Тинькофф Российская Премьер-Лига

«В Казани зарплата была в пакетах, а у хоккеистов в сумках». Интервью с экс-игроком чемпионского «Спартака» и бронзового «Рубина»

«В Казани зарплата была в пакетах, а у хоккеистов в сумках». Интервью с экс-игроком чемпионского «Спартака» и бронзового «Рубина»
Андрей Коновалов / Фото: © ФК «Спартак»
Свою историю рассказывает Андрей Коновалов. После карьеры он поработал еще и тренером в красно-белой системе.

Коновалов играл за «Спартак» с 1992-го по 1997 год, выиграл 4 золотых медали, выходил в ЛЧ против «Баварии» и «ПСЖ», но чаще был игроком ротации. Самый яркий момент спартаковской карьеры — голевая на Цымбаларя в золотом матче 1996 года, когда «пионеротряд» Ярцева неожиданно взял чемпионство.

Потом были яркие «Крылья» (после первого круга с Тихоновым, Радимовым, Бушмановым, молодым Анюковым, Карякой лидировали в чемпионате), далее — набиравшие мощь «Рубин» и Бердыев. 

После карьеры Коновалов стал тренером, помогал в штабе Евгению Бушманову — с ними «Спартак-2» показывал лучшие игру и результат (были 5-ми в ФНЛ). Кстати, 11 марта было объявлено, что Бушманов возвращается во вторую команду красно-белых, помогать ему снова будет Коновалов (разговор состоялся до назначения). Также они вместе работали в молодежной сборной, но менее удачно. 

Из разговора вы узнаете:

Суровый Челябинск: драки район на район, шили в ателье экипировку (штаны с лампасами), у многих, кто не заиграл, непростая судьба

https://www.instagram.com/p/CHpRXfUjpZJ/

— Какие условия были в детстве?

— Понятно, что город больше хоккейный, чем футбольный. Манежей и искусственных полей тогда не было. Зимой — зал с деревянным покрытием, как в школах, летом — гарюха. Но условия, поля меня не волновали, просто очень хотел играть в футбол. Помню, как вставал с родителями в 6 утра, ехал зимой на первом трамвае в зал — и пока там бабушки мыли пол за час до тренировки, начинал один работать с мячом.

В 17 дебютировал за челябинский «Локомотив» (потом его переименовали в «Зенит»). Вторая лига тогда была гораздо сильнее нынешней — средний возраст 28-30 лет. Платили (вместе с премиальными) рублей 150 в месяц, для молодого это было очень хорошо. Мама работала в больнице, получала 200, папа-инженер — 300. Жесткой дедовщины не помню, но, конечно, молодые мячи качали, таскали их после тренировки. Так и в «Спартаке» потом долгое время было.

— Актер Паль рассказывал о Челябинске, что там регулярно нарывался на драки. Как было в ваше время?

— У нас даже у каждого района была своя, скажем так, экипировка. Например, в моем (Ленинском) носили такую синюю шапочку с белой полоской, плюс акриловые штаны — темно-синие с красными генеральскими лампасами. Прям на заказ делали в ателье. Конечно, появляться в чужом районе в таком виде было рискованно.

Было место, где иногда дрались район на район. Сам не участвовал, был футболом занят (спецкласс, двухразовые тренировки), но тоже иногда прилетало. Как-то выбирались в центр командой — то ли в театр, то ли в цирк, — и на обратном пути нас поймали местные. Мы попробовали дать отпор, но там другие ребята с центрального района стали подходить. Пришлось убегать.

— Много у кого из знакомых судьба тяжело сложилась?

— Да, кто-то в тюрьме сидел, кто-то умер от наркотиков, кто-то спился. Наверное, так происходит из-за того, что мало возможностей для жизни. Тем более мы же все время уделяли футболу, соответственно, учеба страдала, а когда с футболом не вышло, не все смогли найти себя.

Поразила история парня из нашего спецкласса, который стал директором кладбища, а потом трагически погиб. Убили его. Какая-то непонятная история с похоронным бизнесом. Грустно это, конечно. Сейчас мы ежегодно собираемся с выпускниками, но народу все меньше и меньше приходит.

Строгий Романцев, пустые контракты, первые мобильники (звонить было очень дорого), золотой матч с «Аланией»

Олег Романцев / Фото: © РИА Новости/Виталий Белоусов

— Как попали в «Спартак»?

— В юношеской сборной СССР меня тренировал Папаев, известный спартаковец. Я был капитаном команды, вот он и порекомендовал меня в «Спартак». Брата моего тоже звали на просмотр, но через две недели сборов он в итоге уехал в волгоградский «Ротор». Конечно, «Спартак» — это мечта! Помню, как спорил с пацанами, что попаду туда. Вот — сбылось.

— Москва чем-то удивила?

— Мы в основном на базе жили, только в выходные на двух электричках мотались в Малаховский институт. Нас туда устроили, чтобы не забрали в армию. Помню, на обратном пути заезжали в первый «Макдональдс», который появился в Москве на Тверской. Стояли в километровой очереди, чтобы попробовать бургер. Естественно, набирали их столько, что еле выкатывались.

— На что первую зарплату потратили?

— Из таких больших трат — наверное, мобильный телефон. Тогда только первые появились, Sony Ericsson. Причем телефон стоял 1200 долларов, а зарплата у меня была 500. Плюс даже если меньше среднего звонить по нему, то за разговоры уходило еще долларов 500. Тогда это прям роскошь была.

Конечно, наши зарплаты не сравнить с тем, сколько сейчас получают в российском футболе. В «Спартаке» вообще поначалу нам делали пустые контракты, года три подряд. То есть клуб сам определял — сколько мы будем получать. Ну, решал, естественно, Олег Романцев. Относились к этому как данности. Тогда нам не деньги были важны, а возможность играть в такой команде, биться за место в составе.

— Чем Романцев запомнился?

— Строгостью. Он был тренером старой формации, практически не общался с футболистами. Его реально все боялись. Мешало ли это молодым? По себе скажу: в дубле я играл спокойно, показывал хороший футбол, забивал по 15 голов за сезон. А тогда дубли были сильные, в них играли те, кто не проходил в старт команд высшей лиги, человек 5-6. Но когда я попадал в первую команду, то закрепощался. Может, поэтому так и не смог до конца проявить себя. Только при Ярцеве получилось поиграть более-менее.

Самое сложное в «Спартаке» было как раз справиться со своими эмоциями, неуверенностью. Помню, как уехал на сезон в Камышин в аренду, неплохо себя там показал, после игры со «Спартаком» Ярцев ко мне подошел: «Все, собирай вещи, едешь обратно». Но по возвращении снова становился зажатым. Понятно, я не один такой, многие в своих клубах были лучшими, а в «Спартаке» терялись.

— В 96-м в «пионеротряде» Ярцева вы вышли в старте на золотой матч с «Аланией». Как это было?

— Уже по тренировкам понимал, что могу выйти в составе. Какого-то особого волнения не было. Вот когда вышел с «Баварией» в ЛЧ, то для меня это был шок. Помню только, как отобрал мяч в подкате и Писарев гол забил, а остальное как в тумане.

Против «Алании» удалось проявить себя — отдал голевую на Цымбаларя, плюс обыграл двоих и вывел Джубика (Владимир Джубанов. — «Матч ТВ») один на один. Тогда Газзаев собрал неплохую команду, матчи с «Аланией» были очень сложными, особенно гостевые. Полные трибуны, все так яростно болеют, даже маленькие дети, подающие мячи за воротами, могли матом обложить.

— Когда поняли, что пора уходить из «Спартака»?

— Перед сезоном в 97-м, когда команду опять принял Романцев, нас с Липко не взяли на последний сбор. Потом из газет узнали, что выставлены на трансфер. Естественно, это обидело нас, думаю, не заслужили, чтобы нам вот так ничего не говорить. Тут объявился Борман, Валерий Овчинников — тренер «Локомотива» из Нижнего Новгорода, спросил, что и как.

Мы сказали, что по контракту, какие задолженности, что квартиру не дали. Он предложил подать в КДК РФС — и он бы нас забрал к себе. Написали заявления, и тут к нам приезжает Есауленко (бывший вице-президент «Спартака». — «Матч ТВ»), мат-перемат, в результате Саша Липко ушел в Нижний Новгород, а меня оставили. Даже несколько матчей сыграл в сезоне.

Год спустя поехал на просмотр во французский «Амьен», они тогда во втором дивизионе играли. Неплохо показал себя, гол забил в товарищеской игре, но клубы не договорились по трансферу. В итоге уехал в «Сокол».

— Кто из ветеранов «Спартака» и сейчас впечатляет формой?

— Аленичев неплохо себя держит, он ведь еще помимо футбола и в большой теннис играет, очень любит это. Егор Титов как был сухенький, так, в принципе, и остался. Димка Хлестов года три назад, наверное, во всех любительских турнирах Москвы участвовал — с одной игры на другую ездил. Костя Головской тоже много где играет.

В бронзовом «Рубине»-2003 атаку почти не тренировали, хоккеисты с сумками денег, Бердыев пропал после вылета из Кубка УЕФА

— В «Крыльях» вы пересеклись с Карякой. Как он тренировал свои штрафные? Забивал даже с 30-40 метров.

— Это от природы, у него такая кошачья техника — мог и с ведения пробить, и с места. Такое если не дано, то не получится натренировать. Он со всеми участвовал в упражнениях на удар, но я не видел, чтобы оставался после занятий.

Тогда в Самаре вообще сильная команда собралась: пришли Тихонов, Радимов, Бушманов. После первого круга первыми шли, но закончили пятыми. Считаю, могли зацепиться за тройку.

— В 2002-м попали в «Рубин», который Бердыев только выводил в РПЛ. Тренировки впечатляли?

— Было много физической нагрузки, по три тренировки в день. Много внимания уделяли обороне, над атакой практически не работали. Только защита и стандарты. Но игру сзади отрабатывали очень дотошно — каждый по сантиметру знал, куда перемещаться. Были самой противной командой чемпионата. В 2003-м уже в РПЛ обыграли дома все московские команды, стали третьими в чемпионате.

Бердыев тогда был схож по качествам с Романцевым. Такой же закрытый, строгий, необщительный. Но у каждого свой подход. Да и если он такой человек, то зачем что-то менять. Тем более если есть результат.

Тот период вспоминается как лучший в карьере. Понятно, что «Спартак» — это такая мечта, яркие воспоминания, но по-футбольному «Рубин» был интереснее, потому что я там играл, да и финансово все хорошо складывалось.

— Бояринцев рассказывал, как после зарплаты игроки «Рубина» обменивали рубли на доллары — и выгоднее было у перекупщиков на улице, чем в банке.

— Было такое. Около обменников стояли ребята, «менялы» так называемые. Нам еще могли мелкими купюрами платить, приходилось целыми пакетами привозить зарплату. Менялы нам, футболистам, говорили: «Чего-то вы с какими-то пакетами все, вон хоккеисты приходят с хоккейными сумками». Просто хоккеисты тогда больше в разы получали.

Курбан Бердыев / Фото: © РИА Новости

— Бронзовый «Рубин» попал в Кубок УЕФА, но неожиданно вылетел в первом же раунде — победил в гостях австрийский «Рапид» 2:0, а затем дома проиграл 0:3. Что случилось?

— Это был шок, особенно для Бердыева. Он потом на неделю или дня три точно пропал, мы его не видели, тренировались без него. Как понимаю, приходил в себя, не мог нас видеть.

Не знаю, что произошло. Мы же закрытая команда, ну, могли один гол пропустить, ну, два, но так чтобы три и еще ничего не забить — до сих пор не понимаю. Причем у них было-то два момента — и три забили, со стандартов все.

— Бердыев после что-то говорил об этой игре?

— Ничего. После плохих игр он мог вспылить, хоть и редко, но тогда, насколько помню, ничего не сказал ни сразу после матча, ни потом. Ну а что тут скажешь? Обосрались, бывает такое с каждой командой. Старались просто забыть и двигаться дальше.

— Почему ушли из «Рубина»?

— Это было решение Бердыева. Мне каждый год приходилось биться за место, не чувствовал прям такого доверия. Перед сезоном он всякий раз приглашал нового опорного, но так получилось, что все равно я играл 70-75 процентов матчей. После четырех лет, видимо, посчитал, что мне нужно поменять команду. Резко так отодвинул, что самого до сих пор этот вопрос интересует. Но никаких обид нет, все равно спасибо за совместную работу.

— Вы во многих командах поиграли. Самый необычный легионер?

— Наверное, Робсон в «Спартаке». Тогда к нам только начали приезжать иностранцы. Помню, как он перед тренировкой жонглировал теннисным мячом. Мы думали: «Ну ничего себе. Бразилец!» Робсон в коллектив хорошо влился, да и вообще бразильцы прикольные парни, на позитиве.

Главный нераскрывшийся талант в «Спартаке-2», Каррера повел себя неправильно, давление фанатов на Глушакова — странное

https://www.instagram.com/p/CAA8cSlqSno/?igshid=1v2y9ht0047pf

— Когда решили стать тренером?

— После завершения карьеры не сразу поехал учиться в ВШТ (Высшая школа тренеров. — «Матч ТВ»). Находился в раздумьях, что дальше делать. Евгений Бушманов нашел меня в этих раздумьях и пригласил поработать в «Спартак-2». Конечно, согласился. И в общей сложности поработал в «Спартаке» 10 лет — шесть игроком и четыре тренером. Это приятно.

— Главный талант спартаковской системы?

— На ум сразу пришел Денис Давыдов, который с легкой руки руководителя «Спартака» стал «русским Месси». Данные у него действительно были мощные, очень талантливый парень. Но не справился со своими думками.

— Переживал из-за «русского Месси»?

— Думаю, нет. Он в принципе парень своеобразный, скорее, не подверженный сильным переживаниям. Больше настроен на позитив. Наверное, ему не хватило какой-то серьезности, собранности — в отношении к делу, к себе. На мой взгляд, был сильно легкомысленным.

— Почему мало игроков из «Спартака-2» закрепляются в первой команде?

— Слишком многое должно совпасть, чтобы игрока раскрыли: он должен быть готов и физически, и психологически. Не думаю, что тут есть вопросы к модели и структуре «Спартака-2», просто не у всех получается перейти из детского во взрослый футбол. А на этом моменте футболист либо идет вверх, либо растворяется.

— Возможно, не хватает доверия?

— Считаю, да. Вот возьмем ЦСКА: почему заиграла их молодежь — Чалов и все остальные? Просто не было больших финансовых возможностей, вектор клуба подразумевал, что покупают недорогих иностранцев, с которыми ребята из академии могли конкурировать. И молодые доказали, проявили себя, молодцы.

В таком возрасте доверие немаловажную роль играет. А часто бывает так, что привозят иностранцев — и доверяют им больше, потому что за них заплатили деньги. Армейская молодежь ведь не была на голову выше всех по юношам, но им дали шанс. А другим либо меньше шансов предоставили, либо вообще не дали время.

— Кто из тренеров «Спартака» чаще интересовался делами второй команды?

— Все более-менее старались, скажем так, иногда приходить на наши матчи — и Мурат Якин, и Карпин, и Каррера. Аленичев даже бывал на тренировках, смотрел. Но у них всегда своих забот хватало, больше мы должны были кого-то рекомендовать, на что способен тот или иной футболист. Но чтобы обратить на себя внимание первой команды, надо было что-то очень яркое показать.

— Разделяете мнение, что Аленичев причастен к золоту «Спартака»-2017?

— Он взял того же Зобнина, который исполнил одну из ведущих ролей. Аленичев собирал ту команду, это одна из причин. Тренировал или нет, это другой вопрос, но собирал точно он. Так что такое мнение имеет место быть.

— Развал той команды можно было предотвратить?

— А кто это мог сделать? Руководство? Все было очень сложно. Каррера стал чемпионом, болельщики были за него. Как Федуну вести себя в этой обстановке? Я общался с теми, кто работал с Каррерой, знаю немного ситуацию. Понятно, что было много недочетов в его работе [после чемпионства]. Потом пошли разногласия, мне кажется, Каррера повел себя неправильно.

— Комбаров говорил, что тренер отдалился от команды.

— И от команды стал отдаляться, и от своих помощников. Там были моменты, о которых не хочу говорить, это командные дела. Но думаю, Каррера неправильно себя повел.

— Стал зависеть от агентов?

— Ну, и это тоже, да.

— Как воспринимали то, как свои же болельщики стали давить на Глушакова?

— Для меня это было странно как минимум. Не хочу фантазировать, что это специально делалось против Глушакова. Но это было странно: футболист не один год в «Спартаке», в чемпионский сезон очень хорошо себя проявил — и тут сразу из него сделали козла отпущения. Причем не зная всего. На мой взгляд, там очень спорная ситуация, кто как ее преподносит. Каррера по-своему преподносил, Глушаков — по-своему. Я больше на стороне Дениса. Из того, что знаю.

— Почему?

— Люди, которые работали с Каррерой, рассказали одну деталь этой истории. Не могу сказать какую. Но она убедила, что прав был Глушаков.

— Нынешний «Спартак» вам нравится по составу?

— Нравится. Быстрая мобильная атака, оборона более-менее сыгранная. Хотя проблемы возникают в защите, но при такой активной игре это неизбежно. Многое зависит от того, хороший ли контроль мяча, получается ли доминировать.

Невыход на Евро с молодежкой, Мелкадзе vs Чалов, как вернуть прежнего Бакаева

Федор Чалов / Фото: © РФС

— После успешной работы в «Спартаке-2» (5-е место в ФНЛ) вас с Бумшановым позвали в молодежную сборную. Состав был неплохой, но не вышли из группы на Евро — пропустили Сербию и Австрию. Что не так пошло?

— Не хочу, чтобы это выглядело как оправдание, просто работа в сборной — это совсем другое, нежели работа в клубе. Ты встречаешься с футболистами раз в три месяца, за две недели должен что-то создать, какой-то рисунок игры, понять, кто в лучшей форме. Это хорошо, в первую сборную приезжают футболисты, которые играют в своих командах. А когда мы набирали состав, и Чалов не всегда играл, и все армейские ребята — тоже, Ахметов вообще не был в ЦСКА, Обляков был в «Уфе», но хоть играл, поэтому мы на него всегда надеялись. 80 процентов ребят сидели на замене или выступали в дубле в лучшем случае. А если молодой не получает практику, у него сразу идет регресс. Это опытный может выйти на 15 минут и сразу войти в игру.

Поэтому у нас была проблема — кого ставить: кого хорошо знаем по «Спартаку-2» или другого футболиста. Естественно, ставили лучшего, но определить это было сложнее, если оба играли мало. Была ситуация с Чаловым и Мелкадзе. Первый матч на сборе — товарищеский, играл Чалов, он не то что ничего не показал, а просто выглядел бледно. Но мы понимали, что Федор тогда начал выходить в РПЛ, и если его не поставим в старт, то будет резонанс. И мы все равно на официальную игру выбрали Мелкадзе, потому что понимали, что он был сильнее — в этой команде и в этот конкретный момент.

Если в целом говорить, не знаю, что было не так. Думаю, мы создали боевую команду, сплоченный коллектив, хорошую атмосферу. По сути, не хватило одного гола — сыграй в Австрии не 2:3, а 3:3, прошли бы дальше. Сейчас смотришь на пацанов, все играют. Думаешь: «Вот молодцы!»

Но вообще молодежный футбол — сложная тема, тем более сборная. Если сейчас бы спросили, пошел бы или нет в молодежку, то еще подумал бы. Все-таки есть своя специфика. В клубе ты работаешь ежедневно, видишь результат, пытаешься создать рисунок игры, подбираешь футболистов, организуешь процесс. В сборной — иначе. Не жалуюсь, опыт все равно был интересный.

— Мелкадзе может вернуться в «Спартак»?

— Прошлый сезон в «Тамбове» он неплохо заканчивал — ярко играл, забивал, был одним из самых опасных в команде. У него есть такая природная мощь, сила, которой не каждый может похвастаться. Посмотрим, как пойдет. Важно, чтобы не ослабил хватку, тогда многое возможно. У него все качества есть для этого.

Зелимхан Бакаев / Фото: © РИА Новости / Рамиль Ситдиков

— Понимаете, что происходит с Бакаевым, с которым вы пересекались и в «Спартаке-2», и молодежной сборной? После ковида и карантина его не узнать.

— Он резко начал — заиграл в РПЛ, в сборную попал. Вроде как эмоционально подостыл — в хорошем смысле. Парень он фанатичный, очень любит футбол, день и ночь может играть в него, смотреть матчи. Наверное, тот сложный период, который был у «Спартака», как-то плохо сказался. Бакаев выпал из состава, начал нервничать, видно, что он не в своей тарелке. Думаю, ему надо просто забить гол-два и тогда опять увидим прежнего Бакаева. Нужен импульс.

— Вы много поработали в молодежном футболе. Куда пропадают наши таланты?

— Наш футбол портят большие деньги. Молодежь сейчас подписывает такие контракты, что, естественно, за границу их не тянет. Там такие деньги просто не сделают. Поэтому ребята останавливаются в развитии, нет мотивации расти. Ну, это одна из причин.

— В последнее время вы работали в смоленском клубе «Красный» в ПФЛ — с Виктором Булатовым. Почему ушли?

— Финансирование закончилось. Все было плачевно, сначала были хоть минимальные деньги, потом даже их не стало. Промучились как-то до конца года, смогли удержать команду, чтобы не разбежались вообще все. Потому что у ребят зарплаты были смешные — и их-то не получали по итогу. На что они питались, жили — непонятно.

Читайте также: