«Художественная гимнастика — дурдом, но я люблю то, что делаю». Откровенный разговор с лучшей гимнасткой Словении

«Художественная гимнастика — дурдом, но я люблю то, что делаю». Откровенный разговор с лучшей гимнасткой Словении
Екатерина Веденеева / Фото: © NurPhoto / Contributor / NurPhoto / Gettyimages.ru
О судействе, субъективности и булавах под Андрея Державина.

Уже пять лет иркутская гимнастка Екатерина Веденеева выступает за Словению. Выбор этот был сделан, когда Екатерина поняла, что в числе лидеров сборной России ее не видят, так что нужно было либо заканчивать карьеру, либо менять страну. Веденеева выбрала второй вариант.

В итоге Екатерина приняла участие в двух чемпионатах мира и Олимпиаде в Токио, что, останься она в России, конечно, было бы невозможно. На фоне российских побед результаты Екатерины остались незамеченными широкой публикой, но по факту она стала первой словенской гимнасткой, поднявшейся на подиум Кубка мира. Кроме того, Веденеева обеспечила присутствие страны на Олимпиаде, а после Игр на чемпионате мира вошла в состав участниц финала многоборья.

Последние события вообще дали Екатерине ту возможность, о которой российские гимнастки могут только мечтать: Веденеева участвует в международных стартах, а лидеры сборной РФ пока что довольствуются показательными шоу. Перспективы их поездок на континентальные и мировые первенства непонятны, а про Олимпиады и речи нет.

Екатерина Веденеева / Фото: © Денис Гладков / Матч ТВ

Веденеева при этом одна из немногих гимнасток, кто не пытается скрывать отношение к отдельным проявлениям своего вида спорта, а говорят открыто, благо опыт Екатерины и ее возраст уже позволяют иметь свое мнение и аргументировать его. Неделей ранее Веденеева стала второй по сумме многоборья на этапе Кубка мира в Ташкенте, выиграла там финал с лентой. На этапе КМ в Баку ситуация изменилась, в первый день многоборья спортсменка не прошла ни в один из финалов, второй день сложился лучше, но по сумме Екатерина стала только пятой.

— После успеха в Ташкенте были радость и ожидание большего от азербайджанского этапа?

— Ожидание большего — вряд ли, потому что в гимнастике трудно что-либо предсказывать на будущее. Радость, наверное, была от того, что достаточно высокопоставленные в гимнастике люди подходили и говорили спасибо за то, что тренируюсь, выражали мне поддержку. Среди них была и вице-президент технического комитета FIG госпожа Исабель Саваде. Она меня очень сильно поддержала, сказала, что она рада, что я продолжила карьеру и являюсь большим примером. После каждого выступления она подходила, делала какие-то замечания, а по итогам сказала, что все хорошо и мы идем в правильном направлении.

Были и те, кто оказался не в восторге от моих выступлений, но большинство все-таки были рады, предположу, тому, что я продолжила именно тренироваться, так как уже говорила, что не стремлюсь к результатам, судейским оценкам. Да, очень обидно, когда недооценивают, но для меня важнее поддержка зрителей, моих близких, родных, людей, которые смотрят соревнования. И когда сообщения шли рекой, это порадовало и придало сил приехать в Баку и выступать.

— Подводя итоги того этапа, вы написали в соцсетях, что судейство в художественной гимнастике, к сожалению, остается субъективным.

— Я эту фразу и к этапу в Баку могу применить.

— Сам недавно использовал определение: «времена империи сменились временами раздробленного феодализма». В Ташкенте хорошо оценивают узбекистанских гимнасток, в Баку — азербайджанских, в Италии, предположу, хорошие оценки получат итальянки.

— Ну, естественно. Естественно.

Фото: © Личный архив Екатерины Веденеевой

— В Узбекистане вы стали второй в многоборье и выиграли финал с лентой. Отправляясь туда, рассчитывали на такие результаты?

— Нет, никогда не рассчитываю на результат, тем более знаю, как «любят» меня судьи, как тщательно и внимательно они оценивают мои выступления. Просто делаю то, что нравится.

— То есть, несмотря на смену правил и фактор отсутствия России и Белоруссии, судейство в художественной гимнастике не изменилось?

