«Это же Нетребко!» А я пошел гуглить». История Руслана Захарова — от «позора» Ванкувера до золота Сочи

«Это же Нетребко!» А я пошел гуглить». История Руслана Захарова — от «позора» Ванкувера до золота Сочи
Руслан Захаров / Фото: © РИА Новости / Денис Костюченко
Он давал клятву за всех спортсменов на наших домашних Играх.

2007-й. Руслан Захаров — уже в национальной сборной, был запасным на этапах Кубка мира. И тут новость о домашней Олимпиаде! Той, которую мы вспоминаем десять лет спустя и спустя две олимпийских медали в двух разных видах спорта. На Играх в Сочи Руслан читал клятву спортсменов на церемонии открытия и, в отличие от многих коллег, видел всю атмосферу Олимпиады.

Поговорили о «золотой» команде, нереальном Ане и Анне Нетребко, которая осталась неузнанной.

— Даже не помню, где был, когда объявили, что Игры примет Сочи, но это был 2007-й — и я был в настроении «тренироваться или не тренироваться, заканчивать или не заканчивать». А тут домашние Игры! Казалось, что срок в семь лет — какой-то нереальный. Но нет, реальный! С тех пор не один раз по семь лет прошло, а я до сих пор бегаю.

— А еще 2007 год — это время, когда в России о шорт-треке практически никто и ничего не знает.

— Так и есть. Семь лет до домашней Олимпиады, на пути к которой был позор в Ванкувере… Моя первая Олимпиада, бежал на всех трех дистанциях. Горжусь тем, что смог финишировать на каждой из них — это все, чем могу гордиться на тот момент. Еще помню, что в Ванкувере постоянно чувствовал себя голодным — молодой растущий организм!

Зато в 2010-м я познакомился с Александром Владимировичем Кибалко, и он подарил мне — при первом же знакомстве! — свои конькобежные коньки. Это был волшебный пинок, который дошел до меня через семь лет, когда я и начал заниматься конькобежным спортом.

Александр Кибалко / Фото: © Союз конькобежцев России

— Восстановим хронологию. У вас же был китайский тренер в Ванкувере!

— Да, я до сих пор с ним общаюсь. Обменивались аудиосообщениями в WeChat, он до сих пор помнит некоторые русские слова.

— Как вы вообще втягивались в эту предолимпийскую действительность? Помню, кто-то из двоеборцев сказал: «Жаль, нельзя не отобраться на домашнюю Олимпиаду, позориться не хочется». У вас какое было настроение?

— Я всегда был середняком и привык позориться. Знаю, что пять минут позора — это то, из чего можно вынести хороший урок. Из каждого позора можно что-то извлечь. Мы спокойно тренировались, прогрессировали по чуть-чуть, шло все спокойненько.

— Но ведь после позора надо было настраиваться на домашнюю Олимпиаду. Там ведь спокойненько не получилось бы. Все возжелали золота, и побольше.

— Ситуация начала развиваться довольно стремительно. Были корейские специалисты — профи в своем деле, с ними классно было работать, но их быстро сменил французский специалист Себастьян Крос, его тренерский штаб, пришел Виктор Ан… Бывает, знаете, звезды складываются — и вот это был тот самый случай. Наши лидеры быстро выросли и начали завоевывать медали. И даже когда ты сам пока этого не делаешь, а ребята поднимаются на пьедестал, это мотивирует и двигает вперед очень сильно. Всегда получал удовольствие от тренировочного процесса и радости за своих сокомандников. Понимал, что есть шанс отобраться и у меня, продолжал тренироваться со стопроцентной отдачей.

Себастьян Крос / Фото: © РИА Новости / Владимир Песня

— А переломный момент был? Когда все пошло в нужном направлении.

— На Кубке мира в Пекине Юрий Дмитриевич Нагорный и Алексей Юрьевич Кравцов сказали, что скоро произойдут изменения в команде. В итоге за 22 месяца до Олимпийских игр, пришел Себастьян и сказал, что осталось мало времени, надо серьезно к этому отнестись.

— С каким настроем он пришел? «Ребята, вы все делаете неправильно» или «с этим можно работать»?

— Он с каждым из команды провел индивидуальную беседу, сказал, что никого не будет менять и ничего менять не будет, что мы будем делать практически то же самое, но многие спрогрессируют — кто-то раньше, кто-то позже, кому-то нужно будет терпеть, кому-то нужно будет очень много терпеть, а у кого-то может и не получится. Он сказал все честно. Мне это так понравилось. Я до сих пор этим восхищаюсь. Он возглавил сборную, когда ему было лет сколько мне сейчас, и был хорошим мотиватором. Все было круто! Благодаря ему и Союзу конькобежцев мы стали еще большими профессионалами.

— Но ведь сначала приехал Виктор Ан.

— Сначала появились слухи, что приедет Виктор Ан! Для нас он, наверное, был как для российских спринтеров Усэйн Болт.

— И когда сказали, что он все-таки приедет…

— Я сказал: «Это невозможно, такого не может быть». Верилось в это с трудом. Теперь-то я знаю, как все произошло… Но тогда… Тогда как я мог в это поверить?! Вы поверите, если завтра скажут, что Месси будет играть за сборную России?

Ан был лучшим. Мы знали, что он по состоянию здоровья не отобрался на Игры в 2010-м. Каждый, кто интересовался шорт-треком, мог назвать имя Виктора Ана, но не мог вспомнить некоторых чемпионов Ванкувера.

— И когда он все-таки приехал…

— Он восстанавливался, был из-за этого поначалу в неоптимальной форме. И когда потом, тренируясь вместе с нами после такого восстановления, начал выигрывать этапы Кубка мира… Это нереально воодушевляло! Его вклад и вклад Себастьяна в тот результат — просто огромные. Мне повезло, что в моей карьере все это было, что я оказался в команде в то время. Я пытался по максимуму получать удовольствие и работать, чтобы получить свой шанс выступить на Олимпиаде.

— И как вы узнали о том, что попали в команду?

— Пришло письмо. В команду на Игры попадает пять человек. Еще в середине было понятно, кто будет выступать на индивидуальных дистанциях, а еще два спортсмена определялись из пяти-шести. И вот письмо на почту…

— Какие были ощущения?

— Я на шаг ближе к своей мечте.

— Скажите, а как случилось, что «середняк» Захаров читал клятву спортсменов на церемонии открытия?

— Все просто! Начальник команды Евгений Кургуньян спросил меня, не хочу ли я это сделать. Скажу честно, до тех Игр я смотрел открытие только Олимпиады в Сиднее. Толком не понимал, что и как устроено. Даже не понимал, какое место эта клятва занимает в церемонии, поэтому сразу же согласился, не раздумывая. Уверен, до меня с десяток человек отказались читать эту клятву. Наверняка ведь спрашивали у более именитых. Я думал: «Постараюсь не упасть в грязь лицом». Прочитал. И все допинговые истории, которые возникали вокруг в Сочи, противопоставляли этой клятве. Я прекрасно понимаю, почему многие отказались ее читать: у большинства — соревнования с первого дня, а я был эстафетчиком, который бежит в конце Игр, а может быть, и вообще останется запасным.

— От самого участия в церемонии какие остались впечатления?

— Из-за мандража особо и не помню, а вот от репетиции впечатлений было море. Фото и видео выкладывать было нельзя, я отправлял только будущей жене. Говорю ей: «Буду выступать примерно после вот этого номера». Она: «Это же Нетребко!» Я такой: «Ну да, ну да», а сам давай гуглить — всю жизнь в хоккейной коробке, я же не знаю Нетребко. Нагуглил: «Так вот ты кто, оказывается!» Скажу больше. За две недели я, конечно, не стал более образованным и как-то в гримерке пообщался с каким-то парнем. Оказалось, это был Денис Мацуев. Я уже к тому моменту привык позориться, так что: «Ну окей, Денис Мацуев».

— Вы выступали в конце Игр, есть шанс, что хоть что-то видели, кроме арены?

— До эстафеты я успел много что увидеть. Я ходил на хоккей! На конькобежный спорт! На фигурное катание сейчас бы с удовольствием пошел, тогда — нет. Думал: «Что туда ходить? Я в Новогорске их каждый день вижу». Так что взял максимум от той Олимпиады! Ходил на Медальную площадь, видел, как Ольга Граф прыгала с медалью на тумбочку!

— А потом вы дождались решения по участию в эстафете.

— Буквально недавно виделись с Димой Мигуновым в Уфе, обсудили жизненные ситуации, которые прошли вместе… Мы с ним жили вдвоем в номере. Ситуация — достаточно напряженная: скорее всего, только один из нас побежит эстафету. Я сказал: «Мы как запасное колесо, только один из нас останется «докаткой», кому-то придется держать удар». Мне повезло, я бежал в полуфинале, и потом началось вообще самое тяжелое время. Мы уже вышли в финал, шансы на медаль высоки, и я уже бежал, у Димы — шансов меньше. Мы ходили вместе на завтраки, жили вместе… В итоге тренер не поменял команду в финале. Очень обидно за Диму.

Дмитрий Мигунов / Фото: © РИА Новости / Владимир Песня

Я прошел эту ситуацию еще раз, на Играх в Пекине с Сашей Румянцевым. Это психологически очень сложно. Конечно, сложнее тем, кто не бежит, но и за них тоже очень сильно переживаешь.

— И как вы с Мигуновым сейчас это вспоминали? Про «докатку» речь зашла?

— Конечно. Из памяти это никогда не уйдет. Я уверен, у меня более положительные воспоминания от Сочи, чем у него, но встретились, не подрались — уже хорошо (смеется).

— Благодаря победам в шорт-треке на Играх в Сочи все наконец узнали, что это за вид спорта. Не обидно, что сейчас он в тени?

— Был всплеск, да. Детей именем Ан Хен Су не стали называть, но тем не менее об успехах многие знали. Это был шанс сделать шорт-трек очень популярным — и его упустили. Интересно, какой мой «вклад» в то, что этот шанс не реализовался?.. С себя же надо начинать — наверное, я тоже сделал что-то не так.

— Потом большой праздник Сочи перед Пхенчханом превратился в дикий ад.

— Я до сих пор не могу понять, в какой момент это произошло. Я за этот период успел ввязаться в авантюру и сменил вид спорта, отобравшись на Игры-2018, но Томас Бах забыл меня пригласить.

— То есть на этот раз письмо не пришло?

— Где-то затерялось, ха-ха. Когда-нибудь у него про это спрошу. Благодаря его решению я остался в спорте, у меня есть медаль уже и в конькобежном спорте.

— Все, что было после, не смазало впечатлений от Сочи?

— Они исключительно позитивные. Я как будто чувствовал, взял от этих Игр все — открытие, закрытие, ходил в форме своей сборной. С тех пор такого не было. В Пекине ходили как крысы — тише воды, ниже травы. А тут — круто! Домашние Игры! Столько эмоций! Я рад, что в моей жизни была эта Олимпиада. Я счастливчик, мне везет. Лучше Игр в Сочи у меня уже Олимпиады не будет. Арианна Фонтана вот может принять участие во вторых домашних Играх в карьере! Это нереально круто, я ей по-хорошему завидую. У меня же шансы поучаствовать еще хоть раз в Олимпийских играх с каждым днем уменьшаются.

Руслан Захаров (по центру) / Фото: © РИА Новости / Рамиль Ситдиков

— Кроме медали, что храните с тех Игр?

— Эмоции. Папа был на Играх — тоже кайфанул, надеюсь. Я видел, как радовался нашей победе президент федерации Алексей Кравцов. Такая искренняя радость, так круто! Сын у меня укрывается олимпийским одеялом с Сочи! Классно, пригодилось! Второй сын укрывается одеялом с Пекина. Две медали — два одеяла. Так что все обеспечены!