвинений мало, нужно еще доказать, а вот спортсмен точно окажется под санкциями, поскольку сам признался.

С правовой точки зрения статья 2.11, как и многие другие, балансирует на грани нарушения прав человека, например, введения цензуры. В жестком интервью или частном разговоре можно усмотреть признаки запугивания, но это высказанное мнение, а свободу мнений никто не отменял, она защищена статьей 29 Конституции РФ и статьей 10 Европейской конвенции по правам человека. Таким образом, угроза преследования со стороны антидопинговых органов по статье 2.11 может быть расценена как посягательство едва ли не на самое священное право — высказывать вслух свои мысли.

Ну серьезно, нельзя же требовать от людей говорить об осведомителях (и с ними самими) или хорошо, или ничего? Свобода — это вам не хрупкая графиня5.

Сноски

Всемирный антидопинговый кодекс 2021 года.

2 Изучаем новые антидопинговые правила. Запрещенное сотрудничество.

Разглашение порочащих (пусть и правдивых) сведений о ком-либо через СМИ.

4 Достоевский Ф.М. Идиот. — М.: Азбука, 2008. С. 552.

Мандельштам О.Э. Собачья склока // Собрание сочинений. — Нью-Йорк: Inter-Language Literary Associates, 1971, Т. 2. С. 466.