— Как высококвалифицированный спортсмен, который уже пять лет выступает за Словению на мировом уровне, а до этого выступала за Россию, до сих пор не могу понять систему судейства в нашем виде спорта. Не могу ее проанализировать, постигнуть даже по своим выступлениям.

— Оценку за артистизм тоже не понимаете?

— Именно ее понять вообще не могу, особенно сейчас. Во-первых, на эту оценку нельзя подать протест, поэтому с ней можно делать что хочешь и оставаться безнаказанным. Во-вторых, вкусы у всех разные. Ко мне подходит одна судья и говорит, что ей вообще не нравятся мои булавы. Что это за танцы? Подходит другая и сообщает, что булавы просто отпад. Эти две судьи сидят и оценивают на следующих соревнованиях именно артистизм, что они могут поставить? Нужно привести систему судейства артистизма к какой-то закономерности, чтобы можно было оперировать тем, что гимнастка сделала то-то и то-то, поэтому судья ставит так-то и так-то.

Ко мне подходят и говорят, что я зачем-то улыбалась во время упражнения под французскую песню. Отвечаю: «А вы знаете, что это песня про любовь?» На что слышу, что героиня песни скучает по своему жениху, что не место там улыбкам. Но скучать и любить можно по-разному, кто сказал, что любовь — это обязательно трагедия и грусть? И бригаду, оценивающую артистизм, не могу понять вообще. Можно понять тех, кто оценивает трудность, там всегда найдется повод прицепиться к чему-то, нет идеальных гимнасток, нет или почти никогда не бывает идеального исполнения.

— В Ташкенте и в многоборье, и в финале в ленте у вас была какая-то странная вторая ловля, явно с ошибкой. Здесь, в Баку, вы ее убрали. Не получается?

— Убрали в многоборье, чтобы переключить мозг. Возможно, в финале я ее сделаю. Когда ошибаюсь, мне нужно сделать что-то другое, чтобы переключиться.

— Про булавы. Думал это шутка — упражнение под «Катя-Катерина» Андрея Державина.

— Начнем с того, что изначально у меня вообще были булавы под испанскую малагенью (стиль фламенко. — «Матч ТВ»). Три раза я с ними выступала, три раза булавы разлетались в стороны. За три дня до того, как нам надо было вылетать в Италию на их клубный чемпионат, мне сказали, что там нужно будет делать булавы. Понимаю, что подвести итальянцев не могу, но и булавы сделать чисто тоже не могу.

А я еще с детства, когда слышала эту песню Державина, думала, что здорово было бы сделать под нее упражнение. Хотя это ни в какую ногу, не мой стиль, вообще ничего. Мне эта песня просто нравится. И вот перед Италией тренер говорит: «Давай вставай», включила Державина, и я сделала чистый прогон с булавами. Ну хорошо, приезжаем в Италию, выхожу там, делаю здорово, весь зал на ушах, судьи хвалят, личка взрывается сообщениями, как все это прекрасно.

Приехали домой, говорю, что не знаю, что делать дальше, — купальник под булавы у меня под «Кармен», красно-черный, а через 10 дней нам ехать в Ташкент на Кубок мира. При этом папа уверждает, что никогда не видел упражнения лучше, а услышать такое от папы… В итоге перешили купальник и Державина оставили. Люди подходят, говорят, что им нравится. Нравится именно то, что это делает взрослая гимнастка. Действительно под кучу мелодий танцуют, почему нельзя станцевать под «Катя-Катерина»?

Смотреть на YouTube

— Но есть же образ Екатерины Веденеевой, интеллигентной сибирячки, а тут такое.

— Да, есть. Но если лента отображает мое отношение к гимнастике, легкость, воздушность, то булавы — это я. Это я по натуре, это мой характер, эмоции, это та Катя Веденеева, которую не знает никто. Но должны узнать.

— Выходит образ интеллигентной сибирячки все-таки навязан искусственно?

— Это выбранный образ, тот, который мне близок, который могу выразить и показать. А булавы… это именно мое. Вот такая я взбалмошная по жизни, очень эмоциональная, просто невозможно, всем очень тяжело со мной, не знаю, как меня терпят мой тренер, родители. Я очень импульсивная, взрывная и очень сильно на все реагирую, близко подпускаю к сердцу. Если меня обидели, буду рыдать и орать, чтобы узнали все. Например, в Ташкенте имела место история с допинг-контролем. Там была косорукая медсестра, у которой специально уточнила, умеет ли она брать кровь. В итоге она повредила мне вену, я устроила истерику, орала на всю арену (смеется).

Вот эта настоящая Катя Веденеева выходит, танцует под «Катя-Катерина» и получает 8,5 за артистизм. Интеллигентный образ с лентой на 8,2 и Шопен в обруче на 8,25 становятся никому не нужны, потому что людям нужна простота! Никто не хочет углубляться в Шопена.

— Может, под «Мираж» выйти с мячом, например? Судьи, чья молодость пришлась на 80-е, взвоют.

— Не хочу, я интеллектуально развитый человек! Не хочу скакать вот так. У меня есть одно такое упражнение, не хочу все делать подобными. Во-первых, хочу быть разносторонней, а во-вторых, я воспитана на гимнастике тех времен, на гимнастике Оксаны Костиной, Марины Лобач.

— А вас в тех временах не смущает практика, когда гимнастки стояли втроем на одной ступеньке? Например, на ЧЕ-88, когда было три чемпионки Европы по многоборью?

— Это, скорее, система судейства, она меня мало волнует. И, к сожалению, ты на нее повлиять никак не можешь. Мой возраст, кстати, мешает мне только тем, что я понимаю, что происходит с оценками, с судейством, вообще со всем. Вот это мне мешает, потому что сильно в это погружаюсь и глубоко переживаю.

— Тогда объясните мне вот что. Могу понять чувства и эмоции девочки, которую засудили, и все — она сама, соперницы, тренеры — это знают, понимают, видят. Но что происходит в голове у тех, кого затащили на пьедестал, и они тоже это понимают?

— Общалась с такими людьми, не будем называть фамилии. Они этого не понимают, не видят, считают, что все так как и должно быть, что они молодцы. Ну, а почему нет, если им это внушили все окружающие? Все вокруг говорят этим гимнасткам, что они классные, супер, что они этого заслуживают. Потом они к тебе подходят и говорят, что ты тоже классная, такая умница, молодец, давай, тренируйся, на тебя все равняются.

Фото: © Денис Гладков / Матч ТВ

— Когда вы стали понимать все расклады по судейству, не возникло ощущения, что это классический дурдом?

— Да.

— И как жить в дурдоме?

— Я люблю не дурдом, а то, что делаю. Очень люблю процесс тренировок, что-то придумывать, менять. Не люблю соревнования именно потому, что выйду и меня будут оценивать. Именно поэтому. А тренироваться очень люблю, мне это нравится.

— Знаете, какая проблема у женских тренеров в смешанных по половому признаку видах спорта? Вовремя остановить спортсменку на тренировке. У очень многих девушек на высоком уровне, в отличие от парней, уже нет тормозов, понимания, когда нужно закончить. Считают, что чем больше — тем лучше.

— Мне это знакомо, бывали такие случаи. Они связаны с тем, что я максималистка и когда начинает что-то болеть, то все равно надо все сделать до конца. Тренер говорит: «Ты можешь не делать этот элемент, не нужно тебе его сейчас делать». А все равно делаю, и на этой почве мы можем с ней поругаться, потому что тренер говорит, что еще раз — и она уходит из зала, а я все равно сделаю. Причем понимаю, что она была права, но потом. А в процессе тренировки ставлю себе цель, что должна сделать какой-то кусок упражнения с булавами чисто. И буду его повторять, пока не сделаю, пусть у меня оторвется эта нога, не думаю, что завтра на нее не встану. Это плохо, надо уметь себя останавливать в какой-то момент. Но для этого есть тренер, когда она психует и уходит, тогда ясно, что нужно прекращать и просить ее вернуться.

— Неужели с опытом не пришло это понимание, что лучше недоработать, чем перетренироваться?

— После Олимпиады что-то пришло, стала меньше так себя терзать. И теперь если приболела, то даже позволяю себе не прийти на тренировку. До этого за 23 года это могло произойти, только если температура 40. Перелом, гипс, оторвана нога, отит — была в зале круглосуточно. После ЧМ в Японии пару раз приболела, полежала дома и стала относиться к этому более спокойно. Наверное, потому что нет каких-то громадных целей на будущее, живу сегодняшним днем. Не могу — ну, значит, не могу. Не выступлю на соревнованиях? Значит, выступлю на следующих.

— В курсе, что есть фактор многолетней тренировочной усталости?

— Да, но он у меня прошел. После Олимпиады я не делала вообще ничего. У меня за 23 года в зале подобного не было никогда ранее, даже когда мы ездили на отдых. В силу моих физических данных все равно приходилось ходить в тренажерный зал, разминаться, тянуться, пусть и по часу в день. А после Игр три недели я не делала вообще ничего, просто забыла про художественную гимнастику — гуляли по Питеру, ездили на море, полное отключение от спорта. И мне этого хватило.

Екатерина Веденеева / Фото: © Toru Hanai / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— А когда зашли в зал?

— Первую неделю я это время без нагрузки чувствовала, хотя тренер утверждала, что по мне было незаметно. Но я сама, когда утром с кровати ноги стаскивала, это очень хорошо чувствовала. Неделя потребовалась до полного восстановления, и через месяц мы уже поехали на ЧМ, где форма была даже лучше, чем на Олимпиаде.

— Вот, я про это. То есть порой, чтобы полноценно отдохнуть, перезагрузиться, нужно просто какое-то время ничего не делать вообще.

— Это все от головы идет. Когда шел предолимпийский год, было постоянное давление — Олимпиада, ответственность. Потом был чемпионат мира — я уже вообще не волновалась, потому что от этих соревнований не зависело ничего. Дальше же смена правил. Я просто выходила и делала, что хочу. Меня не волновали никакие оценки, поэтому получился такой результат.

— В итоге прошли в финал многоборья на ЧМ. Это стало фактором, повлиявшим на решение о продолжении карьеры?

— Нет, ничего такого. Просто у меня возник уже спортивный интерес, смогу ли выступать по новым правилам. Я столько изменений правил прошла за свою спортивную карьеру, что стало интересно, предложила попробовать. Сообщили нашему итальянскому клубу, что сможем приехать на их национальный клубный чемпионат в феврале и марте. Решили, что ничего не потеряем, если там выступим. Ну, и вот так пошло-поехало.

Не могу сказать, что у меня была мысль, что после Олимпиады точно закончу. Наверное, пока готовились в Играм, последние полгода постоянно думала о том, что все. Но когда выступала в Токио, то не думала, что это мой последний старт. И после ОИ желания закончить не возникло.

— В прошлом сезоне у вас были проблемы с правым бедром и звучала фраза, что после сезона их нужно решать. Сейчас бедро по-прежнему затейпировано.

— Проблемы остаются. Слава богу, что у меня был тогда и есть сейчас, правда, из-за проблем с финансированием в меньшей степени, очень хороший врач сборной России, который мне с этим помог и, главное, обучил моего тренера каким-то основам. И теперь тренер мне каждый день помогает массажами, упражнениями, мы все это поддерживаем. Нельзя сказать, что проблема полностью ушла, она есть, остается, иногда стоит острее, иногда отступает, но в целом сегодня все в порядке.

Фото: © Личный архив Екатерины Веденеевой

— То есть врач, который работал с вами в прошлом сезоне, сейчас не рядом?

— Нет. Последний раз мы работали с ним в конце февраля, он мне все поправил, месяц после этого я восстанавливалась, поэтому практически не выступала в марте. Теперь планируем встретиться с ним уже ближе к лету. Словенская федерация финансирования сейчас не проводит, на данном этапе все оплачивает клуб, да и в прошлом году именно врача финансировала семья, можно сказать, из родительского бюджета. Сегодня такой возможности нет в связи с ситуацией, сложившейся в России. Поэтому исходим из того, что имеется.

— Эта проблема с ногой лимитирует вас по элементам тела?

— Очень сильно. Меня это ограничивает, если бы не травма, возможно, могла бы делать больше. Но это спорт, и оправдываться тем, что у меня что-то болит, не могу. Делаю то, что могу, пытаюсь перекрыть чем-то другим.

— Взять паузу на лечение и, приведя в порядок тело, набрать другую сложность — не вариант?

— Нет. В моем возрасте это уже невозможно.

— 24 февраля застало вас в Иркутске?

— Да, несмотря на то, что у меня словенский паспорт и есть возможность тренироваться в Любляне, есть другие обстоятельства. Дочка тренера заканчивает девятый класс, и она не может ее бросить, скоро экзамены. Поэтому тренируюсь в Иркутске.

— Проблемы с поездками в Европу возникли?

— Возникли, но мы быстро их решали. В марте летали в Словению по маршруту Иркутск — Ташкент — Стамбул — Любляна. Обратно пришлось ехать в Италию, в Неаполь, оттуда лететь в Стамбул, там у нас заминировали самолет, мы просидели восемь часов в аэропорту, опоздали на рейс Москва — Иркутск, билеты «сгорели». Прилетели во Внуково, багаж выгружали два часа, пришлось ночевать в Москве и так далее.

С поездкой на эта два этапа КМ было попроще, потому что из Иркутска есть прямой рейс в Ташкент, а оттуда — прямой в Баку. Из Баку летим в Иркутск через Москву.

— Что-то изменилось со словенской стороны по отношению к вам после 24 февраля?

— Ничего не изменилось. Все в полном порядке и с федерацией, и с НОК Словении. Стараемся эту тему не обсуждать, и, слава богу, люди там понимают, что от нас ничего не зависит. Недавно там были, и в Словении тоже не все гладко, цены выросли, и они тоже переживают.

Екатерина Веденеева / Фото: © NurPhoto / Contributor / NurPhoto / Gettyimages.ru

— Новые «русские» правила.

— Слава богу, что мне не придется по ним выступать. Пока что все это изложено только на бумаге, общей картины нет, как и представления. Крайне важно то, о каком тренерском подходе идет речь, если он грамотный, то и правилам есть место. Посмотрим, как это все будет на деле, какие программы по этим правилам поставят сборной России, на которую все, конечно же, равняются. Думаю, будучи правильно составленными, в исполнении подготовленных гимнасток упражнения по новым правилам внесут какое-то разнообразие, будет больше зрелищности, интереснее для зрителей, так как появится большое разнообразие элементов.

— Возможность выступать по сеньоркам с 13 лет создаст соблазн для тренеров начать готовить ребенка по программе мастера спорта?

— Смотря какие мозги у тренера. Я бы никогда за это не взялась. Мне 27 лет, и есть много тренеров даже младше меня, но я не возьмусь. Я вообще настаиваю, что нужно еще поднять возраст, а не опускать его. Начнем с того, что гимнастика — взрослый вид спорта, но в нем позднее развитие, мы в 16 лет еще девочки, дети, по себе это знаю. В этом возрасте даже выразить что-то на ковре нельзя. А затем после 16 начинается переходный возраст, они все с собой не справляются и заканчивают, потому что уже мастера спорта. В России сейчас модно в групповом упражнении поехать на чемпионат России в январе, выполнить МС и закончить.

— Какой возраст для выхода в сеньорки, на ваш взгляд, оптимален?

— 18 лет. Когда уже сформирован организм и мозги, чтобы понимать, что ты делаешь.

— Детей приводят в четыре года, если сеньорки с 18, то юниорки — с 16. Что делать 12 лет в зале, пока до юниорок дорастешь?

— Читала интервью одного тренера, которая придерживается мнения, что до 10 лет детям вообще не надо никаких соревнований, что они должны учиться основам. А у нас на соревнования допускаются дети 2017 года рождения, и они делают все то же самое, что делаю я. Да, не так четко и красиво, но они пытаются делать то, что делаю я спустя 23 года тренировок. Какое развитие будет дальше, что с этим ребенком будет, чему он должен обучаться? Мы в 10 лет делали то, что теперь пытаются делать дети на своей первой тренировке. А то, что пытаются делать десятилетние, мы начинали только уже ближе к сеньоркам. Гимнастика шагнула очень сильно вперед, и тренеры очень сильно торопятся с маленькими детьми, очень.

— А если тренер не будет торопиться?

— На моей практике были такие случаи, что когда ребенка начинают готовить планомерно, то родители приходят и спрашивают, почему ребенок на соревнованиях занимает последнее место. И хоть ты что делай, хоть как объясняй.

— Тут и лежит проблема вашего вида. В циклические, например, дети приходят сами примерно 12-летними подростками, это их решение. А у вас детей приводят родители, это их решение, ребенок сам еще ничего хотеть и тем более решать не может в четыре года.

— Так было и на моей практике. Я не хотела, меня повела мама. Год истерила и, наверное, захотела, лишь когда у меня начались хоть какие-то успехи. Конечно, благодарна маме за то, что она настояла и, несмотря на мои истерики и слезы, продолжала меня водить. В пять я перестала истерить и лет с семи уже начала хотеть тренироваться. А так, чтобы жить художественной гимнастикой — это уже лет в 18. До этого обучалась, мне нравилось, что получается, нравилось побеждать, ставить цель и добиваться ее.

Фото: © Личный архив Екатерины Веденеевой

— Никогда не посещала мысль, что с точки зрения данных и менталитета мама вас не в тот вид спорта отвела?

— Нет, никогда. Люблю свой вид спорта настолько, что кроме него не живу абсолютно ничем. Интересуюсь только художественной гимнастикой, читаю разные статьи, смотрю фильмы, изучаю гимнастику различного времени, все время все анализирую, каждые соревнования, российские и международные. Этот вид как раз то, куда надо было меня отдать, несмотря ни на какие данные. Я этим живу, болею, не представляю жизни без гимнастики.

— И это началось только в 18?

— Да, когда в один прекрасный день я на тренировке сказала, что ничего не хочу и не буду, а тренер ответила, чтобы я шла из зала. Посидела неделю дома и поняла, что хочу. Пришла обратно, и тренер говорит: «Вот теперь ты сама сказала, что хочешь. Ни я ни родители тебя не заставляли». И вот с того момента все изменилось.

— То есть все изменилось, как раз когда решение вы приняли самостоятельно, как те подростки, которые приходят во взрослые виды спорта сами?

— Да.

— Что дальше, какие планы?

— В понедельник — в Иркутск через Москву, затем 13 мая меня пригласили на клубный чемпионат Испании. Затем через три дня World Cup Challenge в Памплоне, потом в Словению, потому что нужно получать визы США на Всемирные игры, который там пройдут с 7 по 15 июля в Алабаме. После получения виз этап в Пезаро, далее национальный чемпионат и уже затем ЧЕ в Израиле.

— Не многовато ли стартов перед ЧЕ?

— На первом старте в Испании делаю только два вида, затем Памплона и Пезаро, ну, и национальный чемпионат, который зачем-то проводят. Нет, нормально.

— Правильно понимаю, что словенский судья с вами не всегда выезжает?

— Она выезжает, но, к сожалению, там своя история. Например, в Баку мы приехали с судьей, имеющей третий бреве (квалификация судьи. — «Матч ТВ»), и она может судить только исполнение, в то время как трудности тела и предмета судят в основном с первым бреве. Здесь это представители Болгарии, Аргентины, Польши, Израиля. Поэтому непросто с судьей, у которого третий бреве. В этом плане нам трудно, у нас нет поддержки в техкоме, где есть представители Германии, Болгарии, Белоруссии, Азербайджана, Испании.

— Европа будет в Израиле, ждать там хорошего судейства хозяек турнира?

— Да (смеется). Говорю: проведите уже наконец соревнования в Словении, пожалуйста!

— А вам не кажется, что все ваши мытарства с попыткой пробиться в основу сборной России и сменой гражданства в итоге благодаря иронии судьбы окупились? Вы на Кубке мира, а те, кто не видел в вас сильной гимнастки, сидят в Новогорске.

— Это не ирония судьбы, а, скорее, ее подарок. Будем надеяться, что еще смогу что-то показать, быть кому-то полезной в своем виде спорта.

Читайте также: