«Рекорд мира — незакрытый гештальт, но помнят не рекордсменов, а олимпийских чемпионов». Интервью Рылова

Единственный российский олимпийский чемпион в плавании за более чем четверть века прощается со спортивной карьерой.

Двукратный олимпийский чемпион Евгений Рылов в рамках чемпионата России торжественно попрощался со спортивной карьерой. Но с плаванием он прощаться не собирается — уже работает в Федерации водных видов спорта. «Матч ТВ» поговорил с ним о блестящей карьере, болезни и планах на будущее. А еще Евгений подвел статистику по котикам.

«У меня было опустошение мышечной структуры. Не был способен надавить на воду от слова «совсем»

— Женя, чем ты занимаешься прямо сейчас?

— С прекращением тренировок я не ушел из спорта совсем и уже начал работать в Федерации над развитием водных дисциплин. Сейчас активно занимаюсь улучшением и продвижением программ «Плавание для всех» и «Я стану чемпионом».

— Как тебе реальность по ту сторону в спорте?

— Интересный, совсем новый путь, когда больше интеллектуального труда и меньше физической нагрузки. Мне помогает то, что я и будучи спортсменом не бездумно выполнял работу, а анализировал и старался разбираться досконально во всех аспектах своей тренировочной жизни. Я изучал психологию, анатомию, разбирал для себя все процессы самой механики подготовки. Поэтому к новой сфере деятельности тоже подхожу, так скажем, методично. Переношу свой подход уже на профессиональную жизнь после спорта. Ну и я просто умею работать. Я не говорю, что идеален, и даже не говорю, что я всегда идеально дисциплинирован. Но в целом вот эту структуру подготовки, деятельности в голове всегда держу. Плюс у меня есть чувство ответственности перед самим собой, я не могу относиться к тому, что делаю, недостаточно внимательно.

— «Рылов примерно всегда был недоволен своим результатом». Исключения можешь вспомнить?

— Я действительно был недоволен результатом в 90% случаев. Но был доволен тем, как проплыл стометровку на Олимпиаде. И нашей медалью в эстафете 4 по 200 м вольным стилем.

— То есть коронной «двести» тоже не был доволен?

— Был готов на большее. Но была и эстафета, там мы добрались до медали. Человеческие силы, знаете, имеют свои пределы. Плюс в Токио для моих видов был не самый простой график. Истощение чувствовалось, особенно если учесть, что по ходу я потерял 4 кг веса.

— Ты еще в начале карьеры задекларировал — хочешь побить рекорд Пирсола. Не отпустило еще ощущение, что не удалось этого сделать?

— Я уже смирился, хотя это незакрытый гештальт. Надеялся после Олимпиады попробовать сделать это, но в определенный момент начались проблемы, думал, что дело в психологии, но они были из-за стрептококковой инфекции. Тренировочный процесс на фоне этого не давал никакого результата, я понимал, что есть ограничения, пусть на тот момент и не знал точной причины — да, есть вопросы возраста, но реакция была уж очень неоднозначная. Предполагал, что сказалось изменение в тренировочном процессе, но когда вернулся к Андрею Геннадьевичу (Шишину), проблемы остались. В итоге разобрались, я пролечился антибиотиками и процесс пошел. Возвращение на мировую арену дало новую мотивацию. Спасибо Дмитрию Аркадьевичу Мазепину, что дал мне шанс еще себя попробовать. Но не сложилось. Может быть, даже судьба отвела. Мне пытались вернуть аэробные процессы и в какой-то момент меня очень сильно откатило. Когда выступал на Кубке России в Калининграде, ощущал, что был максимально пустой. У меня было опустошение мышечной структуры. Я не был способен надавить на воду от слова «совсем». Но я продолжал плавать. Адаптация на гипоксию начала возвращаться. Мы пытались делать имитацию гор дома, утомляемость организма начала возвращаться. В общем, это был тяжелый процесс. Сложилось как сложилось.

— Ты первый за 25 лет российский пловец с золотом Игр. В моменте чувствовал, что это особая история?

— При подготовке, конечно, о таком не думаешь. И я никогда не говорил, что хочу выиграть. Я даже никогда не говорил, что начал готовить «сотню», когда появился Климент Колесников. И спасибо ему за это, потому что в конкуренции у меня появился этот результат на 100 м. Понятно, что это где-то поддушило мои «двести». Хотя сейчас мы видим, что ребятам удается более или менее объединять выступление на 50, 100 и 200 м. Мне даже интересно посмотреть на их тренировочный процесс.

— После бурной радостной реакции на золото при первой же неудаче появились комментарии «Рылов — всё». Тебя это не задевало?

— Но результат же действительно упал, поэтому разговоры были отчасти объективными. Да я и сам не мог понять, что происходит. Хотя к 2024 году на 200 м я подготовился хорошо. Проплыл быстрее результата серебряного призера Олимпийских игр; мог бы, наверное, и быстрее проплыть в очной борьбе, если бы была подготовка именно под Олимпиаду. И вообще, когда надо было плыть — выходил на нужный уровень и показывал результат несмотря ни на что.

— Осознаешь, как тебе повезло с тренером, который не форсировал твою подготовку на юношеском уровне?

 — И мне с ним повезло, но и ему со мной тоже (смеется). У нас с ним был отличный симбиоз. И в целом, конечно, по пальцам можно пересчитать тренеров, которые в первом же поколении своих спортсменов воспитали олимпийского чемпиона. Андрей Геннадьевич всегда хорошо понимал структуру подготовки. И даже те, кто плавал с ним короткое время, выходили на хороший результат. В плане планирования подготовки, например, горной, он процесс понимает лучше других. Работая с ним, я начал понимать, что каждый использует свои преимущества. Кто-то обладает более ярким талантом, сложен анатомически так, что это дает преимущество. Я начал анализировать все аспекты, понимать анатомию, мышечную структуры, как работают мышцы в воде, и погружаться в психологию старта. Это сделало меня сильнее.

— Как воспринимаешь сейчас тот факт, что в конце карьеры остался без международных стартов?

— Отказаться от участия в нейтральном статусе было моим выбором. Да, я уже выиграл Олимпиаду, поэтому в чем-то мне было проще. Но и у нас все ребята из команды пришли в итоге к такому решению. Жалеть о своем выборе я не буду. Я сделал его осознанно.

— А личную дисквалификацию как воспринял?

 — К тому моменту я добился всего, чего хотел. Остался только тот самый рекорд мира. Я сам сделал свой выбор. И всегда так было.

— То есть ты считаешь, что полностью реализовался?

— Исключая рекорд мира — да. Всегда говорил, что хочу плавать быстрее всех в мире. С другой стороны, рекордсменов мира у нас много, но помнят только олимпийских чемпионов. Вряд ли кто-то назовет все рекорды мира Александра Попова, но люди помнят, сколько у него золотых олимпийских медалей.

У всех, уверен, после окончания карьеры есть хоть маленькие, но сожаления. Сослагательному наклонению нет места в спорте, но все мы люди и склонны порассуждать, а что было бы, сделай я это иначе или сложись всё иначе. Так что это нормально.

«В 2016-м я мог выиграть золото в Рио, но там сыграла психология»

— С детства был амбициозным? Даже на первых международных стартах и при первых крупных успехах всегда говорил, что недоволен. Даже в 2015-м, в Казани, хотя в тот момент это был хороший результат и первый значимый успех на чемпионате мира.

— Меня тогда перло в плане прогресса в результатах. И прекрасно понимаю, что в 2016-м я мог и выиграть золото в Рио, но там сыграла психология. В тот период я в принципе был очень серьезный и негативно настроенный по отношению к самому себе, был слишком строгим. Это всё накладывалось на большой объем физической работы, плюс гормональный фон зашкаливал. Когда стал меньше набирать объема, мне в любом случае стало легче. И отношение к себе улучшилось, и любви к себе больше появилось. До этого я всю свою жизнь находился в состоянии стресса, кроме отпуска после сезона.

— В общем, фиксируем — Рылов не зашоренный, он веселый и котиков любит. Так?

— Ну да! (смеется)

— Мне кажется, с точки зрения медиа тебе не удалось монетизировать весь тот успех на Олимпийских играх.

— Да, этот медийный потенциал не был реализован. И куда больше внимания было, когда меня отстранили — вот тогда вокруг был реальный хайп. Сама победа на Олимпиаде была моментом фурора, но привлекла меньше внимания. Да я и не пытался особо монетизировать. Всё внимание на тот момент было к маске с котиком, но не потому что я хотел хайпануть, а потому что я реально про это.

— Очень хорошо цитировалась новость про запрет на маску с котиком на награждении. Давай теперь расскажем, как там всё это происходило?

— Я в принципе понимал, что вряд ли мне разрешат, но надежда умирает последней. Менеджером у нас был Сергей Сергеевич Жилкин, он пытался договориться. В итоге разрешили надеть ее после награждения. Был рад этому.

— А после Рио-де-Жанейро вообще не хотелось медиаактивностей?

— Я постоянно работал, плюс я не тот человек, у которого всё это так легко получается. Не то чтобы я против ведения соцсетей, но по факту я не тот человек, который готов всем делиться и показывать каждый эпизод в своей жизни. И вот иду я куда-то и думаю: «может, кружок записать?» Люди ведь говорят, что хотят больше знать о том, что происходит за пределами бассейна в моей жизни. Но в итоге кружок не записываю, потому что сомневаюсь, действительно ли всё это нужно.

— Не хочешь после окончания карьеры почаще появляться в реалити? Флоран Маноду «прописался» в «Танцах со звездами».

— Жена говорит, что я недостаточно пластичный для танцев (смеется). Я вот в «Титанах» поучаствовал, там были испытания на выносливость. Но если люди думают, что самые сильные спортсмены одинаково выдерживают самые разные нагрузки, они сильно ошибаются. Например, висеть для меня — одна из самых неприятных и некомфортных нагрузок. Остальные испытания нормально зашли, а висеть — это для моих мышц нагрузка непривычная, было тяжело.

— Как насчет роли в кино? Возвращаемся к Маноду, он вот и полицейского в сериале играет.

— Ну он много чего успевает, как и многие спринтеры. Ну правда, Кэмерон Макэвой по 1 км в неделю плавает максимум. Делаешь зал, чувствуешь воду и всё, можешь с тренировки уходить. Будешь много плавать, убьешь взрывную силу.

— Кэмерон критикует Enhanced Games. Как тебе их концепция?

— Каждый делает свой выбор. Концепция этих Игр противоречит всем правилам чистого спорта. Но и за пределами этих «допинговых Игр» мы видим разное — терапевтические исключения, выписанные по реальным или, может быть, не совсем реальным причинам. Многое для меня остается непонятным. Вот Кэти Ледеки 30 лет, ее пиковая скорость была в 25-26 лет.

— Зажигать начала в четырнадцать…

— Я рад за нее, но пик был в 25-26. Может быть, она исключение, не знаю, но чаще пик приходится на 18-20 лет. Самая лучшая подготовка аэробная у меня была только в 2016-м. Я выше не выходил. Я просто в следующие годы поднимал максимальную скорость от этого. Но именно в тот момент я был готов шпарить 200 м на спине только в путь.

«Я максималист и требовал с себя всегда 100%, поэтому любая неудача била по мне эмоционально сильнее»

— Депрессию не словил после 2016-го?

— Это могло непоправимо больно по мне ударить, но я просто начал развиваться и идти дальше. Тут же вопрос выбора. Я выбрал другой вариант. Меня спрашивают на мастер-классах, как часто я хотел бросить плавание — да постоянно после сезона хотел бросить, это нормальное состояние. Даже если ты очень любишь плавать, а за неделю наплываешь по 80-90 км, возвращаешься в бассейн, снова видишь воду — ну чем не повод для депрессии?

Конечно, я не скажу, что депрессия — постоянный спутник профессионального спортсмена, но причин для нее у пловцов много. Я, например, максималист и требовал с себя всегда 100%, поэтому любая неудача била по мне эмоционально сильнее, а победа всё равно была поводом искать в себе ошибки.

— То есть принцип Алисы Лью — «получай удовольствие от процесса» — с тобой не сработал бы?

— Когда всё хорошо получается, понятно, что всё в удовольствие. А когда не складывается? Вряд ли в работе над всеми элементами она только кайфовала и радовалась.

— Плюс пережила тяжелый период в пубертате…

— И сейчас у нее психологический подход — снять с себя психологическую нагрузку с помощью таких заявлений. Обычная история. И, кстати, она тоже не со всеми работает. Некоторые без психологического давления вообще ничего делать не могут. Да, я в какой-то момент перегорел в 2016-м, но нашел подход к себе, больше такой ошибки не допускал, но такой хороший стресс тоже был мне на пользу. Была на пользу и эта внутренняя ответственность перед самим собой.

— А есть степень ответственности в домашних делах? Не вынес мусор, не купил хлеба, не погладил всех кошек — короче, с бытовыми задачами не справился. Есть чувство вины?

— В семейных отношениях ты тоже растешь. И да, я стрессовал раньше по каким-то моментам. И честно сказать, до сих пор в бытовых мелочах косячу.

— И что больше всего не любишь делать? Мыть посуду или гладить белье?

— Я ничего не люблю делать по дому, но если надо, всё равно делаю.

— У нас есть традиция — мы каждый год считаем твоих кошек. Не будем от нее отказываться. Итак, сколько их?

— 15. Всё хорошо, больше не стало. С тех пор как появилась дочь, большая часть внимания достается ей. И, конечно, ты прежде всего родитель. Теперь если коты что-то натворили, этому меньше внимания уделяешь. Теперь им достается, только если дочери спать не дают — вот это уже страшная провинность и, мне кажется, они это знают.