Загадка Ирины Винер. Как по-настоящему великому тренеру удается совмещать несовместимое
Изумрудные туфли и... маникюр, сделанный на гладильной доске.
Скажу сразу, я тоже смотрел фильм «За пределом». Для непосвященных — это тот самый, в котором Ирина Александровна Винер вроде как морально топила Маргариту Мамун, а та вопреки всему взяла и выиграла олимпийское золото. «Ты полное говно», «Посвяти программу своему умирающему отцу» — да, я все это видел, не надо припоминать. Скажу больше, даже имел небольшой диалог с режиссером фильма Мартой Прус и знаю, что некоторые детали в прокатную версию не вошли. Детали не самые приятные, как вы понимаете.
И даже больше скажу — в «За пределом» показана чистая правда. А сам фильм вообще величайшая спортивная драма из тех, что когда-либо были сняты. Посмотрите прямо сейчас, если еще не.
А после задайтесь вопросом — как вообще после такого люди могут любить Ирину Александровну Винер?
Мое знакомство с ней началось довольно поздно. Даже сейчас, набивая эти строки, могу по памяти восстановить едва ли не каждую секунду событий 7 августа прошлого года, когда мечты Дины Авериной потонули в болоте наимерзотнейшего судейского скандала современности. Я помню потерю Линой Ашрам в ленте, помню слезы Дины в микст-зоне. Помню свои ощущения, когда перед тобой стоит человек, которому минут 30 назад сломали жизнь. Она начала разговор словами: «Ну что, опять плакать, что ли?», а после ответила на все вопросы, которые лично мне не хотелось задавать совершенно. Лично для меня та микст-зона Дины, возможно, ярчайший пример стойкости, самообладания и профессионализма. Многие на ее месте просто взяли и сбежали бы от журналистов. А она — нет.
А после в пресс-центре арены «Ариаке» мы обсуждали случившееся с Ириной Александровной. Проговорили минут 25, и тут я на эмоциях предложил ей снять фильм про всю эту ситуацию, она согласилась.
С этого момента я начал узнавать ее по-человечески. До этого все, что я слышал про Ирину Винер, сводилось к образу если не абсолютного зла, то по крайней мере человека, причиняющего страдания просто так, из прихоти. Со временем я понял, что…
А я не знаю, что понял. Однозначно можно сказать только одно: Винер — человек, поступки которого хочется анализировать под микроскопом. Она монументальна во всем, что говорит и делает. Общаясь с ней, осознаешь, насколько человек может быть огромным, оставаясь при этом изящным и элегантным.
Она двойственна во всем. Неоднозначна и переменчива, как московская погода летом. Кричит на гимнасток, но в то же время совершенно искренне заботится о них и любит — и не как способ достижения результата, итог холодного расчета, а как-то тепло. Горячо даже. По-человечески.
Сам слышал несколько историй, как Ирина Александровна самолично опекала спортсменок и тренеров. Не из Москвы, не из первых рядов сборной, а из регионов — глухих и малоперспективных. Помогала деньгами, когда задерживали зарплату, оплачивала врачей, даже если в этом не было необходимости. Не могу представить другого человека на ее месте, который делал бы то же самое.
И все это — на фоне разговоров о жесткости, порой запредельной. Правдивых, как и вышеупомянутые истории, рассказанные мне из первых уст.
А еще она… скромная. Из стильных, броских образов Ирины Александровны СМИ составляют топы и подборки. Дорогущие шляпки, жакеты, пиджаки, изумрудные туфли, меха — человек достатка Винер может позволить себе хоть Луну с неба достать и установить ее на заднем дворе своего загородного дома. Не могу исключать, что, если это было бы возможно, она не удержалась бы от соблазна…
Видишь вот такую яркую Ирину Александровну на соревнованиях и светских выходах, а затем узнаешь, что во время интенсивных, многочасовых тренировок в Новогорске она обедает обычной гречневой кашей, принесенной в контейнере. Смотришь на ее броский маникюр, а после тебе говорят, что она — золотая во всех смыслах женщина — иной раз делает его дома на гладильной доске.
Ей важно быть стильной на людях, показывать класс. В том числе для своих гимнасток. Служить для них живым примером ухоженности и лоска. Но внутри она совершенно не чурается быть обычным человеком, даже несмотря на то, что в силу своего статуса, очевидно, таковым давно уже не является.
Она может быть непредсказуемой. Опасной, как активный вулкан. Резкой и внезапной, словно молния в мае. Но никогда еще на моей памяти Ирина Александровна не ставила себя выше окружающих открыто, как это иногда делают люди ее уровня.
Власть? Безусловно. Господство? В какой-то степени да. Барство? Ну, возможно, и так. Или все-таки человеколюбие, коего в ней и правда через край?
Пишу эти строки и сам себе пытаюсь ответить на вопрос, какая же она на самом деле? И понимаю, что весь этот процесс не имеет особого смысла. Ее главная ценность — в этой самой загадке и неоднозначности, над которыми хочется думать. Полагаю, именно это и отличает действительно великих людей. Их отчаянно хочется понять, даже осознавая, что это вряд ли по силам.
С днем рождения, Ирина Александровна! Сияйте ярко, как умеете только вы.
