Хоккей

«Если бы мой отец стал главным тренером, то полностью навсегда поменял бы хоккей». Разговор с сыном Игоря Ларионова

«Если бы мой отец стал главным тренером, то полностью навсегда поменял бы хоккей». Разговор с сыном Игоря Ларионова
Игорь Ларионов / Фото: © ХК СКА-Нева
Корреспондент «Матч ТВ» в Детройте взял интервью у сына легендарного центрфорварда, а теперь тренера молодежки Игоря Ларионова. И его тоже зовут Игорь Ларионов. Очень сообразительный и интересный парень. Кажется, это его первое большое интервью в российской прессе.

Об инстаграме (@igorlarionov_ll)

— Я запустил свое шоу в инстаграме. Беру там интервью у разных людей — спортсменов, актеров, юмористов. Не самая серьезная передача. Но главное, что всем нравится. Просто так пообщаться — и люди узнают друг друга.

Почему я назвал его All the small things? Если честно, я листал свой список песен и увидел хит с таким названием от Blink-182. По названию подходит: «Все приятные пустячки».

О том, как представить самого себя

— Я в этой передаче задаю стандартный вопрос: «Если бы мы не были знакомы, как бы ты сам себя представил?» Как я сам бы на это ответил?

Я как человек пытаюсь быть добрым. Хочу всегда найти общий язык со всеми. Быть нормальным общительным парнем. Нельзя быть наглым. Отец учил, что надо всегда показывать свою хорошую сторону.

https://www.instagram.com/p/Bs_twJOj49t/?igshid=azrbvrjttiqr

Как хоккеист — лучше включить старые матчи, когда играет Игорь Николаевич Ларионов. Это самый правильный ответ. К такому хоккею хотел бы стремиться.

О том, на каком языке я думаю

— Обычно я думаю на английском. Потому что родился в Детройте в 1998 году, всегда жил в Северной Америке, ходил в американскую школу. Но когда прилетаю в Россию, то думаю и говорю по-русски.

Я уже научился переключаться. Знаю, что через 10 минут буду говорить с мамой. И у меня в голове уже русские фразы. А если просто так сижу на диване и смотрю баскетбол, то в голове будет: «LeBron James is the best player».

О первых моментах из детства

— Очень хорошо помню момент, когда отец играл за «Флориду Пэантерз». Мы зашли на арену — в комнату, где собирались все семьи игроков. А там был настольный хоккей. Я его увидел впервые в жизни. Почему-то врезалось в память навсегда.

Еще помню, как «Детройт» выиграл Кубок Стэнли в 2002 году. Я выходил на лед. Было очень страшно. И очень поздно, я хотел спать.

Или помню, как с папой играл в хоккей в подвале. А моменты матчей «Ред Уингз» вообще не помню. Только потом, когда повзрослел, это в ютубе посмотрел.

О том, когда встречается вся семья

— Наша семья — я, две старшие сестры, папа, мама. Мы собираемся все вместе не так часто. Последний раз это было в марте во Флориде. Так повезло, что все были свободны в одно время. Мы неделю или две вместе провели.

А так мы вместе только на Рождество или Новый год. Или летом на неделю. Да, очень мало, хотелось бы больше. Но выходит вот так. К сожалению, мы живем в разных местах.

https://www.instagram.com/p/B9XTE-Ejm99/?igshid=linuiqwrq3ca

Что готовим на такой ужин? Огромнейший салат. Тарелка — метр в диаметре. Все подряд намешано, все зеленое. Мама запекает в духовке батат и морковки. Папа готовит рыбу или телятину на гриле. Он очень хорошо в этом разбирается.

Сестра Диана умеет делать вкусные печенья и тортики. Можно попробовать, но мы сладкое особо не едим. Что делаю я в такие моменты, когда все готовят? Просто сижу на диване и жду.

О звездном отце

— Когда я начал понимать, что мой папа известный хоккеист? Я это всегда понимал. Даже в школе, когда мне было пять-шесть лет, учительница спрашивала, как там дела в хоккее у Игоря Ларионова. Маленькие вещи, из которых складывается впечатление. Например, знакомые интересуются: «Можно ли через вас достать билет на матч НХЛ?» Или когда мы едем в школу и опаздываем, а нас останавливает полицейский: «О, мистер Ларионов?! Извиняюсь… Проезжайте».

Я всегда знал, что мой папа — не такой, как у всех. Понятно, что со стороны кажется, что семья звездная. Мама — чемпионка мира по фигурному катанию, папа — член Зала хоккейной славы. Но для меня они просто обычные родители.

Уэйн Гретцки и Игорь Ларионов / Фото: © REUTERS / Alexander Demianchuk

Я начал ходить в частную, а потом перешел в общую школу. Как выбирать друзей? В детстве трудно понять, кто хочет с тобой общаться, потому что твой папа известный или потому что я хороший парень. Но потом я начал понимать, что должен себя вести как свой человек. И я не какой-то клоун. Начал понимать, кому я реально интересен как товарищ, а кто хочет просто прийти ко мне домой, чтобы автограф отца получить.

Об увлечениях спортом

— Я с детства хотел быть спортсменом — хоккеистом или футболистом. И раньше намного лучше играл именно в футбол. Мог в одном матче забить штук 10-12 голов. Я считался бомбардиром. Мой дедушка тоже был футболистом, выступал за московское «Торпедо», привлекался в сборную.

Мой отец хотел, чтобы я стал футболистом, он этот спорт обожает. Но мы переехали в Калифорнию, и там нужно было выбирать, когда шла уже специализация. И я пошел в хоккей, где меня взяли на просмотр. Моим первым настоящим тренером, когда я играл за юниоров «Лос-Анджелес Кингз», был чех Томаш Капуста. Он мне многое дал, очень хорошо учил, как держать шайбу, играть в обороне. Вложил в меня всю душу. Даже сейчас о нем с теплотой вспоминаю.

https://www.instagram.com/p/BgNNHw7nq-D/?igshid=pvfhgwbo30k8

Однажды Томаш раздал каждому игроку камушек, на котором было написано, у кого какая сильная сторона. У меня было написано: «Brilliance». То есть «блеск». Он объяснил мне: «Потому что ты делаешь многие вещи на льду не так, как все остальные. Играешь так, что другие люди не понимают. У тебя очень хорошая импровизация. И этот brilliance нельзя никогда терять. Сохраняй свой стиль!»

О тренерах, которые меня не любили

— Некоторые тренеры меня не любили. Одни — из-за моего отца. Другие — потому что хотели ставить стиль «бей-беги», а я им не подходил. Помню, я был постарше, мы играли матч, победили 2:1, я забил гол и отдал передачу, играл очень хорошо. В третьем периоде подхватил шайбу в средней зоне. Увидел, что нет места, куда пройти. Развернулся, обыграл защитника под клюшку, выкатился на ворота, бросок, штанга. Момент был классный, вся арена закричала. Возвращаюсь на скамейку, а тренер недоволен: «Если ты едешь вперед, то нельзя делать маневр назад».

После матча мне дали первую звезду, были интервью, я радостный. Но на следующий день меня не ставят на игру по решению тренера. Он так меня наказал за тот момент. Ну, не знаю. Я не понимаю и не люблю такой стиль хоккея. Это убивает меня как игрока.

https://www.instagram.com/p/BnxIXNcH0w0/?igshid=1fm8rdwaxw2u7

Мой стиль? У меня в голове шахматы. Я всегда вижу передачу. Знаю, где придержать, где остановить или притормозить. Я за сезон могу сломать всего пять клюшек. Потому что бросаю мало, а играю на партнеров — так же, как мой отец.

О проблемах со здоровьем

— В сезоне-2011/12 у меня была травма колена, я пропустил 30 матчей. В следующем году порвал связки на одной стороне бедра. Провел только 11 матчей. Начался новый сезон, и я порвал уже другое, правое бедро. И пропустил сезон полностью. Хотя в целом до этого у меня была хорошая статистика по юниорам. Но эти проблемы со здоровьем подкосили.

Я вернулся в 16 лет, играл за одну из команд Детройта. Потом попал в Портленд, и там случилась не самая лучшая история. Когда приходишь в новый клуб, то всегда пишешь, какие есть аллергии, были травмы. Я указал препарат Advil. На второй день сборов дернул пах, мне помазали кремом — и оказалось, что в состав крема входит Advil.

В общем, я попал в больницу на две недели, было очень тяжело дышать. После этого я понял, что мне в Портленде нечего делать — и вернулся в Детройт. Там тоже была очень хорошая статистика. А потом был переход в юниоры…

https://www.instagram.com/p/BgzxGWfh7ES/?igshid=nt02h2un6vap

В целом у меня есть уверенность в себе. Я становлюсь мощнее, быстрее. Думаю, у меня многое впереди. Травмы — это обидно, но трудные моменты сделали меня сильнее.

О тренерском таланте отца

— Я очень горд, что папа работал тренером молодежной сборной России, и команда завоевала серебро. Помню, как он давал интервью после матчей и тренировок. И я понимал, что отец себя видит, как Жозе Моуринью или Юрген Клопп. Прям балдеет от этого. Ему нравится поговорить о сути хоккея, пошутить.

Я много раз говорил: не думаю, что есть лучше тренер в мире, чем мой отец. Он так видит хоккей — никто его не видит так. Если бы мой папа стал главным тренером — мне кажется, он хоккей поменял бы навсегда.

Игорь Ларионов / Фото: © Petr Sznapka / CTK Photo / Global Look Press

Помните, как Пеп Гвардиола был тренером в футбольной «Барселоне». Ну, или раньше посмотрите — Йохан Кройф. Был легендарным футболистом, лучшим игроком в мире. Не был самым сильным и быстрым, но здорово соображал на поле и обладал прекрасной техникой.

А когда стал тренером, то полностью поменял футбольную тактику. Совершил революцию. Раньше били мяч вперед и бежали за ним. А теперь начали играть в пас, контролировать мяч. Как «Русская пятерка» играла в хоккей.

Вот поэтому если бы мой отец стал главным тренером, то полностью навсегда бы поменял хоккей. Я в этом уверен.