«Ну, мы же не в детском саду, чтобы обижаться. У меня нет зла к «Уралу» и Григорию Иванову». Интервью Вадима Скрипченко

Тренер минского «Динамо» — о спартаковской молодежи, «Урале», Викторе Ганчаренко и легендарном видео.

Вадим Скрипченко сейчас тренирует минское «Динамо», которое под его руководством впервые за 19 лет стало чемпионом Белоруссии. До этого специалист работал в России, возглавлял «Кубань», «Урал», «Анжи» и «Крылья Советов». «Матч ТВ» встретился с Вадимом Викторовичем в Минске перед товарищеским матчем сборных России и Белоруссии. Из интервью вы узнаете:

• Переживали ли белорусские футболисты за россиян, которые выступали в Ла Лиге;
• Хороши ли воспитанники «Спартака» Даниил Зорин и Павел Мелешин;
• Кто является самыми перспективными футболистами России;
• Пожмет ли при встрече Скрипченко руку Григорию Иванову;
• Поставлен ли крест на работе Виктора Ганчаренко в России;
• Как бы специалист решил конфликт с Георгием Джикией;
• Как родилась эмоция на видео, которое стало легендарным.

«Мы, белорусы, всегда обращали внимание на россиян. Переживали за них и восхищались»

— Как футболист, вы пересекались со сборной России?

— Да, это было в 1999 году в Туле. Закончили вничью — 1:1. Карпин тогда играл справа в полузащите, а я играл слева. Очень хорошо это помню. Это был товарищеский матч.

— Как себя показал Карпин в том матче?

— Валерий Георгиевич уже тогда играл в Испании, он и Мостовой. Конечно, уровень Ла Лиги был повыше, чем в Белоруссии. Уровень их игры выделялся, они были лидерами. Было очень непросто, но мы сработали на ничью. Хорошие воспоминания.

— Если Мостового называли царем, то кто тогда Карпин?

— Мостовому памятник стоит, вроде.

— Собирали деньги, но так и не поставили.

— А, вот как. Ну что касается Карпина, он играл тогда ярко как на уровне клубов, так и сборных. Он играл в «Сельте», «Валенсии», «Сосьедаде». Мы, белорусы, обращали внимание на россиян, переживали за них, восхищались. Они были настоящими лидерами, в том числе и Карпин.

«Зорин из «Спартака» подарил минскому «Динамо» долгожданное золото чемпионата»

— В минском «Динамо» играли Даниил Зорин и Павел Мелешин из московского «Спартака». Как оцените ребят? У нас они считаются молодыми дарованиями.

— Ребята и правда перспективные. Зорин в прошлом году органично влился в команду. Во втором круге он пришел, без адаптации вошел в состав на позицию атакующего центра. Ему не нужно было делать установок, Даниил отдавал и забивал. Он один из тех, кто подарил минскому «Динамо» первое золото за 19 лет, очень долгожданное золото. Восхищен его игрой и личными качествами, молодой парень с высоким интеллектом. Дай бог ему успехов, чтобы он достиг высот в своей карьере.

— Попросите еще одну аренду?

— Я был бы рад, безусловно, но понимаю, что и у него выросли амбиции, хочет себя проявить в «Спартаке». Пока ему не дают шанса, плюс, у него была травма. Да и я хочу, чтобы он развивался и искал для себя новый вызов. Если будет возможность снова его пригласить — буду рад его видеть.

— А Мелешин?

— Павлу было немного труднее, он пришел в «Динамо» не с первого дня предсезонки. Прилетел из ОАЭ, где «Спартак» проходил сборы, и ему пришлось адаптироваться. Мы не имеем возможности сейчас проводить сборы где-то в теплых странах, тренируемся в Белоруссии даже зимой. Представляете, насколько сложно из теплых краев прилетать в зиму и тренироваться среди снега. На своем отрезке он нам помог, однозначно. Мы в лидирующей группе, идем на третьем месте. Плюс мы потеряли много игроков из атаки, Павел их заменил, забил гол и отдал свои голевые передачи. Да, может быть, хотелось бы большего от него, но он нам правда помог. Я ему тоже желаю успехов в «Спартаке», конечно. Станкович решил его отозвать в команду, чтобы он себя проявил и помог «красно-белым».

— Может быть, у вас есть какие-то планы на россиян, отправляли уже кому-то запросы на трансфер или аренду?

— Да, мы находимся сейчас в поиске игроков на позицию нападающего, смотрим в том числе и на россиян, они не исключение. Если сейчас кто-то готов нам помочь в достижении целей, а это чемпионство, плюс успешное выступление в квалификации Лиги чемпионов, — мы всех готовы видеть. Мы уже имеем пул команд, которые могут нам попасться в Лиге Чемпионов и там реально сильные команды, потому что мы несеяная команда.

— При переговорах не пугает, что у россиян высокие запросы по зарплате и кто-то не готов ехать именно из-за этого пункта? В Белоруссии не так много платят.

— Есть такое. Если футболист сейчас приезжает в Белоруссию в «Динамо» Минск, он имеет возможность стать чемпионом страны, что поможет выработать менталитет победителя. Плюс есть работа тренерского штаба, которая ориентирована на развитие и достижение результата. А также есть возможность игры в квалификации к Лиге чемпионов. Игрок возвращается от нас в более уверенном состоянии.

— Сможете назвать трех самых перспективных игроков России?

— Мне очень понравился в этом сезоне Тюкавин, ярко и нестандартно сыграл. Борьба «Динамо» за чемпионство напрямую связана с его игрой. Плюс выделю Игоря Дмитриева из «Урала» и Данилу Козлова из «Балтики», у которого уже есть хорошая пресса. Дай бог, чтобы Козлов заиграл в «Зените», хотя это будет очень сложно.

«При встрече пожму руку Григорию Иванову, какие тут могут быть вопросы»

— Вы работали в «Урале» с 2015 по 2016 год, сейчас клуб вылетел из РПЛ. Переживаете за команду?

— Частичка меня осталась во всех командах, где работал. Где-то был опыт положительный, где-то отрицательный, но он же был. А так, да, «Урал» — это большая потеря для лиги и шок для Григория Викторовича. Желаю клубу быстрее вернуться в РПЛ, хотя это очень сложно, потому что Первая лига — очень сильная лига. Но через такое очищение проходили «Рубин» и «Динамо». Многие люди, которых я знаю, еще работают в «Урале», поэтому желаю им только всего самого лучшего.

— С Ганчаренко общались на эту тему?

— Нет, мы с ним последнее время не часто общаемся. Последний раз в мае 2018 года.

— Такой вылет не поставит крест на его работе в России?

— Дай бог, чтобы этого не произошло. Виктор Михайлович — сильный духом человек, зная его стержень, он будет гнуть свою линию и не сломается. Конечно, неудачу с «Уралом» нужно прожить и проанализировать. Ему важно не опускать руки. Подняться — это тоже признак сильной личности.

— У вас получилось не самое лучшее расставание с Григорием Ивановым, он до сих пор на вас немного обижен. Общались с ним?

— Обижаться на кого-то в этом расставании… Ну, не знаю, мы же не дети и не в детском саду. Тут у каждого свое понимание ситуации. У меня нет к нему антипатии или зла. Я только благодарен ему за то, что он мне помогал, не лез в мою работу. Повторюсь, только позитив в его сторону как руководителя. Он меня не обижал финансово, а скорее поощрял за хорошую работу. Повторюсь, у меня нет никаких вопросов к нему и «Уралу», желаю им побыстрее вернуться в элиту российского футбола.

— При встрече пожмете ему руку?

— Конечно, какие тут могут быть вопросы.

— Поступали ли вам предложения о работе в России, хотите ли вернуться?

— Не буду загадывать. Сейчас я работаю с минским «Динамо», в прошлом сезоне мы стали чемпионами. В этом году мы хотим отстоять чемпионский титул, собрали амбициозную команду. Моя задача — сработать как можно лучше с командой и дать прогресс игрокам, чтобы они попали в национальную команду. Будут варианты с Россией в дальнейшем — посмотрим и рассмотрим, но сейчас я полностью сосредоточен на работе с «Динамо».

«Я посмотрел на игрока, а у него в глазах как будто читалось, что он не хочет выходить. Ну я ему и сказал»

— Георгий Джикия при Абаскале присел на лавку, многолетний капитан, и весь скандал вылез наружу. Расскажите, как тренер, что нужно было сделать, чтобы конфликт не разгорелся так ярко?

— Проявлять гибкость, со всех сторон. Убрать гордыню. Понятное дело, что тренер «Спартака», любой — амбициозная личность. Если брать футболиста «Спартака», вся Москва болеет за клуб, вокруг команды всегда шумиха — тоже особенная личность. Просто нужна гибкость. Джикия — яркая фигура. Возникла ситуация, что он больше не ключевой игрок, тренер им недоволен. Важно найти компромисс. В такой ситуации тренер и игрок должны сесть один на один и все обсудить. Ни в коем случае ничего не делать при команде, под запретом такое быть должно. Это молодого можно при команде покритиковать, как-то объяснить и рассказать. Условно, они должны были встретиться, сесть за стол в комнате и расставить акценты. В доброй и нормальной атмосфере разговаривают по-мужски. Здравый смысл помог бы в этой ситуации. Убрать обиду и гордыню, чтобы тренер выполнял свои задачи для команды, а знаковый для клуба игрок был тем самым связующим звеном.

— Промес. Квинси находился в тюрьме, сейчас вышел под залог и тренируется. Как вам кажется, что дальше?

— Данную ситуацию никак не могу прокомментировать.

— Есть какая-то надежда, что он продолжит карьеру?

— Все зависит от него. Как он внутренне все переживет. Если это будет для него уроком и как-то его очистит внутренне — продолжит. Опять же, все зависит от Квинси.

— Какое-то время назад завирусилось видео, где вы кричите на своего игрока и просите его «на спринте» переодеваться и выходить на замену. Что это за Андрюша и почему ему нужно было делать все на спринте?

— Во-первых, я рад, что это было воспринято позитивно (смеется). Там не было сквернословия, только эмоциональные слова в адрес футболиста, который готов выйти на замену. В мое время, когда я был игроком, мы стояли в сторонке всегда, и как только тренер кидал взгляд, ты уже стартовал, чтобы выйти на поле. Расскажу, откуда родилась эмоция. Я посмотрел на Андрея (Рылача), а у него в глазах как будто читалось, что он не хочет выходить на замену, отвернулся. Ну я ему и сказал: «быстрее, Андрюша, на спринте!» У нас шли последние минуты, мы вели, но соперник поджимал, нужно было освежать состав. Разница всего в один мяч была.

— Правильно воспринял?

— Конечно-конечно. Могу даже сейчас с той же интонацией повторить: «Андрюша, на спринте, бегом!»

«Рад, что в старости опять увижу поколение победителей. Весь мир будет преклоняться перед Россией». Интервью Анатолия Байдачного

Легендарный футболист и яркий тренер о непонимании критики в адрес Александра Лукашенко, гауптвахте после отчисления из «Динамо», распаде СССР и помощи от Башара Асада.

Анатолий Байдачный — один из самых колоритных персонажей российского и белорусского футбола. Будучи футболистом, он доходил до финала Кубка кубков с московским «Динамо» и завоевывал серебро Евро-1972 в составе сборной СССР. Не затерялся и в роли тренера — поработал как во многих российских клубах Высшей лиги, так и в других странах. Но больше всего он запомнился отечественным болельщикам своими послематчевыми фразами, которые мигом разлетались на цитаты.

В 2021 году специалист внезапно возобновил тренерскую карьеру в клубе «Арарат-Армения», пусть и проработал там совсем недолго. Как говорит сам легендарный тренер, теперь ему хочется пожить для себя. Об этом и многом другом мы с ним и поговорили.

Главное в интервью:

• чем занимается последние годы, и чем Байдачного удивила Йошкар-Ола;
• как он относится к критике Александра Лукашенко и почему благодарен за то, что в этом мире существует Владимир Путин;
• какие у него впечатления об Армении во время краткосрочного возвращения к тренерской деятельности, и как он застал в этот период очередной конфликт с Азербайджаном;
• большой блок о московском «Динамо»: любовь Константина Бескова к молодым игрокам, обидный проигрыш в финале Кубка кубков и гауптвахта после конфликта с Яшиным;
• как Башар Асад перекрывал всю Сирию, чтобы друзьям Байдачного вернули машину;
• как Валерий Лобановский повлиял на приезд Байдачного в Кувейт;
• впечатления о Рамзане Кадырове, который относился к «Тереку» как к своему детищу.

«СЕЙЧАС К СЫНУ В ИСПАНИЮ НЕ ЕЗЖУ. Я ЖЕ РОССИЯНИН!»

— Вы без футбола три года. Чем сейчас живете?

— Интервью раздаю (смеется). Часто берут. А так, путешествую по России. Много. На Волге вот несколько раз был, по разным озерам катаемся, священным местам. Отдыхать ездим теперь по стране. И в Сочи бываю. Так что путешествуем, смотрим.

— На ваш взгляд, какое самое красивое место в России?

— Очень сложно определить. В России столько красивых мест! Тем более все места исторические. Даже не знаю. Но есть город, который за последнее время удивил меня в положительном плане, — Йошкар-Ола! Всегда создавалось впечатление, что это какой-то обычный заштатный населенный пункт. Еще с советских времен такое мнение возникло. Ничего выдающегося в нем не было.

А тут приехал в Йошкар-Олу, и губернатор такого там понастроил… Правда, его посадили за то, что построил. Зато так красиво все сделал! Я бы ему премию дал, а не в тюрьму сажал. Он же для людей все сделал в конце концов. Некоторые своруют все для себя и живут себе спокойно. Здесь же человек красоту создал, город теперь привлекает туристов… Превратил Йошкар-Олу из заурядного места в интересный город. Молодец.

— Живете при этом до сих пор в Минске?

— Да. По Белоруссии, кстати, тоже много езжу. Очень много в стране исторических памятников восстановили. У Белоруссии очень богатая история. Это же бывшее княжество Литовское, которое было просто огромным. Эта эпоха оставила после себя различные замки, усадьбы, памятники. Призываю россиян путешествовать по Белоруссии! Очень все красиво, ухожено.

— В общем, от жизни сейчас максимально кайфуете?

— Именно так. Стараемся не упустить эти годы. Единственное — жаль, что сейчас дети находятся далеко от нас, не так много видимся. Они давно живут в Испании.

— Вы раньше часто к сыну туда наведывались.

— Сейчас нет. Я же россиянин! Так что куда мне (смеется)? Сын при этом там же живет, в Барселоне. Внучка там в теннис играет, в академии. Тем не менее общаемся с сыном почти каждый день, созваниваемся.

— Наверняка вы спрашивали у него, не поменялось ли в Испании отношения к россиянам в последние годы?

— Ничего не изменилось. Сын же живет под Барселоной, небольшой городок в 30 километрах. На берегу. Там все спокойно. Никаких проблем в отношениях нет. Да и испанцы вообще миролюбивые люди в какой-то мере.

«РОССИЯ ВСЕГДА ВСТАВАЛА НА ПУТИ ТЕХ, КТО ХОТЕЛ КОМАНДОВАТЬ ВСЕМ МИРОМ И ЖИТЬ ЗА СЧЕТ ДРУГИХ. ВСЕГДА БЫЛА ХРАНИТЕЛЬНИЦЕЙ МИРА»

— Вы говорили, что белорусский футбол вас не интересует. Почему?

— Ну что всегда из себя представлял белорусский футбол? Это было минское «Динамо», которое достаточно успешно играло в чемпионате СССР, становилось чемпионом и призером страны. А сам чемпионат Советского Союза, считаю, был лучшим в Европе. Много разнообразных футбольных школ в одном первенстве — грузинская, украинская, белорусская, литовская, московская… И, думаю, когда все развалилось и все разбежались по своим углам, ни один чемпионат постсоветского пространства не стал таким интересным и мощным, как это было в СССР.

Если Россия еще огромная сама по себе и там есть футбол, то с чемпионатом Белоруссии это несравнимо. В Белоруссии не хватает ни участников, ни финансов, ни уровня игры. Если кто-то появляется — сразу едет в Россию. А тут остается то, что вообще не интересно. Поэтому и сам я редко на трибунах бываю. Хотя периодически зовут, прихожу на футбол в Минске на «Динамо», но в большей степени ради того, чтобы встретиться с теми, с кем играл — пообщаться и посмотреть, кто жив, здоров.

— В минувшем сезоне минское «Динамо» впервые с 2004 года стало чемпионом. При этом многие болельщики негативно отреагировали на победу, говоря о некоем админресурсе. Как реагируете на это?

— Я всегда к таким вещам плохо отношусь. Побеждать надо честно. Считаю, чемпион не должен нуждаться в чьей-то помощи.

Вот еще одна беда белорусского футбола. Все разделено на какие-то непонятные периоды. В один момент федерация и прочие инстанции пытались сбросить минское «Динамо» с пьедестала, особенно к этому БАТЭ стремилось. Сбросили. Потом пытались сбросить само БАТЭ. Умер создатель борисовского клуба Капский — сбросили БАТЭ с пьедестала. Стал сильнейшим «Шахтер» из Солигорска. Потом пришла идея снова сделать «Динамо» чемпионом! Скинули Солигорск. Вместо того, чтобы создать пять-шесть команд хорошего уровня, занимаемся междоусобными войнами. Это неправильно, к развитию футбола это не ведет, только к деградации.

— Говоря о проблемах в спорте. Найдется достаточно людей, которые припишут вину за это властям Белоруссии, в том числе и Александру Лукашенко. Как к его критике в целом относитесь?

— Нет ни одного президента в мире, которого бы не критиковали. Путина, что ли, не критикуют? Вопрос же не в этом, а в том, что в судьбе любой страны есть момент, когда критику надо убирать и бороться за то, чтобы твоя страна жила и осталась на карте. Критиковать же будешь потом, когда все закончится!

А так, есть люди, которые просто страну не любят… Они пытаются сделать плохие вещи для страны. Я считаю это предательством. Считаю, что критиковать президента в сложное для страны время неправильно.

— Вы говорили пару лет назад: «Тебе может не нравиться Лукашенко, но при чём здесь люди и страна?». То есть подписываетесь под этими словами?

— Совершенно верно. Страна есть страна. Она должна существовать. Мы же все равно или поздно уйдем. В том числе и Лукашенко. А страна останется. И вообще, судят человека по делам. Если он сбережет страну, то люди будут ему благодарны. Я думаю, Лукашенко сделал многое. Это перекрывает многие недостатки, которые есть. То же самое относится и к Путину.

— Ваша цитата: «Путин управляет миром». Почему вы так думаете?

— Слава богу, Путин есть в этом мире. Думаю, благодаря максимальному спокойствию он не поддается эмоциям и не принимает необдуманных решений. Когда смотришь на ситуацию в мире, то невольно думаешь: окажись на его месте кто-то другой, все давно бы могло пойти прахом. А он является тем стержнем, который все сдерживает сейчас на планете.

Наверное, у России такая участь и судьба — держать этот мир в руках. Постоянно страна возрождается из пепла и раз за разом становится великой державой. Россия никому не позволяет уничтожить эту планету. Если анализировать всю историю, Россия всегда вставала на пути тех, кто хотел командовать всем миром, уничтожать других, жить за счет других. Это мое глубокое убеждение. Запад на протяжении всех веков, начиная с Древнего Рима, был агрессивной цивилизацией. Россия же всегда стояла на пути и была хранительницей, цивилизацией мира.

«ЧУВСТВОВАЛОСЬ, ЧТО В СССР ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ БЫЛИ ЛУЧШЕ, ЧЕМ СЕЙЧАС»

— В 2021 году вы возвращались к тренерской деятельности, когда возглавили «Арарат-Армению». Сейчас не рассматриваете варианты возвращения?

— Всегда наступает период, когда стоит остановиться. В Армении меня попросили возглавить команду мои близкие друзья. Период при этом сложный был, коронавирус еще шел. Было тяжело. И когда я там начинал работать, то понял, что мне уже просто тяжело, честно говоря. Нет того огня, задора… Естественно, когда тебе 70, уже непросто. Считаю, самое время пожить немножко для себя. Когда ты 40-50 лет находишься в футболе, то, естественно, организм изнашивается.

— Вы вспомнили о пандемии. Сами избежали нехорошего в тот момент?

— Бог миловал. Я даже непривитый был сперва, все было нормально. А вот когда привился, то заболел. Но достаточно легко перенес.

— Сам опыт в чемпионате Армении полезен был при этом?

— Интересен. Тем более я не был в Армении со времен Советского Союза. Но тогда была игровая карьера. А когда играешь, то кроме стадиона ничего не видишь. Максимум — центр города, стадион, самолет, аэропорт. Тут же вышло попутешествовать по Армении, было много времени посмотреть все.

— Понравилось?

— Очень! Люди хорошие, простые. Даже те, которые не знают вообще, кто ты. Те же таксисты. Очень много русских туда же приезжает на лето, к ним очень тепло относятся. Там действительно есть что посмотреть. Армянская кухня так вообще бесподобная. Ереван сам в хорошем состоянии.

И очень хорошо, что удалось наконец увидеть страну по-настоящему. Не только на стадионе «Раздан». Хотя даже там стоит памятник футболистам, которые стали чемпионами Советского Союза. Так что армяне молодцы, хранят память о своем великом прошлом. И это не только футбола касается.

— Вы же наверняка застали военный конфликт с Азербайджаном, который снова возник в мае 2021 года.

— Все так. Эти события повлияли на людей. Постоянно шли разговоры, споры об этом. Но когда это слышишь, то не вмешиваешься в обсуждение. Это дело их страны. Однако напряжение, естественно, чувствовалось. От этого никуда не денешься.

Сразу вспоминаешь, что в Советском Союзе никогда такого не было. Были фактически международные матчи внутри страны: бакинский «Нефтчи» против ереванского «Арарата», алматинский «Кайрат» с ташкентским «Пахтакором»… Но это были просто игры, пусть и принципиальные. Никаких войн не было. А потом ту страну разделили… Я себя до сих пор считаю гражданином СССР. Все же это моя родина, и я защищал цвета этой страны.

— То есть времена СССР, на ваш взгляд, были лучше, чем сейчас?

— Сравнивать очень сложно в том плане, что я был тогда молод. Однако чувствовалось, что отношения между людьми были лучше, чем сейчас. Вот я родился в 1952 году, после войны. Многие люди, которых я знал, застали войну. И сколько было доброты в них! Двери не закрывали, прятали ключ под дверью.

Одно из главных воспоминаний детства, никогда не забуду — полетел первый спутник, и все вышли дружно ночью смотреть, как он пролетает! Это было неповторимо. Воспринималось все как великий праздник. Или вот, возвращаюсь после школы во втором классе, и мама прямо на улицу выбегает: «Первый человек в космосе!».

«СЕЙЧАС БЫ ЗА СЕРЕБРО ЧЕМПИОНАТА ЕВРОПЫ С ЦВЕТАМИ ВСТРЕЧАЛИ. А НАС ПОСЛЕ ПОРАЖЕНИЯ ОТ ФРГ В АЭРОПОРТУ НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ»

— Раз речь пошла о вашей юности, как вас позвали в московское «Динамо»?

— Я вообще родился в Москве на Шаболовке. Потом жил в наукограде Обнинске. Все же там была первая в мире атомная электростанция. Мне повезло, что я там жил: у нас были великолепные учителя, школы, в Обнинске находились научно-сельские институты… Люди в нашем городе были элитой того времени. Благодарен судьбе, что все так сложилось. И к слову, многие мои друзья детства потом закончили престижные университеты. Образование дали хорошее.

После девятого класса меня пригласили в «Динамо». И я решил поступать в институт физкультуры. Учителя аж с ума сошли! К родителям даже приходили с вопросом: «Что он делает вообще?»

А попал в «Динамо» так. Я же выступал за сборную РСФСР на Кубке надежды, который проводился между союзными республиками: Россия, Армения, Грузия, Молдавия… В общем, 16 республик и Москва. И в эту сборную действительно отбирали со всей России, в том числе и меня взяли. Прошел все сборы, первый раз приехал на юг тогда, в Сочи. В 16 лет впервые море увидел! Тренером же нашей команды был Иван Иванович Конов, бывший футболист «Динамо». В итоге он устроил нам игру с дублем «бело-голубых». После матча Адамас Соломонович Голодец, тренировавший дубль, подошел ко мне и спросил: «Хочешь играть в «Динамо»?». Я растерялся — а кто не хочет? Он и пригласил.

Я съездил на турнир в Белоруссии за сборную, после чего должен был приехать в клуб. А меня запугали: «Да куда ты в это «Динамо» поедешь? Там же столько звезд!». В итоге меня встречают из команды на вокзале, а я сбежал от них! И когда я уже тренировался в Обнинске, ко мне подошел человек: «Анатолий, вы куда делись? Вас Константин Иванович (Бесков) ждет в Москве!». Так что вернулся, потренировался, побеседовал с Константином Ивановичем… Так и попал в команду.

— Каким вам запомнился Бесков?

— Константин Иванович в первую очередь был выдающимся футболистом, одним из символов великого «Динамо». И у него было великолепное качество — он очень любил молодежь, любил с ней работать. Считаю, это мне от него досталось. Он умел доверять молодежи, давал шанс. Многие тренеры так не делают — при малейшей неудаче засовывают в запас, забывают, а потом отправляют во Вторую лигу… Бесков был не таким. И это большое искусство тренера — уметь терпеть. И ведь не только в меня верил! Мы начинали вместе играть с Толей Кожемякиным. Представьте, обоим по 18 лет — и стали играть в основном составе легендарного московского «Динамо»! После этого нас взяли в сборную СССР, и я стал самым молодым футболистом, который играл в финале чемпионата Европы 1972 года! Второе место заняли… Правда, тогда за серебряные медали ругали.

— Сильно критиковали?

— Да. Ни для кого не имело значение, что ты молодой. Хотя критиковали в основном те, кто не играл в футбол, но занимал высокие должности! Скорее всего, это один из тех моментов, который был неправильным в СССР. Сейчас бы за серебряные медали нас с цветами встречали! А тогда нас вообще никто в аэропорту не заметил (смеется).

— Хоть какой-то шанс был обыграть сборную ФРГ в финале?

— Нет. Во-первых, у нас была молодая сборная. Во-вторых, у нас был просто набор талантливых футболистов, а у немцев — отработанная машина. Вспоминаю банкет после игры с немцами. Даже главный тренер Германии Хельмут Шён отметил, что у нашей команды большое будущее.

Однако у них была команда-машина, еще раз говорю. Великолепный вратарь Майер, в обороне Беккенбауэр, Брайтнер, в полузащите Нетцер, Кремерс, Виммер, в нападении Мюллер… Команда звезд. Через два года они стали чемпионами мира! О чем речь? Очень сильная команда. Лично я никогда не стыдился, что мы им проиграли. Мы и не могли их победить никак.

— В вашей карьере был и другой великий финал — Кубок кубков-72. Каким он вспоминается?

— Вот здесь, конечно, мы не должны были терпеть поражение. Считаю, были сильнее, чем «Рейнджерс».

— Проигрыш как трагедия воспринимался?

— Да, чистая трагедия. Во-первых, сам матч не доиграли. Во-вторых, первый раз столкнулись с такой атмосферой — туда куча шотландцев налетела, все эти флаги на трибунах, все в дыму, болельщики пять или шесть раз на поле выскакивали, матч прерывали… Не пойми что творилось. Хотя в целом стадион «Камп Ноу» в Барселоне больше болел за нас.

Но как-то все неудачно для нас сложилось. Два ведущих игрока выпали из состава — Козлов и Кожемякин были травмированы. Пришлось всю схему игры менять. Хотя у нас же еще был Миша Гершкович, его поставить — и не надо ничего менять. Думаю, это была ошибка. Не могу судить Константина Ивановича (Бескова), но достаточно было сделать одно изменение и не тасовать схемы… Но что уже сделаешь? Все ошибаются, и мы ошиблись. Мы как футболисты тоже виноваты, ибо в любом состоянии надо было такого соперника обыгрывать.

«Я НИКОГО НЕ ПОСЫЛАЛ. КОНФЛИКТ БЫЛ НЕ ТОЛЬКО С ЯШИНЫМ, А ВООБЩЕ С РУКОВОДСТВОМ «ДИНАМО». ОЩУЩЕНИЕ, БУДТО ПРЕДНАМЕРЕННО ВСЕ СОЗДАЛИ»

— В 1974-м вы покинули «Динамо» из-за конфликта. Поворотный момент всей карьеры?

— Честно, даже не хочется вспоминать. Но в этом отношении я немножко фаталист. Так должно было произойти, чтобы потом я уехал в Белоруссию, встретил здесь свою любовь, женился, построил семью. Иначе я бы и не мог попасть сюда, наверное. Что ни делается, то к лучшему. С женой уже 47 лет вместе… Кто знает, как сложилась бы жизнь, если бы я остался в Москве.

Касаемо ситуации, после которой меня вынудили уйти. Тогда было 30-летие освобождения Болгарии. Московское «Динамо» пригласили туда, и мы играли против национальной сборной Болгарии. Выиграли 1:0. После того матча возникла неприятная ситуация в аэропорту как раз после матча в Болгарии.

— Писали, что якобы вы поругались с Яшиным и послали его на три буквы.

— Это неправда. Я никого не посылал. Конфликт произошел, но не только с Яшиным, а вообще с руководством. Все футболисты немного выпили, но именно я у них на пути оказался. Начали меня критиковать: ты такой-сякой… Ощущение, будто всю ситуацию преднамеренно ту создали. Там многое повлияло.

— Вас на гауптвахту же посадили как раз из-за нарушения режима?

— Конечно. У нас вообще многих туда сажали. Но ничего особенного не было. День на гауптвахте — абсолютно обычный. Туда приходишь, а все офицеры знают, кто ты такой. Вроде сидишь на гауптвахте, а вечером тебя забирают куда-то, утром опять привозят. Так что там все ко мне хорошо относились.

В любом случае, несмотря на все это, я застал настоящее великое «Динамо», которое знали во всем мире. Нас всегда куда-то приглашали. Мы же были и первой командой, которая на выставочные матчи в США ездила… На сборы в Австралию два года подряд летали. Также в 70-м году на турнире в Испании громили «Барселону» со счетом 5:0 при переполненном «Камп Ноу»! Такие времена были. Мне повезло, что я был в этом клубе.

Однако считаю, после ухода Константина Ивановича Бескова «Динамо» закончилось.

— Как думаете, почему так произошло?

— Не люблю судить тренеров или говорить о ком-то плохо. Однако «Динамо» стало деградировать. Значимость этой команды начала исчезать. Ранее это был один из самых выдающихся клубов в мире, а потом начал уходить на второстепенные роли. Не было и достижений значимых. После 76-го года так чемпионами Советского Союза же и не становились.

— После этого вы перебрались в минское «Динамо», где долго выступали, пока в 1979 году карьера резко не оборвалась из-за столкновения с Дасаевым…

— Да. В этой игре был мой последний гол в жизни.

— Обида была на Дасаева?

— Нет. Это же футбол, никуда от этого не денешься. Был момент непростой. Перебрасывал мяч через вратаря, оставил ногу, а он всем телом влетел по инерции вперед ногами. И прямо в колено. Хорошо еще, что поле было сыроватое. Иначе перелом был бы, наверное.

— Тяжело было морально осознавать, что так рано карьеру завершать приходится?

— Да. Только вроде опять в сборную взяли, а тут такой мощный удар. Свалилось на голову. И пришлось заканчивать. Пошел операцию делать… Когда тебе 27 лет, ты в самом расцвете, но надо все остановить, это обидно. Тяжело.

«ВЫ ДАЖЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ СЕБЕ, ЧТО ТАКОЕ НАЧАЛО 1990-Х. НИ ДЕНЕГ, НИ РАБОТЫ. ГРЯЗЬ, БАНДИТИЗМ. И ВОТ ПРИЕЗЖАЕШЬ НА КИПР, ГДЕ НИЧЕГО ЭТОГО НЕТ»

— Если говорить о тренерской работе, то вы были в числе первых, кто за границу поехал. Как вообще возникло предложение с Кипра?

— Да просто с кем-то познакомился, и пригласили… Условия были хорошие. Платили 1500 долларов.В то время, в 92-м году, по ощущениям будто миллиардером становился (смеется). Дом, машину предоставили. А до этого месяц на 100 долларов жили. На Кипре же легко на 500 долларов жили семьей. Где-то 1000 удавалось откладывать все время.

— В целом Кипр тогда удивил чем-то?

— Конечно. Красивый остров, море, потрясающий климат, отличные частные дома. Нам такой же дали. Сад свой. Это все было в новинку. Машину какую-то японскую предоставили. Сейчас бы даже не сел на такую, а тогда класс! Красивая жизнь!

У нас-то в стране бардак полный был. Вы даже не представляете себе, что такое начало 1990-х. Ни денег, ни работы. Кругом грязь, бандитизм. Жуть одна. И вот приезжаешь туда, где ничего этого нет.

— Как вы оказались в Сирии после Кипра?

— Президент федерации футбола и министр спорта Сирии приехали, искали тренера для молодежной сборной. А я как раз приехал домой. В спорткомитете Белоруссии же и рассказали им обо мне: «Вот у нас есть тренер, работал за границей». Так и пригласили.

— Вы выиграли тогда молодежный чемпионат Азии. Вся страна гуляла потом?

— Ой, это мягко сказано! Но самое большое гуляние было после того, как мы в Саудовской Аравии обыграли хозяев поля по пенальти в отборочном туре. Причем каждый раз мы уступали в счете, но по итогу серия пенальти завершилась со счетом 6:5. Это был праздник! В Сирии выходной день сразу наступил. И когда Кубок Азии взяли — тоже, отвозили в финале Японию. Веселые воспоминания.

Была потом встреча команды с Хафезом Асадом (президент Сирии с 1971-го по 2000-й год — прим. «Матч ТВ»). Но и отдельный прием для меня состоялся. Он рассказывал, как учился у нас во Фрунзе, и прочее. Президент подчеркнул: «Я благодарен тебе за то, что ты сделал для нашей страны, но не могу сказать сейчас того же самого твоей стране». Причем я из Белоруссии приехал, а он был уверен, что я из России. Ельцин же бросил ту же Сирию на растерзание. Поэтому так реагировали. Однако Асад еще автомобиль подарил.

— Вы же много общались и со старшим Асадом, и с младшим?

— Общался. Но с отцом всего лишь однажды на том приеме как раз. Он премьер-министру поручил заниматься командой, и я мог в девять часов вечера к премьер-министру поехать по одному звонку. А вот с Башаром (сын Хафеза, действующий президент Сирии с 2000 года — прим. «Матч ТВ») относительно часто.

— Была же еще история — Башар Асад помог, когда у ваших друзей отобрали машину.

— Да-да! У них забрали «Мерседес» ночью. Они сами виноваты причем, ездили по ночам. Это просто особенность Сирии. Их ночью остановили охранники генерала местного и забрали машину. Генерал был сравним с главой КГБ у нас. Но потом нашли, вернули.

Как мне рассказывали позже, стоял за всем не этот генерал, а его сын. Заведовал там территорией. Сын забрал машину, так его арестовали потом.

Когда это случилось, я связался с Асадом. Он дал поручение сначала Дамаск перекрыть, а потом и всю страну. Сразу вернули.

— Реально? Просто чтобы вернуть машину вашим друзьям?

— Просто считали, что это моя машина! И затем они приехали забирать, показали документы, а им отказали: «Пока Анатолий не приедет, не отдадим». Пришлось ехать. Мне без документов отдали (смеется).

Вообще столько неприятностей я получил из-за этой машины и этих дебилов! Но главное, что все разрешилось. Зато с людьми хорошими познакомился. И узнал, как в стране люди ко мне хорошо относятся. В этом плане приятно было.

«ЛОБАНОВСКИЙ МОГ ПОЗВОНИТЬ НОЧЬЮ И СПРОСИТЬ, СМОТРЮ ЛИ СЕЙЧАС ФУТБОЛ: «НУ КАК ТЫ НЕ СМОТРИШЬ? ИДЕТ ЖЕ ЧЕМПИОНАТ КИТАЯ!»

— Наверное, грустно было уезжать из Сирии впоследствии?

— Да, я Сирию очень любил. Один из лучших периодов в моей жизни. Народ там хороший, семья тоже хорошо жила. Очень много друзей появилось в этой стране, люди всегда с теплотой вспоминали, в гости приезжал… Сирийцы такие же добрые, как и русские.

— Почему вы тогда в Кувейт поехали?

— Вы же сами знаете, что это очень развитая, богатая страна… Там Лобановский работал. Он посодействовал моему приезду. Кувейтцы и так хотели меня пригласить, но сперва спросили его мнение. Тот сказал: «Хороший тренер, приглашайте». И когда я туда приехал, там как раз были и Лобановский, и Базилевич, и Еремеев… Все знакомые лица.

Условия же для жизни в Кувейте были отличные. Я еще при подписании контракта удивился. Обычно там прописано: квартира, машина, бензин. Но там про бензин ни слова не было. Я поинтересовался. Мне сказали в клубе: «Съездите заправиться, а мы оплатим»… Я поехал, а он стоил всего три-пять центов за литр.

— У вас хорошие отношения с Лобановским были?

— Очень хорошие. У меня вообще со всеми были хорошие. И с Базилевичем тоже. Он же меня тренировал, когда я был в минском «Динамо».

— Какое впечатление оставил Лобановский как человек?

— Чем-то Бескова напоминал. Очень мудрый человек, рассудительный, очень много знал и многим интересовался. Иногда он мог мне позвонить ночью и спросить, смотрю ли я сейчас футбол. Я спал уже и думал: «Какой вообще футбол?». А он говорил: «Ну как ты не смотришь? Идет же чемпионат Китая!» И он все это смотрел!

У него всегда были новые идеи, новый взгляд на вещи регулярно появлялся. И примечательно, что после Кувейта он вернулся в киевское «Динамо» и снова создал суперклуб.

— Когда вы снова начали тренировать в странах СНГ, то говорили, что устали от арабского мира. Что именно надоело?

— Климат. Очень тяжело, жарко. Сидишь дома всегда с включенным кондиционером. А на улицу выходишь — неимоверная жара. Устаешь от этого. Да и вообще все другое. Близких друзей нет рядом. Я проработал за границей пять-шесть лет. Просто соскучился.

— Вы вернулись ближе ко второй половине 90-х, когда расцвели многие ОПГ. Сталкивались с криминалом?

— А кто не сталкивался с ним в 90-е годы? Тогда это касалось всех! Меня тоже, особенно когда я начал работать в России. Хотя не могу сказать, что с представителями криминального мира у меня были плохие отношения, вполне нормальные. Проблем не возникало. Я же ничего не воровал ни у кого!

— Если говорить непосредственно о футболе, то договорных матчей много было тогда?

— Да. От этого вообще никуда не денешься. Но я бы отметил, что это у нас тянулось с Советского Союза, особенно в конце. И я сам с этим сталкивался. Бывали ситуации частые, когда очки делили. Это губило наш футбол сильно, а также и нашу жизнь в целом. Ведь не только договорные матчи пошли, а все эти мутные схемы в бизнесе любом. Наверное, все это в совокупности и привело к развалу страны.

— Была ли хоть раз ситуация, когда к вам приходили с чемоданом денег и просили сдать игру?

— Нет. Оно так не происходит же. У меня такого не было. Просто из одной команды начинают говорить другой: нам выгодно это, а вам другое. Пытаются договориться. Но это все без мешков денег происходит. Финансов разговоры эти вообще не касались.

— У вас за тренерскую карьеру часто возникали ситуации, когда просто переставали платить зарплаты. Например, в «Ростсельмаше», «Черноморце». Как вам это объясняли?

— Переставали, потому что денег не было. Их не было просто у тех организаций, которые содержали команду. Бывало, что по шесть месяцев не платили. И бороться невозможно. Приходилось потом самому футболистам говорить, что все равно надо как-то продолжать работать… Сложно.

«ВСЕГДА ЕСТЬ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ СЧИТАЮТ, ЧТО ТЫ ИМ МЕШАЕШЬ. ИНОГДА ОНИ ОБЛАДАЮТ ВЛАСТЬЮ И МОГУТ КОВЫРНУТЬ ТЕБЯ С РАБОТЫ. ТАК БЫЛО И У МЕНЯ»

— Вы возглавляли сборную Белоруссии три года. Оглядываясь назад, всем ли довольны?

— Всегда в любом деле можно найти то, что можно поменять, если смотреть назад. Но на деле же ничего не изменишь. Так что, наверное, так должно было быть. У меня была очень хорошая сборная, результаты. Полный стадион всегда собирался, билеты на матч было не достать! Игроки были классные. Я был всем доволен. Но всегда есть люди, которым что-то не нравится и которые считают, что ты им мешаешь. Иногда эти люди обладают властью, входят в состав власти. Они и могут тебя ковырнуть с работы, так бывает в жизни.

— Так получилось и в вашем случае?

— Конечно. У каждого такое случается. Я не исключение.

— Вы говорили, что во время работы в России финансовых проблем не было только в «Тереке». Как время работы в Чечне вспоминается?

— В Грозном у меня были идеальные условия. Давали руководить, меня поддерживали, обеспечивали финансирование. Никаких проблем не было. Со мной работал вице-президент Хайдар Алханов, он решал все вопросы. Благодарен ему. Он очень помог мне в жизни.

— До сих пор ездите на машине, которую Рамзан Кадыров подарил?

— Совершенно верно.

— Что за машина?

— Toyota Land Cruiser 200. Сколько стоит — не узнавал, честно.

— Какое мнение сложилось у вас о Кадырове?

— Относился к команде как к своему детищу. Все для игроков делал. Я же не единственный был, кому он дарил что-то. Он очень хорошо ко всем относился. Кадыров хороший человек.

— До вашего многолетнего перерыва в работе последним клубом был «Ростов» в 2012 году. Говорили, что вас и Белоуса пытались выжить оттуда. Считаете ли ошибкой приход туда спустя годы?

— Нет. Все же команда на вылет стояла. Белоус пригласил меня, я команду в РПЛ оставил. На этом все закончилось. И не думал на самом деле долго оставаться. Я же потом операцию на сердце сделал, потому и возник перерыв. И не думал даже вообще возвращаться в футбол.

— Главное, сейчас в плане здоровья все хорошо?

— Да. И важно сейчас просто радоваться жизни, наслаждаться ей, отдыхать, помогать детям, никому особо не мешать, не лезть ни в какие передряги и интриги. Жить для себя — радостно и счастливо.

Единственное, хочу пожелать нашей родине победы и удачи. Я счастлив, что родился при поколении, которое выиграло войну, и рад, что в старости опять увижу поколение победителей. Уверен, что они победят и весь мир будет опять преклоняться перед Россией.

«Рангник ужинал у моей бабушки в Беларуси». 33-летний тренер, который мог возглавить «Динамо», ЦСКА и «Краснодар»

Интервью Егора Кузнеца с бывшим тренером академии «Лейпцига» и чемпионского «Кайрата» Алексеем Шпилевским.

Алексей Шпилевский играл на Евро U-17 в составе сборной Белоруссии вместе с Егором Филипенко, Станиславом Драгуном и Михаилом Сиваковым. Сейчас всем им 33 года: Драгун в БАТЭ, Филипенко недавно стал чемпионом с солигорским «Шахтером», а Сиваков борется за выход в РПЛ с «Оренбургом».

33 года и Шпилевскому, который завершил карьеру игрока в молодежке «Штутгарта» из-за болей в спине вскоре после того самого Евро. Уже в 18 лет он начал тренировать, в его биографии 10 лет работы в академиях «Штутгарта» и «Лейпцига», а также чемпионство с «Кайратом» (первое для клуба за 16 лет).

Алексея всерьез рассматривали «Динамо» и ЦСКА, им интересовался «Краснодар», но он оставался в Казахстане, пока не возглавил клуб второй Бундеслиги «Эрцгебирге Ауэ». Через 8 туров после назначения Шпилевский уволился и дал большое откровенное интервью «Матч ТВ» — о себе, Тедеско, Рангнике, «Лейпциге», современном футболе и его принципах, а также о потенциальной работе в РПЛ.

• Как в 18 лет работать тренером 16-летних
• Период в академии «Штутгарта» вместе с Тедеско и переход в академию «Лейпцига» к Рангнику
• Алексей недавно завтракал с Доменико и передает его впечатления от работы в «Спартаке»
• Много ярких нюансов о работе академии «Лейпцига» Рангника, после которых вы станете лучше понимать, какой специалист сейчас управляет «Локомотивом»
• Тактика, тактика, прессинг, интенсивность, тактика. Интересным языком и без банальностей
• Серьезное общение с Бувачем, Гафиным и Соловьевым по поводу контракта с «Динамо». Интерес ЦСКА прошлой весной
• Почему не получилось во второй Бундеслиге?
• Что думает о работе в РПЛ? 

— Вашу травму спины было совсем нереально вылечить?

— Тогда были совсем другие методы тренировок. Знаете, бывает, что вспоминаю, как нас тренировали, сравниваю и иногда хватаюсь за голову. Особенно по части нагрузок в подростковом возрасте, когда организм еще не сформировался. Плюс я сам дорабатывал, делал упражнения, которые потом также пошли во вред. В общем, так сложилось, что я резко вырос и во время сборов со «Штутгартом» почувствовал, что все, конец. У меня на протяжении двух лет болели паховые кольца, задняя беспокоила и потом еще стала беспокоить межпозвоночная грыжа.

Я тогда объездил, наверное, всю Европу, был у лучших специалистов — даже у врача сборной Германии и «Баварии» Мюллера-Вольфарта, который лечил Усэйна Болта и многих других знаменитостей. Все испробовал. К бабкам-знахаркам ездил, но ничего не помогало. День-два становилось лучше, но ненадолго. Продолжать профессионально было не вариант.

— Как долго вы пытались вернуться?

— Около 3 лет. Когда ты каждый день видишь тренажерный зал и пробуешь все-таки набрать форму, работаешь через силу с тренером по физподготовке, но понимаешь, что ничего не получится, то… Все это непросто. Огромное испытание для подростка: «Я все делаю, шел и стремился к этому всю жизнь. Как так?» У меня спортивная семья, папа и мама все делали для меня, поэтому я чувствовал ответственность перед родителями, хотел, чтобы они мной гордились, но в один момент понял, что не могу им этого дать.

Представьте, я играл с друзьями из сборной Беларуси U-17. Сломался, все пошло не по плану. И вот твои партнеры получают контракты, обеспечивают себя, а ты, ни в чем им не уступая, лечишься и сидишь на шее. Это бесило. Я приезжал в отпуск в Минск, встречался со старыми друзьями, они уже были обеспеченными людьми, а я, по сути, только начинал свой путь, заново искал себя. Окей, финансы не были ключевым моментом, но по самолюбию эта ситуация била очень сильно. 

— Каким был первый шаг, чтобы стать тренером?

— Встретился со знакомым тренером, у которого я был в региональной сборной немецкой земли, и тот позвал попробовать поработать у него ассистентом с 12-13-летними детьми. Понравилось, дети тоже ко мне тянулись. Я уже закончил школу к тому моменту, учился на первом курсе в университете на менеджменте и параллельно тренировал. Через пару месяцев мне доверили команду U-17. Так, собственно, и влился.

— Тренерские курсы?

— Конечно, их тоже проходил, они были очень интенсивными и продуктивными. Даже первая ступень лицензии — качественное образование, на всех уровнях программы курирует футбольный союз. 

— Даже лицензия С? В России она равнозначна бюрократической формальности.

— В Германии это действительно погружение: техника, тактика, физиология, возрастная специфика, риторика… Я убежден, что это невероятно важная история. Нельзя просто отбыть номер, нужно вникать и продолжать самостоятельное обучение. Детский тренер несет очень большую ответственность. Вот я сейчас отец двухлетней дочери и понимаю, что отдам ее на спорт, только если буду уверен, что она попадет в хорошие руки. Родители требовательны, и это нормально. 

— Я правильно понял, что 18-19-летний вы тренировали 16-17-летних подростков?

— Дикий парадокс. Чтобы вы понимали, родители детей звонили не мне, а моим родителям и говорили: «Не знаю, что ваш сын сделал с нашими детьми, но они рвутся на тренировки…» Там была очень непростая ситуация, дети из разных стран и, так скажем, не особо легкие. Дрались, прогуливали школу, но мне удавалось найти подход. Помогло, что я сам играл и на юношеском Евро, и в академии «Штутгарта», плюс молодой, могу с ними поиграть и заслужить авторитет своими навыками. Меня могли называть на «ты» иногда, но все понимали, что я главный и меня надо слушаться. Мы стали чемпионами, поднялись на лигу выше.

— Всего через 1,5–2 года работы в региональной школе «Зонненхоф Гроссашпах» вы оказались в «Штутгарте».

— Руководители академии помнили меня, но, конечно, я не мог просто прийти и сказать: «Здравствуйте, возьмите меня на работу, вы же помните меня?» Я подался на вакансию, попросил, чтобы меня просмотрели. До U-15 не было полной ставки, то есть тренеры параллельно работали и в других местах. Мне предложили стать помощником в U-13, где главный тренер работал учителем в школе для детей с ограниченными возможностями. Работа в академии была для него отдыхом, он получал большой кайф. Но ему было в районе 60 лет, он уже не мог показывать упражнения, поэтому доверил многие процессы мне.

