«Ушел мой Дяденька». Комментатор «Матч ТВ» Роман Трушечкин — о Юрии Розанове

3 марта 14:36
«Ушел мой Дяденька». Комментатор «Матч ТВ» Роман Трушечкин — о Юрии Розанове
Фото: © premierliga.ru

Комментатор «Матч ТВ» Роман Трушечкин поделился воспоминаниями и выразил свои эмоции в связи со смертью коллеги Юрия Розанова.

— Ушел мой Дяденька. 03.03. День, в который кто-то будто тревожно и настойчиво дозванивается в «скорую». Поздно. Юрий Альбертович Розанов, наш Дяденька — умер.
Умер единственный в моей жизни, кроме старших родных, человек, которому я при такой разнице в возрасте говорил «ты». Умер глубоко, твердо и светло верующий человек, так что — редактирую сам себя — не умер, ведь у Бога все живы, а преставился ко Господу. И не смущайтесь высоким стилем в такую минуту: ради таких минут, таких вот каждому из нас назначенных встреч с вечностью, этот стиль и придуман.
Поздно звонить, хотя его статус сейчас — «в сети». Поздно приехать навестить, и от того — стыдно, потому что я был у него в больнице слишком давно, в одно из уже позапрошлых его туда попаданий… Болезнь тяжелая, текла долго и по-разному: то пороги, то вширь. И вот унесла его эта река.
Мы были знакомы почти 25 лет. Пришли в профессию одним комментаторским конкурсом — самым первым, когда создавалась спортивная редакция еще «НТВ-Плюс», и готовился к запуску отдельный, первый в стране обособленный спортивный спутниковый канал. Но в отличие от студента Трушечкина, которому еще годы предстояло натаскиваться в репортерской работе, комментатор Розанов пришел тогда, осенью 96-го, куда ему следовало прийти всю жизнь. Профессия тогда смотрела на него заплаканными глазами Веры Алентовой: «Как долго я тебя искала…»
Где он искал, где находил, и где терял себя к тем 34-м годам? Значит, так и нужно было ему поблуждать. Копил себя. Читал, переругивался, где-то бывал, пробовал к жизни подступаться, охватывал ее широко, а ведь у него, крупного, сильного, грузного только в последние годы жизни, а тогда — просто большого, быстрого, ловкого рыжего мужика — охват был ого-го.
И вот пришел, куда следовало ему прийти. Сходу в профессию встал, как влитой. А ведь ряд, в котором он оказался на тот момент, это: Евгений Майоров, Владимир Маслаченко, Анна Дмитриева. В такой команде еще поди найди, пойди застолби свое место.
Рядом с исполинами, чемпионами своих дисциплин, он был — чемпион всего, но понемножку. Разрядник в молодости по всем основным игровым видам спорта. Выездной футбольный фанат 80-х. Азартнейший шахматист. Главное, что он, понимая, интересуясь всеми без исключения видами спорта, был чемпион-многоборец в работе своей. Вот ее он, встретив только к середине своей жизни, знал крепко, как родную.
Он стал комментатором в такой жизненный срок свой, когда ему уже было не нужно никого копировать и ни у кого учиться. Пришел и работал готовым и самобытным человеком. С мозгами, скоростью превосходившими любой фотофиниш. С глазом, подмечавшим детали чище всякого ВАРа. С защищенным от любых пиратских копий, уникальным языком. Сколько он пустил в наш общий эфир, наш общий воздух словечек! Все эти «с белых яблонь дым» (к месту и метко вспомнив из Есенина), «надо бить и забивать» (это — из библии звуков всех, играющих в компьютерный футбол), «вагон и маленькая тележка»…
Иметь свою интонацию, говорить своим голосом, — верх умения в нашей работе. Самый верх. (А «верхи» букмекерские он очень любил, особенно — по угловым, но это просто к слову). Поэтому, как и до него ушедший Владимир Никитич Маслаченко, он если и мог для обучающихся быть ориентиром, то именно в этом — в непохожести ни на кого. Прилежно учась у Розанова, можно научиться только быть собой. А уж там — кому сколько отмерено таланта.
Просматриваю наш с ним чат. Фотки, сделанные на комментаторской позиции на «Фиште»: мы с ним работаем в Сочи последнюю игру наших на ЧМ-2018 с хорватами. Кручу ленту выше выше — диалог про спрей от комаров, который ему посоветовали взять в Волгоград: там в разгар турнира засилье какой-то невиданной мошкары. А ниже… Вот в мае 2019-го он спрашивает: «Не хочешь 12-го на «Ливер» меня пригласить?» Ему становилось легче, и он рвался на работу. Хотел сесть в пару на английский репортаж. «Приглашаю, Дядь!» — «Спасибо, буду!)». Но вот 12-го: «Георгич, прости, не приеду сегодня. Темп поднялась. Сорри». То же — в августе 2020-го, новая попытка. И снова же он, здраво и по высшему стандарту профессии себя послушавший, тренируясь работать дома у телевизора, пишет: «Ром, прости, пож. Не приеду. Щас потренировался и чую: растренирован вдрызг. А матч пафосный. Буду потихоньку форму набирать. Стараться, во всяком разе».
Мы же с ним работали не только в телевизионной, но и в газетной спортивной редакции. Та запущенная в 2001-м ежедневная «Газета» уже и не существует даже в виде интернет-портала. И вот наша комната в редакции, у лестницы. В ней никогда, кажется, не запиралась дверь, в ней всегда работал телевизор и показывали какой-то спорт. Дядя сидит за компьютером и одним пальцем настукивает свой текст. Табачный дым коромыслом. Клавиатура потрескивает: Юрий Альбертович очень любит многоточие. Такой вот авторский знак. Почти за каждым предложением у него — не точка, а вот эти три удара. Раз, два, три. 03.03…

Напомним, Юрий Розанов ушел из жизни в 59 лет. Долгое время комментатор боролся с онкологическим заболеванием.

Специальный эфир «Все на Матч» памяти Юрия Розанова