Хоккей

«Чтобы подписать Доуса в «Северсталь», я должен продать почку!» Яркое интервью Андрея Разина

«Чтобы подписать Доуса в «Северсталь», я должен продать почку!» Яркое интервью Андрея Разина
Андрей Разин / Фото: © КХЛ / Александр Коркка
Обозреватель «Матч ТВ» побеседовал с главным тренером «Северстали» Андреем Разиным, который теперь совмещает две должности, также работая и генеральным менеджером клуба.

«При входе на каток у нас стоит доктор с пистолетом»

— Наша цель в новом сезоне — попасть в плей-офф, и руководство клуба поставило эту задачу, — рассказывает Разин. — Хотим прыгнуть выше головы. Проанализировали состав, кого-то не сумели оставить. Но сохранили состав процентов на 90, как хотели. У нас не очень большой бюджет, но мы набрали людей по максимуму, получили усиление по каждой позиции.

При этом на будущий сезон увеличили премиальные на 30 процентов. Заработали эти деньги на продаже нескольких хоккеистов.

— За что будут премии?

— За каждую победу. И перерасчет при выходе в плей-офф.

— Стоит ли КХЛ начинать сезон 2 сентября? Мы слышали, и в «Северстали» были инфицированные.

— Это очень сложный вопрос. Сейчас все погранично. У нас кто-то пришел на тренировку с температурой, и человека сразу на две недели сажают на карантин. Это сильно мешает тренировочному процессу. Но что будет дальше? Вот «Авангард» и «Спартак» совсем не занимаются. А хочется, чтобы все в равных условиях вошли в сезон.

Мое мнение — в футболе же доиграли чемпионат. Я не знаю, когда появится вакцина. Но сколько можно сидеть без спорта? Интересно смотреть даже по телевизору. При этом здоровье хоккеистов — прежде всего, и мы в «Северстали» не хотим рисковать.

— У вас в клубе были заболевшие коронавирусом?

— Мне сказали на эти вопросы не отвечать. Не могу дать информацию.

Марковин Дмитрий / Фото: © ХК «Северсталь»

— Как в «Северстали» защищаются от вируса?

— Мы приходим утром во дворец. На входе стоит доктор с «пистолетом» — сразу стреляет в лоб, измеряя температуру. Замеряет пульс, берет анализ крови. Это происходит каждый день.

Сегодня вся команда целиком сдала тест на коронавирус. Так будет каждые семь дней. Лично я уже сдаю третий раз. Игроки после тренировки сидят по домам. Конечно, это не проконтролируешь. Но мы даем такие рекомендации, и думаю, ребята их выполняют.

Но в чем минус? У нас каждый сам добирается до дома. Если б мы уехали на сборы, то там — вот дворец, вот кровать, вот столовая. И ты живешь в этом треугольнике. А теперь вокруг слишком много контактов и расстояний, это не очень хорошо. Как тут застрахуешься от болезни?

«Наш клубный бюджет даже вырос»

— Что будет главным в этом чемпионате КХЛ? Он ведь получится непредсказуемым.

— Думаю, что решающую роль сыграет длина скамейки.

— А какая она в «Северстали»?

— Желтая, — смеется Разин. — Если серьезно, у нас пять пятерок ребят среднего возраста (22-28 лет) плюс перспективная местная молодежь.

— Когда в КХЛ ввели жесткий потолок зарплат, у вашего небогатого клуба появилось больше шансов при комплектовании?

— У нас бюджет остался на том же уровне. Плюс мы продали Илью Хохлова («Сибирь»), Богдана Якимова (СКА), Никиту Хлыстова («Магнитка»). Поэтому бюджет даже вырос. Вот мы взяли Владислава Кару из «Ак Барса». Не будь потолка, думаю, его бы оставили в Казани. Так что такие моменты есть.

Матч между командами «Спартак» и «Северсталь» / Фото: © Василий Пономарев / Sportbox.ru

— Трудно ли совмещать должности генменеджера и главного тренера?

— Нет никаких сложностей. Мое мнение: генеральный менеджер должен быть уважаемым человеком, который хорошо разбирается в хоккее и помогает тренеру вне льда. Вызывать хоккеистов, разговаривать с ними по душам. Где-то хвалить, где-то ругать. Контролировать действия тренера, говорить ему об ошибках. Желательно, чтобы менеджер раньше был в шкуре игрока или наставника.

Хоккей сверху виден совсем иначе, чем со льда. Должность генменеджера важна, но не все люди способны им стать. Лично мне не мешает ничего. Я тренирую команду, набираю состав. Тесная связь с агентами сохранилась — теперь по контрактам хоккеистов общаюсь с ними напрямую. Кому-то снижаю зарплату, кому-то добавляю, разговариваю о бонусах. Времени у меня на это хватает.

— Что у «Северстали» с легионерами?

— Они до нас никак не доедут. Получили разрешения на въезд в Россию, теперь решают этот вопрос в своих странах. Может, прибудут через неделю. Просто не знаю. Возможно, по приезду их посадят на 14 дней на карантин.

У нас на сборы было запланировано шесть полных пятерок с четырьмя вратарями. Сейчас целая пятерка просто вывалилась, ее нет. Плюс Иван Рогов уехал в молодежную сборную России. У нас просто нет народу. Мы даже всех защитников забрали из «Алмаза» (МХЛ). И то не хватило.

«Директора у нас проверяли на полиграфе»

— Был слух, что большой начальник пришел на арену «Северстали», увидел Разина: «О, ты будешь генменеджером!». Как вы получили эту должность?

— Это ведь детский сад! Вы сами можете представить эту ситуацию? Зачем обсуждать бред?

Все было обычно: начальство рассматривало кандидатов, делало выбор. Я рассказал всю ситуацию в команде, что было и планируется. Изложил точку зрения, какой я вижу дальнейшую работу, какие ошибки были допущены. В итоге на роль генменеджера выбрали меня. При этом как таковой должности нет, мы решения принимаем коллегиально. У меня есть весомое слово, но все зависит не только от меня.

— Правда, что когда в «Северстали» берут людей на должность менеджера, их проверяют на полиграфе?

— Нашего директора и предыдущего генменеджера — да, проверяли. Меня — нет. Видите, я вызываю доверие, — смеется Разин. — Хоккеисты? Нет, их тоже не проверяют.

— Были хоккеисты на рынке, которые говорили, что хотели бы играть в КХЛ, но не в Череповце?

— Нет. Наоборот, люди даже к нам просились. Не буду называть фамилии, но это легионеры, которые в итоге оказались в других командах. А мы не захотели их брать.

Найджел Доус / Фото: © КХЛ / Павел Табарчук

— Найджел Доус?

— Нет. Надо мне почку продать, чтобы Доуса купить, — смеется Разин.

«Среди журналистов хватает обманщиков»

— Почему вы решили завести инстаграм?

— Я и так лазил в инстаграме, смотрел, что и как. А если там не зарегистрироваться, то лазить неудобно. Ну и начал вести. Интервью стараюсь меньше давать, а через инстаграм можно сказать все что думаю. Заходите и смотрите, как я боксом занимаюсь.

https://www.instagram.com/p/CC8HP13Ajmm/

— По поводу интервью не изменили позицию с прошлого сезона?

— Я за свою жизнь дал очень много интервью. Просто смотрите архивы. Мое мнение практически не изменилось.

Есть хорошие журналисты. А бывают обманщики. Пришел человек с ручкой и тетрадкой, написал вопросы. Я еще думаю: «Какая у него хорошая память! Без диктофона запоминает все, что я ответил». А потом выходит интервью… Я вообще этого ничего не говорил! И как после этого общаться?

И таких интервью было много. Люди же на сайтах в основном читают заголовки. А в них написано черт-те что, вырвано из контекста. Потом мне это предъявляется.

— Кто оказался для вас самым неожиданным подписчиком в инстаграме?

— Например, на меня подписался хоккейный клуб «Витязь», оставляет комментарии. Ах да, Толя Голышев еще подписался! Видите, значит, у нас нет никакого конфликта. Восстановить отношения помог инстаграм.

«В хоккее много смертей»

— Вы работали в высшей лиге. Там недавно произошел дикий случай — хоккеист Павел Крутий умер во время кросса. Это дело случая или игрока загнали?

— Как я слышал, у парня оторвался тромб, и он умер. Но говорят, что дали кросс в 35 градусов жары. И так бежать 25 кругов по стадиону?

Я сам был хоккеистом. Прекрасно помню, как мы бегали. Человек пробегает 25-й круг и бежит дальше. Его начинают ловить, а он бессознательно бежит в другую сторону — и все, после этого он закончил с хоккеем.

Когда я стал тренером, то сразу от кроссов почти отказался. Если мы и бегали в Ижевске, то в лесочке, природа позволяла. Времена изменились. Раньше заканчивался сезон, и нас везли в Турцию, где мы 10-12 км бегали по асфальту.

Я раньше приседал со штангой 160 кг по 10 раз. В итоге вылезли две грыжи. Конечно, на своем опыте не буду давать такие нагрузки игрокам…

Случилась трагедия, умер парень. Это тяжело. Но смертей в хоккее много. При мне ушел Вячеслав Безукладников, и это совсем другая смерть… Я всегда говорю, что хоккей — это не два часа игры, когда команды побегали в матче. Это очень тяжелая профессия, которую люди осваивают с четырех-пяти лет, отказывая себе во всем. Идут к цели шаг за шагом. А сколько ломается игроков при переходе из детского во взрослый спорт? Я очень рад за хоккеистов, что они получают большие деньги. Это справедливо.