У ВАДА очередные подозрения в адрес России. Олимпиада в Токио под угрозой?

На горизонте нашего спорта появилась очередная туча.

2 июля Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) выпустило пресс-релиз, где сообщило о том, что завершен анализ части подозрительных проб из Московской антидопинговой лаборатории. Эти пробы были переданы в рамках дорожной карты по восстановлению Российского антидопингового агентства (РУСАДА). На текущий момент уже 43 дела были направлены в международные федерации по видам спорта, которые должны начать по ним работу.

https://twitter.com/wada_ama/status/1146080080004882432

При этом под термином «пробы» нужно понимать не только физически существующие образцы биоматериала (мочи) спортсменов, которые были вывезены из России. Помимо образцов ВАДА получило копию базы данных LIMS и «сырые» (неструктурированные) данные. Из пресс-релиза не следует напрямую, что речь идет только об образцах, возможно, в отдельных случаях они уже уничтожены, и в распоряжении ВАДА есть лишь данные лаборатории по этим образцам. Впрочем, даже этого уже оказывалось достаточно для вынесения решений о дисквалификации российских спортсменов в прошлом. 

Более того, были случаи дисквалификации и в сценариях, когда пробы в юридическом смысле слова не имелось — у нее отсутствовал уникальный номер. Спортсменов обвиняли, что они сдавали мочу в нестандартной таре для так называемого «выездного контроля». В итоге из следов есть только таблички из переписки Родченкова, представленной профессором Ричардом Маклареном. Самих проб нет, номеров нет, да и записей в базе лаборатории тоже, видимо, нет. Однако это не помешало CAS дисквалифицировать, например, Анну Пятых, у которой в деле часть обвинений строилась, именно исходя из упоминания ее фамилии в этой табличке.

Павел Колобков / Фото: © Администрация Президента России

Павел Колобков уже прокомментировал пресс-релиз ВАДА:

— Российская сторона выполняет все договоренности, мы тесно взаимодействуем с ВАДА и продолжим оказывать содействие экспертам. Сейчас определены 298 спортсменов, данные которых подозрительны и будут дополнительно проверены. Следует дождаться результатов экспертизы, а не делать предварительных выводов, по ее итогам международные федерации сочтут факты доказательств достаточными или нет. Если спортсмен нарушил антидопинговые правила, он будет дисквалифицирован, Россия является сторонником чистого спорта.

Однако самая опасная часть пресс-релиза касается не количества дел и затронутых ими спортсменов, она о другом. Вот цитата:

«Хотя с момента извлечения данных и образцов было достигнуто многое, в сотрудничестве с ведущими экспертами в области цифровой криминалистики остается еще достаточно высокотехнологичной и длительной работы. Это включает изучение некоторых различий, выявленных между базой данных LIMS, предоставленной информатором в октябре 2017 года, и версией отдела расследований WADA, полученной из лаборатории в январе 2019 года, и любого влияния, которое они могут оказать на продвижение дел».

Это означает что:

  • Различия в базах есть
  • Они достаточно существенны, чтобы их изучать

И это очень тревожно. Суть в том, что когда речь идет о делах, которые уже открыты и будут открыты в ходе дальнейшего исследования проб и/или записей о них в базе, — это зона персональной ответственности спортсменов, о чем уже говорил Колобков:

«Бывают нарушения, если они будут выявлены и доказаны, то нарушители будут наказаны индивидуально».

Другое дело — различия в базах. К базам спортсмены не прикасались. Напомню, речь о двух копиях одной и той же базы данных. Первая копия была получена от осведомителя, вторая — официально вывезена из Москвы. История получения и вывоза этой копии подробно рассказана Гюнтером Янгером, главой отдела расследований ВАДА, в официальном отчете. Вкратце все было так:

  • 28 ноября 2018 года группа специалистов ВАДА приехала в Москву в рамках предварительного визита. Гостям сообщили, что поскольку данные, необходимые им, проходят по расследованию Следственного комитета как улики, то прямой доступ к ним невозможен. Необходимо подготовить технический документ, описывающий процедуру изъятия данных.
  • 17 декабря группа вернулась, но ей сказали, что данные не могут быть вывезены из России и должны быть проанализированы здесь совместными усилиями с совместным же результирующим отчетом. ВАДА это не устроило.
  • 18 декабря Павел Колобков встретился с группой ВАДА и сообщил, что произошло недоразумение, данные можно вывезти, и нужно 19 декабря снова встретиться с представителями Следственного комитета.
  • 20 декабря прошла встреча, и согласие по вывозу данных было достигнуто, однако российская сторона потребовала, чтобы для этого использовалось российское оборудование. Но, по мнению экспертов ВАДА, это оборудование не соответствовало уже их стандартам. Российская сторона заявила, что прямого доступа к данным ВАДА не получит, но для него могут сделать копию. Это не устроило экспертов.
  • 23 декабря было принято решение уехать. При этом рабочая группа была готова оставить свое оборудование для сертификации его в России, но сделать это не получилось, потому что Павел Колобков был недоступен, а его помощник отказался принять оборудование.
  • 9 января группа вернулась и приобрела часть оборудования в России. Это решило проблему, и 10 января специалисты начали извлекать данные. Процесс занял много времени, потому что всего было извлечено более 20 терабайт из более чем 20 приборов. Дополнительно от Следственного комитета поступило три жестких диска, снятых с сервера лаборатории.
  • 17 января была выгружена последняя часть данных — с сервера лаборатории. Его жесткие диски были старыми, и существовала вероятность их повреждения при активном использовании. Поэтому данные были скопированы на другой сервер и выкачаны уже с него. На этом процесс извлечения данных завершился, и команда экспертов ВАДА покинула Россию.

В результате у ВАДА есть две копии одной и той же базы. Копии различаются. Вопрос — какая из них подлинная? Однозначного ответа не существует.

Фото: © Андрей Голованов и Сергей Киврин

Мог ли осведомитель, представивший копию в октябре 2017 года, изменить ее перед тем, как отправить ВАДА? Конечно, мог. Был ли у него в этом интерес? Если таким осведомителем являлся Григорий Родченков или Тимофей Соболевский, то да, был — дабы подтвердить и упрочить свои показания.

Могли ли данные быть изменены в России, перед тем как эксперты ВАДА получили к ним доступ? Господин Янгер, уверен, допускает такую вероятность. И уж точно не спортсменами.

И вот тут перед нами снова возникает словосочетание «государственное вмешательство». Именно об этом заговорят в случае, если ВАДА заявит, что данные различаются и эти различия носят принципиальный характер. Мы опять окажемся перед обвинениями, адресованными не частным лицам, а государству. Чем заканчиваются такие обвинения, думаю, напоминать не стоит — Олимпиаду в Пхенчхане мы уже почти пропустили, выставив туда неполный состав.

Будет уже неважно, в результате чего возникли различия. Главное — как об этом начнут писать те СМИ, которые читаются Томасом Бахом и членами МОК.

Читайте также:

Нет связи