Тренироваться надо индивидуально, доказано двумя великими лыжниками. Колонка Вероники Степановой

Олимпийская чемпионка выводит на важный вопрос в адрес биатлонистов.

Устюгов пришел, увидел, победил. Показал всем, что в почти 33 года мастерство никуда не пропало. Как же так — против него бегут мощные, талантливые ребята, которые лет на 10-12 моложе, а в спринте как раз резкость и мощность важна, которая на пике в 20 лет?

Кто-то скажет, что Устюгов — великий талант. А я скажу: все дело в организации.

Целый сезон Сергей тренировался вдали от сборной. С собственной группой, где он безусловный лидер. Могу предположить, что все там было выстроено так, как именно маэстро посчитал необходимым выстроить. Тренировки, например, начинались во столько, во сколько он сам считал нужным, а не тренер. Сергей Александрович, поправьте, если неправа.

Большунов провел две недели на самостоятельном сборе — и красиво победил в первой же гонке по возвращении. Много было написано про то, что Александр выбрал для сбора Сейзер Альм, а не Цахкадзор или, скажем, Тюмень. Но гораздо важнее другое — это индивидуальный сбор, куда он поехал со своей мини-командой, с теми, кто нужен именно ему.

Параллельно Йоханнес Клебо блестяще выступает на самом, как он говорит, главном турнире своей жизни — домашнем чемпионате мира в Тронхейме. И там тоже абсолютно индивидуальная подводка к стартам. Он даже не скрывает, что полностью изолировался от всей остальной сборной Норвегии, да и вообще от всех. Думаю, немного лукавит — личная команда все равно рядом и помогает, даже если приходится обеды в термосе на пороге оставлять.

Именно у нас, в лыжных гонках, быстро приходит понимание, что тренироваться надо индивидуально. Этим мы обязаны двум великим лыжникам: как раз Большунову и Клебо. Они первыми начали создавать вокруг себя то, что принято в теннисе, боксе, UFC, — собственные команды. На мой взгляд, это и есть главная революция в лыжных гонках последнего времени. Которую Устюгов вовремя подхватил, хоть и старше по возрасту.

Да, есть Йохауг и Диггинс — это старая школа, школа тренировки в группе. Так было принято до современного интернета, когда тренер не мог считать данные Whoop в реальном времени, а биомеханик на другом конце страны — посмотреть видео ускорений и внести коррективы. Думаю, что и в дальнейшем будут сильные спортсмены, которым нравится тренироваться в группе, они так привыкли с ранних юниорских лет.

Но самая амбициозная молодежь пойдет за лучшими. Савелий Коростелев, Дарья Непряева и Сергей Волков внимательно изучили, сделали выводы — и тоже уехали на самостоятельный сбор. Для имеющих глаза и уши: такие поездки полностью планируются самостоятельно и оплачиваются из собственного кармана. В лучшем случае — индивидуально, под конкретный запрос, помогают спонсоры.

Когда я слышу о сомнениях в этом, мне просто смешно. Не факт, что спортсмен, который вкладывает деньги в первую очередь в свою собственную карьеру, добьется успеха. Но он или она точно ничего не добьется, если не будет тратить свои призовые или зарплату на развитие. С самых ранних лет. Я первый собственный самостоятельный сбор организовала сама себе в 19 перед юниорским чемпионатом мира. Нет, не в Альпах — зимой в Сочи. Получив согласие и индивидуальную программу от тренеров юниорской сборной. Уже тогда мы все достаточно хорошо знали, что Большунов тренируется максимально индивидуально и прогрессирует с каждым годом. Этот ли сбор принес мне золотую медаль юниорского чемпионата мира и «билет» во взрослую сборную? Я никогда точно не узнаю. Но, думаю, свою роль сыграл.

Наши тренеры — замечательные люди, и вообще в любом известном мне виде спорта тренер в России — это больше чем тренер. Это и психолог, и администратор. Предусмотрено, заложено поколениями, что ты плавно «перетекаешь» из юниорской команды в молодежную, потом в основную, ни о чем особо не думая, кроме тренировок и отдыха. Тренер все решит, организует, разрулит — ты, дорогая, только беги, побеждай!

Да, кому-то это нравится. Кто-то даже бежит и побеждает более-менее регулярно. Но работа в группе, по команде тренера предполагает постоянный компромисс, уважение чужого личного пространства, необходимость идти на компромисс. Если не хочет Устюгов выходить на тренировку в 9 утра, а хочет, допустим, в 11 — это его решение. А Большунов хочет в пять утра, ему так кажется правильным. Победители забирают все — а сегодня именно он победитель.

Есть и еще один аспект. Когда ты тренируешься в группе, в команде — тебе практически ни о чем думать не надо, разве что будильник вовремя ставить. Когда ты один или в мини-команде, ты сразу понимаешь, что есть в профессиональной жизни спонсоры, их надо суметь убедить, что ты для них полезный актив. А это значит, что и с болельщиками надо отношения выстраивать. Нет, не с теми, кто часами в интернете всякую чушь пишет, — эти бесполезны абсолютно. А вот те, кто купят продукт, который твой спонсор через тебя продвигает, — те нужны очень. И нравиться именно им — часть твоей работы как атлета.

Я рада, что взросление, самостоятельность к лыжникам приходит раньше, чем ко многим другим. Как, например, российские биатлонисты собираются бежать на Олимпиаде-2026, если ни один из них в этом сезоне в Альпы не ездил? Причем ехать надо было именно в феврале, чтобы попробовать, какой снег и какая погода будут ровно через год. Или наши биатлонисты настолько хорошо знают трассы Антерсельвы, что у них нет необходимости? Ну, может быть. Мы точно будем вносить коррективы по результатам «инспекции» лыжников нашей группы Сорина.