Довольно быстро принял дела, и ребята стали тянуться только ко мне. В общем, я даже не успел побыть типичным ассистентом, который расставляет фишки, мог планировать тренировки и проводить их сам. Это было интересно с первых дней, работать с талантливыми детьми — привилегия. «Штутгарт» в топе немецких академий, занимает высокие места на турнирах и регулярно воспитывает игроков сборных, так что там были действительно талантливые ребята.

— Тедеско тоже работал в «Штутгарте» в тот период. Молодым, получается, активно доверяют?

— Работу с юными возрастами — да, но элитным тренер начинает считаться при работе с U-17 — U-19, там нужен определенный статус. Я в 22 года не мог туда попасть. Кстати, с Доменико связана забавная история. После двух лет в «Штутгарте» наше руководство переманили в «Лейпциг», и тренер «Штутгарта» U-17 Томас Шнайдер позвал меня к себе ассистентом.

А я к тому моменту уже настроился уходить в «Лейпциг», у меня были разногласия с одним из руководителей. Я и Тедеско спорили с ним по поводу методик, Доменико работал с U-13, а я с U-12. Это смежные возраста, поэтому мы часто взаимодействовали, общались. Так вот, мы спорили с одним из руководителей, он постоянно вмешивался, ему было за 60, в общем, не очень комфортная обстановка.

В итоге я ушел, а Доменико согласился стать помощником в U-17 и остался. Совсем скоро его начальника Шнайдера повысили до главной команды, а Доменико доверили быть в главным в U-17. Он выиграл 12:0 в первом матче, и его сделали главным на постоянной основе. В общем, отлично зашел в карьеру, сделал тогда очень удачный выбор. Правда, в конечном итоге он все равно поссорился с руководством и ушел в «Хоффенхайм». 

— Как дела у Тедеско? Вы общаетесь?

— Мы с ним завтракали около двух недель назад. Ему очень понравилась Россия, он считает позитивным опыт работы в РПЛ, искренне. Москва, фанаты, любовь к футболу — все это на уровне, по мнению Доменико. Он очень высоко отзывался о «Спартаке» и коллективе. Хотя, конечно, он также отмечал специфичность отношений в России.

— Почему он не работает?

— У него были предложения в Бундеслиге, но неподходящие. Его цитата: «Я прекрасно понимаю, что коллектив решает все. Второй год в «Шальке» это показал очень наглядно». Есть заблуждение, что футбол — это игра тренеров (coachers game), но нет, это игра футболистов (players game). Важность тренера нельзя преувеличивать, гладиаторы — футболисты. Если у них нет достаточного мастерства или желания его проявить, то идея тренера никогда не заработает. В общем, Доменико пока на паузе, ждет вариант, который будет ему подходить. Занимается семьей, жена недавно родила, у него все хорошо.

— Вернемся к вашему переходу в «Лейпциг». Вы шли за Рангником? Знали его лично?

— Лично мы не были знакомы. Его знал мой отец Николай, который привозил его в Беларусь, когда работал агентом Александра Глеба. Ральф ужинал у моей бабушки, когда приезжал на матч БАТЭ, чтобы вживую посмотреть на Александра. 

— Рангник? У вашей бабушки? В Беларуси?

— Хаха, да. Я маленький был, но точно помню, что бабушка его кормила. Ральф тогда работал главным тренером «Штутгарта», а мой отец был знаком с Рангником и смог его уговорить приехать посмотреть Глеба. Тогда еще не было видео, только кассеты, поэтому приезд и стал возможным. В итоге — не пожалел: и Александр и Славик Глебы подписали контракты в Германии.

Так вот, лично я Рангника не знал, но хорошо знал руководство академии «Штутгарта», которое перешло на работу в «Лейпциг». Мне предложили ставку в U-13 + стать тренером по технике в разных возрастах + заниматься физкультурой с ребятами в школе при академии. Отличное предложение, к тому же было понятно, что «Лейпциг» будет силой. Клуб тогда только поднялся из четвертой лиги, но был понятен уровень амбиций, поэтому сразу согласился.

Поначалу работали в спартанских условиях, подобие кабинета или тренерской было во временном контейнере. Только поля и мячи. Но все построили очень быстро — где-то за год вообще все. Одно удовольствие там работать. 

— Как в академии «Лейпцига» появляются инновации?

— Их внедрял Ральф или его советники. В «Валенсии» он увидел футбольное мини-поле, закрытую коробку, и решил, что это отличная идея для игры «3 на 3», «4 на 4», «5 на 5», чтобы мяч никогда не уходил в аут. Повышает интенсивность, учит работать на ограниченных пространствах. Через несколько недель на базе появились 2 подобные коробки.

— «Лейпцигу» нужна академия или это имиджевая история? Учитывая уровень скаутской сети, которая закрывает все потребности главных команд.

— Парадокс в том, что «Бавария», «Лейпциг» практически не заигрывают выпускников, это единичные истории. Еще когда я работал в «Штутгарте», было масштабное исследование и подсчитывалось, что детей из академии начиная с U-13 (даже не U-9), которые доходят до молодежки (даже не до основы), меньше 1 процента. Это очень тяжело, феноменальная конкуренция на уровне элитных академий. Реально единицы. То есть воспитать 1-2 футболистов раз в 5 лет — это действительно успех в текущих условиях. Но выпускники академий вполне ликвидны, они могут находить себя во второй и третьей Бундеслигах или за границей.

— Можем поговорить о философии «Лейпцига»? Как ее прививал и контролировал Ральф Рангник?

— Коллеги-тренеры рассказывали, что после первых дней работы он собирался всех уволить и набрать новую команду под свое видение. Приходил лично на тренировки, всех просматривал. Ему нужны были молодые и целеустремленные, которых можно формировать. Он любил приводить пример нового компьютера: «Жесткий диск еще пустой, на него еще не установили программ, поэтому его можно настроить под себя». Философия — более-менее понятна: интенсивность, высокий прессинг, вертикальный футбол, быстрый коллективный отбор, переключение и быстрое завершение.

Вообще, после 6 лет работы в системе «Лейпцига» у меня начало складываться ощущение, что мы формируем роботов. Я был убежден, что нужно давать больше свободы, а не только заставлять играть в вертикальный пас и прессинг. С точки зрения науки и теории, возможно, это и правильно, но постепенно соперники адаптировались и учились преодолевать прессинг передачей в касание или длинным пасом. Нужны были другие лозунги и ориентиры, поэтому можно сказать, что философия эволюционировала. 

Большой вклад внес Юлиан Нагельсманн, который добивал в фундамент агрессивного футбола Рангника многие нюансы в плане контроля мяча и позиционной атаки.

Логично, что аутсайдер закроется и перекроет весь центр, а твои футболисты с одним шаблоном в голове могут и не справиться с этой задачей. Поэтому я всегда понимал для себя, что детей нельзя ограничивать в игре с мячом. Признаюсь, в академии «Лейпцига» часто запрещали играть в ширину, потому что, атакуя через фланг, ты даешь сопернику время сесть и выстроить компактность в обороне. Иногда это правильно, но иногда правильнее, наоборот, выйти через край, чтобы вернуться в середину, откуда забиваются голы.

— Как это происходит? Авторитарный Рангник говорил: «Вы — тренеры академии должны играть только так. Ваше творчество не приветствуется». 

— Было несколько сессий в неделю лично с ним, где он объяснял, как нужно играть, а за выполнением плана следили координаторы. Все досконально обсуждалось. Было много науки, детальное обсуждение каждого компонента игры. 

— В медиа в последнее время часто употребляют штамп «современный футбол». Интересна трактовка этого понятия от вас.

— Думаю, все ассоциируют это понятие с прессингом, контрпрессингом и динамикой игры, хотя идеи прессинга были заложены давно. Когда я сдавал лицензию PRO в Москве, то у меня была тема домашней работы «Использование современного прессинга в современном футболе». Так вот, прессинг применялся еще в 50-е годы: Маслов, Лобановский, Сакки, Михелс…. Сам прессинг — это не главное изменение в футболе, главное — эволюция динамики игры. Причем я убежден, что пик еще не достигнут.

Мы с моим ассистентом, доктором Христосом Пападопулосом, тренером по физподготовке, который 20 лет отработал в Бундеслиге, это недавно обсуждали. Для меня Христос — один из лучших специалистов в Европе, большая честь работать с ним. Спрашиваю его: «Как думаешь, мы, люди, уже на пике с точки зрения физиологии и атлетики?» Он говорит: «Ни в коем случае. Сравни забеги на 100 метров сейчас и раньше. 10-20-30 лет назад забег Усэйна Болта казался бы нереальным». Современный футбол требует много забегов и быстрых спринтов, если сравнить ускорения футболистов в 20-м веке и сейчас, то будет огромная разница. И это еще не предел, я убежден. Футбол и дальше будет ускоряться. 

— Скорость принятия решений также будет расти. Потенциал нашего головного мозга значительно выше. За счет правильных упражнений детям можно воспитывать более совершенных игроков. Но при этом нельзя полностью ограничивать их свободу шаблонами и лишать их творчества. Чтобы вы понимали, условно: есть 15 принципов действий с мячом, 15 — без мяча, еще 15 — переключение после отбора и 15 — сразу после потери. То есть, грубо говоря, 60 принципов игры. Думаете, футболист может их запомнить и реализовать тот самый, нужный в игре под давлением трибун и результата? Не все футболисты Эйнштейны, далеко не все, а от них пытаются требовать быть Эйнштейнами.

Свобода очень важна, потому что футболисты в игре все равно действуют интуитивно. Не надо слишком сильно перегружать игроков информацией и ограничивать их. 

— Но здесь явно нужно чувствовать грань этой свободы. Уместность.

— В точку, потому что если мы возьмем матч «МЮ» против «Ливерпуля» (0:5), то увидим две примерно равные команды. Состав «Ливерпуля» сопоставим с составом «МЮ», но счет разгромный. Почему? Слишком много свободы и хаоса приводят к провалам. Вот на таком уровне важны нюансы и тактика. «Ливерпуль» громит «МЮ», потому что футболисты «Ливерпуля» четко знают, как и при какой структуре они действуют в зависимости от того, какой футбол предлагает «МЮ».

Если ты играешь против более сильной команды, то ты не можешь дать своим игрокам свободу. По сути, лишаешь их оружия. То есть чем выше футболисты уровнем, тем больше им можно давать свободы и пользоваться их игровым инстинктом, игровой интеллигенцией. Чем слабее уровень игроков, тем больше должно быть влияния и системности. 

— Интенсивный футбол реально ставить в командах из СНГ? Что для этого нужно? Настолько интенсивный, чтобы не просто выделяться на уровне чемпионата, как ваш «Кайрат» в Казахстане или «Динамо» Шварца в РПЛ, но и соответствовать скоростям в еврокубках.

— Считаю, что нужно отдать должное Сандро Шварцу, который доверился игрокам из молодежки. Он увидел их потенциал, дал им шанс. Это правильный путь, это дает результат. Сандро опирается на молодых, они слушаются его, тем самым его кейс показывает, что возможно играть интенсивно и в России. Ребята получают шансы и опыт, растут, видно, что они не боятся ошибаться. Все возможно, нужен только тренер, который будет доверять.

Но, опять же, важен результат. Как говорил Гвардиола: «Каждая победа дает тебе время поработать еще над игрой, добавить в нее что-то новое».

— И высокая интенсивность вообще не всегда равна результату.

— 100 процентов, нельзя просто взять 11 легкоатлетов и всех рвать. Впрочем, сейчас футбол такой, что физика — это фундамент, мало просто быть техничным. Обыгрывать на месте недостаточно. Важно спринтовать и прессинговать, но, конечно, нужно ставить и игру. Отобрали мяч, что потом? Если ты не обладаешь техническими качествами, когнитивными качествами и быстрым мышлением, то ничего не будет. Так и определяется класс игрока, команды. Нужно быть быстрым, думать и уметь играть в футбол. 

— Вам кто-нибудь нравится в России, кроме Шварца?

— Не могу сказать, что прям очень погружен. Интересно, как получится у Гисдоля в «Локомотиве». Очевидно, что он будет ставить агрессивный стиль Рангника.

Считаю, что довольно интересный проект и состав у «Ростова», который при Карпине проповедовал схожий футбол. Мне нравился «Ростов», и я не очень понимаю, почему сейчас он так низко в таблице. 

— Вы удивились, что Рангник оказался в «Локомотиве»?

— Я особо не следил, но очень радует, что он согласился на Россию. Это ведь человек с именем, я думал, что он окажется в Англии, он же учитель английского и разговаривает на этом языке как на родном. Это, безусловно, говорит о том, что РПЛ — это бренд и интересный проект.

— Вы понимаете, почему он давно не тренирует? Занимает роль кардинала и проводит системные изменения.

— Не знаю, возможно, ему больше нравится управляющая должность. Все-таки роль тренера очень ненадежна, все быстро меняется. Думаю, Рангник не хочет рисковать.

— Как получилось, что вы возглавили клуб «Эрцгебирге» из второй Бундеслиги? И почему так быстро ушли?

— Позвонил агент Тедеско и сказал: «Есть вариант во второй лиге, в том же клубе, где работал Доменико. Вспомни его историю, как он быстро взлетел. Хороший проект, президент уже почти подписал контракт с другим кандидатом, но он хочет переговорить с тобой, пообщайся». Мы связались по скайпу, обсуждали очень тонкие детали.

Был уверен, что на этом все и закончится, свяжемся через пару лет. Не хотел уходить из «Кайрата», рассматривал «Эрцгебирге» как вариант на будущее, но в этот же вечер мне набрал агент и сказал, что президент восхищен и готов предложить контракт. Внезапно и неожиданно. Понял, что не могу отказаться. Когда тебе, русскоязычному тренеру, в 33 года предлагают работу главного в одной из сильнейших стран мира, то ты должен рисковать. У меня изначально была такая установка на Германию и Англию.

На эйфории согласился. Не сомневался, что у меня получится. Однако, как показал опыт: есть твоя женщина, а есть не твоя. То, о чем мы говорили с вами: нужны гладиаторы под твою философию. Хотя начали мы очень сильно, отобрав очки у всех трех лидеров турнира — «Шальке», «Нюрнберга» и «Санкт-Паули». Дальше — спад. Не могу сейчас уходить в детали, у нас еще не расторгнут контракт.

— Надолго контракт?

— На 3 года, клуб ведь выкупил меня из «Кайрата», заплатил неустойку, а потом уволил через 8 туров. Для многих это решение стало непонятным: выкупают тренера, дают длительный контракт и быстро снимают.

— Мне тоже непонятно.

— Не могу ничего сказать. Но мы обсуждали все с семьей, и я не мог не принять это предложение, упустить шанс и потом сожалеть. Главное — сделать правильные выводы. Теперь я четко понимаю, что должен лучше оценивать проект до того, как подпишу договор. В «Кайрате» была любовь, все сошлось, все было идеально. Стали чемпионами и семьей. Даже сейчас мы общаешься с ребятами, потому что очень сблизились за это время. Получилась химия.

— Если вас кто-то захочет пригласить, то нужно договариваться с «Эрцгебирге»?

— Мы обсуждаем с адвокатом и руководством условия расторжения. Надеюсь, что в ближайшее время придем к общему знаменателю и сможем расторгнуть договор. 

— Какие у вас планы? Анализировать прошлое или искать работу?

— Не хотелось бы предлагать себя как картошку, хотя агенты постоянно звонят и советуют подписать контракт. Лучшее приходит само собой, как бог даст. С «Кайратом» получилось случайно, но очень метко. Возможно, это романтический взгляд, но при первом же общении с президентом клуба я понял, что у нас получится.

Сейчас много общаюсь с людьми, чтобы получше подготовиться к следующему вызову. Мы уже виделись с Тедеско, с Кристофом Даумом («Байер», «Кельн», «Айнтрахт», «Брюгге», сборная Румынии) и Берндом Штанге (тренировал сборную Беларуси), а также с Арсеном Венгером и главным тренером «Лейпцига» Джесси Маршем. Воспользуюсь временем, чтобы обмениваться опытом.

— Насколько серьезно год назад вы общались с Бувачем по поводу «Динамо»?

— Достаточно долго общались с ним. А также с Дмитрием Гафиным и президентом Банка ВТБ Юрием Соловьевым, но мне оставалось 6 туров до чемпионства с «Кайратом», поэтому было неразумно и неправильно уходить.

— С ЦСКА весной не было конкретики?

— Только на уровне разговоров агентов. Лично до меня ничего не доходило. Важно, чтобы позвонил именно руководитель, а все остальное — считайте, не было. Ходили слухи, звонили агенты и говорили об интересе в различных клубах РПЛ. Но без конкретики обсуждать не имеет смысла.

— Вам было бы интересно поработать в РПЛ?

— Признаюсь, что да. Не каждый клуб подойдет под мое видение, но очевидно, что РПЛ — это отличный вариант. Схожий язык, менталитет, новая инфраструктура и стадионы — это привлекательно. Вижу, что есть большой потенциал роста для местных клубов, и понимаю, что могу дать. 

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

«Резиденция Кадырова — свой мир. Были там на концерте Пьера Нарцисса». Защитник, который играл в пиковом «Локо» и побеждал Францию

Интервью экс-защитника «Локо» и сборной Белоруссии Сергея Омельянчука.

Сергей Омельянчук из того поколения белорусских футболистов, которые побеждали Голландию и Францию в квалификации (пусть и в отдельных матчах), бились вничью с Аргентиной и Германией в товарняках и даже имели реальный шанс выйти на Евро-2012.

Еще он выступал в Польше за самый популярный клуб страны, играл в самом сильном «Локо» в истории, доказывал в «Тереке» (так тогда назывался «Ахмат»), «Томи» и «Ростове». Мы сделали с ним большое интервью.

Из разговора вы узнаете:

• Как получить первые бутсы в 16, ютиться на 18 кв. м вчетвером, жить на 100 долларов, но быть счастливым и пробиться
• Чем удивила Польша в начале 2000-х: первый мобильник, шведский стол и стирка формы
• Почему за Семина игроки так бьются
• Про необычную разминку у Павла Яковенко в «Ростове»
• Чем поразила резиденция Кадырова в Чечне, и почему Гуллит — классный мужик
• Про главный шанс сборной Белоруссии за последние годы попасть на крупный турнир
• Топовая история про Льориса и японские бутсы

• Почему Вагнер и Думбия — очень сильные

• Отчего поражение в Лиге Европы от «Зенита» 1:8 (после победы 4:0) — ударило так сильно

Жизнь на 18 кв. м вчетвером, «Легия» и другой мир, «Барселона» и Савиола

— Россия в 90-х — тяжелое время. Как было в Белоруссии?

— Не думаю, что мы как-то уровнем жизни отличались. Тоже был дефицит во всем, бандитизм и продукты по талонам. Но зато жили более ровно все. Понятно, что без изысков, но стабильно, стабильно скромно. До 16 лет ютились с семьей (еще родители и старшая сестра) в малосемейке на 18 квадратных метров. Все в одной комнате, по сути.

Но детство было счастливым — школа, двор. Зимой — хоккей, летом — футбол. Игры какие-то, чего сейчас во дворах не увидишь. Мы всесторонне развивались — и в спорте, и в жизни. Могли на гараж залезть, через забор перепрыгнуть. Можно сказать, двор готовил к жизни.

Первые бутсы появились лет в 16, наверное. А так играл в кедах белорусского производства — «Лиды» они назывались. Еще были московские Adidas, они помягче были, не такие жесткие, поэтому убивались быстро на досках. Манежей тогда не было. Вот и приходилось выбирать: либо удобство, либо экономия.

С формой тоже сложно было. Помню, как нас позвали на турнир в Шотландию — Гомель был городом-побратимом шотландского Абердина. Мы в такой форме приехали (х/б материал), что после турнира организаторы нам новую красивую подарили, наверное, из-за жалости.

Но футболисты вырастали, играли в хороших командах. Например, Кульчий тоже ведь из Гомеля. А сейчас смотришь на свой регион — и футболистов нет. Никто не играет ни в сборной, ни в молодежке. Это обидно. Хотя вроде условия лучше стали, искусственные поля строят, манежи крытые, газоны ровные. У нас раньше на стадиончике газон косой ровняли — приходил сторож и выкашивал, где слишком заросло.

— В 19 вы попали к известному белорусскому тренеру Анатолию Юревичу в «Торпедо-МАЗ». У него очень жестко с дисциплиной.

— Он воспитывал не только как футболистов, но и как личностей. Заставлял всегда быть гладко выбритым, опрятным, самому форму стирать, прическа должна была быть как у парня — терпеть не мог косички-хвостики. Считаю, это правильно. Может, чуть по старинке, но он многое вкладывал в ребят. Если ты начинаешь выполнять эти минимальные требования, то к максимуму всегда придешь.

Своего сына я тоже к Юревичу отдал, парню сейчас 17, тренируется с основой «Энергетика-БГУ». Все родители хотят, чтобы все получилось, но главное — человеком стать. Это цель. А будет играть в дубле или во взрослой команде — уже от него зависит. Сам никогда не пойду и не буду просить выпустить сына. Нет, как медвежонка бросил его в снег — пусть выкарабкивается. Будет достоин — с ним поступят справедливо.

Юревич очень многим помог выбиться в футбол: Володя Корытько через него прошел, Максим Ромащенко, Стас Драгун, Кульчий, Кривец, Мирослав Ромащенко, который сейчас с Черчесовым работает. Боюсь всех не упомнить даже.

— В 21 год вы уехали в польскую «Легию». Как так вышло?

— Мы молодой командой «Торпедо» вышли в финал Кубка. На игру приехал менеджер «Легии», такой дедушка. Я много никогда не забивал, играл центрального или крайнего защитника. Но в том матче обыграл троих и забил, мы проиграли 1:2, но менеджеру «Легии» я приглянулся, пригласили на просмотр.

Кстати, похожий момент был, и когда меня в «Локо» позвали. Юрий Палыч приехал просматривать в игре с молдаванами. Так вот, я сыграл 75 матчей за сборную, а единственный мяч забил как раз в тот день. После матча Байдачный сообщил, что приезжал Семин. Удивляют такие моменты, конечно.

— Польша удивила?

— Не представляете как. В Белоруссии ты после тренировки ехал на троллейбусе с полным рюкзаком потных вещей, стирал их дома в тазике, развешивал на балконе, чтобы быстрее все высохло. А в Польше мы бросали вещи в раздевалке, а на следующий день они поглаженные лежали в шкафчике. Или в «Торпедо» высчитывал, как прожить на 100 долларов, подешевле брал еду, а в «Легии» — шведский стол. В Польше еще машину дали, первый мобильный телефон — Nokia 5210, которая карман до колена оттягивала. Батарея была такая огромная, объемная.

Плюс в те года «Легия» — это Лига чемпионов, самый популярный клуб страны, армия болельщиков. Как «Спартак» в России. Помню, как приходил на рынок, а мне продавцы говорят: «Сергей, не надо платить, это вам подарок». Такое уважение было к игрокам. А я молодой, скромный по натуре, ну такой типичный белорусский менталитет: «Да вы что? Кто я такой?»

Два года назад приезжал на игру «Легии» по приглашению Александара Вуковича, мы вместе играли, жили в одной комнате. Атмосфера на стадионе просто топ! Если в наше время ходило 12-13 тысяч, то теперь — на современном стадионе — там даже на обычном матче чемпионата 20-25 тысяч. Барабаны, песни, организация — просто европейский уровень. За час до игры приезжаешь, народ уже собирался, общается, вокруг все живет футболом. Если и раньше был контраст с Белоруссией, то сейчас он стал еще больше.

— Фанаты там жесткие?

— На самом деле да. При мне не было ничего такого, мы хорошо играли. Но слышал, что после неудачных отрезков могли приехать фанаты, требовать лучшего отношения, результатов. Ну, это обоснованно, считаю. Ту организацию боления, которую показывают фанаты «Легии», надо подкреплять игрой.

— С «Легией» в квалификации ЛЧ вы попали на «Барсу». Главное впечатление?

— Что спал очень крепко после тех игр. Раньше мы играли в схеме с либеро и двумя персональщиками, одним из которых я и был. Надо было опекать аргентинца Хавьера Савиолу. Он не забил, насколько помню, но набегался за ним прилично. Конечно, «Ноу Камп» впечатлил! Это была первая игра сезона для них, в Испании собралось 70 тысяч, атмосфера шикарная.

Почему игроки бьются за Семина, атмосфера топового «Локо», пасы Лоськова, фармакология Яковенко

— В 2005-м вы оказались в чемпионском «Локо». Каким Семин запомнился?

— Глыба. Ничего лишнего, мотиватор прекрасный, подбирал коллектив бойцов, который всегда за Палыча, за результат бились. У него ведь не всегда звезды играли, но результатов он добивался всегда.

— Почему игроки так за него бились?

— Он справедливый. Выскажет тебе в лицо, что думает, никогда за спиной. При мне так было. Понятно, что есть те, кто с ним дольше работал. Еще он был неизменно справедлив в плане конкуренции: если кто-то лучше, ему все равно кто ты, что ты. Работаешь лучше — играешь.

Ну, в «Локо» тогда вообще коллектив хороший был. Помню, после удачных игр часто собирались в грузинском ресторане «Сам пришел». Не для того чтобы нажраться. А чтобы вместе провести время, под бокал пива и хороший ужин пообщаться.

— Вы начали сезон в основе, но потом стали выходить на замену. Что не так пошло?

— Семин ушел в сборную, команду принял Эштреков. Видимо, у него были другие взгляды на ту позицию, где я играл. Может, я не выполнял какие-то его требования. Он почти сразу пригласил новых игроков в защиту — приехали Круглов и Бикей. Но у меня никаких претензий нет, такое бывает.

— Тот «Локо» лидировал после 20 туров с отрывом в 7 очков, а потом упал на 3-е место. Что произошло?

— Здесь либо тренер, либо футболисты сделали что-то не то. Варианта два. Но сложно сказать наверняка. Смена тренера всегда стресс, иногда положительно сказывается, иногда отрицательно. Может, уход Палыча в сборную как-то эмоционально повлиял, хотя ребята опытные в команде были.

— Разделения между Эштрековым и игроками не было?

— Нет, я такого не заметил. Он ведь не совсем новый тренер был, долго помогал Семину, всех ребят знал.

— Вадим Евсеев рассказывал, что Эштреков как-то не пустил Семина в раздевалку «Локо».

— Разговоры такие были, но я лично этого не видел. Поэтому не могу подтвердить. Помню, что Семин после побед приходил несколько раз в раздевалку, но только в первые матчи. Потом этого не было.

— Кто в том «Локо» впечатлял больше всех?

— Дима Лоськов, конечно. Мотор команды, который с двух ног мог любую передачу сделать. Надо было просто бежать в нужную зону, догонять мяч. Очень хороший футболист, легенда «Локо». Но тогда вообще что ни игрок был, то личность: Овчинников, Пашинин, Сенников, Евсеев, Гуренко, Маминов, Сычев, Билялетдинов, Хохлов. Все очень многого достигли в футболе.

— Была возможность остаться в «Локо»?

— Была. Тогда Муслин был тренером, конкуренция на сборах мощная, а у меня амбиции, хотелось играть. Особенно после того, как за полгода при Эштрекове провел только 3-4 матча. Тут из «Шинника пришли, сказали, что сделают те же условия. Команда в Ярославле тогда была крепкая, становились пятыми, шестыми год назад.

Вот и поехал. Кто ж знал, что Долматов 80 процентов состава поменяет, новая команда, по сути, получилась. В следующем сезоне «Шинник» уже не очень удачно выглядел. Жалею ли об уходе из «Локо»? Жалеть — это такое дело. Понятно, что был момент, когда у «Локо» почти все крайние защитники травмировались, был бы шанс наверняка, но что делать. Видимо, так должно было произойти.

— В «Ростове» вы поработали немного с Павлом Яковенко. У него самые жесткие нагрузки?

— Запомнилось другое: как тренировали элементы жонглирования на все поле, сколько оно — метров 110. Вот идешь, жонглируешь одной частью тела, потом обратно 110 метров другой частью. И так минут 15-20.

Еще после тренировки всех ждали колбочки с таблетками, фармакология. Ты обязан был их выпить, за этим следили специальные люди. Ну кто-то пил, кто-то под язык прятал, потом выплевывал. Это было ново, целую коробочку таблеток выпить за раз. Тем более никто не знал, что за таблетки, для чего. Вот неделю так работали, но потом контракт с ним не подписали в итоге. Пришел другой тренер.

— Андрей Топчу рассказывал, как смывал эти таблетки в унитаз, а они прилипали так сильно, что не отодрать. С животом проблем не было?

— Не помню, пил ли я их вообще. Поэтому про ощущения не скажу.

Резиденция Кадырова, как менялся Грозный, Гуллит — классный мужик, Черчесов — харизматик

— В 2008-м вы поехали в «Терек». Не было боязни? Регион непростой.

— Мне позвонил Вячеслав Грозный, с которым мы работали вместе, убедил, что все хорошо: команда живет в Кисловодске, это прекрасное место и бояться нечего. А в Грозный мы только на игру приезжали. Да, тогда еще были неспокойные моменты, но нас охраняли, создавали все условия.

— Город чем-то запомнился?

— Особо по нему не гуляли, если честно. Запомнился приезд в резиденцию к Рамзану Кадырову. Мы победили «Сатурн», по-моему, и прямо со стадиона поехали к нему за город на ужин. Музыка, артисты выступали — и местные, и российские звезды. Пьер Нарцисс был, группа «Тутси», Сергей Зверев. Такой небольшой эмоциональный подарок команде.

Когда первый раз туда попадаешь, впечатляет. Как все отлажено, охрана, масштабы. Там очень много разных животных, конюшня, разновидности собак, медведь. Можно сказать, такой зоопарк. Большое озеро с утками. Просто свой мир — очень красиво, конечно.

— Автоматчики перед стадионом не пугали?

— Думаю, это больше соперников отвлекало, чем нас. Мы уже привыкшие были, понимали, что все под контролем, а ребята из других команд очень удивлялись: «Как вы там? Мы приезжаем — и сразу такая встряска».

— Грозный уже сильно менялся в то время?

— Стремительно. Я попал в «Терек» в 2008-м, а в 2010-м уже новостройки появились, новая шикарная гостиница — небоскреб, куда переехала команда. Что тут сказать, если город был в военном положении, а теперь все новое и качественное.

— Кадыров часто общался с игроками?

— Он общался с командой, а так чтобы индивидуально, этого не было. Спрашивал, как настроение, всем ли довольны. Часто приезжал и на базу в Кисловодск. Вниманием команду не обделял.

— Мог зайти в раздевалку в перерыве?

— Нет, такого при мне ни разу не случалось. После игры мог, например, поздравить команду. А после плохих матчей он особо не выражал эмоций перед командой. Все в себе держал, ну, может, руководителям высказывал свое мнение.

— В «Тереке» вы работали с Гуллитом. Как вам?

— Гуллит по человеческим качествам классный мужик. Честный, справедливый, всегда за ребят, все делал для команды. Человек — легенда, но прост в общении. Никогда не выделял себя ничем, спокойно реагировал на проблемы.

Понятно, он ожидал, что условия будут лучше. Когда он присоединился к команде в Турции, там и поля идеальные, и отели. А в марте мы возвращались в Кисловодск, сами понимаете, какие поля там после снега. Он это прямо не высказывал, но, мне кажется, что он был немного шокирован.

— Есть пример его человеческого отношения?

— Мы были на сборе в Турции, когда уже до сезона оставалось 2-3 недели. У моей супруги случились проблемы со здоровьем, она улетела на обследование в Германию, мне просто необходимо было поехать к ней дней на 10. Говорю: «Рууд, так и так, надо отъехать. Но переживаю, что скоро сезон, а я уеду». Он ответил: «Сергей, не волнуйся, у тебя голова должна быть свободной. Поезжай, семья превыше всего. Приедешь — и все будет хорошо».

То есть он психологически мотивировал меня, что даже в мое отсутствие мне доверяет. Отпустил, хотя наигрывал во всех товарищеских матчах. Это очень подкупило. Разумеется, я индивидуально поработал и вернулся в полной боевой готовности.

— Гуллит ушел со скандалом из «Терека». Руководство клуба обвинило его в том, что он «много думает о барах и дискотеках».

— Никогда не видел его в баре или на дискотеке. Мне показалось, что он был увлечен идеей и тренировками. Да и какие дискотеки в Кисловодске? А выйти в ресторан покушать — это право каждого человека, мы все так делали.

— Ушли из «Терека» вы уже при Черчесове. Почему?

— При нем в том сезоне я много игр провел, только последние туры не играл, когда стало понятно, что в команде меня не будет. Уважаю Черчесова за то, что все прямо в глаза и доходчиво объяснил. Сам он хотел, чтобы я остался, но получилось, что пришлось уйти.

Закончился контракт, руководство видело другие задачи. Может, они нашли более сильного защитника. На мое место, например, пришел поляк Коморовский (12 матчей за сборную Польши. — «Матч ТВ»). Это нормально, тем более мне тогда было за 30. Клуб решил взять игрока помоложе.

— Могли тогда представить, что Черчесов дойдет до таких высот — ¼ финала ЧМ со сборной России?

— А почему нет? При нем сразу был виден порядок в команде и на поле. А порядок бьет класс. Черчесов умеет объединить игроков единой целью, зарядить, чтоб глаза горели. У него это есть — характер, харизма. Поэтому ничему не удивлялся.

Томск и мишка Гамми, одиночество Гарри О’Коннора, история о Льорисе и бутсах с метро «1905 года»

— Перед возвращением в Белоруссию вы 2 года играли в Томске. Самый холодный матч?

— Когда в ФНЛ играли против «Волгаря», минус 17-18 было. Я вообще не любитель в термобелье играть, это мешает, но тут пришлось утепляться. Оделся поосновательнее, двое колготок натянул, посмотрел на себя в зеркало — был как мишка Гамми. Я же еще невысокий, сбитого телосложения, а когда кучу вещей надел, то, наверное, на трибунах кто-то подумал: «Ничего себе, чудак набрал лишнего, такой медвежонок бегает». Но реально было очень холодно, две команды мучились просто.

— В «Томи» вы пересекались с Гарри О’Коннором, после отъезда он полил грязью Россию и Томск. Он совсем не прижился в команде?

— Да, чего-то у него не пошло. Может, город повлиял, Томск после Москвы — это контраст серьезный. Мотивационная составляющая у него не та была, поэтому ничего не получилось. С командой он почти не общался, русского не знал, а английским никто не владел. Это сейчас молодежь почти вся знает иностранные языки.

— Проблемы с алкоголем проявлялись?

— Не следил за ним. Но такого, чтобы пришел с перегарищем, не было.

— В 2012-м сборная Белоруссии последний раз была близка к выходу на крупный турнир — за три тура до конца команда шла на втором месте. Тогда же случилась топовая история с вами и Льорисом из сборной Франции.

— Я любил играть в бутсах Mizuno, японской фирмы, у меня широкая нога, а они идеально подходили. Но такие были в основном на 8 шипах, обычно в них вратари играли. На 6 шипах прям искать приходилось. Помню, у метро «1905 года» раньше бутсами торговали барыги, привозили откуда-то и продавали в квартирах.

Приходишь в такую квартиру, роешься, а там и новые, и старые бутсы, в которых еще Герд Мюллер играл, наверное. И нашел там модель Mizuno на 6 шипах — они мне очень нравились, хорошо по ноге сидели. Но начали рваться. А у нас в сборной был сапожник — я к нему, говорю: «Зашей». Он зашивает, потом они опять рвутся, он снова зашивает. Перед игрой с Францией там уже заплатку негде было ставить. А новые найти не вариант, их тогда перестали выпускать. Говорю сапожнику: «Делай что хочешь, но на игру они мне нужны».

И вот стоим с французами в подтрибунке в Минске, я капитан команды. Все как обычно: с вымпелами стоим, судьи обувь проверяют, у Франции Льорис капитан. Смотрю, он косого дает на мои бутсы, а там заплатка на заплатке. Думаю, мы его расслабили так. Потом они еле ноги унесли, 1:1 сыграли.

— Обидно, конечно, что тот цикл в итоге закончился неудачно. С Францией набрали 4 очка, реально был шанс. Но потом — два поражения от Боснии. Так совпало еще, что оба матча играли за одну неделю. Видимо, в этот момент готовность не позволяла сделать больше. И глубины состава не хватило, 1-2 игрока выбывало — и все.

У боснийцев Джеко запомнился. Уже тогда было видно, что это вообще один из лучших форвардов. У них тогда хорошая сборная была, Пьянич еще играл, Спахич.

— Кто из футболистов, против которых вы играли, впечатлял больше остальных?

— Вагнер и Думбия из ЦСКА. Первый не давал к мячу подобраться, низкая посадка, корпусом работал шикарно. Вроде хочешь выскочить на опережение, а человек выставлял локти — и все, ты уже упираешься в спину. Прикрывал мяч круто, и причем всегда мог потом отдать пас.

Думбия — на бешеной скорости работал, на ложном открывании, постоянно мяч его искал. А он его коленом мог принять, такой вроде с виду нетехничный, но всегда на мяче, быстрый. Очень сложно с ними было.

Где таланты из Белоруссии, о поражении 1:8 от «Зенита» и том, что можно было бы изменить

— В Белоруссии сейчас есть игроки, которые бы могли уехать в топовые лиги Европы?

— На данный момент все, кто мог, уехали. Это касается Лисаковича, который в «Локо». Парень действительно выделялся в чемпионате Белоруссии забивными качествами, техникой, вот он сразу и уехал. Теперь выделить какого-то — это реально проблема. Всего нашего футбола. Мало ребят с нестандартным решениями, техническим оснащением. Все плюс-минус одинаковые, кто-то лучше, кто-то хуже.

— Почему так происходит?

— Очень большая тема. Могу высказать только свои размышления. В моем понимании в каждом виде спорта должны руководить те, кто прошел этот спорт, знает его. Чтобы люди требовали с пониманием тонкостей. Когда этого нет, то всегда найдутся те, кто будет подсказывать и советовать, но ни за что не брать ответственность на себя.

— В 2018-м вы начали тренерскую карьеру — помощником Гуренко в минском «Динамо». Есть планы учиться на главного?

— Есть. Уже получил категорию B, сейчас учусь на категорию A. Хочется быть в футболе, есть планы работать главным тренером, но кто знает, как получится.

— Понимаете, что случилось в ответном матче против «Зенита» в Лиге Европы? Минчане победили 4:0, а потом проиграли 1:8.

— Тренерский осадок остался после того матча. Потому что когда ты знаешь причины всего этого, это одно. Ты делаешь выводы и двигаешься дальше. А здесь есть лишь догадки, ничего конкретного не можешь сказать. Копаешься, почему так произошло, хотя никаких предпосылок не было.

Неделю назад ты выглядел здорово, побеждал 4:0. И не из-за везения, а по делу обыгрывал «Зенит». А через неделю получается обратная история. Это реально психологически ударило по мне. Переживал, не понимал, отчего так. Ставил себя на место футболистов и не понимал, как это может быть, что за неделю такой контраст.

— С первых минут был контраст?

— Поначалу ничего не предвещало. Ну, пропустили, 0:1, ладно, ничего страшного. Но когда удалили Паредеса и мы были в большинстве, а команда просто не бежала, а стояла, то ты уже не знаешь, что делать. Как будто связан и не можешь ни чему помешать. Хочешь, но не можешь.

Есть только какие-то свои мысли, что произошло, не более. Возможно, психология, может, день такой, что это должно было случиться. Возможно, мы недоработали как тренерский штаб. Здесь ведь такой момент, что зачем жаловаться, когда мы были в этой команде и руководили процессом.

— А что бы изменили в подготовке к той игре?

— Думаю, никто бы ничего не изменил. После победы 4:0 какой тренер поменяет состав за неделю? Никакой. Если бы была какая-то информация, которая навела бы на мысли, то да. Но все было хорошо, поэтому менять состав было бы нелогично. Не только с тренерской позиции, но и с болельщицкой. Так что ничего бы не менял.

Перепись всех наших легионеров: мы насчитали 47 (это еще без стран СНГ). Например, Адуев в «Монпелье», Обольский в Сегунде

Российские футболисты есть в Болгарии, Польше, Сербии, Боснии и Герцеговине, Венгрии, Норвегии, Словакии, Словении и много где еще.

Миранчук, Головин, Черышев — понятно, но обратите внимание на ребят в низших дивизионах. Почти все они очень молоды и могут оказаться в элите через сезон-другой.

Ждем, что скоро в верхнюю часть графики добавится Далер Кузяев.

• Портрет «Алавеса», куда должен перейти Кузяев. Отмечают 100-летие, тренер — звезда на спаде, место в основе почти гарантировано

На графике только наши футболисты из элитных дивизионов, но знайте, что многие играют в лигах попроще. Например, в низших лигах Дании, Бельгии, Швеции, Грузии, Израиля, Швейцарии и Сербии. 

• Не везде точный, но подробный список есть здесь 
• Следить за их успехами можно здесь

Мягко говоря, не звездная карточка, но эти люди живут очень интересной жизнью. Если сомневаетесь, можете почитать интервью Евгения Кабаева, который стал первым русским в чемпионате Гондураса. Или Ивана Енина из Боснии, который в восторге от местного колорита. 

• «Не хотел лететь в самый опасный город мира, но полетел». Первый русский футболист в истории Гондураса 
• «Больше всего достается боковым судьям, в них плюют». Балканские истории от нашего футболиста в Боснии и Герцеговине

Также наши футболисты и тренеры есть почти во всех странах бывшего СССР.

• Армения — 41
• Белоруссия — 32
• Киргизия — 22
• Казахстан — 17
• Латвия — 10
• Эстония — 10
• Узбекистан — 8
• Литва — 3
• Азербайджан, Таджикистан и Молдавия — по 2 

Сегодня показываем много футбола сборных. Весь список — здесь, а главный матч дня Нидерланды — Польша смотрите в 21:40 на «Матч ТВ» 

Лига наций. Нидерланды — Польша

Казахстан — особая планета в Галактике ФИФА. Что происходит с футболом в братской стране

Чемпионат Казахстана по футболу полон загадок и противоречий.

• Как Казахстан добился уникального статуса в семействе ФИФА?
• Правда ли, что «одна локация на всех» — оптимальное для Казахстана решение?
• Кто надоумил Казахстан смотреть на нелегальные спарринги сквозь пальцы?
• Где самое слабое звено в футбольной системе Казахстана?
• Сколько в Казахстане бюджетных футбольных клубов и сколько частных?
• Почему чемпионат Казахстана-2020 лучше вообще не проводить?

18 августа сезон стартует в третий раз. «Мы не должны ударить в грязь лицом»

Весь вчерашний день, 15 августа 2020 года, казахстанский профессиональный футбол провел в тревожном ожидании. Шутка ли: решалась судьба очередного, третьего по счету рестарта сезона! Межведомственная комиссия РК, ключевая на сегодняшний день государственная инстанция по самым разным параметрам пандемии коронавируса, слушала доводы футбольного руководства.

И это хорошо, потому что в прошлый раз, говорят, она их вообще не слушала: запретила в очередной раз футбол, и болды. В смысле точка.

Ближе к вечеру клубы получили рассылку от генерального секретаря КФФ Азамата Айтхожина (которая почему-то не проследовала мгновенно на официальные информационные ресурсы лиги и федерации):

«Спешу сообщить, что благодаря усилиям слаженной работы руководства Казахстанской федерации футбола и Профессиональной футбольной лиги Казахстана сегодня было получено разрешение на возобновление Чемпионата Казахстана с 18 августа.

После продолжительных и непростых переговоров нам удалось убедить все стороны, что мы можем проводить матчи с соблюдением самых жестких санитарных норм. И обязательным условием, которое было нам поставлено для возобновления Чемпионата, является РЕГУЛЯРНОЕ ПЦР тестирование игроков и персонала клубов.

Ближайшие матчи с официальным визитом посетит руководство Министерства культуры и спорта и Министерства здравоохранения РК. За соблюдением всех санитарных норм будут следить специальные представители Минздрава. Мы не должны ударить в грязь лицом и показать максимальную дисциплину во всех организационных моментах. В первую очередь это касается неукоснительного соблюдения всех требований Санитарного протокола.

По итогам проведенной работы нам удалось вернуть футбол в повседневную жизнь. Теперь очень многое будет зависеть от вас и ваших сотрудников, уважаемые коллеги».

***

Итак, во вторник, 18 августа, многострадальный чемпионат Казахстана-2020 стартанет в третий раз. Причем в уникальном формате: все 11 клубов ПФЛК собрались в Алма-Ате, где отличная инфраструктура, и вот-вот начнут, если Аллах будет все так же милостив, стремительно катать календарь.

Со всеми своими казахстанскими собеседниками я делился такой светлой мыслью: вы проживаете на историческом отрезке, Казахстан — уникум в семействе ФИФА, нигде такого расклада, как у вас, нет! Отдельная планета во Всемирной Футбольной Галактике.

Все они охотно соглашались.

Звонки на родину — бальзам на сердце, тем более что приехать туда сейчас никак невозможно. Потомственный алмаатинец, я каждый день волнуюсь за родной Казахстан.

И да, я с детства за «Кайрат».

«Восемь месяцев сидеть на сборах — это просто невозможно»

Блистательный в славном кайратовском прошлом полузащитник Вахид Масудов, ныне один из ведущих казахстанских тренеров. Лучший партнер Курбана Бердыева по «Кайрату», и большой вопрос, кто был в этой паре лидером: оба умницы каких поискать.

Масудов мог стать участником чемпионата мира в Мексике (1986), но на сборах с ним жестоко обошелся Олег Блохин: перелом ноги с вывихом голеностопа.

— Как чувствуют себя профессионалы, которым на 8 месяцев перекрыли кислород?

— Тяжело все это принять, потому что футбол — не часть жизни, а сама жизнь и есть. Мы прожили непростой отрезок: смотрели, как одна за другой начинают играть в футбол страны по всему миру, и очень плохо себя чувствовали. Германия, Италия, Испания, Россия, которая не только закончила прошлый сезон, но уже и новый начала. Соседняя Киргизия. Албания, Белоруссия, где вообще футбол не простаивал, Литва — с ними сборной Казахстана играть в Лиге наций.

У нас решение проблемы слишком затянулось. Все понимаем: реально сложная была ситуация, пришла большая волна пандемии, но от всех бед разве убережешься? Мы могли продолжить сезон раньше — естественно, со строжайшим соблюдением грамотно составленного медицинского протокола.

Народ в Казахстане очень соскучился по футболу. Футбол у нас, правда, немножко своеобразный, но уж какой есть.

— Знаю, что не исключен вариант переноса части матчей на 2021 год.

— Есть такое. Но календарь урезали с трех кругов до двух, если сейчас запустимся — можем закончить к концу года и вернуться в нормальный ритм. Тем более что междугородних переездов никаких, зрители на стадионы не допускаются. «Чемпионат одной локации» — оптимальное решение на сегодня, а как будет дальше — увидим.

— Команды ПФЛ заехали в Алма-Ату давно, неделю назад. Арендуют отели, поля, играют спарринги. Вот это больше всего поражает, ведь контрольный матч сейчас вообще ничем не отличается от официального. Все понимают, что это нарушение, кто знает — закрывает глаза. Ну так и играли бы чемпионат, чем врать друг другу…

— Это лишь одна из наших удивительных историй. Все верно, спарринги проводятся, потому что идет целенаправленная подготовка к рестарту. Как без них? С 17 августа у нас вводятся послабления, жить в социальном плане станет легче. Хотя в торговых центрах и сейчас народу — не протолкнуться. Вино-водка-табак — все двери настежь, а спортивные площадки закрыты почему-то. И в списке послаблений их снова нет.

Наверное, это неправильно. Это как минимум странно, если думать о здоровье нации, а не только о статистике.

— Мне кажется, если бы 15 августа вам выписали еще две недели паузы — накрыла бы футбольный Казахстан глухая депрессия.

— Честно говоря, люди устали от ограничений, а футбол в особых условиях — хорошая отдушина. Ладно на стадион никто не попадет, но это же великое дело — поболеть за любимую команду хотя бы по телеку или в интернете! Жить полноценной жизнью. Ну, почти полноценной…

А про футболистов лучше промолчу. Восемь месяцев сидеть на сборах — просто невозможно. Так не бывает, любой футбольный человек подтвердит. Но это мы так раньше думали. Оказывается, бывает. Наши — просидели.

Режим освоения бюджета бывает разным. Можно играть, а можно просто тренироваться

Все казахстанское футбольное сообщество — кто вслух, кто подпольно — на чем свет стоит клянет ПФЛК, которая в условиях кризиса выказала ровно одну доблесть: послушание. Сложилось так, что казахстанская ПФЛ не имеет своего голоса в общем хоре, ее воля есть воля национальной Федерации футбола.

В свою очередь, КФФ находится в ситуации, которую один из моих собеседников назвал «хреновой»: ни денег, ни авторитета, ни успехов. Переговорщики те еще: как им Минздрав с комиссией скажут — так и будет, шаг вправо-влево — желтая карточка, аут, конец матча.

Все инициативы по продолжению сезона рождали клубы. Вернее, один клуб — «Кайрат». Единственный из 11, не сидящий на прямой финансовой игле у государства. Остальные 10 — бюджетники, деньги на сезон ими уже получены и, конечно, должны быть освоены. А режим освоения может быть разным.

Лига, в свою очередь, собрала взносы: по 50 миллионов тенге (около 8,5 миллиона рублей) с клубов премьер-лиги, по 30 (5 миллионов 100 тысяч рублей) — с первой, по 10 (1 миллион 700 тысяч рублей) — со второй.

«Втыкаешь шашлычную палочку вместо антенны — и смотри футбол бесплатно»

Эрик Садыков, футбольный эксперт, в прошлом коллега-журналист, он давно перешел на более высокий уровень. Плотно общается с футболом не только в масштабах чемпионата Казахстана, но и в масштабах ФИФА/УЕФА.

— Хочется понять на будущее, может, и нам в России пригодится: как руководители КФФ и ПФЛК могли повлиять на процесс? И могли ли?

— Конечно. Могли как минимум грамотно взаимодействовать с Минздравом и комиссией. Если бы нашим футболом руководили люди, способные строить диалоги, все могло сложиться иначе. Но к их словам никто особо не прислушивается.

Команды разместились по отелям, играют в Алма-Ате товарищеские матчи. До трех матчей в день! Хороший футбол был, мне рассказывали, «Ордабасы» — «Астана», Лига Европы против Лиги чемпионов. Счет 4:1. А за пару дней до этого «Кайрат» обыграл «Ордабасы» — 2:0. Но официальные матчи — нет, не играем.

Я одного доброго знакомого в ПФЛ спрашиваю: «В чем разница, товарищ?» «Вы, — говорит, — своим вопросом ставите нас в тупик».

С нужными инстанциями плохо контактирует не только лига, но и клубы. Почему «Кайрат» смог вовремя написать все письма, когда Вагнера Лава ждали, а у «Кайсара», например, возникли проблемы? В «Тараз» ехал нападающий, австриец, нормальный парень по меркам «Тараза». Его в накопителе тормознули как возможного переносчика COVID-19. Два дня просидел в аэропорту, психанул, развернулся — и домой.

— У футбола Казахстана есть Кайрат Боранбаев, влиятельный, заинтересованный в результате человек. На него были надежды: не бросит, поможет, решит. Почему не решил?

— Он подгонял ситуацию — да, правда. В марте–апреле-мае молчал, потому что здоровье людей — на первом месте, это понятно. А в июне начал поддушивать. В прессе, на клубном сайте, в телевизоре — «Кайрат» был самым живым, когда ситуация начала выправляться. Но они и июнь прошляпили: 1 июля запустили рестарт, а мощностей хватило только на 5 матчей.

Боранбаев со своим весом может повлиять на процесс. Он так и говорил: «Я-то могу, а вы почему бездействуете? Не пишете письма, не встречаетесь с уважаемыми людьми, не разговариваете с ними?»

Согласен, так и нужно было делать: как только карантин ослабили — падай на колени перед министром здравоохранения, бей челом, умоляй разрешить продолжение чемпионата! Хоть одна радость в жизни будет у многонационального народа Казахстана. Тем более что «Казспорт» теперь показывает футбол в большом объеме. Туры разбиты по дням и по слотам, а смотреть их можно не в Ютубе, как раньше, а в любом ауле. Втыкаешь шашлычную палочку вместо антенны — и кайфуешь от футбола бесплатно.

Но тут своя подоплека. Боранбаев, как считают его добрые друзья, решает личные вопросы, чтобы подготовить «Кайрат» к Лиге Европы и вообще сделать его чемпионом. Хорошо, отвечает Боранбаев, вот вам другая история. Сборной скоро играть в Лиге наций, тут от вас вообще ничего не зависит. В каком состоянии подойдут к открытию международного сезона футболисты?

— И то верно — в каком?

— Знаете, в стране действительно серьезные проблемы с медициной. Ужасные проблемы! У нас переполнены больницы, люди по-прежнему живут в тревоге. Все это правда. Но вас, руководителей отечественного футбола, никто не понуждает решать проблемы медицины. Вы отстаивайте наш футбол нормально!

Между тем у акимов (губернаторов областей. — Matchtv.ru) — своя правда. Многие из них с футболом вообще слабо знакомы, а сейчас — особенно. У них огромные расходы на пандемию, а тут футбол вылазит. Акимы кипят: зарплату футболистам нужно день в день платить, и немаленькую, а играть они вообще будут? Или продолжат жить в курортном режиме?

— Матчи еврокубков тоже пройдут в Алма-Ате?

— Нет, Центральный стадион Алма-Аты заявила, кроме «Кайрата», только «Астана», потому что на «Астана арене» идет смена покрытия. Так что если пройдут Брест, сыграют во втором раунде на «Орталык стадион». У «Кайсара» поле не сертифицировано УЕФА, поэтому заявлен Чимкент, как и для «Ордабасы».

— Где готовились все это время судьи?

— По месту проживания. Теперь должны заехать на базу сборной в Талгаре. Там и будут жить, пока играется отрезок сезона до Лиги наций.

Кайрат Боранбаев строит реальные схемы, которые многим не нравятся

Итак, «Кайрат», единственный в лиге клуб с частным финансированием, активно лоббирует скорейший рестарт. Это естественно: «Кайрату» не нравятся финансовые потери, и ему нужно готовиться к Лиге Европы, на которую есть серьезные планы. Все вокруг бюджет осваивают, а «Кайрат» — проедает.

«Кайрат», конечно, давай прессовать КФФ и ПФЛК, от которых все зависит, но движений от них — никаких. В конце концов Кайрат Боранбаев предлагает лиге новый формат: играем несколько туров компактно, в Алма-Ате, всем чем смогу — помогу.

Но Восток — дело, как известно, тонкое, поэтому Боранбаева тут же обвиняют в эгоизме: Кайрат строит схему под себя.

Разъезды исключены, ни в одном другом городе страны похожих условий/возможностей и близко нет. То есть все как бы понимают, что это единственный реальный вариант начать выруливать, было бы в друзьях согласие.

Но нет: «строит схему под себя».

«Три трансферных окна в течение сезона никто не разрешит»

Глава ПФЛК Олжас Абраев (35 лет), несмотря на вопиющую молодость, — работник со стажем: начинал в 2001-м ответственным секретарем ФФ Алма-Аты. В совершенстве владеет языком дипломатии, уверяют казахстанские коллеги. То есть умеет в нужный момент, рассказывая о важном, не сказать ничего.

Именно на ПФЛ обрушивались все это время гроздья народного гнева. К работе лиги у футбольного сообщества полный рот вопросов. Рестарт_3 их количество, скорее всего, не уменьшит, изменит только качество. Олжас Абраев отвечает, например, так.

16 апреля

— Есть две рабочие версии, которые мы сейчас рассматриваем. Первая — поменять формат чемпионата и провести его в два круга, и эту версию можно считать основной. В этом случае нам удастся сохранить изначально запланированную дату завершения турнира — ноябрь, ведь у многих футболистов истекают сроки контрактов в этот месяц.

Второй вариант предусматривает переход на систему «осень-весна». Он маловероятен, но совсем исключать его тоже нельзя, если совсем будет недостаточно времени. Понятно, что возникнут трудности с организацией матчей в северных городах, но что ж поделать, придется искать варианты.

6 мая

— Для объявления даты возобновления чемпионата и последующей публикации календаря необходимо получить официальное разрешение от государственных органов. Оно, в свою очередь, может быть дано только при соответствующей благоприятной эпидемиологической обстановке в стране.

23 мая

— Если заканчивать чемпионат в следующем году, командам придется доигрывать в тех же составах, что они имели к концу 2020-го, — три трансферных окна в течение одного сезона проводить никто не разрешит. И тогда могут возникнуть проблемы с пролонгацией контрактов. Поэтому мы и хотим попросить у ФИФА три недели на переходы летом и одну, если понадобится, зимой. Ждем ответа.

5 июня

— Футболисты уже ведут полноценный тренировочный процесс. У лиги тоже забот хватает. Перед рестартом сезона нам еще предстоит проверить все стадионы на соответствие, дать клубам рекомендации.

26 июня

— Ведущим клубам предстоит участие в еврокубках, а сборной Казахстана — в Лиге наций УЕФА. Календарь международного сезона утвержден, и если наши команды еще месяц не будут играть, осенью они будут неконкурентоспособными.

17 июля

— Представители клубов желали играть на своих стадионах, но в сложившихся обстоятельствах пришли к мнению, что предложение вполне здравое. «Кайрат» изъявил желание помочь, мы внимательно изучили идею, к тому же и сами такой вариант ранее держали в качестве запасного, поэтому наши мнения в данном случае совпали.

На самом деле футбольная жизнь в Казахстане кипит. Разве что не булькает

При этом к Кайрату Боранбаеву у футбольного сообщества тоже есть претензии. Он ведь мог грамотно договориться там, где никто кроме него не может договориться? Мог. Почему не договорился?

«Потому не договорился, что слишком много негатива, друзья. Спортивный принцип не соблюдается? Жаксы, лоббировать футбольные вопросы я больше не буду».

А ведь при желании реально мог: уровень его контактов уж точно выше, чем у президента КФФ Адильбека Джаксыбекова.

Лига задолго до 15 августа заселилась в Алма-Ату. До последнего раздумывал только «Кызыл-Жар», наученный горьким опытом. Скорый поезд Петропавловск — Алма-Ата ходит раз в сутки, и «Кызыл-Жар» тревожно метался: то ли уже ехать, то ли еще нет? А потому что один раз уже попал — прибыл в южную столицу, а его на следующий день аким назад вытащил, чтобы не тратил на югах лишних денег.

Отдельная тема — спарринги, одна из ключевых составляющих подготовительного цикла. Спарринги, конечно, играются. Если называть вещи своими именами — нелегально, противозаконно. Их не афишируют, о них не сообщают клубные медиа — никто не хочет, чтобы на стадион или в отель явилась проверка, как является она теперь в алма-атинские рестораны после 22:00, и посадила клуб на штраф.

Вышестоящие футбольные инстанции закрывают на лютый произвол глаза, но на всякий случай попихивают клубам: вы там это, давайте, а то ишь! Спарринги играет не только ПФЛ, но и обе низшие лиги. То есть по факту футбольная жизнь в Казахстане давно кипит. Разве что не булькает.

«В проведении чемпионата Казахстана в этом году вообще нет смысла»

Тлекбек Акпаев, вице-президент ФФ Алма-Аты, а в прошлом вице-президент ФФ Казахстана, — наследный топ-менеджер. Его отец Аманча Сейсенович в свое время долго правил казахстанским советским спортом. И правил твердой рукой.

Коллега Владимир Жарков, общавшийся с господином Акпаевым для портала Prosports.kz, уверяет, что «Тлекбек Аманчаевич — наше все». В профайле Акпаева есть важная строка: он был активным участником перехода футбольного Казахстана из Азии в Европу.

— Ситуация только нам на руку: пока ни одна казахстанская команда не вылетела из евротурниров, вся борьба во внутреннем чемпионате впереди. А если серьезно — вообще не понимаю смысла проведения первенства. Франция, Бельгия, Нидерланды досрочно завершили сезон, а наши футбольные власти, оказавшись во временном цейтноте, почему-то не решаются это сделать и затеять масштабную реконструкцию.

Полагаю, все дело в финансах. Бюджетные деньги выделены, взносы для участия в чемпионате клубами заплачены, а возвращать их никто не собирается…

Для футболиста главное — все время быть в тонусе, без игровой практики он как вечно цветущее дерево, не приносящее плодов. Да, «Астане», «Кайрату», «Ордабасы» и «Кайсару» придется играть в еврокубках вслепую. Конечно, можно надеяться, что выйдет условный Вагнер Лав и всех порвет, но отлаженных взаимодействий будет добиться очень непросто.

— К сборной, которой в начале сентября стартовать в Лиге наций, подходит это определение?

— В полной мере. Беларусь, Литва и Албания в 2020-м также не провели ни одного матча, но ведь их футболисты, в отличие от наших, не выпадали из соревновательного ритма, выступая за клубы.

Повторюсь: в проведении чемпионата Казахстана в этом году вообще не вижу смысла. Многие говорят, что кризис — время возможностей, и это не пустые слова. Можно было бы средства пустить на благое дело и принести реальную пользу нашему футболу. Скажем, на улучшение инфраструктуры.

В такой ситуации нужно распустить легионеров и подписать контракты с местными ребятами. Принести в жертву неполноценный сезон, чтобы перезапустить футбольное хозяйство. Клубам и сборной без игровой практики придется очень тяжело, а затем, когда парни станут играть в авральном режиме, они будут походить на загнанных лошадей. Зачем нам идти на такие жертвы?

— Не лучше ли организовать полноценный турнир в высшем дивизионе с участием 16 команд, пусть даже не по спортивному принципу, а волевым решением сверху? Иногда это требуется сделать, так почему не сейчас? Любая пандемия проходит, а футбол — вечен.

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

6 лет назад Кучук почти сделал «Локомотив» чемпионом. Сегодня он возвращается в чемпионат Белоруссии

Леонид Кучук снова в деле!

• Бывший главный тренер «Локомотива» на этой неделе возглавил минское «Динамо»
• В России Кучук не работает уже 2,5 года, бывший президент «Локо» Смородская отзывается о нем крайне негативно
• В пятницу новый тренер «Динамо» дебютирует в игре против «Смолевичей». Ее покажет «Матч ТВ»

За всю историю чемпионатов России свои команды к золоту приводили не так много тренеров. Список за 28 лет ограничивается всего 10 фамилиями: Романцев (8 раз), Газзаев (4), Семин (3), Слуцкий (3), Бердыев (2), Спаллетти (2), Ярцев (1), Адвокат (1), Виллаш-Боаш (1), Каррера (1), Семак (1). В 2014-м шанс оказаться в числе избранных имел белорусский специалист Леонид Кучук.

К 29-му туру «Локомотив» после домашней ничьей с «Зенитом» (1:1) подходил с отставанием всего в одно очко от лидирующих питерцев. В воскресенье 11 мая на поле «Петровского» хозяева неожиданно проиграли «Динамо», а на поле прорвался Гулливер — неадекватный зенитовский фанат, ударивший по лицу Владимира Граната. Поражение команды Виллаш-Боаша означало одно: теперь в борьбе за золото все было в руках «Локомотива». Победы в двух оставшихся матчах гарантировали ему первое место. Самой простой представлялась игра в Ростове-на-Дону, где «Локо» ждал немотивированный соперник.

Вот как вспоминает тогдашний президент «Локомотива» Ольга Смородская тот день и прямо указывает на виновника произошедшего:

— «Локомотив» мог занять первое место, и в том, что этого не произошло, есть его [Кучука] вина. От начала и до конца. Команде нельзя было смотреть матч «Зенит» — «Динамо», а все сидели в отеле в Ростове и смотрели. Это грубейшая психологическая ошибка. Нужно было вместо этого собрать команду и с ней поговорить. Нужно было выходить против «Ростова» с таким настроем, чтобы под ногами горела земля. Они же посчитали, что у них прямая столбовая дорога к чемпионству. Я тот матч с «Ростовом» не забуду никогда.

Безвольное поражение отбросило «Локо» на третье место, а в лидеры перед последним туром выбился ЦСКА, выдавший феноменальную победную серию. В заключительном туре команды встретились на «Арене Химки». Победа гарантировала команде Кучука минимум серебро, а при еще одной осечке «Зенита» в параллельном матче принесла бы золото. Но «Локо» снова проиграл и остался лишь третьим. Для клуба тех лет это все равно был отличный результат, хотя упущенное чемпионство сильно огорчило руководство.

Кучук сохранил свое место, но ненадолго. Уже в начале следующего сезона он был уволен. Без скандала не обошлось. Слово вновь Смородской, которая рассказала подробности Нобелю Арустамяну в программе «Инсайдеры»:

— Когда я поняла, что с Кучуком надо расстаться? На летних сборах в Австрии. Мы играли с «Байером». Я увидела, в каком состоянии находится команда. Н’Дойе — прекрасный нападающий — не попадал по пустым воротам. После того матча он [Кучук] подал в отставку прямо в автобусе. Я ему сказала: «Вы что, шутите? У меня чемпионат через три дня начинается». После успешного сезона он посчитал, что его авторитет незыблем, и он может делать все что бог на душу положит. В общем, улетел в космос. Это было ключевой ошибкой — команда перестала его понимать.

Домашняя ничья в 7-м туре с «Мордовией», которую тогда возглавлял Юрий Семин, стала последней каплей. «Локо» к тому времени шел лишь девятым, потеряв шансы на золото еще в самом начале сезона. При этом клуб решил не выплачивать тренеру неустойку за досрочный разрыв контракта. Как же это сделать по закону? А просто не пустить Кучука на базу, обвинив затем в прогуле тренировки. Тренер же предоставил видео, как ему мешают пройти на базу. Клуб назвал его постановочным. Белорус просто так не сдался и подал жалобу в РФС, который вынес решение выплатить тренеру 1,8 млн евро. Кучук о Смородской позже никак публично не высказывался, чего нельзя сказать об экс-президенте «Локо»:

— Это такая подстава, такое безобразное поведение. Я не ожидала такой мелкости натуры от Кучука. Все это было организовано им. Я посчитала, что время покажет. И время показало, насколько это мелкий и дешевый человек. Вот такой человек не может выиграть чемпионат России.

В том сезоне Кучук оставался без работы всего пару месяцев, после чего вновь возглавил «Кубань», откуда его и приглашал «Локомотив». Краснодарцы под его руководством финишировали десятыми и дошли до финала Кубка, но контракт с ним решили не продлевать. Вот после этого Кучука в России долго никуда не звали. Пришлось пережидать какое-то время в скромной украинской «Стали». В 2017-м был непродолжительный период работы с «Ростовом». В клубе белорус продержался до зимней паузы. Последним местом работы стал украинский «Рух» (не путать с одноименным белорусским клубом).

На этой неделе Кучук оказался в единственном в Европе не прервавшемся из-за коронавируса чемпионате. На посту главного тренера минского «Динамо» он сменил Сергея Гуренко, который уволен из клуба уже в четвертый раз в карьере. Динамовцы неудачно стартовали в сезоне: лишь 6 очков в 5 матчах и 12-е место. При этом в апреле команда шла на поправку (2 победы в 3 встречах), но Гуренко это все равно не спасло.

Кучук — уроженец Минска, и «Динамо» для него не чужой клуб. В далеком 1979 году он провел в нем целый сезон, хотя на поле так и не вышел. В начале своей тренерской карьеры (конец 90-х — начало «нулевых») он тренировал белорусские клубы: «Динамо-93», «Молодечно» и минский «Локомотив», после чего уехал в «Шериф», где и сделал себе имя (6 чемпионских титулов). В России он оставил за собой репутацию неплохого специалиста, но с чудинкой. Прессу он не слишком жаловал и любыми способами старался избежать публичности. Впрочем, не только у журналистов осталось о нем негативное впечатление. Тот факт, что он редко задерживается в командах больше, чем на один сезон (исключение «Шериф»), тоже говорит о многом.

Дебютировать Кучуку предстоит уже в пятницу в гостевой игре против «Смолевичей», которую в прямом эфире (в 17:55 по Москве) покажет «Матч ТВ» и matchtv.ru. 

Чемпионат Белоруссии. Смолевичи — Динамо Минск

* Соцсеть, признанная в России экстремистской

«Кононов мог бы показать, что он здесь главный, но не делал этого». Бывший вратарь «Локо» и «Краснодара» — о стыке с Веллитоном, Галицком и нападках на белорусский футбол

Артем Терентьев поговорил с Александром Фильцовым из «Смолевичей».

• Как проходит эпидемия коронавируса в Беларуси
• Почему Веллитон — самый жесткий форвард в истории РПЛ
• Чем ментальность Гилерме отличается от русских вратарей
• Чего не хватало Кононову в «Краснодаре»
• Что это за услуга «Тигренок на час»
• Как жить в китайском общежитии
• И многое другое

«Трибуны в чемпионате Беларуси сейчас полностью пустые»

— Непривычно играть в футбол, когда никто не играет. Посещаемость матчей и раньше была не самая высокая, а теперь людей на стадионах практически нет. На прошлом матче было 100 человек, в Минске на громадном стадионе — 400. Футбол прежде всего для болельщиков, но трибуны сейчас полностью пустые.

— За себя нет опасений?

— Не думал об этом, если честно. С ребятами обсуждаем эту тему, но это наша работа, и мы ее выполняем. В команде все придерживаемся мер предосторожности: поменьше рукопожатий, обрабатываем руки антисептиками.

— Вы открыто говорили, что чемпионат лучше приостановить. Вас кто-то поддержал в СМИ?

— Не скажу, что рьяно, но на протяжении нескольких дней были высказывания других ребят, что лучше приостановить чемпионат. Я остаюсь при своем мнении: нужно дождаться улучшения, а потом уже играть.

— Эпидемия влияет на повседневную жизнь в городе?

— В Смолевичах — нет. От ребят слышал, что в метро стало очень мало людей, но если посмотреть на улицы, магазины, то такое же скопление, что и всегда. Все открыто — кафе, рестораны. Хотя многие надевают маски, перчатки, повсюду антисептики, и видно, что ими пользуются.

— В чем жизнь в Беларуси отличается от жизни в России?

— Первое, что бросается в глаза, — как везде чисто. Причем не только в крупных городах. По любой дороге едешь, пусть небольшая деревушка или большой город, везде аккуратно и прибрано.

— На белорусском ТВ говорят о коронавирусе?

— Сообщают в новостях, хотя в последнее время мало смотрю это, потому что тема изрядно надоела. Но говорят, что количество заболевших каждый день увеличивается.

— В России некоторые открыто критикуют уровень чемпионата Беларуси. Например, Вячеслав Колосков назвал его «порнографией». Вас это не задевает?

— Я бы так ответил. Для кого-то местный чемпионат — стартовая площадка. Для тех же молодых ребят, например, в нашей команде средний возраст 22 года. Все парни очень профессиональные, и сейчас, когда лига освещается сильнее, показывают по ТВ только ее, у них есть шанс засветиться. Для тех, кто постарше, кто пытается вернуться после травм и напомнить о себе, это тоже возможность.

Здесь такие же люди, такие же профессионально относящие к своему любимому делу футболисты, так что нужно проявлять уважение.

«Жил как-то в китайском общежитии. Китайцы варят на ужин лягушек»

— Вы родились в маленьком городке Шимановске (население сегодня — 18 тысяч человек) в Амурской области. Детство было суровым?

— Детство было шикарным, проводил его с семьей, играл на улице. Да, люди там суровее, жестче, но в то же время открытые, доброжелательные. Зимой стабильно минус 40, зимы долгие — с октября по апрель почти, но влажность другая, поэтому так сильно холод не ощущается. Так что после школы все дети ходят с горки кататься или играть.

— Часто там бываете сейчас? В городе что-то меняется в лучшую сторону?

— Стараюсь два раза в год проведать семью, родителей, но теперь с этим сложнее — полгода назад у меня родился ребенок.

Если говорить про жизнь города, то ничего не меняется, застой. Люди, которые имеют возможность уехать, уезжают. Либо копят, чтобы перебраться поближе к европейской части России.

В глубинках вроде Шимановска уровень жизни пониже, чем в областных центрах, работы меньше. Этот процесс был бы сильнее, если бы в получасе езды от города не было космодрома «Восточный». Он дает людям дополнительные рабочие места. Интересно, что в Амурской области вообще нет такого понятия — пробки, но когда на космодроме идет запуск и об этом известно, то люди съезжаются. Небывалое количество — стоят, ждут на дорогах. Все подъезжают максимально близко, как это возможно, чтобы заснять момент старта.

— Говорят, на Дальнем Востоке много китайцев. Есть такое?

— Это не секрет, китайцев очень много. Еще с тех времен, когда я в школу ходил. Идет уже такая смесь наций: русские девушки выходят замуж за китайцев, у них появляются местные дети. Они здесь работают, учатся, живут.

Помню, когда я уехал учиться в Благовещенск (3-4 часа езды от Шимановска. — «Матч ТВ»), у нас не было денег на то, чтобы снять квартиру, поэтому жил в китайском общежитии. Они все работали на местном рынке, рядом с нашим стадионом. У каждого своя комната. Вечерами возвращались со смены, все выставляли конфорки в коридор и варили свои блюда. Кто-то лягушек, кто-то еще что-то. Такая смесь запахов, конечно. Хорошо, что у меня была первая комната к выходу — так посвежее.

«Веллитон — самый жесткий форвард. После столкновения с ним глаз 10 минут не видел»

— Как вы попали в академию имени Коноплева — лучшую в стране на тот момент? Оттуда вышли Кутепов, Зобнин, Дзагоев, Юсупов и многие другие.

— Я выступал на турнире в Тольятти за Хабаровск, заняли последнее место, но мне предложили остаться на две недели просмотра. В итоге приняли. Провел там 5 лет, шикарное время. Это была действительно лучшая школа: лучшие тренеры, учителя, объездили полмира, хорошие результаты показывали. Жаль, что после такого отличного отрезка академия, по сути, стала обычной городской школой. Это очень плохо, так не должно быть.

— Кто был самым талантливым из тех, кто выпускался с вами?

— Первая фамилия, которая пришла в голову, — Дзагоев. Он выделялся трудоспособностью. Когда у команды было свободное время, ребята шли в город или на какие-то мероприятия, он дополнительно тренировался. Поэтому и достиг такого высокого уровня.

— Из академии вас пригласили в «Локомотив». Помните свой дебют во взрослом футболе — против «Спартака» в 2011-м?

— Еще за два дня до игры было четкое ощущение, что буду играть. Мы жили в одном номере с Виталием Дьяковым, он начал шутить по поводу игры, а я отвечал, что сегодня сыграю. Осознанно. Поэтому сидел на замене сконцентрированный и сосредоточенный, на 60-й минуте представился шанс (Гилерме удалили, счет уже был 0:2. Игра так и закончилась. — «Матч ТВ»). В целом удачно вошел в игру, отбил удар Дзюбы со штрафного. После была такая эйфория, что домой пешком пошел, был самым счастливым человеком.

— В том матче случилась стычка с Веллитоном. Как это было?

— Мне еще вспомнились моменты, когда он шел в стыки с другими вратарями (с Акинфеевым и Габуловым. — «Матч ТВ»), это было некрасиво. Шла первая минута моего официального матча за основной состав — выход один на один, я выбил мяч, а он коленом засадил мне в глаз. Поднимаюсь и понимаю, что левый глаз ничего не видит. Пошла игра, на наши ворота случилось несколько атак, а глаз так и не проходит. Пытался его трогать, но картинки все нет. Спустя минут 10, когда докричался до нашего доктора, мне оказали помощь, небольшой шок прошел, наверное, — и зрение восстановилось.

— Бразилец после игры извинился?

— Нет.

— После еще случались такие моменты?

— Нет. Пожалуй, это был самый жесткий форвард из тех, с кем играл.

— В чем сила Гилерме? С тех пор он продолжает сохранять уровень.

— Талант и очень большое доверие со стороны главного тренера. Еще запомнилась его ментальность, она у бразильцев другая, не такая, как у русских. Мы в ответственные моменты сильно сконцентрированы внутри себя, не показываем ничего. А Гилерме мог перед игрой улыбнутся, пошутить с врачом команды. Он был сосредоточен и в то же время расслаблен по-хорошему, оставался в деле. Это хорошая черта.

— В «Локо» вы пересеклись с Александром Алиевым. У него самый сложный удар из тех, против кого играли?

— Да. Причем чем дальше он ставил мяч от ворот, тем более непредсказуемым был удар. Такого больше не припомню.

«Галицкий говорил с игроками на «вы». Это удивительно»

— С приходом Билича в «Локомотив» вы ушли в «Краснодар». Главное воспоминание о том периоде?

— На сегодняшний момент это один из лучших моих игровых отрезков. Постоянно играл, пару раз попадал в расширенный список сборной. Болельщики по-своему меня любили и приняли.

— Каким тренером запомнился Кононов?

— Наверное, он бы мог быть более требовательным и более жестким в некоторых ситуациях, которые этого требовали. Показать, что он здесь главный и все будет так, как он скажет.

— Некоторые игроки продавливали свое мнение?

— Были пограничные ситуации, о которых вы говорите, вещи, кажущиеся неправильными. И главный тренер должен был это пресечь. Но он этого не делал.

— Как относились к тому, что устроили ему болельщики в «Спартаке»?

— Это было очень неприятно, не по-человечески, даже как-то дико. Эти выкрики… Это неправильно вообще. Если есть какое-то недопонимание, нужно это обсуждать. А то, что случилось, выглядело очень некрасиво.

— В «Краснодаре» у вас был разговор с Галицким?

— Когда приезжал на базу за вещами, он подошел, сказал спасибо за работу. Еще сказал, что, если в дальнейшем будет нужно приехать и потренироваться, поддержать форму, то всегда могу обратиться и мне помогут.

Запомнилось, что с игрокам он говорил на «вы». Удивительный момент, Казалось, такая величина, такой известный, умный и статусный человек, но с игроками на «вы» разговаривает. Довольно интересно. Это проявление уважения к людям, с которыми работаешь. При этом он — босс. И может иногда в раздевалке жестко сказать свое мнение после матчей.

— Почему ушли из «Краснодара»?

— Поступило предложение от «Рубина», за меня заплатили хорошие деньги, были предпосылки, что дадут игровую практику и развиваться. Но когда перешел, абсолютно этого не увидел, плюс через полгода получил тяжелую травму — начались проблемы с хрящом в колене.

Сначала лечился без операционного вмешательства — упражнения, процедуры, лекарства. Но на летних сборах на второй день колено полетело еще сильнее, поехал и сделал операцию, три месяцах на костылях прыгал. Вот такой был весь 2015-й. Я люблю свою профессию, но она достаточно специфическая. Место только одно. Если вылетаешь на серьезный срок, вернуть его тяжело.

— Отрезок в «Рубине» — самый сложный в карьере?

— Безусловно. Кажется, не совсем попал в коллектив, потом год лечился. Плюс травма была необычная. Условно говоря, мениски и кресты врачи хорошо изучили, знают, какой срок восстановления от этих травм. А вот с хрящами сложнее, тут кому как повезло. Например, похожая же травма была у еще одного парня в команде — он в итоге закончил, хотя был моложе меня. Мне повезло, что выкарабкался и имею возможность продолжать свой путь на прежний уровень.

«Самое яркое путешествие — в сафари. Там, как мультике, — Тимон и Пумба»

— У вас в инстаграме* есть видео с какой-то хищной кошкой. Что это такое?

— Очень люблю животных, и жена, конечно, знает про это. И как-то мне в подарок она заказала в интернете такую услугу — «тигренок на час» называется. Когда его занесли, был просто ошарашен, мы поиграли в районе 40 минут, потом отдали его. Он начинает разыгрываться и разметает всю квартиру. Ощущения очень классные.

Но все-таки я за то, чтобы таких услуг не было. Дикие животные не должны ходить по квартирам, это стресс для них. Если честно, когда мне его только принесли, хотел в первую секунду вернуть обратно, было жалко — такой маленький ездит по квартирам. Понятно, что никто его не обидит, однако сам факт. Но было неудобно отказываться от подарка, все-таки человек старался ради меня.

— Вы рассказывали, что каждый отпуск стараетесь выбираться в новую страну. Самое яркое впечатление за последнее время?

— Прошлая поездка в Занзибар — это остров в Африке. Весь день на джипе катались в сафари — там львы, зебры, жирафы. Как Тимон и Пумба в мультике, все они там бегают, очень интересно. Хотя страна бедная, в ней не совсем безопасно.

Когда представлял себе сафари, думал, джип будет с решеткой, а водители с ружьями. Но такого не было, джип открытый, а оружия ни у кого не было. Помню, подъехали к маленьким львятам, они игрались в кустах, потом разворачиваемся — а рядом мать стоит. Мы в двух метрах, казалось, она должна разорвать всех, но она спокойно прошла мимо к свои детям. Есть ощущение, что там животные не боятся браконьеров, поэтому так свободно себя чувствуют.

— Куда хотели бы еще отправиться?

— Сейчас со всем этим коронавирусом первая мысль, что уже месяц не видел семью. Поскольку ребенок маленький, старался на полтора дня в неделю к ним в Москву летать, но пока нет рейсов. Поэтому про заграничные поездки сейчас даже не думаю.

— О чем мечтаете?

— Помимо того, чтобы вся семья была здорова и счастлива, — снова выйти на тот уровень игры, который у меня был в 2013-м в «Краснодаре». Вернуться в большую команду в России.

* Соцсеть, признанная в России экстремистской