«Гараничев — один из тех, кого нужно останавливать в работе». Взгляд изнутри на сборную России
Сергей Башкиров готовил к сезону Логинова, Гараничева и Елисеева, а теперь отвечает на острые вопросы о своих подопечных.
Почему пятеро из шести не участвуют в очном отборе в команду?
Проталкивают ли в сборную своих протеже регионы Южной Кореи?
Российские отставания в скорости — временные, или это наш потолок?
— Два спортсмена из вашей группы покинули Кубок мира после первых же гонок — Гараничев и Елисеев. Жалко? Обидно? Бывает? Какое слово правильное?
— Ситуация не оптимальная, но это спорт, жизнь. Критерий — результат. Если его нет, надо разбираться. Возможно, причина в их недомогании перед этапом, особенно у Матвея. Не вышло нормальной предстартовой подготовки, наложило отпечаток. По той работе, которую мы делали в Тюмени и Обертиллиахе, Елисеев был в нормальном состоянии. Правда, контрольную тренировку в Австрии у него пробежать не получилось.
— Не только у него — у Гараничева с Логиновым тоже.
— Логинов одну гонку все же пробежал.
— Гараничев пришел в биатлон из лыж и поначалу выделялся скоростью. В последние несколько лет разница сошла на нет, если не сказать больше. Это объективный процесс?
— Почти все лыжники, пришедшие в биатлон, теряют скорость, такова тенденция. Это может быть связано не столько с объемами нагрузок, сколько со спецификой лыжного хода, в биатлоне она отличается из-за винтовки. Частые переключения с динамической работы на стрелковую статическую тоже дают о себе знать.
— Гараничев и Елисеев расстались с первой командой без обид?
— Отнеслись адекватно. Ребята понимают: Кубок мира требует результатов. У молодых Томшина и Поварницына на Кубке IBU получилось, значит, придется уступить им место.
— Не зазорно многолетней основе выступать в низшей лиге?
— Кубок мира — топ-уровень, тут больше внимания, стресса, ажиотажа. Это тоже влияет на настрой с готовностью. Кубок IBU — более спокойные соревнования, там можно сконцентрироваться на своей подготовке, стрельбе, психологии. Соперники не настолько грозные. Не исключено, что это позволит вернуть уверенность.
— Замена в самом начале сезона трети команды вынуждает задуматься о критериях отбора. Пять человек из шести попали в сборную благодаря достижениям прошлого сезона, то есть многомесячной давности. При строгом подходе гарантия попадания в состав — демотивация. «Я уже в топе, до ноября легкие выплевывать не хочу». Почему, объясните, не просеивать единым ситом всех кандидатов?
— Тут есть над чем подумать, но решение было принято тренерским советом, его нужно выполнять. Насчет мотивации — в голове не укладывается, что кто-то не хочет прогрессировать и быть лучше. В команде не юниоры, а достаточно опытные спортсмены, почти все старше 23 лет. Дополнительные стимулы не нужны, у каждого они высочайшие. Другой вопрос, насколько эффективно работает эта мотивация, но о сознательности речь не идет, лентяев в сборной нет.
— В прямой трактовке — естественно. Но есть еще подкорка, которая мешает прыгать выше головы, когда ты уже отобрался.
— В качестве примера: один их тех, кого нужно останавливать в работе и к кому никогда нет претензий по трудолюбию, — Женя Гараничев.
— После контрольных стартов в Ханты-Мансийке было много заголовков: «Лучший не взят в сборную!» Люди читают и перестают доверять такой селекции. Почему она диктуется не голой арифметикой?
— По сумме очков лучшим был Поварницын. Он должен был ехать на Кубок мира, а трое занявших следующие места — на Кубок IBU. Без привязки к фамилиям так и случилось, в этом смысле заявленный критерий был соблюден. Но вмешалась особенность подсчета квалификационных очков IBU. На момент отбора Поварницыну их хватало. Позже IBU скорректировал механизм начисления, очков стало не хватать. Поехал Серохвостов.
— Большая страна, много спортсменов тренируются целый год. Но горло отбора очень узкое, на Кубок мира разыгрывается единственный счастливый билет, остальные пять уже разыграны. Хорошо это для вида спорта?
— Вы не совсем правы. Кроме путевки на Кубок мира есть шесть мест в Кубке IBU. Этапы этих соревнований проводятся недалеко друг от друга, так что возможность ротации есть всегда. Получается, проходным является не одно место, как вы сказали, а семь. Вполне достаточно, если хочешь и можешь себя проявить, так что шансы отобраться в сборную не призрачные, а реальные.
— Регионы — больная тема? Просьбы, звонки, мягкий нажим, жесткий нажим — вот это всё?
— Не так долго работаю в сборной, чтобы вплотную столкнуться с этой темой, но ведь она в какой-то степени — данность. Каждый регион, как родитель для своего ребенка, хочет, чтобы его спортсмен выступал в сборной России. С этой точки зрения нормальная ситуация. Наше дело — придерживаться спортивного принципа и приглашать в команду тех, кто показывает достойный результат.
— Когда вы работали в сборной Кореи, тамошние регионы тоже звонили и требовали?
— Одного сезона мало, чтобы обобщать, но нет, корейские регионы не звонили. Потому что там спортсменов в принципе немного.
— Есть нам чему поучиться у корейцев в биатлонном плане?
— В методических вопросах — вряд ли, а по организации у них восточное спокойствие. Сначала все обстоятельно подготовят, только потом начинается работа, подход размеренный и понятный. Причем спортсменов, повторяю, мало, так что корейцам проще, им не нужно принимать быстрые решения, у них не бывает такой стремительной ротации, как у нас, — с заменой двух человек чуть ли не по ходу этапа.
— У вас правда диплом преподавателя математики?
— Да, по первому образованию я учитель математики и информатики.
— Часто применяли на практике интегралы, логарифмы и вторые производные?
— Только когда домашнее задание делал с детьми. Хотя программу старших классов с ходу уже не вспомню. С другой стороны, математическое образование дает навыки логического мышления. Вот им несложно найти полезное применение в жизни.
— Вы выступали за сборную России в течение шести сезонов, с 2000-го по 2005-й. Насколько далеко с тех пор шагнул биатлон в методическом, техническом и прочих аспектах?
— Если говорить о качестве лыж — далеко.
— Лыжи 15-летней давности с нынешними не сравнить?
— Отличаются, конечно. По тем же эпюрам, по качеству.
— Эпюры — это.?
— Лыжа имеет изогнутый профиль и соприкасается с трассой под тяжестью спортсмена в нескольких точках. В зависимости от площади контакта подбираются лыжи на жесткую и мягкую трассу, на холод и тепло.
Структуры скользящей поверхности, лыжные ботинки тоже сильно шагнули вперед. А вот комбинезоны и винтовки почти не изменились. Зато прибавилось количество стран, участвующих в биатлонных соревнованиях. Как и число спортсменов, способных бороться за высокие места. Конкуренция выше, плотность результатов тоже, вместе с ней возрастает значимость психологической и ментальной подготовки спортсменов.
— О чем речь?
— Фуркад в Осло перед самым подъемом ломает палку. Тренер с холма стартует вниз, чтобы передать ему новую. Фуркад орет: «Стой! Наверху поменяем!» Почему? Потому что при подъеме без палки потеря времени будет меньшей, чем если Фуркад остановится у подножия и утратит скорость. Вот что такое тактическая грамотность и здравый расчет.
— Это больше про навыки логического мышления, о которых вы говорили, нет?
— Это про ментальную подготовку. Другого сломанная палка выбьет из колеи, он потеряет время, задохнется. А Фуркад знает план «Б» и четко ему следует, для него это штатная ситуация.
— В тренерской работе много новшеств по сравнению с началом века?
— Сейчас почти всю методику можно найти в интернете. Нет и полностью закрытых центров подготовки, многие команды тренируются рядом, трудно применить что-то секретное, все равно узнают.
— Андрей Гербулов, многолетний тренер сборной, говорил, что учебник по стрельбе 50-х годов до сих пор актуален в азах. Согласны?
— Надо много работать, вот что главное. Детали меняются, суть остается: без тяжелого труда результаты не будут стабильными и долгосрочными.
— Значит, нужно подтягиваться с шинами на поясе и есть ложками мумие, как учил Александр Тихонов. Победы придут.
— Хороши любые средства и методы, если у спортсмена и тренера есть взаимопонимание, если оба верят, что такая работа приведет к успеху. И наоборот, не знаю методики, которую надо выполнить по пунктам, чтобы точно стать чемпионом.
— Дайте краткую характеристику новичкам Томшину и Поварницыну.
