Бокс/MMA

«Камил мне был как отец». Расул Мирзаев — про карьеру, бои в боксе и уход из Fight Nights

«Камил мне был как отец». Расул Мирзаев — про карьеру, бои в боксе и уход из Fight Nights
Фото: © ACA MMA
В 2016-м рекорд Мирзаева был 17-0. Сейчас у него одна победа в пяти последних боях.
  • В 2011-м у Расула Мирзаева было 5 побед, 0 поражений в ММА и готовый контракт с американской лигой Bellator. Расул оказался участником драки возле клуба «Гараж», которая закончилась смертью Ивана Агафонова.
  • 2016-й Мирзаев заканчивал с рекордом 17-0 в статусе одного из самых популярных бойцов России. Но в конце года было поражение от Левана Макашвили, а главное — Мирзаев не смог договориться с Fight Nights о продлении контракта.
  • С 2018-го Мирзаев выступает в лиге АСА/АСВ и у него только одна победа в четырех боях.
  • Последний поединок Мирзаев проиграл нокаутом 26 марта Абдул-Рахману Дудаеву.

— Чем занимаетесь?

— Не так давно вернулся со священной земли, возможность такая улыбнулась. Думаю, что сейчас в зал вернусь, и будет видно по поводу дальнейших моих действий. Насчет последнего боя — уже столько всего пройдено в этой жизни, и такая череда непонятная, как будто колдовство. Все происходит в каком-то одном режиме.

Фото: © ACA MMA

Нужно сборы провести, поработать с разными спарринг-партнерами. Работаю в своем кругу, и там мне серьезной нагрузки не могут дать. Понимаю, что я выше классом, и все. Два боя в год провести и сказать, что я лучший, так тоже неправильно. В нашей игре большую роль играет практика.

Когда жизнь нескучная и так идет: темная полоса потом светлая, нужно перезагрузиться, восстановиться. Я думаю, после такого, что я прошел, мало кто восстановился бы вообще. Нам не даются те испытания, которые мы не можем пройти. Видимо, у меня еще одно испытание.

Я вроде хочу вернуться, хочу выступать, все идет, чувствую себя молодым, но как будто какой-то ноты не хватает. Не могу понять какой.

— От нокаута восстановились?

— Нокаут больше был потому, что, когда я летел, я об угол сзади ударился. Никто почти не видел этот момент. Гематома была серьезная, но я просто не стал об этом говорить. Вот от этого я вырубился, сам удар я в воздухе поймал, когда от земли был оторван ногами. Но вообще все нормально же было — я же улыбался. Приходится радоваться и понимать, что что-то приходится менять: или возраст, или манеру боя. Не рубиться так, как я рублюсь. Я же играю не на очки, а на самого себя, чтобы публика была довольна.

Фото: © ACA MMA

— Вас зовут в бокс или в голые кулаки?

— Предлагали бои, но по финансам не договорились. Предлагали и бокс, и кулачку. На кулачке в ММА-перчатках предлагали. Предлагала «Арена», предлагали «Наше дело».

Но я же не новичок, чтобы мне платить как новичку. Те же кулачка — травмоопасный вид спорта. Тем более мы все прекрасно понимаем, что я могу показать в бою в плане шоу. И я сейчас думаю о своем здоровье, о том, что я не могу драться каждый день.

— То есть по финансам пока устраивает только лига АСА?

— В начале, когда я выступал, я вообще не думал о финансах. Думал, что те люди, с которыми я иду, это моя семья и все. А когда уже отошел от всего, пять лет побыл один, сам со своей ситуацией, понял, что нужно свою дорожку строить. Уже нет доверительных отношений. Понимаешь, что это игра и мы в этой игре фишки просто.

— А у вас с АСА в принципе есть контракт?

— Я сейчас в свободном полете. Они мне предложили бой на август. Я приступил к тренировкам, посмотрю. Нужно будет возвращаться, но в данный момент я ни к какой лиге не принадлежу.

— Вы сказали, что благодарите команду United Russian Fighters, за которую теперь выступаете. Недавно один парень назвал эту команду United Sexy Boys и сказал, что кидает вызов… Это увидел Вагаб Вагабов, и уже через 8-9 часов появилось видео с извинениями. А как это происходит?

— Я думаю, что он понял, что перепутал, и все. Ничего такого нет. А если он намеренно это сделал, то он тоже понял, что был неправ. Это нормально, мужчина должен признавать свои ошибки. Наверное, он просто в начале еще не запомнил, а нужно часто повторять: «United Russian Fighters… United Russian Fighters…». Я тоже не сразу запомнил. Я тоже репетирую.

Фото: © ACA MMA

— Мариф Пираев, который вот-вот подерется за титул Fight Nights, говорил, что именно вы его привели в секцию когда-то.

— Я его привел. Он был мой ученик, и я в него многое вкладывал того, что во мне было. Даже было, что тренер хотел его выгнать, а я попросил оставить под свою ответственность. Я старался всегда всем помогать, неважно Мариф это или Али Багаутинов. Мое имя переводится «посланник», и я стараюсь быть полезным. В этом смысл жизни.

 — А за что его хотели выгнать?

— Он из бокса пришел, у него ручки такие были, как в любительском боксе, наверное, он этим тренера не устраивал. Но я понял, что у него большая перспектива. И у него же рекорд очень хороший был. Если бы его вели нормально и в нужные руки отдали, он бы сейчас в UFC дрался.

— Он победит сейчас Наримана Аббасова?

— Подготовку не видел, но знаю, что он в хорошей школе готовился. А Нариман хороший боец, терпеливый, характерный, мы с ним тоже знакомы. Для Марифа это самое большое испытание в жизни. В плане соперника и в плане имиджа. Если он взорвет, то взорвет.

— Где вы этот бой будете смотреть?

— Где получится.

— А в теории могли бы пойти на сам турнир?

— Слушай, Fight Nights мне не чужая организация. Мой уход оттуда был только из-за Камила. Потому что в основе мои отношения с Камилом были. И все это понимали. Говорить, что я предатель… Наверное, где-то и меня там тоже подкинули.

Фото: © Денис Бушковский / Матч ТВ 

— Камил сказал, что, если бы вы не ушли из Fight Nights, у вас все было бы гораздо лучше.

— Тогда получается, что я должен сидеть и по команде все делать. Почему я не могу выбрать свой путь, если я всю жизнь его прохожу. Жизнь свела меня с Камилом, мы поработали вместе. Прошло недопонимание, я выбрал свою дорогу. Это моя жизнь, моя дорога и борьба с самим собой.

— Ни разу не жалели, что ушли?

— Не умею жалеть, я за все говорю «Слава богу». А так, бывает, я смотрю, скучаю. То шоу, какое они устраивали, его никто не умеет устраивать.

— Можете представить, что вы когда-то с Камилом сядете, поговорите, и все разногласия останутся в прошлом?

— Конечно. Я тут врагов не ищу себе. Он для меня остается, как я и говорил, родным человеком. Просто разошлись пути. Воспоминания, которые остаются, они родные. Он мне как отец был, я про него и говорил «названный отец». Это же не просто так. Я вообще очень сентиментальный.  

Читайте также: