Анастасия Кирпичникова в свое время стала первой россиянкой, выступившей на Играх в плавании и в бассейне, и на открытой воде. Уже к тому моменту она несколько лет тренировалась во Франции. К Играм в Париже Кирпичникова сменила спортивное гражданство на французское и завоевала серебро на тяжелейшей дистанции 1500 метров, проиграв только Кэти Ледеки. Поговорили с ней о жизни «после того, как все случилось» и о том, как перезагрузиться на новый цикл.
— В Сингапуре вы сказали, что вам надо было отдохнуть после Олимпиады, потому что иначе вы не сможете выступать до Лос-Анджелеса. Восстановление после Олимпиады шло настолько тяжело?
— Оно до сих пор идет тяжело. Даже больше эмоционально. Очень тяжело воспринять, что нужно все это заново делать. И хочется что-то поменять в своих тренировках.
— В Париже вы сказали, что после медали эмоционально нужно было переварить всё перед дистанцией 800 метров. Вы не привыкли к такому вниманию? К таким эмоциям?
— Это была мечта детства и когда она исполняется, это невероятные ощущения. Я смогла завоевать медаль, я шла к ней и даже не настраивалась на несколько (медалей), особенно со всеми ситуациями, которые были перед Парижем. Я думала, что у меня вообще нет шансов. И когда все это случилось, меня просто не хватило психологически еще на одну дистанцию.
— Потому что это была не просто медаль, а весь этот ажиотаж и трибуны, которые кричали «Ана!»
— Это правда было очень приятно, я шла к тому, чтобы были увидеть такие эмоции у людей… Но на тот момент я даже не могла переварить все случившееся. Но многое поменялось после Олимпиады, в том числе в моей самооценке. Я стала намного увереннее в себе. Да, может быть, результаты у меня немного похуже, чем тогда, но это связано с тем, что я пока не готова начать тренироваться так, как делала это до Олимпиады.
— Это было адски тяжело?
— Да. Столько слез было пролито, сколько было всего. Люди видят только, когда выигрываешь, думают, что это легко, а сколько всего стоит за этим, они не думают.
— Были проблемы со здоровьем?
— Нет, со здоровьем перед Олимпиадой не было никаких проблем. Просто случилось выгорание прямо за месяц перед Олимпиадой. Я не знаю, как с этим справилась. Иногда я уходила с тренировок, потому что тренер видел, как мне плохо. Он говорил: «Ну все, выходи из воды».
— Ваш суровый тренер может такое сказать?
— Уже да. Раньше не мог. Сейчас уже намного лучше стало. По крайней мере, со мной он точно стал мягче, потому что я уже свою основную цель выполнила, а сейчас нужно дальше искать мотивацию.
— Помните свое первое утро с медалью?
— У меня не было утра с медалью, потому что я в практически не спала всю ночь. Помню, была в шоке, что вот она у меня в руках. Но мне нужно было плыть эстафету. Возможно, стоило с утра с нее сняться — 800 метров были на следующий день, но я думала, что всё смогу. В принципе нормально проплыла, но в финал мы, конечно же, не попали. Больше так не буду делать.
— Понимаете, как Кэти Ледеки раз за разом возвращается в топ после каждой Олимпиады?
— Нет. Вот серьезно, я не понимаю. Думаю, у нее вообще отпуска нет. Она просто целый год плавает. Хотя, может быть у нее есть выходные (улыбается). Слышала, она, по-моему, в какой-то год все-таки отдыхала.
— Ощущение праздника когда поймали? Когда вас возили на Трокадеро?
— Да! Вот это было очень классно. Климу показывала, как там было всё, около Эйфелевой башни. Он сказал, что это реально круто. Тогда я и прочувствовала праздник, что это всё только для нас. И, конечно, для нас это по атмосфере иначе было, потому что это домашняя Олимпиада, можно сказать. Такие были овации. И фамилию мою болельщики как-то выучили… бедные.
— Праздник продолжился?
— Дома попраздновала немножечко. Но я почему-то стесняюсь говорить о своей медали, мне кажется, это хвастовство какое-то.
— У вас синдром самозванца?
— Я не знаю. Ходили с подружками тусить, они говорили на весь клуб, что у нас тут призер Олимпийских игр, но мне как-то неловко из-за всего этого, хотя понимаю, что я эту медаль заслужила. Сейчас постепенно научилась принимать это, ищу новые цели.
— Ходили к психологу?
— Пробовала после Олимпиады перед чемпионатом мира на короткой воде. Я должна была пойти в отпуск на 6 месяцев, но мой клуб вызвал меня на чемпионат Франции, так как он был в моем городе. А потом уже был чемпионат мира. И вместо шести запланированных месяцев я отдохнула два с половиной. В тот момент и начала заниматься с психологом. Это продолжалось месяц.
— Сейчас сами с этим справляетесь?
— Я пока не справляюсь, если честно. В Сингапуре эмоционально было очень сложно. Я очень быстро плавала на тренировках, но, так как начала тренироваться только в апреле, естественно, времени не хватило. Тренер сказал: «Это нормально, ты ведь плаваешь 1500 метров, а не «сотню». И то, что за три месяца ты в финал попала, это уже очень хорошо». Но я максималист, мне этого недостаточно.
— Всегда была убеждена, что вы делаете невероятные вещи. Еще с юниорских времен. Но вы так скромно об этом говорите. То есть журналисты «Кирпичникова — крутая», а вы так сдержанно это воспринимаете. Мешает такое по жизни?
— Почему мешает? Скромность украшает.
— Вы же понимаете, что это, безусловно, итог хорошего воспитания и хороший тон, но в реальной жизни сейчас другие тренды.
— Согласна. Сейчас нужно говорить о себе, чтобы привлекать внимание. Сейчас нужно говорить, какая ты классная. Пока я этому не научилась. Надеюсь, когда-нибудь сумею так делать.
— Нет желания вернуться на открытую воду?
— Нет, ненавижу ее (смеется).
— Благодарили Бога за то, что не отобрались на нее и не плыли в Сене?
— Да, я потом этому радовалась.
— Из-за качества воды? Шарон ван Раувендал колола антибиотики.
— Да. Все знают, какие были условия. Сборную Франции обязали ставить какие-то прививки за полтора месяца до Олимпиады. На самом деле, если говорить об открытой воде, я бы попробовала нокаут на 3 км. Но это так, разочек. И то — не в Сене.
— Сократили сейчас объемы тренировок?
— Да. Сейчас плаваю по 6,8—7 км, раньше было по 8-8,5. Но это когда я открытую воду плавала. А сейчас, да, уменьшили. Ну и мой тренер дает мне немного свободы, потому что видит, как мне тяжело настроиться заново на все это. Настраивалась на чемпионат мира в Сингапуре. Быстро плавала на тренировках, полностью отдавалась. Но у меня опять не получилось то, как я хотела, и меня очень подкосил этот момент. В новый сезон зашла замотивированной, но потом опять как переклинило — все, ничего не получится. У меня есть такая проблема в голове, хотя я прекрасно понимаю, что могу хорошо плыть, просто пока морально не готова.
— Стайерские дистанции вымораживают эмоционально?
— Очень. Я всегда думаю: ну почему я не плаваю 50 метров. Очень это тяжело. В детстве, конечно, этого не понимаешь. Когда тебе 20, 21 год тоже. Мне сейчас тоже не очень много лет, но это сложно. Это намного сложнее, чем спринт, и энергозатратнее.
— Истории про депрессию у пловцов уровня Фелпса и Пити из-за монотонной работы — это все туда же?
— Да. Тем более, когда одно и то же каждый раз, каждый год, каждую тренировку. Это очень-очень-очень сложно.
— Как отвлекаетесь? Ходите на шоппинг?
— Для девочки, я хожу на шоппинг редко. Если увижу какую-то вещь в соцсети, люксовую, и мне понравится, пойду и куплю, чтобы себя как-то порадовать. Но шопоголизма у меня нет.
— Полежать на диване любите?
— Обожаю, хотя на самом деле сейчас поменьше. Я очень рано просыпаюсь, высыпаюсь очень быстро, не могу долго лежать. Если, конечно, сериальчик посмотреть, могу и подольше полежать.
— А как отрываетесь?
— Раньше отрывалась, выходила куда-то. После Олимпиады со сборной Франции много тусили, ходили в клубы. Сейчас у меня отрыв — сходить в кино, в хороший ресторан и полежать после сериала.
— Что мы знаем точно, так это то, что вы ходили в парк развлечений в Сингапуре!
— После 1500 м я расстроилась. Вообще хотела сняться с 800 м, даже всем сказала, что не поплыву, а в итоге стартовала — даже журналисты удивились, потому что я им говорила, что не буду плыть 800 м. Но было два дня отдыха между дистанциями, пошла в парк аттракционов, погуляли, купили очки. И потом решила, что надо плыть 800 м, я же Настя Кирпичникова, и если есть хоть один шансик, я его не упущу.
— Откуда это в вас?
— Мама говорит, что это у меня от бабушки. Она с очень сильным характером.
— Хочется иногда побыть слабой?
— Я сейчас слабая, такая девочка-девочка.
— Мы говорили с Машей Каменевой о том, что в других сборных есть практика брать не то что бы даже паузу в карьере, а хотя бы просто несколько месяцев на отдых. У наших спортсменов такой практики практически нет. Вы тоже так чувствуете? В вас так это заложили?
— Да, такое не было принято. Но я начала учиться отдыхать. Мне кажется, что сейчас как раз такой момент, что если я продолжу себя нагружать, в скором времени завершу карьеру. Нужно чуть-чуть выдохнуть и просто пожить для себя.
— Прямо сейчас какой у вас ориентир по стартам в голове?
— Чемпионат Европы 2026 года в Париже. Это моя цель, буду работать для этого.
Больше новостей спорта – в нашем телеграм-канале.
