«Понял, что могу сделать для своей карьеры и семьи, вернувшись в Россию». Интервью американской звезды «Зенита»

Волейболист Мэттью Андерсон — о кумирах, татуировках и коллекции кроссовок.

В сентябре стало известно, что волейболист Мэттью Андерсон заключил контракт с петербургским «Зенитом». 35-летний американец уже имеет опыт выступления в России. За казанский «Зенит» он провёл семь сезонов. После этого американец отправился в Италию, где защищал цвета «Модены» и «Перуджи».

Ожидалось, что Андерсон продолжит карьеру в Китае. Он даже подписал контракт с «Шанхаем», но соглашение было расторгнуто.

В интервью «Матч ТВ» Мэттью рассказал, почему вернулся в Россию, поделился впечатлениями от матча против своей бывшей команды, а также оценил питерскую осень.

— Как проходит ваша адаптация в Санкт-Петербурге?

— Нахожусь в городе почти две недели. Наконец-то нашел квартиру, но пока не переехал. Думаю, после переезда смогу больше передвигаться по городу.

Чувствую себя комфортно в команде. Волейбол есть волейбол, игра одинаковая во всем мире. Да и у меня уже был опыт игры в Казани в течение семи лет. Знаю многих российских игроков. Могу сравнить этот процесс с ездой на велосипеде: нужно просто запрыгнуть на него и попасть в нужный ритм.

— Как вы приняли решение вернуться в Россию?

— Долго думал, долго обсуждал эту тему с женой и с менеджером. Понял, что могу сделать для своей карьеры и семьи, вернувшись в Россию, и осознал, что это лучший вариант.

— Вы играете на разных позициях. На какой позиции вас планируют использовать в «Зените»?

— Подписал контракт в качестве доигровщика. Думаю, именно эту позицию буду занимать в течение сезона.

Могу выполнять несколько функций в команде. Я бы не сказал, что это легкая задача, но это то, что мне комфортно делать.

— Вы уже провели первый матч за «Зенит» в Кубке России. Что удалось, а что нет?

— Доволен тем, что мы одержали победу в матче, однако разочарован, что не вышли в финал Кубка.

Все ребята в команде очень талантливые. Это одна из причин, почему другие игроки возвращаются в Россию. Здесь играют одни из лучших волейболистов от 18 до 35 лет.

В каждой игре ты хочешь стать еще лучше. Надеюсь, у нас есть на это шансы.

— Вы много лет играли за казанский «Зенит», теперь это будет один из главных соперников. С какими чувствами будете выходить на площадку против них?

— В матче против казанского «Зенита» провел всего 5-6 минут. Это было непросто, ведь воспоминания о клубе и игре в нем до сих пор хранятся в моей памяти.

Мы были одной из лучших команд в России и мире. К этой команде у меня всегда теплые чувства. Однако во время матча думаю о той команде, за которую играю в настоящий момент.

— Расскажите про свои татуировки. Появились ли какие-то новые, какие считаете самыми важными, что они означают?

— У меня довольно много татуировок. На предплечье добавил тату, посвященные моей семье. Олень — для меня, медведь — для моей жены, волчонок — для сына, а лисенок — для дочки.

Семья — самое близкое и дорогое, что есть в моей жизни. Большинство решений принимаю исходя из их желаний и потребностей, поэтому практически все татуировки посвящены семье.

Однако есть пара татуировок, посвященных волейболу. Например, тату о Лондонской Олимпиаде. Изобразил Тауэрский мост, а под ним — олимпийские кольца. Лондонская Олимпиаде была первой в моей жизни. Также хочу добавить татуировки на тему Олимпиад в Рио и Токио.

— Был ли у вас в детстве кумир среди спортсменов?

— Не думаю, что вы их знаете, но это несколько игроков в американский футбол. Считал их крутыми спортсменами. В то время также успешно играл в НБА Майкл Джордан.

На самом деле я не боготворю известных людей. Для меня кумиром были, скорее, члены моей семьи — папа и дядя.

— Кто из спортсменов является для вас примером сейчас?

— Наверное, Коби Брайант. Покойся с миром, Коби. Меня мотивирует его подход к жизни. Слушаю его рассказы о планировании дня и удивляюсь. Иногда не могу понять, что хочу приготовить на завтрак, а он уже на десять шагов вперед мог продумать свое расписание.

— Вы приехали в Санкт-Петербург без семьи? Как справляетесь?

— Да, приехал в Санкт-Петербург без семьи. Мне тяжело быть вдали от моих родных.

Повезло, что успел побыть дома около семи недель. В это время старался проводить каждое мгновение рядом со своей женой и детьми. Благодаря современным технологиям могу общаться с семьей по видеосвязи. Сын берет в руки телефон, ходит по дому и общается со мной. Дочь тоже может смотреть в экран и узнавать меня. Стараюсь максимально участвовать в жизни своих детей, насколько могу это сделать. Ситуация может измениться, и они приедут ко мне, если решат визовые вопросы.

— В одном из интервью вы говорили, что не можете привыкнуть к стилю вождения в России. Что-то изменилось? Вам все еще тяжело ездить по улицам?

— Здесь, в Санкт-Петербурге, движение кажется мне намного более организованным, по крайней мере, на Петроградской стороне и на Крестовском острове.

Я еще не выдвигался в центр, потому что у меня нет особо времени. Езжу из спортзала в отель. Пока не было возможности посмотреть весь город.

— Опишите свой обычный день в Санкт-Петербурге.

— Просыпаюсь в 7:30–8:00 утра, спускаюсь в ресторан отеля и завтракаю. Утром пью очень много кофе. Потом прихожу на первую тренировку: мы либо занимаемся в тренажерном зале, либо работаем с мячом. Обедаю с командой на «Сибур-Арене», потом прихожу в отель, чтобы отдохнуть пару часов. После вечерней тренировки возвращаюсь в отель, ужинаю и несколько часов общаюсь с семьей. Здесь ночь, а в Америке все бодрствуют, и я могу общаться с семьей и друзьями.

— Есть ли у вас любимые места в Санкт-Петербурге, помимо дома и тренировочной арены?

— Побывал в нескольких ресторанах, но названия сейчас не вспомню. У меня только появилась машина, поэтому еще плохо ориентируюсь в городе. Плюс мои американские карты здесь не работают, приходится ограничить свои расходы.

— Как вам питерская погода?

— В Баффало, где я вырос, бывают суровые зимы. Но в Санкт-Петербурге очень сыро. Мало времени провожу на улице. Не думаю, что погода — это проблема, ведь большую часть дня провожу внутри спортивного комплекса или дома.

— Сколько курток вы привезли с собой?

— Две куртки. Думаю, команда даст мне еще парочку (улыбается).

— Вы продолжаете коллекционировать кроссовки?

— Да, у меня более двухсот пар обуви. Жена помогла мне организовать специальную комнату для кроссовок. В какой-то момент у меня было семь машин, но сейчас ограничился коллекционированием кроссовок.

— Что выберете: купить новые кроссовки или игрушку детям?

— К счастью, мне не приходится выбирать. Благодаря возможностям, которые дал мне волейбол, могу позволить себе купить и то, и другое.