«В какой-то момент понял — уже не хочу». Румянцев объявил об окончании карьеры, теперь он тренирует в Китае

«В какой-то момент понял — уже не хочу». Румянцев объявил об окончании карьеры, теперь он тренирует в Китае
Александр Румянцев / Фото: © Peter Kneffel / dpa / Global Look Press
Откровения конькобежца Александра Румянцева.

Призер чемпионатов мира по конькобежному спорту Александр Румянцев впервые после Олимпийских игр в Пекине дал большое интервью, в котором уже официально объявил о завершении карьеры, рассказал о том, как пережил отсутствие места в составе медальной командной гонки, и о новой для себя роли — тренера сборной Китая.

— Саша, после Олимпийских игр, кроме как об отъезде в Китай, от тебя новостей не было. Как вообще дела?

— Тружусь, нахожусь в рабочем процессе, только уже в другой роли.

— Ты закончил карьеру, бегать не собираешься?

— Я закончил в мае. Написал письмо в РУСАДА, в ADAMS, в ISU, что официально завершил спортивную карьеру. Я долго откладывал этот момент. Меня звали тренироваться в России в команду, но я уже понял, что по некоторым причинам в команде не буду. Начал тренироваться в Китае, планировал приехать на чемпионат России, но на велотренировке травмировался, возникли в связи с этим определенные проблемы, и для себя в какой-то момент понял, что все, я больше не хочу.

Плюс вся эта ситуация, в которой можно бегать только Кубки России и чемпионат России, это мне неинтересно. Я хочу верить, что сборная России вернется на международную арену в ближайшем будущем, но пока перспектив мало.

— Руслан Захаров сказал, что российские соревнования не вызывают эмоций. Та же история и у тебя?

— Скажем честно, да. Я как возрастной спортсмен уже не дождался бы момента допуска сборной России до международных соревнований.

Поэтому, после того как упал на тренировке, поговорил здесь с тим-лидерами. Видел, что нет как такового тренера на длинных дистанциях. Начал писать программы, начал вместе с ребятами тренироваться, мне дали группу спортсменов молодых с результатами 7 минут 5 секунд на «пятерке», а теперь они, уже работая по моей программе, улучшили свои личные результаты, побили рекорды Китая на 5000 и 10 000 метров и в многоборье.

Александр Румянцев / Фото: © Dean Mouhtaropoulos / Staff / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Ты из тех спортсменов, которые всегда говорили себе: никогда не буду тренером?

— Я не отрицал для себя такой возможности. К тому же тут все сложилось в одно. И теперь работаю со сборной командой Китая, вхожу в тренерский штаб.

— Тренируешь мужскую команду?

— В прошлом году была мужская команда на длинных дистанциях, сейчас такого подразделения нет, работаем все вместе, у нас одна большая команда.

Все-таки после Олимпиады у меня сломалось что-то внутри как у спортсмена, вот и все. Я тренировался, но перестал получать удовольствие от этого всего.

— Гражданство сменить не предлагали?

— Предлагали, но это не моя история, вот и все. Наверное, я уже давно для себя решил, что не буду этого делать.

— «После Олимпиады сломалось что-то внутри». После или во время?

— 15 февраля 2022 года.

— Буквально единственный случай на моей памяти, когда ты не прошел через микст.

— Я ушел в раздевалку и уехал к ребятам, которые как запасные жили в гостинице. Попросил купить мне билет на ближайший рейс.

— Это уже отболело? Столько лет в погоне за этой мечтой.

— Конечно, я отошел, но иногда всплывает (Румянцев не стартовал ни в одном забеге командной гонки на Играх-2022, которая принесла сборной серебро. — Прим. «Матч ТВ»). Было тяжело. Было обидно не за себя, а за семью. Они очень переживали.

Просто весь тренировочный процесс в олимпийский сезон для меня сводился к командной гонке. В мае месяце я переговорил с тренером, предлагал сосредоточиться в подготовке на 10 км — на чемпионате мира у меня была личная медаль, а подготовка к «десятке» и командной гонке действительно разная. Я понимал, что могу квалифицироваться на этой дистанции на Олимпиаду. Но мне сказали, что я нужен команде. За всю подготовку в итоге я сделал работы на «десятку» штук пять-шесть, а командных гонок пробежал не знаю сколько.

Я сделал все возможное на «десятке», получился неплохой результат, но недостаточный для медали. Опять же, если бы у меня было то же 5-е место на "десятке", сделай я всю работу летнюю подготовительную для 10 км, претензий бы не было. Но тут я готовился к другой дисциплине, а в итоге и здесь не дотянул до медали, и в командной гонке не стартовал. Это на совести тех людей, которые тогда принимали решение. Считаю, что в нужный момент должен принимать решение тренер, а не человек, который находится за восемь тысяч километров. Это мое мнение.

— Говорили после этого с Виктором Александровичем Сивковым?

— Нет.

— Ребята поддержали?

— Меня много кто поддержал, и спасибо моему региону, многие руководители знали о моей ситуации. Поддержали все друзья, вся конькобежная братия… Все знали, как я работал в этой команде, которая создавалась для длинных дистанций. Виктор Александрович собрал всех по регионам, и я в этой команде был. Мы работали, начали появляться результаты, я добавил, Данька (Семериков) вырос, Руслан Захаров к нам присоединился, подрос, потом Серега Трофимов с нами начал тренироваться, пришел Егор Юнин, все мы вышли на определенный уровень.

Сергей Трофимов / Фото: © РИА Новости / Алексей Филиппов

Я действительно очень благодарен за то, что был частью той команды, благодарен за то, каких мы добились результатов. Мы здорово работали. Но, к сожалению, люди допускают ошибки. Считаю, в тот момент было принято неправильное решение в отношении меня.

— А теперь ты тренер Дани Семерикова в Китае?

— У него есть тренеры в регионах, а здесь, да, я ему помогаю. Он тренируется вместе с ребятами.

— Многие тренеры уезжали работать в Китай и быстро возвращались. Ты освоился?

— Постепенно да. Но здесь все иначе. Команда на сборе находится буквально все время. Условия хорошие, базы хорошие. Это новый интересный опыт для меня, вроде та же сфера деятельности, но взгляд на нее с другой стороны.

— Есть шанс, что однажды передумаешь и вернешься?

— Нет, все. Отгорело. Сломало. И сейчас уже сам не хочу. Я смотрю со стороны, как тренируются ребята, и мне становится их жалко. Понимаю, какая это боль, как они тяжело встают после дневного сна. А у меня… У меня все хорошо!