«Готовы хоть завтра вернуться на Кубок мира и соревноваться с лидерами». Интервью тренера сборной России Егора Сорина

«Готовы хоть завтра вернуться на Кубок мира и соревноваться с лидерами». Интервью тренера сборной России Егора Сорина
Егор Сорин / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф
О конфликтах с водителями в Терсколе, колонках Степановой и позиции Клебо по русским лыжникам.

Тренер сборной России по лыжным гонкам Егор Сорин объяснил «Матч ТВ», почему его жена Татьяна пропускала летний чемпионат страны в Тюмени, высказался о готовности и медиаактивности Вероники Степановой, о проблемах с горными базами в России. Он также порассуждал о возможном участии в международных стартах в этом сезоне и потенциальной смене гражданства лыжниками.

«На высоте в 2000 метров под нагрузками есть риск сбоя в адаптации»

— После окончания соревнований в спринте вы сразу отправились на тренерский совет. Что там обсуждалось?

— Поговорили о рабочих моментах, потому что с июня не собирались. Обсудили предстоящий сезон и все вопросы по местам проведения соревнований. В частности, интересовало, пройдут ли зимой состязания в Сочи. Также пообщались по поводу инвентаря. Стандартные темы, ничего необычного.

— Решили что-то в итоге по поводу соревнований?

— Да, подтвердилось, что будут старты в Сочи. Там проведут этап Кубка России, а также планируются альтернативные соревнования в случае нашего недопуска к международным турнирам, чемпионату мира. Если будут какие-то альтернативные игры, то как раз во время старта ЧМ.

— В целом как сейчас оцениваете готовность своей группы к сезону?

— Где-то на 80%. Смогли подойти к летнему чемпионату России в достаточно неплохом состоянии. 2 сентября мы спустились с гор, в очередной раз проверили эффект после спуска с Терскола. Посмотрели, насколько эффективно там проводить сборы. Они тяжелые, не лучшие условия для тренировок, но результат от них есть. Так что если в будущем создадут условия, то, может быть, будем там и зимой тренироваться.

Все, кто был в строю, в целом, обошлись без болезней и травм, поработали хорошо. Главное, с некоторыми спортсменами мы попробовали отработать схему, которую будем использовать непосредственно в зимний сезон. Это касается в первую очередь развивающей работы, которая проделывается на равнине за четыре-пять дней до начала гонки. Дальше разминка перед самим стартом, накануне. Все эти моменты мы освоили, и теперь нам будет гораздо легче зимой.

— Группа Юрия Бородавко тоже проводила сбор в Терсколе, и многие его спортсмены болели после этого. Глеб Ретивых при этом отметил, что в вашей команде у некоторых лыжников тоже возникали проблемы со здоровьем, хотя вы и говорите, что обошлось без болезней. Что в итоге было?

— У нас в группе были некоторые проблемы на высоте в Терсколе, но это были совсем небольшие заболевания. В значительной степени мы это даже списывали на акклиматизацию. Все же высота непростая, и как раз в период отстрой фазы акклиматизации организм может дать сбой, учитывая очень активные тренировки. Это выражается, например, в расстройствах желудка. 

В горах подобное часто происходит. Здесь важно, чтобы вовремя сработал медицинский персонал. Ну и сами спортсмены должны внимательно относиться к своему здоровью. Повторюсь, на высоте в 2000 метров под нагрузками есть риск сбоя в адаптации. Но это вряд ли можно назвать именно болезнью. Скорее, небольшое недомогание.

Поляна Азау, п. Терскол / Фото: © РИА Новости / Антон Подгайко

— Ничего серьезного в Терсколе у нас не было, слава богу. Просто очень тяжелый сбор, как сложна и обстановка во время тренировок на лыжероллерах. Были проблемы. Даже небольшие конфликты случались на дорогах.

— С кем?

— С водителями, которые просто там же ездили, и их раздражали лыжники на трассе. Им же приходится сбрасывать скорость, и они приезжают к месту на две минуты позже (смеется). В остальном же сбор прошел хорошо, даже несмотря на все эти сложности.

«Проблем со здоровьем у Татьяны нет. Просто для выступления в Тюмени не успели достаточно поработать»

— Вы уже говорили в сентябре, что вашей жене Татьяне нужно два-три месяца, чтобы набрать оптимальную форму. Однако она тоже из-за болезни пропускает соревнования с Тюмени. Скорректировались ли сроки восстановления в связи с этим?

— Восстановление после повреждения руки уже завершилось. Поэтому ни в коем случае нельзя списывать пропуск чемпионата России на проблемы с плечом. Просто за три дня до старта она почувствовала недомогание, как раз когда нужно было проделать основную работу. Два дня Таня пропустила, плохо себя чувствовала. Слава богу, не разболелась. Но так как подготовка к чемпионату скомкалась, а она сама максималист и хочет выходить на гонку с максимальной готовностью, то решили пропустить первенство и готовиться уже к дальнейшим стартам.

— Сейчас у нее как состояние?

— На данный момент проблем со здоровьем нет. Просто для выступления в Тюмени не успели достаточно поработать. Татьяна хочет бежать тогда, когда чувствует, что максимально готова. Сейчас этого нет, оценивает свою готовность пока на 50%.

— Какие у супруги дальнейшие планы?

— До вкатки полтора месяца. Пять дней здесь на сборе еще потренируемся. Затем поедем в Сочи на 17–18 дней. И только потом, в конце октября, поедем на вкатку в Ханты-Мансийск, где встанем на лыжи.

Там уже будет первый неофициальный старт для всей группы. Будем участвовать в турнире «Югория. Первый снег». Можно даже сказать, что это не соревнования, а контрольная тренировка, которая стала уже традиционной для нас. Там же поучаствует и группа Юрия Викторовича, будет и трансляция в интернете. Спасибо большое организаторам, которые сделали призовой фонд.

— О каких суммах идет речь, если не секрет?

— Не могу сказать, но призовой фонд точно будет. Надо спрашивать у организаторов, но они каждый год его делают, что очень приятно. Это вроде как тренировка, а благодаря призовому фонду немного воспринимается как полустарт, можно сказать. Есть возможность побороться за что-то.

Что касается официальных соревнований, то они пройдут для нас 19–20 ноября на Вершине Тёи. Там будет первый этап Кубка России, а далее и второй в конце ноября — начале декабря — будет четыре дисциплины. Затем переезжаем в Чусовой, Кирово-Чепецк, Красногорск. В целом, календарь весь известен.

— Есть кто-то в вашей группе, кого бы вы могли персонально выделить на минувших сборах?

— Сложно, так как тренировки абсолютно разные. Например, Глеб всегда хорошо себя проявлял в ускорениях. Конечно, где надо проявить свои спринтерские качества, он выделялся. На более длинных тренировках Сергей Ардашев себя показывал. Тем не менее бывает, что и Денис Филимонов обыгрывает того же Ретивых. Федор Назаров тоже борьбу навязывает. В мужской группе у нас сформировался некий спринтерский коллектив, ребята пытаются соперничать между собой на каждом занятии. Это и двигает их вперед. То же самое у девушек. Настя Прокофьева себя сейчас показала, в Терсколе — Лиза Шалабода, а в июне и июле — Вероника Степанова.

«Рассматриваем варианты в Армении и Турции, но очень хотели бы проводить сборы именно в России»

— Кстати, ожидалось, что Степанова выступит в спринте на летнем чемпионате России. Почему не получилось?

— Да, сначала хотели поставить ее на второй день турнира, но решили лучше подвести ее к коньковой гонке. Все же классический спринт на лыжероллерах подразумевает забегание в подъем, после которого могут заболеть ноги. Это уже не очень хорошо бы сказалось на «коньке». Она начала тренироваться 3 сентября и не поехала с нами в Терскол. Зато в мае, июне и июле очень плодотворно потренировалась и выделялась на многих тренировках.

Фото: © Личный архив Вероники Степановой

— Любители лыж часто говорят о том, что Степанова постоянно пропускает старты. И задаются вопросом — почему?

— По итогам прошлого сезона это просто так получилось, сейчас тоже это связано со стечением обстоятельств. Не спортсменка сама выбирает, бежать ей или нет. Мы решаем все вместе с командой, доктором. Если есть какие-то рекомендации врача для пропуска соревнований, то часто им приходится следовать. Я бы с удовольствием позвал Веронику в Терскол, но что поделать, если человек заболел? У нее была температура, и мы решили, что на сбор она не поедет. Получается, она пропустила август, а заниматься начала в сентябре. Степанова успела только за 10 дней накатать объем, фактически не делала никакой скоростной работы. Мы не можем ставить ее здесь на каждую дисциплину.

Когда же она зимой пропускала старты, некоторые этапы Кубка мира отменяли, на «Тур де Ски» у нее были проблемы — тоже была накануне многодневки температура. Так получилось. То же самое было с чемпионатом России. Медицинский персонал сказал, что в ее состоянии надо посвятить время здоровью, а не соревнованиям. Мы это и сделали. Учитывая, что сезон был олимпийский, мы могли пожертвовать ЧР. Свою же задачу на Играх она выполнила.

Понятно, что у нее много «доброжелателей», которые только и ждут, когда она что-то пропустит или не совсем хорошо пробежит. Но как у тренера, у меня вообще нет к ней вопросов.

— Сначала вы говорили, что чуть напряглись, когда она начала вести колонки на «Матч ТВ» и Telegram-канал. Сейчас уже попроще к этому относитесь?

— Я и тогда нормально относился. Просто обратил внимание, что она завела колонку, и подумал, сколько это времени будет занимать. Это же в глобальном плане не только ее касается, а всех спортсменов. Если вижу, что кто-то начинает уделять недостаточно внимания тренировкам, начинает жертвовать отдыхом, то вмешиваюсь  как тренер. В такие моменты могу сказать: «Вероника, тренируйся, а не занимайся тем-то». Однако у нее не замечал подобного, на всех тренировках отдается, потом правильно восстанавливается. 

Вопросов по ней нет. Чем она занимается в свободное время — ее дело, если ей это не мешает. Если бы это выматывало Веронику как-то психологически, возможно, и был бы смысл поговорить, посоветовать что-то. Но сейчас… Может быть, ей, наоборот, эта внеспортивная деятельность помогает.

— Вы подчеркивали, что она никогда не советуется с вами, о чем писать. Но вы ведь можете порой попросить ее затронуть ту или иную тему в колонках. Что вам сейчас самому было бы важно обсудить в лыжном мире?

— Для меня это неизменная тема — проблема среднегорной подготовки в стране. У нас для лыжных гонок нет специализированной базы в горах, где мы бы могли комфортно тренироваться. Чтобы там была хорошая лыжероллерная трасса и качественные тренажерные залы, чтобы это место было специально для спортсменов, а не для туристов. Мы же в основном отправляемся в туристические центры.

Даже когда приезжаем в «Поляну 1389», чувствуем себя гостями. Так как там основной контингент — туристы. Они приносят центру основные деньги. Да, нам выделяют какие-то спорттарифы, но мы зависимы от других гостей базы. Допустим, нам бы хотелось там Новый год провести и потренироваться в это время,. А мы не можем, так как все забронировано. Раньше 10 января нас никто не ждет, а нам нужна высота. Нам реально некуда поехать зимой.

Сейчас мы рассматриваем варианты в Армении и Турции, но мы бы очень хотели проводить сборы именно в России. Поэтому нам и нужна такая спортивная база. Попросил Веронику об этом в текстах упомянуть. Все же остальные вопросы решаемы.

«Конфликта у нас с Устюговым не было никакого абсолютно»

— Не в курсе вообще, делается ли что-то для постройки горной базы?

— Елена Валерьевна делает все со своей стороны. Мы извещаем ее о необходимости, каждый год повторяем, а она передает это Минспорту, делает запросы. Мы ездим, смотрим подходящие места. Определенная работа идет. И надеюсь, такая база в ближайшем будущем появится.

— Сейчас идет именно выбор места для строительства?

— Не то чтобы выбор… Не так просто найти место для такой базы. То это может быть либо заповедник, где нельзя ничего строить, то это вдруг частные территории… Государственной земли, где можно такой объект возвести, не так много. Мы же просто советуем ту высоту, которая нам была бы интересна.

Архыз мне больше всего приглянулся, в августе также в Чечне были. У нас один из тренеров со спортсменкой съездили, два дня там пожили. Покатались по дорогам, посмотрели саму базу. Там тренажерный зал есть, гостиница. 

Нам тоже очень понравилось. Вот в декабре поеду туда и посмотрю, что там со снежным покровом — реально ли там зимой подготовить хорошие трассы. Если нас это место реально устроит, то Елена Валерьевна со своей стороны уже сделает запрос выше по своим каналам. Для начала она должна получить от нас, тренеров, весточку, что место нам подходит. Так что ведется работа, но важно, чтобы сверху нас услышали.

— У вас в группе кроме Степановой был и другой очень обсуждаемый лыжник — Сергей Устюгов. Когда вы говорили о его уходе, то речь шла о некоем напряжении между вами. Сейчас он тоже тренируется на «Жемчужине Сибири». Удалось ли пересечься и уладить разногласия?

— Конфликта у нас не было никакого абсолютно. Напрягало его нахождение в команде со своим видением тренировочного процесса и роли тренера в его подготовке. Меня это абсолютно не устраивало.

— То есть это были только рабочие разногласия и сейчас руки жмете друг другу?

— Конечно (смеется). Его присутствие здесь меня никак не напрягает, а его, надеюсь, не напрягает мое. Каких-то вопросов друг к другу у нас не осталось. Вражды  нет. 

— 16 сентября было продлено отстранение российских биатлонистов. Есть ли у вас надежда, что лыжников все же допустят на международные старты в этом сезоне?

— Стараемся много не думать по этому поводу и не питать лишних иллюзий. Мы готовы хоть завтра вернуться на Кубок мира и соревноваться с лидерами мирового лыжного спорта. 

Даже сейчас, когда в классической гонке на ЧР у нас девчонки выиграли практически минуту у четвертого места, я все равно сказал им: «Вы сегодня молодцы, но если бы здесь бежали норвежки и шведки, расклад мог быть совсем другой. Нам надо прибавлять, а этот результат ни о чем не говорит. Надо работать». Так что не гадаем, пустят нас или нет. Не нужно тратить на это энергию, готовимся соревноваться с лучшими в мире.

— Но ведь вы все равно обсуждаете это между собой — неужели даже предположений не возникает в голове, когда вообще будет свет в конце тоннеля?

— Наверное, гадать на этот счет больше должны спортивные функционеры. С нашей же стороны это будет дискуссия ни о чем. Мы же не знаем реальных шансов и чем руководствуется FIS, какие у них там разговоры. Мы можем, конечно, обсуждать какие-то политические темы, но у нас есть своя работа, и ей мы должны заниматься. Понятно, что мы хотим выступать на международных турнирах, но ничего страшного, если будем только на российских стартах. У нас хорошая конкуренция, есть кого обыгрывать.

«Я сам в свое время переходил выступать за Белоруссию от безысходности, потому что в России уже ничего не светило»

— Тем не менее Бородавко отметил недавно, что замечает уже определенную расслабленность у Александра Большунова и Натальи Непряевой, например. Как вы мотивируете своих лыжников в этот период?

— Слава богу, я не на месте Юрия Викторовича. У него в группе сильнейшие спортсмены мира. Ему мне точно сложно советовать, что делать в этой ситуации. Со спортсменами такого масштаба не работаю.

— Однако у вас тоже олимпийские чемпионы есть.

— Но они не лучшие в мире. Лыжники в моей группе даже еще не лучшие в России. Поэтому у меня нет такой проблемы. Какая им еще нужна мотивация, кроме того, чтобы здесь и сейчас стать лучшими в России? У них 100% есть мотивация. Даже у Степановой, Сориной, Прокофьевой, Ретивых…

— Хотя Глеб говорил, что какая-то искра теряется, когда только с россиянами состязаешься…

— Ему тоже пока нужно стать лучшим спринтером внутри страны. Он еще не номер один. Сильнейшим в том сезоне стал Александр Терентьев. Поэтому Глебу тоже есть что доказывать. Даже здесь, на чемпионате России. У него была только одна задача — выиграть. 

И изначально он просил на несколько дней позже приехать из-за дня рождения сына. Я ему сказал: «Если обещаешь, что выиграешь, хорошо». Он не смог мне такого пообещать, быть уверенным в этом (смеется). Так что у меня в группе не Большунов и Непряева, который сильнейшие в мире и которых мотивируют только соревнования на международном уровне. У нас же у некоторых еще нет медалей чемпионата России.

— В сложившейся международной ситуации в некоторых других видах спорта спортсмены уже либо меняют гражданство, либо получают второй паспорт. Как вы к этому относитесь?

— Сложно сказать. В моем ближайшем окружении таких спортсменов нет. Даже не знаю, у кого такие мысли могут возникнуть. Среди тех, которые находятся в рамках централизованной подготовки в сборной России, не знаю ни одного, кто мог перейти в другую страну ради выступления на Кубке мира.

У всех созданы отличные условия для тренировок, у них хорошая по российским меркам зарплата. Плюс они занимаются в группах состоявшихся тренеров. Эти специалисты выводят своих атлетов на должный уровень. То есть у них все есть в России. Чем лыжник у нас сильнее, тем лучше ему создаются условия.

— И чем тогда спортсмен руководствуется при переходе? Для сборников вообще логики в этом не вижу. Ради выступления на КМ? Хорошо, где ты будешь там тренироваться? С кем будешь готовиться? Я сам в свое время переходил выступать за Белоруссию, но делал это от безысходности, потому что мне в России уже ничего не светило. У меня не было шансов отобраться на ОИ-2014 в Сочи, в состав сборной не проходил. То есть вылетел из команды, два года потренировался самостоятельно за счет региона, а на Олимпиаду хотелось. Тем более это уже был почти конец карьеры. И мне предложили продлить спортивную жизнь в Белоруссии. Однако не сложилось. Не знал, что надо будет отказываться от паспорта РФ, поэтому не стал переходить.

Тем не менее тогда для меня это было актуально. Возможно, для тех, кто не в сборной и точно туда не попадет, в этом есть смысл. Но в целом в лыжных гонках эти переходы сейчас даже сложно представить. До всех февральских событий было, наоборот, очень много желающих тренироваться с русскими, в нашей системе, с нашими тренерами. В других видах иногда меняют спортивное гражданство ради лучших условий для тренировок. Но в лыжах в России созданы все условия. Какой смысл?

«Не хочу уходить на пенсию раньше положенного»

— Что думаете по поводу слов Йоханнеса Клебо о том, что ему бы хотелось возвращения россиян на международные соревнования?

— Любой лыжник ответит положительно, когда его спросят, хочет ли он соперничать с сильнейшими. Понятно, что норвежец многое еще добавил, но это сути не меняет. Здесь вопрос, что сейчас победит — спортивная составляющая или политические вещи. Как бы они говорят, что хотят с лучшими соревноваться, но тут же подчеркивают, что русских видеть на турнирах нежелательно. Даже не знаю, как это назвать. Это точно к спорту не относится.

— Но в целом, как считаете, могут ли слова такого спортсмена повлиять на решение FIS?

— Для них же не секрет, что все хотят высокой конкуренции. Однако в FIS же выносят вердикт не по заголовкам СМИ. В этом случае журналисты, конечно, молодцы, что вынесли в заголовок нужные слова Клебо. Но ведь, по сути, это все равно вырванная из контекста фраза. В остальном же Йоханнес как держал позицию партии, так и держит до последнего. Он и не будет ее менять, пока сверху что-то кардинально не изменится.

— Как относитесь к его инициативе о создании частных команд в лыжном спорте?

— Наверное, это может быть. Есть же пример велоспорта. Но как это у нас реализовать на практике? В России это невозможно, так как весь лыжный спорт держится на гособеспечении, а его не будет, если атлет выступает за команду в Норвегии. Нужно, чтобы тогда кто-то создал какую-то определенную лигу. Сейчас одна такая есть — Visma Ski Classic. Но это пока и близко по уровню не Кубок мира. Туда идут те, кто свои надежды на этапах КМ уже оставил. 

Наверное, все должно со Скандинавии начинаться, с Норвегии, которая и является законодателем мод. Там есть спонсоры и есть уже практика клубов. Пусть и попробуют. Но для нас на данный момент это точно неприемлемо. Мы все выступает за страну, федерацию, флаг. Как говорится, за того, кто с детства воспитал.

— Еще одна идея обсуждалась в последние дни, но именно российская. Поступило предложение снизить пенсионный возраст для спортсменов. Что думаете об этом?

— Я против этого. Все должны быть в равных условиях. Чем атлеты отличаются от людей, которые на заводе работают? Я вот бывший спортсмен и не чувствую, что мне нужно выйти на пенсию раньше. Поэтому не вижу в этом необходимости. Возможно, те, кто предлагал, чувствуют, что им это надо. Но по крайней мере я не хочу уходить на пенсию раньше положенного.

Читайте также: