«В Армавире Карпин заставил худеть. Для него лишний вес — как красная тряпка». От ЦСКА до «Арарата»

«В Армавире Карпин заставил худеть. Для него лишний вес — как красная тряпка». От ЦСКА до «Арарата»

Нападающий «Арарата» Дмитрий Рыжов в интервью корреспонденту «Матч ТВ» Александру Муйжнеку — о том, как изменился Александр Григорян, почему отказался ехать в «Спартак», чем не устроил Зико и Леонида Слуцкого и как чуть не закончил с футболом после работы с Валерием Карпиным.

— Как вы попали в «Арарат»?

— Позвонил Валера Оганесян. До этого я не играл четыре или пять месяцев. Валера сказал: «Приезжай, начнешь набирать форму, будем возвращать тебя в футбол». Мы с Сергеем Ревякиным и Теймуразом Тобоевым первыми в «Арарате» оказались, в апреле — тогда клуб еще на КФК выступал. Обычная авантюра. Нам обещали, что будет развиваться проект, но мы еще не понимали, что и как.

О переходе Павлюченко я еще недели за три узнал. Нам Оганесян сказал, но мы не верили. Но потом пошли еще трансферы, и мы поняли: все серьезно.

— Как все звезды «Арарата» уживаются в команде ПФЛ?

— Никто до «Арарата» во второй лиге-то не играл — только я, в «Крыльях Советов-СОК». По тренировкам чувствуется: «Арарат» — не уровень ПФЛ. Не сомневаюсь, что поднимемся в первую лигу. Дальше руководство ждет нашего выхода сразу в премьер-лигу. Этот состав способен решать большие задачи, а в ФНЛ можно будет укрепиться иностранцами.

— Кто из топов особенно поразил?

— Рома — голевым чутьем. С годами никуда оно не пропало. Может стоять-стоять, оп, один момент — и гол. Сколько их у него уже — шесть, семь? Мара [Измайлов] — футболист очень высокого уровня. Я еще когда в ЦСКА играл, восхищался техникой. Не видел, чтобы кто-то еще из русских так с мячом обращался.

Открыть видео

От Лебеденко я в шоке. Какой он профессионал, как относится к делу. 34 года ему — и такой объем работы выполняет. Мы с Игорем вместе на заездах живем, часто спрашиваю: «Предложения-то были из премьер-лиги?» — «Толком и не было». Странно, как такого игрока не забрали.

— На бетонном поле в Красногорске у Лебеденко случились мышечные спазмы.

— Невозможно играть вообще. В Долгопрудном еще было плохое, но по сравнению с «Зорким» — сказка. Говорят, без крыши не допускают стадионы в ПФЛ — а с такими полями можно? Я еще никогда даже не ступал на такой газон. У нас в «Тольятти» на стадионе «Спутник» полю 20 лет — и вот оно лучшего качества. А в Красногорске будто на асфальте эта искусственная трава. Цокаешь по нему как лошадь. У меня две травмы крестообразных связок было, и мне бегать там страшно, не то что приземляться. А как «Зоркий» там тренируется, для меня вообще загадка.

— Павлюченко и Измайлов зарабатывают в «Арарате» больше пятисот тысяч рублей в месяц. У вас такая же зарплата?

— У меня меньше.

— Триста тысяч?

— Меньше.

***

— Каким вы увидели крах, к которому приблизился «Арарат»?

— Оганесян пришел с нами попрощаться, сказал, что уезжает лечиться, надо отдохнуть. Не было разговоров о том, что клуб прекратит существование. Уже после отъезда Валеры появились новости о закрытии (5 сентября об этом заявил главный тренер Александр Григорян — «Матч ТВ»). Но мы перед игрой с «Рязанью» собрались и решили: два дня всего осталось, почему не сыграть? Отпечаток все равно наложился. Но мы выиграли, и это главное. За час до игры нам сообщили, что все нормально, «Арарат» продолжает существование.

— Габрелянов сообщил?

— Нет, помощники. Он приходит на игры, болеет за нас, после побед заходит в раздевалку, поздравляет — обычный формат. Бывает, и на тренировки приезжает, смотрит. Не вмешивается. Для нас тоже удивительно, что Габрелянов столько внимания футболу уделяет.

— Григорян рассказывал: если «Арарат» не побеждает, в Габрелянова вселяется бес.

— Когда весь матч играешь с Липецком в большинстве, ведешь 1:0 и не можешь обыграть, все недовольны. Хотя Григорян, мне кажется, в «Арарате» намного спокойнее, чем в других клубах. 

— Когда ушел Сергей Булатов, команду возглавил Оганесян. Как он проявил себя в роли тренера?

— Да никак. Выходили в «квадраты», «дыр-дыр» — а потом играли и все равно побеждали. Оганесяна точно никто не упрашивал остаться. В «Арарате» особенно и тренировать-то никого не надо было, все и так натренированные. Надо просто поддерживать хорошую атмосферу. В любой команде это гораздо больший залог успеха, чем какие-то тренерские указания.

— Например?

— В «Урале» после Булатова пришел Гусев — и так нас расслабил, что из 18 матчей 16 выиграли. Или вот Щербаченко в «Мордовии». Всегда умел держать коллектив в воодушевлении, не напрягал. Не тотальный контроль, взвешивания все эти — а все спокойно. Команда у нас была отличная: Панченко, Мухаметшины, Азеведо… Никто не играл в такой футбол, который он ставил в «Мордовии». Сильная команда была очень. В «Старте» у нас владение — 70-75 процентов, куча голевых моментов, по 3:0 громили. 

— Правда, что Оганесян делал за Григоряна замены?

— Об этом я точно не слышал. Вряд ли такое возможно: Григорян бы не позволил.

— Вы действительно просили Оганесяна не назначать Григоряна, когда о нем услышали?

— Я об этом не слышал. Может, разговоры в команде и ходили — все же знали про этот бокс, танцы на тренировках у Григоряна. Но когда он пришел, объявил: такого в «Арарате» не будет. До него интенсивности не доставало, сейчас — появилась. Григорян и нам говорил: физически мы готовы плохо. Наверное, так и было: если бы мы были в форме на хотя бы на 80-90 процентов, шансов, думаю, вообще ни у кого бы не было. Выигрывали бы, как у «Сокола» по 4:0, 5:0. Уровень и качество у «Арарата» намного выше.

— Верите, что Оганесян увел со счетов «Арарата» 20 миллионов рублей?

— Это закулисные дела, не лезу в них.

— Оганесян бросил клуб?

— Думаю, да. Всех подвел. Мы прекратили общение. А ведь мы давно знакомы, десять лет. Когда я в ЦСКА переходил, он с Гинером общался. Агентом моим он никогда не был, но доверие вызывал. Раньше.

***

— Как вы пришли в «Крылья Советов-СОК»?

— Лет до восьми-девяти занимался гимнастикой, она у нас в Тольятти как раз популярна. Немов оттуда, меня как раз тренировал его тренер. Помню, если носки не оттягиваешь, хореографичка раз — и била по ним. Сейчас, правда, вся эта гимнастика у меня пропала.

Потом папа отвел в «Ладу», а лет в 14 я попал к Коноплеву. На нашем 89-м годе Юрий Петрович и построил академию — мы были самыми старшими. Через два-три года академия Коноплева стала лучшей в России.

— Какие были варианты, кроме ЦСКА?

— Лет в 14-15 — «Спартак». На турнире, по-моему, в Крымске подошел футболист, который тогда играл в «Спартаке» — Кечинов, что ли. Попросил телефон, я дал домашний. Селекционеры «Спартака» стали названивать, у меня были сомнения: уезжать или нет. Коноплев приезжал к нам домой, объяснял, какую академию надо построить. Родители доверились.

После чемпионата Европы-2006 было много предложений: «Боруссия» Менхенгладбах, «Вольфсбург», из Испании. Всего девять-десять команд. Ездили играть с дублем «Челси», их Авраам Грант тогда тренировал. Сыграли 3:3, я сделал хет-трик, и в «Челси» на меня тоже обратили внимание, хотя сказали левую ногу доработать. Но Коноплев категорически не хотел никуда меня отпускать. Хотел к 2019-му выйти с «Крыльями Советов-СОК» в Лигу чемпионов. Сейчас во всех командах премьер-лиги есть наши воспитанники: Дзагоев, Зобнин, Юсупов, Крицюк, Дудиев…

— Кто был главной звездой?

— Гарик Горбатенко. Коренастый, быстрый, резкий, левая нога сумасшедшая. Из нашего года я Горбатенко считал сильнейшим: 89-й и 90-й объединили только во второй лиге, только там с Дзагоевым пересеклись. Тула — вообще не уровень Игоря.

— Зобнин говорил, что в академии иконой для всех были вы: «С восторгом смотрели только на Рыжова, а не на Дзагоева».

— В академии все ко всем хорошо относились. Коноплев создал классную обстановку даже среди тренеров. Никаких проблем не было, все друг другу доверяли. Контракты подписывали и смотрели в них, только когда уезжали. Ты знал: в академии никогда не обманут, сделают, как лучше. Сейчас я тоже их навещаю — состояние плачевное. Деньги губерния выделяет неплохие, но, наверное, не было профессионализма среди руководителей.

Сергей Николаевич Успенский вроде бы наладил все, даже второе место на России занимали. Год назад Успенский скончался. До него не то что выигрывать не могли — даже не попадали на Россию, представляете? А мы, бывало, в стыках забьем пять-шесть в Перми, и они к нам даже не едут.

— Оганесян рассказывал, что даже с пятью-шестью лишними килограммами вы пробегали 30 метров за 3,7 секунды. И это при вашем росте.

— Никогда особенно над скоростью не работал, но она всегда была хорошей — особенно для такого роста. Даже сейчас. Месяц назад тренер по физподготовке замерял: 30 метров бежал за 4,3, сейчас — уже 3,7.

***

— Вас действительно сравнивали с Игуаином?

— Да это список такой был: сто самых талантливых футболистов Европы. Я там был на 19-м месте, Игуаин — на 20-м.

— Вы выиграли Евро-2006 U-17. Как это стало возможным?

— Нашу сборную курировал сам Коноплев — может, и финансировал. Даже в других сборных были какие-то проблемы, а мы ни в чем не нуждались: питание, экипировка, перелеты. Коноплев внес огромный вклад в нашу победу. Коллектив был тоже дружный. Никого классом мы не превосходили. Никто не верил, что мы ту же Германию в полуфинале обыграем. У них разница мячей за все отборы была, по-моему, 52:1. Бендеры, Кросс, Марин нас таскали все 90 минут. Потом Прудников на 72-й забил — и все, мы в окопы встали. Ни одна бы сборная нас тогда не прошла!

— Это сам сложный момент того Евро?

— Тяжелее всего было туда попасть. Первую отборочную группы легко прошли, поехали в Англию. В первой игре 5:0 громим болгар, во втором — 0:0 с итальянцами. Решающий матч — с Англией, нас устраивала ничья. 30-тысячный стадион битком — мы удивлены, никогда такого не видели! На третьей минуте нам забивают головой — 1:0. Потом у Сэма Фомина и Гарика Горбатенко два подряд сумасшедших удара залетают по девяткам. Вот тогда мы и поняли, что чего-то можем добиться в юношеском футболе, поверили в свои силы.

— Сборную принимал и поздравлял Владимир Путин. Пообщались?

— Сначала под камерами сидели, потом выключили. Больше тогда Путин с Мутко общался, чем с нами: надо развивать футбол, вот наша молодежь, надо ей давать шансы. А на самом-то деле что?

— Ничего.

— Возьмите мой пример. Вины с себя никак не снимаю: проблемы с весом возникали, с режимом, здоровье подводило. Я не пай-мальчик, не каждый день тренироваться ходил. Может, если б вел себя чуть иначе, все лучше бы сложилось. Но какая у меня в ЦСКА конкуренция была? Жо, Вагнер Лав, Карвальо. А сейчас кто, сравните? Чалов, Жамалетдинов, Витиньо. Ни одного центрфорварда, по сути! А, да, Оланаре — не понимаю, как он вообще в ЦСКА попал.

Нам не давали достаточно шансов. Вышел, не забил — оп, в дубль тебя на две недели отправляют. Ты еще 18-летний ребенок, у тебя тонкая психология — после такого думаешь: «Да ну, нафиг мне это». К игрокам, которых после Евро стали привлекать в команды, чуть неправильно относились.

— От большого успеха в 16 лет башню не снесло?

— На мероприятия всякие возили, но это все быстро ушло. Вот когда мы с «Крыльями» во вторую лигу попали, думали, что уже звезды. Ждали, что на одной ноге всех победим — ага, на одной ноге! «Урал-Поволжье» было тогда самой сильной зоной. И как давай нас там все прибивать! Только во втором круге побеждать начали, финишировали предпоследними.

***

— Зимой 2008-м Газзаев взял в ЦСКА вас, Власова и Дзагоева.

— Еще летом пригласили нас с Аланом на просмотр. Но Газзаев сказал: «Здесь вы будете в дубле. Лучше вам на полгода еще остаться во второй лиге». Когда попали на первые сборы, удивлялись, как можно столько бегать. Фальтреки шесть по 1200 — никогда раньше такого не было. Смотрю на Рахимича, а он даже не потеет. Уже когда сдружились, мне в команде сказали: «Это еще фигня. К такому, как сейчас, мы давно привыкли».

— В ЦСКА вам доверяли?

— На пять-десять минут Газзаев и Зико выпускали. Но не было такого, чтобы дали пять матчей от свистка до свистка, чтобы я получил уверенность. Вон Алан вышел в основе, забил «Химкам» — и у него пошло.

— В ЦСКА Карвальо вставал на весы в куртке и с гамбургером в руке.

— Живот у Даниэла и правда торчал. Это у Вагнера структура тела такая. Задница большая, а майку снимает — и пресс виден. Оба — все равно очень сильные футболисты. Хотя больше всего мне Жо нравился. Мяч забрать тяжело: подбегаешь, а он своей длинной ногой в пяти метрах от тебя держит.

— Самый загадочный легионер ЦСКА?

— Маазу, наверное. Бежал быстро, а школа напрочь отсутствовала. Когда его привезли, длинную передачу, плассер, не мог отдать. Все щекой, как-то криво.

— Почему вы не поладили с Зико?

— На мою позицию купили Нецида, и Зико захотел из меня Красича сделать. Милош летом уходил в «Ювентус». Зико ставил меня справа в полузащиту — скорость-то хорошая. А это вообще не моя позиция, я только на острие выходил. Это сейчас могу инсайдом выйти, а тогда не понимал, как это вообще делается.

— Зико отстранял вас, Рамона и Джанера «из-за непрофессионального к себе отношения». Что вы натворили?

— Игра на Кубок с «Уралом». Выхожу как раз направо. В Екатеринбурге — жара градусов сорок. Против меня — Костя Скрыльников: бегает взад-вперед, не останавливаясь. Думаем, «Урал»-то обыграем: из молодых только меня с Аланом поставили. После первого тайма — 0:0, меня и Нецида Зико меняет, у меня еще нога сильно забилась. Проигрываем — и виноватыми оказываемся мы, основные.

Летим сразу в Казань. Нога ноет так, что ходить не могу. Зико спрашивает: «Почему доктору сразу не сказал?» — «Не болело у меня». — «Лед надо прикладывать. Это не по-бразильски». Начинаю злиться: «Карвальо у вас по кругу бегает, а потом выходит — и играет». Прямо из отеля Зико отправляет меня в дубль. А потом говорит команде про отношение. И что Джанер то ли руку ему не пожал, то ли улыбнулся. А Рамон, вроде, ногу порезал.

— Больше при Зико не играли?

— Сразу в «Аланию» ушел. Хотя Бабаев говорил: «Останься, посиди в дубле, Зико скоро уйдет. А если из ЦСКА уходят в аренду, то не возвращаются». Но тогда в «Аланию» уехал Стельмах, я должен был там себя проявить, а оттуда — в «Динамо» Киев к Газзаеву. В «Алании» я пару голов забил, отдал три-четыре передачи — при том, что тоже хава играл. В атаке были или Даду, или Яркин.

— Они запомнились?

— Сережа в ЦСКА же раньше играл. Отличный парень, любит попеть в караоке. Что угодно исполнит! А с Яркиным и Годунком — он тоже из Тольятти — жили на базе. Повара Аслана я до сих пор помню. «Что будете на ужин?» — спрашивает. Приходим — на столе хачапури, шашлыки, рыба…

Болели за нас хорошо: на стадион приходили 15-20 тысяч. Но трибуны могли быть и жутко недовольны. Например, когда проиграли дома «КАМАЗу». Их Газзаев тренировал, играл Гогниев — принципиальный матч. Мы 2:1 вели, но в добавленное время дважды пропустили. Вот тогда нам от болельщиков досталось.

— В 2009-м вы проиграли с молодежной сборной Фарерским островам. Как умудрились?

— Как в кино: 20-я секунда матча, фарерцы разыгрывают, пас во фланг, подача — и с полукруга головой в девять, в лучшем английском стиле. Для Песьякова без шансов. Думаем: еще отыграемся. И начинается нефарт, ничего не летит. Начинается снег с дождем, ветрище дует, мяч сносит…

Должны было так случиться, наверное. Открыл потом газету, там заголовок: «Позор нации». Половина нынешней сборной играла - ничего сделать не смогла. В том числе Кокорин. Он мне с самого детства больше нравился среди русских футболистов. Быстрый, техничный — большой талант.

***

— После «Алании» могли закрепиться с ЦСКА?

— Два сбора с ними провел, готовились к «Севилье». Слуцкий потом вызывает: «Вряд ли ты будешь много играть, иди до лета в аренду». Если честно, такого я не ожидал. На сборах пришел в отличную форму, а первая лига меня подзакалила. Все пацаны говорили: за время в «Алании» я сильно прибавил.

— Что смутило Cлуцкого?

— Он еще в отпуске мне позвонил и предупредил: «Давай без лишнего веса». Я ответил, что постараюсь. И привез на сборы пять-шесть килограмм лишних. Для меня это нормально, я быстро скинул. А Слуцкий потом называл меня самым непрофессиональным футболистов из всех. Мне он потом сказал: «Непозволительно приезжать в команду топ-уровня с таким весом». Вернулся в Москву, думал, куда переходить в аренду.

— Много было вариантов?

— В премьер-лиге — пять-шесть: «Динамо», «Томь», «Амкар»… Звали и в «Алании» остаться, но я не хотел возвращаться во Владикавказ. Нас там тренировал Мирча Редник, друг Петреску. Он рассказал обо мне Дану, и меня были готовы брать — вместе с Антоном Григорьевым. Деньги и для премьер-лиги предлагали хорошие, а для ФНЛ — сумасшедшие, гораздо больше, чем в ЦСКА. Подъемные за трансфер, отдельно — за выход в премьер-лигу. А Редник говорил: «Поехали со мной в Европу, если тебя «Алания» не оставит». Подумал: куда он меня возьмет, в Румынию?

— Вы уехали в «Урал» и ни разу там не сыграли.

— Этот переход — моя главная ошибка. Оганесян долго упрашивал. Не знаю, как уговорил — наверное, так же, как и остальных уговаривает. Мало того, что это не премьер-лига, так еще и безо всяких задач. Зарплата — втрое меньше, чем в «Кубани», и без подъемных.

Вышел на первую игру на сборах, вратарь мне с двух ног как прыгает в колено. Сначала боковая порвалась — чашка в сторону поехала — потом отлетел задний крест. А это вообще у одного футболиста из ста бывает. На год и три месяца выбыл. Контракт истек, а я еще восстанавливался. Деньги, выплаченные «Уралом» за аренду полностью ушли на лечение. На поле уже в «Мордовии» вышел.

— Щербаченко говорил, что вас приходилось «настраивать, подгонять».

— Я сам по себе ленивый. Иногда мне нужен тренер, который накричит. Да и зачем тебе ставить арендованного игрока, если у тебя Панченко и Мухаметшины забивают? Сами эти аренды ни до чего хорошего не довели: по два-три гола за сезон. Возвращался из очередного клуба, а за выкуп ЦСКА деньги просил.

— После «Мордовии» пошли «Химки»?

— Сначала — еще один заход в «Урал». Там Милан Вьештица радовал: по-русски говорил лучше нас, всегда веселый, погулять любил, как многие сербы. Зимой, бывало, в солнечных очках приходил, чтоб глаза было не видно.

В «Химки» тоже позвал Оганесян — он вроде там спортивным директором работал. Оставалось четыре тура, с нами за выживание боролись «Балтика» и «Оренбург». Мы три матча выиграли, один сыграли вничью и остались по разнице мячей — хотя нас все успели уже похоронить.

— «Енисей» — самая удачная ваша аренда?

— Эта седьмая, в итоге я в Красноярск ушел полноценно. Играл постоянно, уже чаще инсайдом. Там Лескано был и уже тогда удивлял. Из не очень приятного — перелеты. Раньше везде летал чартерами, с комфортом. А Красноярск — это ведь почти как Владивосток. Пять часов до Москвы, четыре часа сидишь в аэропорту, потом еще два часа летишь. Иногда по 20 часов добирались. Привыкнуть к этому долго не мог: прилетал будто на другую планету.

Потом просто перестал ложиться спать перед отправлением из Красноярска. Жил по московскому времени: тренировались всегда по вечерам, а вылетали — в шесть утра. Заходил в самолет — и вырубался.

***

— Из «Енисея» вы снова попали к Оганесяну, в «Торпедо Армавир».

— Только восстановился от передних крестов, Оганесян говорит: «Переходи-переходи». Я ему про «Урал», а он: «У меня Карпин». Одной из причин ухода из «Енисея» стал Ивахов — молодой тренер, у него отношения не складывались с половиной команды, в том числе со мной. Хотя директор «Енисея» Владимир Евтушенков не хотел, чтобы я уходил. Пока Армавир не заплатил сумму, прописанную в контракте, меня не отпускали.

— «Торпедо» собралось за сутки до старта ФНЛ. Как все это выглядело?

— Я-то только в конце августа пришел. Костяк они взяли из «Улииса», но я с самого начала говорил Оганесяну: «Валер, ты чемпионат Армении и ФНЛ не сравнивай. Если вы там за чемпионство боролись и в еврокубки попадали, то здесь — другой уровень». — «Да нет, в пятерке будем!» Уже когда начался сезон, Оганесян понял: этот состав не вывезет. Помню, приобрели тогда Хасана Абу-Заида из Израиля как спасителя. Зарплата для первой лиги невероятная! Чуть ли не Йохан Кройфф его посоветовал. Пришел — и почти не играл. Такой пассажир!

— Карпин потом признавал: зря требовал от игроков «Торпедо» то, что требовал от игроков «Спартака».

— Тренер должен понимать, куда идет. А Карпин мог спокойно сказать: «Ты не футболист». Мне непонятно, как это вообще может быть. Большинство футболистов Армавира до сих пор играют: Дугалич — в «Тосно», Царикаев — в «Оренбурге».

— У вас с Карпиным не сложилось?

— Из-за веса: это для него как красная тряпка. Худым я никогда не считался, а в «Енисее», после первой травмы крестообразных связок, удобно было играть и при 90 кг. Мог, конечно, похудеть, но скорость так и осталась хорошая, весь матч выдерживал.

В Армавире Карпин посчитал, что мне надо весить 83,2. Я говорю: «В 16 лет я весил 86! Структура тела такая: кость широкая». Но Карпин все равно заставил худеть.

— Похудели?

— Чуть ли не в болоньках бегал. Перед взвешиванием, в шесть утра ходил в баню, сидел по два-три часа. Думаете, мог потом тренироваться? Скинул все, что мог — до 85-86 кг. Мне говорят: «Рыжий, мы тебя таким сто лет не видели!» А Карпин хотел еще больше. Хотя на поле выходил без сил.

— В «Спартаке» Карпин штрафовал на сто евро за сто граммов лишнего веса.

— У нас чуть поменьше — зарплаты в Армавире не такие, как в «Спартаке». Но все равно штрафовали.

— Какие в «Торпедо» были условия?

— Карпин не хотел, чтобы мы тренировались в Армавире. Там всего одно поле настоящее, мол, мы его убьем. Жили в Крымске, и это самое ужасное. На базе, без девушек, семей, детей… Завтрак, обед, ужин — все вместе, каждый день. Ладно если одну-две недели, как на сборах, а тут конфликты пошли, драки. Нервы не выдерживали, а мы еще и проигрывали. Шансов выбраться не было.

— Почему в апреле 2016-го вас отзаявили из «Торпедо»?

— Я еще на зимних сборах перестал выходить в товарищеских играх. Начали что-то спрашивать про контракт: хотели снизить условия. Убрали всех игроков Оганесяна до единого, мы с Дугаличем остались последними. Раде играет, а я даже в заявку не попадаю. Месяц-полтора в Армавире просидел. Пошел к президенту, он сказал: «Да, Карпин тебя не видит». Разорвали контракт.

— Кто дальше позвал?

— Побегалов — в «Шинник». Спросил, какой у меня вес, я по-честному сказал, что опять набрал. «Скинешь, подпишешь контракт». Он меня звал в Ярославль еще из «Мордовии».

Потренировался с «Шинником» две недели, у них уже первая игра. 29 июля приходит письмо: нельзя никого заявлять из-за долгов. Побегалов говорит: «Дим, извини. До зимы проблемы точно не решим. Хочешь, тренируйся, я что-нибудь найду».

Приезжаю в Москву, звонит Оганесян: «Поехали в Грузию». Ну, думаю, до зимы сидеть дома не вариант. А кто меня еще после Армавира возьмет? Во вторую лигу никак не хотел. А тут — «Гурия», премьер-лига, база сумасшедшая, как заверил Оганесян.

— А что на самом деле?

— Ужас: коровы по полю ходят, жара градусов 50. Никто из грузин по-русски толком не говорил. Только один украинец был в команде. Приносят контракт, но я говорю Оганесяну: «Не буду я здесь оставаться». — «Да оставайся, что ты!» Я просто сел в самолет и улетел.

Звонит один агент: «Договорился с «Лучом». У них тоже закрыта заявка, но вроде как должны были открыть. До 31 августа просидел в Москве, и агент мне каждый день говорил: «Завтра открывается заявка, уже точно». В итоге поехал в «Ладу», там у меня президент — друг. Побыл до зимы, только домашние матчи играл. Никуда больше в ФНЛ не хотел.

— Что было зимой?

— Сказали ехать в Томск на просмотр, к Петракову. Начал готовиться, худеть: знал, что, если приеду с весом — ничего не светит. А у «Томи» сборы, помните, переносили несколько раз? И неясно, разрешат ли заявлять. В итоге решил не ехать. Начал играть дома в мини-футбол — и надорвал сухожилие под коленом. А это на два месяца лечение. И уже тогда Оганесян пригласил в «Арарат».

— Желания закончить с футболом не возникало?

— После всего этого Армавира, Карпина вообще не хотел играть. Даже не сразу стал клуб искать, просто дома сидел. Наверное, такое у всех бывает. Думал: «Не идет ничего. Хватит». Сейчас наоборот хочется вернуться, хотя бы на уровень ФНЛ.

— После всего, что случилось с «Араратом», нет отчаяния?

— С первого дня у меня все только позитивное. И как мы живем, и как вовремя деньги получаем. Со «Спартаковца» на Стрельцова переехали — если бы у нас было поле плохое, это бы уравнивало шансы. Базы нет, но заезжаем в отель. У клубов премьер-лиги нет такого питания, как у нас.

Фото: ФК «Арарат», РИА Новости/Виталий Белоусов, РИА Новости/Сергей Беляков, РИА Новости/Владимир Родионов, РИА Новости/Игорь Руссак, РИА Новости/Владимир Федоренко, ФК «Алания», ФК «Енисей», РИА Новости/Григорий Сысоев, Академия футбола Юрия Коноплева

Что еще почитать об «Арарате» 

«Никогда не пойму того, что Оганесян натворил в «Арарате». Интервью Александра Григоряна

Валерий Оганесян: «Может, после «Арарата» Григорян больше не будет работать в нашем футболе»

Другие истории о ЦСКА на «Матч ТВ»

«Янчик полз к двери, распихивая пустые бутылки». Что стало с героем самого драматичного дерби

Александр Салугин: «На взвешивание Карвальо пришел с гамбургером»

«Самый ценный совет Гинера: если воровать — то миллион, если быть — то с королевой». Салугин в шоу «Культ тура»

Дейвидас Шемберас: «На приеме Стельмах разволновался и сказал Путину: «Команда обеспечена горячим питанием»

«Игорь со мной шутит: «Ну что, есть надежды еще рекорд продлить». Главный учитель Акинфеева

«В ГДР сказали: «Не будешь у нас играть – расстреляем». Человек, который привел Акинфеева в основу ЦСКА

Поделиться в соцсетях: