«Попал на финал Лиги чемпионов, исполнил мечту». Главный капитан российского баскетбола

Сергей Моня много лет был капитаном сборной России, а теперь «правит» в раздевалке «Химок». Никита Загдай выносит на публику то, что обычно за закрытыми дверями. «Честное баскетбольное» с одним из самых искренних баскетболистов страны.

– Когда последний раз тебя узнавали на улице?

– Вчера после игры. А так вне баскетбола – позавчера.

– Где это было?

– В банке.

– Зашел в банк, и говорят: «Сергей Моня»? Или как было?

– Нет. Зашел, мне там надо было одну операцию сделать, быстро вышел. И человек тоже входил и говорит: «Сергей, надо „Уникаху“ обыгрывать». Я сказал: «Спасибо, будем стараться». И разошлись.

– Сколько ты вчера сыграл против «Уникахи»?

– 21 минуту.

– Это чуть ли не самый продолжительный матч по времени на площадке?

– В этом сезоне да.

– Тяжело дается приносить пользу на скамейке?

– Нет. На скамейке в этом году такая роль, когда нужно бурно поддерживать команду. Мне это нравится. Переживать за других ребят, которые на площадке.

– Какой последний совет ты давал партнерам по команде?

– Вчера на игре Алексею Шведу сказал: «Смотри меня в углу». Я один был, он пас не дал.

– Но это не совет, а претензия.

– Нет, не претензия. Он сказал: «Да, я, наверное, не заметил». А так с Гиллом, наверное, когда нас выпустили вместе на площадку. Такое бывает редко. И вот мы договорились, что в какой-то ситуации будем меняться в защите.

– Андрей Зубков, когда пришел в «Химки», сказал: «Сергей Моня приготовил мне место. Я его займу». По-моему, ты играешь больше, чем он.

– Сезон еще не закончился. Сейчас только половина. Я думаю, мы с ним пополам играем. Вчера я больше играл, в следующий раз он больше меня будет. Если честно, мы даже не знаем, когда будем выходить.

– Тебя задели его слова? Приходит молодой парень и говорит, что займет тут место Мони.

– Не то что задели, а наоборот. Когда игрок приходит с мотивацией, это интересно. Когда игрок приходит без мотивации и огня в глазах, это плохо. Такие были в «Химках» и до этого. Свисток с тренировки – и он домой сразу уходит. С такими неинтересно тренироваться.

– Ты можешь сказать, что у вас дружная команда?

– Да.

– На площадке тебе мяч в углу не дают, Швед бросает по 30 раз. Никакой дружбы на площадке.

– На площадке да. Мы на тренировках играем гораздо лучше, чем в матчах. Это правда.

– Почему?

– Не знаю.

– В январе зарплата будет полная?

– Она уже была. Нас не штрафовали.

– А большой скандал, когда внутренние разговоры в раздевалке стали достоянием общественности. Как ты отреагировал? Ты капитан команды, а тебя публично оштрафовали на 50 процентов.

– В начале, если честно, не понял, для чего камеры, микрофон. А потом после собрания у нас сразу была тренировка, и нам сказали, что это видео выложили в YouTube. Ничего хорошего в этот момент я не подумал.

– «Химки» очень хорошо стартовали в Евролиге: три победы дома, лидерство в таблице. А потом – черная полоса. Вы всем проигрываете. Что произошло?

– В основном проигрываем на выезде. Дома мы уступили только дважды. Эти три победы в начале были домашними.

– Что произошло в матче с «Калевом»?

– Обосрались.

– Процитирую генерального директора вашего клуба: «Они зарабатывают в десять раз меньше, чем вы».

– Я не знаю, сколько игроки «Калева» зарабатывают, но я вам скажу, что мы облажались. Не должны были проигрывать «Калеву» ни в коем случае.

– Хорошо, «Калеву» нельзя проигрывать. А кому-то можно?

– Это первый раз в истории моей карьеры, «Химок», что мы проиграли «Калеву».

– Твоя карьера в НБА. Многие говорят, что у тебя не сложилось, потому что ты слишком русский.

– Не знаю такого, что я слишком русский. Не сложилось, потому что не хватило мастерства. Там совсем другая игра. Если есть бросок, то можешь заиграть там.

– Потерял уверенность в себе?

– Там? Нет, наоборот.

– Когда почувствовал, что не хватает мастерства? Шансы дают, а воспользоваться не получается.

– Нет, такого не было. Мне было всего 22 года, я думал о будущем. Лет десять точно планировал играть. Поэтому это бесценный опыт. Даже когда я не играл, я очень много работал с тренерами.

– Тогда ты был героем хит-парадов. В каждом матче у тебя были моменты, которые прямо «вау». А сейчас такие моменты раз в месяц в лучшем случае.

– Раз в год. В полгода. Один раз только сверху забил за полсезона.

– Это старость?

– Наверное, да. Подходит.

– У тебя раньше был азарт кого-нибудь накрыть.

– Это была не цель. Мне просто нравятся блок-шоты, передачи, данкеры – быстрый баскетбол. Иногда у меня есть чувство, что накрою игрока. Иногда и сам горшка получаю. Это часть баскетбола. Мне, конечно, приятно, когда накрываю игрока.

– Дэвид Блатт – лучший тренер из тех, с кем ты работал?

– Я бы сказал, Дэвид Блатт и Римас Куртинайтис.

– Про Римаса Куртинайтиса говорят, что вы его слили.

– Не знаю, кто говорит. Я его не сливал, и команда не сливала.

– Команда проигрывала всем подряд. Вы не могли поддержать тренера победами?

– Ты хочешь, но иногда не получается. Это разные вещи. В тот момент команда была в кризисе, и мы проигрывали игры, которые не должны были проигрывать. И еще такие игры были, что проигрывали в одну калитку.

– Когда в последний раз ты приходил к руководству и говорил, что с этим тренером ты не останешься?

– Ни разу.

– Я говорю про Душко Ивановича. Злые языки врут?

– У меня с ним не было никаких проблем. Был на всех тренировках, прошел все сборы. А пройти с ним сборы – это не позавидуешь. Если бы он остался, я бы пошел в другую команду на 99 процентов.

– Ты вел переговоры с краснодарским «Локомотивом»?

– Да.

– Андрей Ведищев сказал, что семья Мони не захотела переезжать в Краснодар.

– Это не совсем правильная информация. Я бы переехал. Семья осталась бы здесь, потому что дети учатся в школе. И менять ее, кружки, танцы, занятия из-за моего переезда не стоит. Я бы один поехал туда.

– Почему не переехал?

– Потому что я хотел остаться в «Химках». Не люблю куда-то переезжать каждый раз. Восьмой год в команде уже, всех знаю: не только игроков и руководство, но и водителей, уборщиц. Ко мне хорошо относятся. Поменялся тренер, и мы выиграли путевку в Евролигу после феерических игр с «Зенитом». Ничего не хотелось менять.

– Вы дружите с Виктором Хряпой?

– Да.

– Виктор Хряпа вел переговоры с «Химками». Советовался с тобой?

– Он советовался со мной, президент клуба, генеральный менеджер и главный тренер.

– Серьезно?

– Первый раз в моей карьере. Я был в отпуске, мне звонили. Спрашивали: брать или нет.

– И что ты сказал?

– Ну как вы думаете?

– Конкурент на твою позицию.

– Сказал, что надо брать. Тем более что уходит свободным агентом. Ослабляем основного конкурента. Но посчитали по-другому. Думаю, это большая ошибка.

– Ты командный игрок, Швед – эгоист. Как вы уживаетесь в одной команде?

– Он сейчас мне мстит. Я на него очень много кричал в «Динамо», а сейчас он на меня кричит. Шутка, конечно. Нормально живем в команде. Алексей – очень талантливый игрок, но, когда он в запале, когда играет больше 30 минут, в конце может забить, а может и потерять.

– Как капитан команды как можешь повлиять на это?

– Никак… После игры или в тайм-ауте спокойно подойти к нему и сказать. «Автодору» проигрывали по ходу матча. В конце он сел, подошел ко мне, проговорили какие-то нюансы – и выиграли игру.

– О чем вы разговаривали со Шведом на Олимпиаде, когда Блатт вам сказал: «Хватит болтать! На скамейку»!

– Он сказал, что мы не выходим вдвоем. Обсуждали какой-то игровой момент.

– Это не было выяснение отношений?

– Нет. Это чисто баскетбольная дискуссия. Блатт нас поменял за то, что мы его не слушали в тот момент, когда он объяснял что-то. И вся команда отвлекалась на это. Блатт правильно сделал.

– Когда ты последний раз дрался на паркете?

– Когда был в «Динамо».

– Там была драка. Когда за ЦСКА играл, дрался. О драках в Саратове до сих пор рассказывают. Это же спорт – надо уважать соперника.

– Надо уважать, но и не отдавать свое место на паркете. Бывает разное. У нас контактный вид спорта, эмоциональный.

– Что может тебя сейчас заставить полезть в драку?

– Если игрок говорит какую-нибудь ерунду. Щипает.

– Трэш-токинг – это часть игры. Щипает?

– Конечно. Там под кольцом разное происходит. Но всегда чувствуешь, специально это делают или нет.

– Тебя щипали под кольцом?

– Бывало и такое.

– В Евролиге?

– И в Евролиге, и в лиге ВТБ, и в сборной. В раздевалку заходи после игры: там все руки оцарапаны, либо синяки.

– В молодости ты снимался обнаженным. Тебя называли секс-символом российского баскетбола.

– Не объяснили, для чего будет фотосессия. Я там только по пояс голый был. Сейчас бы я так уже не повторил.

– Андрей Кириленко рассказывал, что Карл Мэлоун запрещал давать руку сопернику после падений.

– Простой пример – «Локомотив-Кубань». У них нельзя здороваться. Проходишь в зале через половину, где они разминаются, и они или не здороваются, или здороваются очень быстро, чтобы тренер не увидел.

– Можно их подразнить так.

– Проходил так мимо Стаса Ильницкого. Я: «Стас, привет». Он как-то покосился, потом быстро подошел поздоровался и ушел. Такие тренеры бывают.

– У вас такого нет?

– Нет.

– Когда закончишь карьеру, под своды какой арены вешать твою майку? Саратов, «Динамо», «Химки», ЦСКА?

– Ни под какую. У меня дома висят мои майки. Мне достаточно этого.

– «Автодор» или «Химки»? Ну или кого ты больше любишь, маму или папу?

– Да, здесь не выберешь. Автодор дал путь в большой баскетбол. Первое место все равно.

– Чем ты займешься после окончания карьеры?

– Не знаю еще.

– Как ты умудряешься играть в баскетбол и любить футбол?

– Все детство проводил на улице. Футбол, баскетбол, хоккей.

– Финал Лиги чемпионов или финал НБА?

– Лиги чемпионов. Я там уже был – исполнил мечту.

– Твоя любимая команда?

– В России – ЦСКА, в Европе – «Милан».

– Сергей Моня – болельщик ЦСКА?

– Футбольного.

Фото: РИА Новости/Алексей Филиппов, РИА Новости/Евгений Биятов, РИА Новости/Алексей Филиппов, РИА Новости/Григорий Сысоев