Бокс/MMA

11 лет назад Хабиб провел первый бой в ММА — мы поговорили с его соперником

11 лет назад Хабиб провел первый бой в ММА — мы поговорили с его соперником
Хабиб Нурмагомедов / Фото: © Christopher Khoury / Global Look Press
Вюсал Байрамов — про советы отца Хабиба, лоукики и бой в ресторане с будущим чемпионом UFC.

В смешанных единоборствах Хабиб Нурмагомедов дебютировал 13 сентября 2008 года. Видео стоило бы увидеть, даже если бы сам бой на видео не попал: витражи на окнах, ринг, Нурмагомедов в бейсболке и красном халате, титр «Далиф Нурмагомедов» в трансляции и голос конферансье: «Нурмагомедов Далиф, Украина, Антарес 2000…» Среди участников турнира будущие бойцы UFC: Азамат Гашимов, Рустам Хабилов и Алексей Олейник.

Смотреть на YouTube

Соперником Хабиба стал боец из Азербайджана Вюсал Байрамов. На момент боя Байрамову оставалось несколько месяцев до 19-летия, Хабибу уже исполнилось 20. Примерно через три минуты после начала поединка Хабиб закрывает треугольник, Байрамов не сдается и теряет сознание. Сегодня Вюсал работает судьей в федерации IMMAF (недавно объединилась с прямым конкурентом WMMAA, создав единую международную ММА-федерацию). Корреспондент «Матч ТВ» Вадим Тихомиров созвонился с Вюсалом и узнал, как выглядел первый бой Хабиа из синего угла ринга.

— Я начал с кекусин каратэ, перешел в ушу-саньда и какое-то время еще занимался кудо. Но все эти шлемы, кимоно мне не нравились, и я решил, что мне лучше будет в ММА. Мой тренер выступал по боевому самбо, на чемпионате мира они познакомились с отцом Хабиба Абдулманапом, и он предложил тренироваться у них, проводить совместные сборы. Я стал ездить из Баку в Дагестан, тренировался и с Хабибом, и с Рустамом Хабиловым (23-4 в ММА), и с Шамилем Завуровым (36-6). Один раз в горах жили, там самые трудные сборы проходят: и дисциплина, и тренировки тяжелые. А один раз в Кизилюрте или в Хасавюрте и на Украине вместе тренировались (Хабиб какое-то время представлял клуб Combat Dobro из Полтавы).

После одного из таких сборов в Дагестане на Украине решили провести турнир «Лига чемпионов». Все было в каком-то ресторане: внутри установили ринг, во дворе поставили раздевалки, постелили дорожки, чтобы бойцы выходили. В нашей весовой было три человека. Мне надо было подраться днем и потом вечером выйти на Хабиба. Меня даже мой тренер отговаривал, говорил, что у Хабиба хорошая борьба и что я после первого боя еще не восстановился. Но как раз в первом бою у меня был соперник с хорошей борьбой из школы Абдулманапа, и я три раунда уверенно выиграл по очкам. Этот бой прошел часов в 12, а финал — вечером где-то в районе 19:00. Я думал, что восстановился, потому что и поспал, и поел, и травм у меня никаких не было, и сказал, что буду драться.

У меня были сильные лоукики, и тренер мне сказал, что Хабибу, чтобы пройти в ноги, самому нужно быть сильным и быстрым на ногах, поэтому мы должны его этого лишить. И видно, что я с первой минуты начинаю бить лоукики. Руками на дальней дистанции работать сложнее, поэтому ставка делалась на удары ногами и уходы. Также мы рассчитывали во время прохода в ноги встречать коленями или апперкотом, но нужно очень хорошо соперника чувствовать, чтобы поймать момент. Это очень непросто. Мне кажется, что как раз если в будущем так кто-то сделает, то сможет его победить. Другого способа я не вижу.

Потом Хабиб меня перевел, и тут надо объяснить: тогда у нас в стране ММА только-только начинал развиваться, мы дрались по принципу попасть и нокаутировать, многих приемов в партере мы даже не знали. Когда Хабиб начал мне закрывать треугольник, я вообще не знал, что такой прием существует, и тем более не знал, как от него уходить.

Когда пришел в себя, почти сразу понял, что произошло. Вот у меня на тренировках нокаут был, после него все по-другому: ты правда ничего не помнишь. А здесь немного иначе — даже на видео видно, как тренер мне говорит на азербайджанском: «Ничего, все хорошо, это первый бой…».

Я в тот момент не думал о карьере, о статистике, просто хотел выступать, драться, выходить под музыку. Тем более первый бой я выиграл, плюс заплатили пятьсот долларов за победу в первом бою и пятьсот за проигрыш во втором. Из этой тысячи я половину отдал тренеру, часть потратил по дороге и домой привез триста долларов, отдал маме — мол, заработал.

— С Хабибом мы и до, и после этого неплохо общались. Даже с того турнира вместе ехали два дня автобусом до Махачкалы. Я был на свадьбе у его родного брата. На тренировках еще до боя его отец говорил, чтобы он со мной стоял в спаррингах в ударной технике. Например, в 12 часов у нас была тренировка по боксу, и там со мной постоянно вставали ребята из их школы. Честно могу сказать, на тот момент, конечно, у Хабиба была не очень хорошая ударка. Это сейчас он и в стойке дерется отлично. Но признаюсь, что вечером я приходил на борьбу, и там уже я ничего не мог сделать. Просто представьте, у них на тот момент одним из самых авторитетных ребят в зале был Шамиль Завуров, и вот я своими глазами видел, как они боролись — кто первый разорвет захват. Есть такая техника, когда бойцы в клинче: одна рука над плечом соперника, другая под подмышкой проходит и руки в замке за спиной. И тебя твой соперник берет также — скрестный захват называется. Они так встают и борются, кто первый разорвет. И вот Хабиб и Шамиль могли так 40–45 минут бороться, и никто не разрывал замок.

Что мне уже тогда у Хабиба запомнилось, это как он относится к тренировкам и какая у него дисциплина. Когда приезжал на сборы, видел, что даже если у них нет боев, они утром на зарядку выходят, а вечером тренировка. На Украине, на сборах, мы с ребятами выходили гулять, могли куда-то пойти, и даже ребята из его команды — и Рустам Хабилов, и другие — могли сходить в клуб там или в ресторан, а его звали, и он отказывался. Уже в том возрасте он всегда старался максимально отдохнуть и восстановиться.

Хабиб Нурмагомедов и Конор Макгрегор / Фото: © twitter.com/ ufcnews / Global Look Press

— Еще важно, что советы, которые мне тогда давал Абдулманап, я и сейчас, спустя десять лет, ученикам передаю. Как правильно сверху держаться, когда ты сделал проход в ноги, показывать активность. Несколько конкретных приемов из маунта, которые на словах трудно объяснить будет, очень хорошо работают, и я все это использую, когда сам тренирую. Был даже такой момент: на чемпионате Европы по боевому самбо в Питере Абудлманап был у меня в углу. Соперник из Кореи, я один раунд с ним в стойке поработал и понял, что он очень круто дерется, опасные колени в прыжке. И Абдулманап в перерыве очень четко мне сказал, как тактику изменить и за счет борьбы выиграть. В итоге я вышел в финал и в финале уже проиграл его ученику. Вообще из того, что мне запомнилось, я бы как раз выделил советы Абдулманапа, и еще я как-то был на шоу M-1 Fighter, и там с мастер-классами приходили Федор Емельяненко и Андрей Кочергин. Андрея мне было интересно послушать, потому что я сам карате занимался, а Федор такие интересные нюансы рассказывал. Например, когда ты сбоку соперника контролируешь, а он на спине, если прижать его руку в определенной точке, чтобы она была развернута вниз и угол в локте был ровно 90 градусов, плечо полностью отключается. Это очень интересно, я много раз пробовал, и это именно так работает. Меняешь положение — может сопротивляться. Находишь точку, которую Федор показал, плечо выключено.

Абдулманап Нурмагомедов / Фото: © facebook Вусала Байрамова

— После боя с Хабибом нам вручили диск с фотографиями и видео. А примерно через год видео этого боя залили на YouTube. Я не очень люблю его смотреть, все-таки проиграл в первом раунде, но ученики бывает спрашивают, показывают. В прошлом году с какого-то бразильского сайта звонили перед боем Хабиба и Конора и тоже все в подробностях расспрашивали. Я рассказал. В последний раз мы с Хабибом, наверное, по телефону общались: был чемпионат Европы по ММА в Риме. А за команду Бахрейна выступает несколько бойцов из Дагестана, и у многих в углу работал Эсед, который еще давно у отца Хабиба тренировался и сейчас всегда в его команде. Увидел, мы поздоровались. Потом он послал голосовое сообщение Хабибу, что, мол, Вюсал здесь. И Хабиб сразу ответил.

— Сейчас после боя с Порье, я поздравлял Абдулманапа, мы с ним на связи. Сам бой тоже смотрел, переживал. Когда Порье во втором раунде попал, я не очень волновался — если хочешь такого бойца, как Хабиб, нокаутировать, то это надо делать в первом раунде, даже в начале первого раунда. Потому что как бы хорошо ты ни работал руками, после борьбы, после партера руки тяжелые становятся, ты не сможешь бить, как раньше. А когда Порье взял гильотину… я вообще сейчас сам работаю судьей, а в бою Хабиба работал Марк Годдард, который как раз меня учил и которого я считаю лучшим рефери в ММА. И вот я стал замечать, что я часто уже не на бои смотрю, а на то, как Марк работает. И, например, здесь он даже не собирался останавливать бой или проверять, не отключился ли Хабиб, потому что Порье не забрал полностью корпус, не закрыл гард. Годдард видел, что Хабиб пытается перейти на сайд-контроль, чтоб чуть-чуть полегче стало, и наверняка, как и рекомендуют в таких ситуациях, четко смотрел на глаза бойца, насколько он в сознании. Если бы была какая-то опасность, что Хабиб заснул, Годдард бы его руку проверил для контроля (таким образом рефери проверяет, не потерял ли сознание боец. — «Матч ТВ»). Если руку не трогал, значит, он не почувствовал ничего страшного и знал, что остановки не будет. 

Больше про Хабиба:

Нет связи