Анатолий Хованцев — о проблеме с сервисом лыж, которая стоила нам медалей чемпионата мира. Эксклюзив «Матч ТВ»

Анатолий Хованцев — о проблеме с сервисом лыж, которая стоила нам медалей чемпионата мира. Эксклюзив «Матч ТВ»
Анатолий Хованцев / Фото: © РИА Новости/Александр Вильф
Молчание прервано.

Обычно о таком с журналистами не говорят. Проблемы сервиса если и обсуждаются, то не под запись, в узком кругу. Но судя по всему, у главного тренера сборной России по биатлону Анатолия Хованцева накипело так, что молчать уже нет мочи. Начав разговор с итогов сезона, мы постепенно ушли в тему, о которой слухи ходили еще с Поклюки. Но писать на базе слухов — не уважать себя, а созрел главный тренер только к Холменколлену.

— Можете уже подвести итог этого сезона, первого для вас в этой должности?

— Сезон получился неоднозначным. К сожалению, мы не смогли подготовить спортсменов, которые по уровню были бы близки к Логинову, Елисееву, Гараничеву и Малышко. Те молодые ребята, которых мы привлекали на кубки мира — Латыпов, Поварницын, Поршнев, — пока что отстают ногами.

— Ошибки при подготовке?

— Не думаю, что на протяжении подготовительного периода были допущены ошибки. Ребята находятся в рабочем состоянии. Но отрыв, соглашусь, большой. Им не хватает опыта стартов на крупных соревнованиях. Надеюсь, в следующем подготовительном сезоне им удастся влиться в эту группу с точки зрения уровня готовности.

— То есть расширенный состав на следующий сезон сохранится?

— В этом году у нас на подготовке было по шестнадцать спортсменов, на следующий год состав будет сокращен — останется по двенадцать человек. Естественно, мы будем привлекать в этот состав молодежь.

Александр Логинов, Йоханнес Бё и Кантен Майе / Фото: © globallookpress.com

— Резюмируете результаты недавно закончившегося чемпионата мира?

— Ногами отставание на чемпионате мира было не таким большим, что у мужчин, что у женщин. Тем более что в женском составе, кроме Юрловой-Перхт, никто не имел опыта выступления на ЧМ. Завоевали три медали, но были возможности завоевать и больше.

— Что помешало?

— Это биатлон, не хватало точных выстрелов. Плюс нас в этом сезоне подводит сервис. Да и сегодня попали с лыжами. Провал Бабикова (+2.42,4 чистым ходом) я отношу на этот счет.

— Проблему по ходу сезона решать пытались?

— Если были какие-то моменты, касающиеся материалов — они решались. Остальное — работа сервиса. Они должны заниматься этим. 

— На чемпионате мира порой складывалось ощущение, что наших просто объезжали со спуска. Значит, так и было?

— В некоторых гонках. В спринте были не совсем хорошие лыжи, Логинову там Йоханнес дал шанс выиграть, но получилось так, что использовать его Александр не смог практически только из-за лыж. Затем у нас были проблемы, когда шел снег. Это смешанная эстафета, индивидуальная гонка у мужчин и масс-старты.

— Если бы на масс-старте у Логинова лыжи были лучше, он смог бы достать  Гигона и Эберхарда?

— Да. И был бы с медалью, скорее всего, с серебряной. После финиша он честно сказал: «Я делал все, что мог, но на этих лыжах догнать их было невозможно». В подъем он отыгрывал, а со спуска проигрывал. То же самое можно сказать и про Гараничева на масс-старте, ему тоже достались не лучшие лыжи.

Открыть видео

— А эстафетный триумф в Оберхофе?

— Там было очень влажно, много воды на трассе. У нас есть лыжи, идеально подходящие под такую погоду. Будь она другой — были бы и другими результаты.

— Вы сами МСМК по биатлону, опытнейший тренер. Как спортсмену пережить такое, когда он готовился, подвелся, сделал все, а сервис недоработал?

— Это индивидуально. Некоторые переживают долго и тяжело. Кто-то отходит быстро. Конечно, это неприятно не только для спортсменов, но и для тренеров. Мы видим, что спортсмены готовы на лучший результат, а в итоге имеем близкий, но не тот, который мог бы быть.

— По итогам сезона на встречах с руководством и тренерских советах будете говорить об этой проблеме?

— Вопрос будет стоять об улучшении работы сервиса. Сам сервис сохранится, но будем искать шестого человека, сейчас там их пять. В этом случае руководство сервиса будет иметь больше свободы для работы с лыжами, немного разгрузится от черновой работы. Больше людей смогут откатывать различные варианты смазки. Плюс нам в сервис-траке не хватает станка для нанесения структуры на лыжи, штайншлифта.

— А те ручные машинки, которыми, я видел, наносят структуру…

— Это не то.

Фото: © Матч ТВ/ Сергей Лисин

— О чем тогда речь, поясните.

— Речь о большом тяжелом станке, центром которого является абразивный камень идеально круглой формы. Таких камней несколько, они имеют разную степень абразивности. Когда вращающийся камень идет по поверхности лыжи, он формирует структуру, подходящую для разных погодных условий.

Например, тепло. Воды на трассе много, и используется грубый камень, он формирует глубокую структуру, которая помогает отводить и впитывать лишнюю воду.

Или наоборот, очень холодно. Используется мелкий камень, который формирует очень гладкую поверхность, повышая площадь касания снега и давление на него. Под давлением между снегом и пластиком формируется вода, по которой скользит лыжа. Мы же в любом случае скользим по воде, просто нужно сделать так, чтобы ее было столько, сколько требуется.

У меня есть информация, что немецкая сборная под ЧМ подготовила и откатала порядка пятидесяти структур, под каждую погоду.

— То есть помимо станка нужно еще пятьдесят камней разной степени абразивности?

— Нет, камней меньше, порядка пяти. Там все хитро. Чтобы изменить абразивность камня на него перед использованием крошат пластик, и он забивает глубинную часть, а специальный датчик показывает, как меняется абразивность. За счет этого из пяти камней можно получить пятьдесят структур, поигрывая степенью забивания камня.

 — Такие станки в России есть?

— Есть два, в Питере и Тюмени, правда, я не могу сказать, в каком они состоянии. Купили при Прохорове. Но они долго стояли без дела, один точно так просто стоит, на втором еще работали. Но нет специалиста, который смог бы быстро научиться на них работать.

— А кто при Прохорове на них работал?

— Немец, который, когда его уволили, судя по всему, увез со собой несколько камней. Во всяком случае они пропали. А камни эти стоят очень дорого.

— Ну можно же подготовить такого специалиста?

— Можно. Но как мне сказал менеджер «Фишера» Майкл Грёсигер, на это потребуется не меньше двух лет.

Читайте также:

Нет связи