— Для Васи Томшина дебют в Кубке мира — больше знакомство. Опыта, понятно, еще недостаточно для уверенных выступлений. С другой стороны, оба прилично стартовали на Кубке IBU — с хорошей раскладкой по дистанции, с нормальной стрельбой. Это не говорит о том, что здесь они станут на равных бороться с Самуэльссоном: есть определенные отставания по скорости, процентовка стрельбы. Но уверенно показать свои возможности и побороться за «двадцатку» обоим вполне по силам. При определенных раскладах могут и на большее замахнуться. Пусть спокойно делают свое дело и выдают, что умеют.
— Ваша фраза: «Общался с личным тренером Елисеева, но не знаком с ним». Он даже вам не открылся?
— Познакомились, когда говорили по телефону. Просто раньше я его не знал.
— Известен в биатлонном мире?
— Насколько я понял, он не специализируется на биатлоне.
— Ближе к ОФП?
— Можно и так сказать.
— Общались когда-нибудь с женой Елисеева? Она психолог и точно на него влияет.
— Анну знаю давно, еще с тех пор, когда она выступала и была Щербининой. После того как вышла замуж, Матвея с ней не обсуждали.
— Сколько в нынешнего Логинова заложено Александром Касперовичем и сколько тренерским штабом сборной?
— В процентах не выразишь, да и некорректно это. Александр Владимирович для Сани авторитет, он ему подсказывает, морально поддерживает. У нас с Логиновым тоже нормальный контакт и взаимопонимание. Ту работу, которая предлагается, Саня выполняет. Мы еще в начале подготовительного периода определились, как и куда двигаться, никаких концептуальных противоречий нет. Случается, что одни моменты я вижу по-своему, он по-своему, но речь о вспомогательных тренировках. В ключевых пунктах мы сходимся.
— Если нет, ищете компромисс?
— Смысл не в том, чтобы настоять на своем, а в том, чтобы убедить спортсмена: ему нужна именно эта работа. Он, в свою очередь, может аргументировать: не заходит данный тип нагрузки, не дает эффекта, который хотим получить. Тогда совместными усилиями ищется выход из ситуации.
— Ваш предшественник Сергей Белозеров говорил, что в работе под началом Анатолия Хованцева ему хочется большей творческой самостоятельности. Всегда ли вы согласны с позицией Юрия Каминского?
— Наверное, это разные ситуации. В начале сезона СБР поддержал разделение на две параллельные группы с определенным обменом информацией между ними. Каждый идет своим путем, поэтому не могу сказать, что работаю в каких-то не свойственных мне рамках.
— Если вернуться к Гараничеву, объясните, как можно выйти на старт без палок? Видел спортсменов, спешащих на гонку из вакс-кабин. Без палок они шли бы с полупустыми руками порядка двухсот метров. Обязано что-то должно щелкнуть в голове.
— Если замечали, перед стартом любой спортсмен словно в коконе, он настраивается. У каждого свой ритуал, своя процедура. Видимо, в какой-то момент сознание переключилось на гонку, и одно из привычных действий было выполнено не до конца.
— Сами как носили инвентарь на гонку? По лыже и палке в каждой руке или лыжи в одной, палки в другой?
— Второй вариант.
— Тем более непонятно: если забыть палки, одна рука будет свободной. Впрочем, ладно. Пока мы не попадаем в призы даже с «нолем», при этом нас обходят соперники с промахами. Если раньше говорилось: «Для медалей нужны ошибки других», теперь иногда кажется, что не хватит и этого. Закрадывается мысль: вдруг всякие ветры, промахи, скольжения, подготовки ни при чем и лидеры сборной попросту уперлись в собственный потолок?
— Знаете, Йоханнес Бе в Эстерсунде с «нолем» тоже не попал в призы, хотя в прошлом сезоне его из тройки было не выбить. Каждая команда строила свою тактику на сезон. Сказать сейчас, что все пропало, неправильно. Да, тот же Логинов пока не в оптимальной форме, но есть характер, опыт, положительная динамика и в скорости, и в стрельбе. Рано говорить про потолок на старте сезона.
— Намекаете на то, что пик выпадет на Пекин?
— Как ни банально звучит, главный старт у нас там, а находиться два-три месяца в идеальных кондициях невозможно. Любая гонка Кубка мира — часть тренировочного процесса, она идет спортсмену в плюс. Ясно, что, если проигрывали полминуты, завтра не начнем выигрывать столько же. Если стреляли с точностью 88 процентов, не станем вдруг выдавать 95. Прогресс — это поступательные шажочки. которые, на мой взгляд, команда делает. По щелчку чуда не случится. Но к цели, надеюсь, придем.