Шесть операций и два года без футбола. Защитник «Тосно», который выбивал «Спартак» из Кубка
Корреспондент «Матч ТВ» пообщался с Андреем Буйволовым о Кубке России, страшной травме и промахе Глушакова.
– Что для вас значит выход в финал Кубка?
– На фоне сезона в РФПЛ – это отдушина. Хотя изначально предполагали, что в чемпионате будет тяжело.
– Вы гнались за Денисом Глушаковым на 120-й минуте полуфинала. Расскажите правду, действительно капитан красно-белых специально промахнулся?
– Так говорят дилетанты, которые не понимают футбол. Не понимают, что происходит у человека внутри, внутри команды… У всех бывают неудачные игры. На этот раз Глушаков попал под раздачу. Когда он забивал ключевые мячи на 90-х минутах, его носили на руках. А сейчас Дениса готовы втоптать в грязь. Это неправильно.
– Чувствовалось, что для Парфенова это сверхпринципиальный матч?
– Вслух он об этом не говорил. Но, думаю, матч со «Спартаком» был таковым. Ощущался накал, тренер нас мотивировал: «Один шаг до финала, все может случиться, если этого захотеть». В итоге так и вышло.
– После победы Парфенов повернулся к трибунам и поднял руки вверх. Удивились, что некоторые болельщики отреагировали свистом?
– Адекватные люди ему аплодировали. Это ведь бывший игрок «Спартака». Надо помнить, сколько он сделал для команды.
– Чему в последнее время больше порадовались: выходу в финал Кубка или обещанию губернатор Ленобласти погасить задолженности перед игроками «Тосно»?
– Конечно, выходу в финал. Для меня это не первая встреча с губернаторами. В «Волге» их столько было! Ведь и сейчас нам не принесли деньги в чемодане, а всего лишь пообещали…
***
– Вы ведь дважды выбивали «Спартак» из Кубка. Какая победа важнее?
– Естественно, недавний успех «Тосно» в Москве! Все-таки вышли в финал.
– Помните, как обстояло дело в 2011-м?
– Как раз вспоминал об этом. Дежавю, но с оговоркой на стадию турнира. В 2011 году это была 1/8 финала. Также прошли по пенальти. Шота Бибилов перевел матч в овертайм, в своей чуть ли не первой игре за основной состав. После этого он стал регулярно играть и забивать. По мне, перспективный парень, имел все, чтобы вырасти в хорошего игрока.
– Контракт с «Рубином» с зарплатой 2,8 млн в месяц помешал раскрыться?
– Человеку в голову не залезешь. Но есть мнение, что большие деньги молодым игрокам не помощник.
– Спустя месяц после победы над «Спартаком» в 2011-м «Волга» участвовала в товарищеском матче против 12 финалисток конкурса «Мисс Нижний Новгород». Много счастливых пар наиграли?
– Ни одной!
– Совсем?
– Большинство футболистов уже были женаты. А холостяки Миша Кержаков и Илья Максимов встречались с другими девушками. Нужно было раньше такие матчи проводить.
– С Андреем Ещенко вы же еще в «Волге» познакомились.
– Верно. Сейчас не сказать, что постоянно поддерживаем связь – просто нормально общаемся. При встрече спрашиваем: «Как дела?» Недавно писал Миша Кержаков, поздравлял с победой. Коллектив той «Волги», которая играла ФНЛ, а потом выходила в премьер-лигу, был супер. Его все вспоминают с теплом.
– В то время вы вызывались в сборную России-2. Помните издевательский гол Алексея Сапогова в ворота Турции?
– Еще бы! Где сейчас Сапогов – даже не в курсе. Видел его в Питере год назад. Он то ли приехал на просмотр в клуб КФК, то ли уже играл там…
– Хотя еще недавно поражал размахом личности!
– Помню, сидит Леша на теоретическом занятии; Гаджиев объявляет состав. Сапогов слышит свою фамилию и заявляет: «Гаджи Муслимович, сегодня помочь команде не смогу – выжат, как лимон». И это вслух, при ребятах. Все в шоке были.
– А что Гаджиев?
– В ступоре пребывал, мягко говоря.
– Сапогов оказался в ступоре, когда в «Анжи» его позвали на роль аниматора. Вас ведь тоже приглашали в махачкалинский клуб.
– Слышал такое, но это, скорее, на уровне слухов.
– Так вот же цитата стратегического консультанта Алексея Зинина: «Красножану в „Анжи“ предлагали купить Серхио Рамоса, а он предпочел Буйволова».
– Ко мне Красножан не обращался, и из «Анжи» никто не звонил.
– Другой колоритный персонаж из «Волги» – Марк Кросас, воспитанник «Барселоны».
– Подписан на него в инстаграме*, слежу, где он и как.
– Известно, как – отрастил бороду, ранее подозревался в убийстве акулы, внесенной в Красную книгу…
– Но это уже после России. Когда Кросас только приехал, было видно: у человека серьезная школа. И передачи, и видение поля, и тактика – все на уровне.
– Что же пошло не так?
– Повлияла российская действительность. Через пару-тройку месяцев испанец перестал попадать в заявку.
– Зато успел покритиковать молодежь за «Лексусы».
– Это он перегнул. Такие машины были только у опытных футболистов. А у нас, молодых, – стандартные модели.
– Со стороны видно было, что Кросасу нелегко?
– Трудно сказать. Он больше держался с иностранцами. Точно знаю – русский так и не выучил, за исключением матерных слов. Уж в этом ему помогли всей командой понемножку.
***
– В интервью клубному каналу «Тосно» вы рассказывали о ярком, беззаботном детстве. Хотя на дворе 90-е, периферия…
– Рос в военной части (поселок Истомино, Нижегородская область. – «Матч ТВ»), а это свой мир. Излишеств не было, про алкоголь и наркотики никто не знал. Курить за гаражами охоты не возникало. Главные развлечения – футбол и стадион. Там все ребята и собирались.
– А родители тем временем помогали родине?
– Верно. Мой отец – бывший военный, дослужился до майора, самолетный техник. С развалом Союза мы переехали из Туркменистана в Нижегородскую область. У военного профессия, как у футболиста. Куда позовут – туда и поедешь.
– Что было дальше?
– Полк расформировали, военную часть закрыли…
– Сейчас в Истомино даже своего детского сада нет.
– Зато раньше был. И хоккейная коробка, и футбольное поле, и крытый зал, и школа, и садик. Понятное дело, все в советском стиле. Но было же!
– Как увлеклись футболом?
– Мой первый тренер отвечал за физподготовку в части. Сам собрал ребят, организовал секцию. Потом уже меня взяли в районную команду. Затем – в дубль нижегородской «Электоники».
– Помните, как подписали первый профессиональный контракт?
– Конечно. Сроком на четыре года. По договору получал 500 рублей в месяц.
– На что потратили первые деньги?
– На проездной. Ездил на автобусе на тренировки. Зато у родителей не просил.
– В итоге отыграли в Нижнем Новгороде десять сезонов. Несмотря на периодические сообщения о проблемах «Волги» с финансами.
– Когда переходил в «Тосно», клуб еще не закрылся, но все к этому шло. Хотел профессионально расти, но в «Волге» такой возможности не было. А главное – перспектив никаких…
– Помимо «Тосно» были варианты?
– Пара команд, но к тому моменту уже дал свое слово клубу из Ленобласти.
***
– Пытался найти в сети информацию о том, как вы получили серьезнейшую травму, но так и не нашел.
– На сборах в Турции неудачно приземлился, подвернул голеностоп. Наверное, до конца не залечил. Долгое время боль усиливалась. Так и решил: надо оперировать.
– Могли себе тогда представить, что на восстановление потребуется почти два года?
– Конечно, нет! Немецкие врачи обещали, что уже через три месяца буду играть…
– В итоге – три операции.
– Не три, а шесть.
– Серьезно?!
– Сначала была проблема с рубцом. Он каждый раз образовывался все больше. Из-за этого сустав был зажат, не давал бегать. Ездил на чистки. Чистил – а в Германии как-то занесли инфекцию. Поэтому последнюю операцию провели в Италии. Только там смогли вывести инфекцию и залечить рану.
– В какой момент появилась мысль: «Немецкие врачи что-то делают не так?»
– Такого вообще не было! Всякий раз думал: «Сейчас все получится, все будет нормально». Но доктора стали меняться, проблема не решалась. Тогда товарищи подсказали: «Нужно ехать в Рим».
– Что дальше?
– Созвонились со врачом. Итальянец сразу предупредил: «Если уже столько раз резали, 100-процентную гарантию не дам, но сделаю все возможное». Только после операции обнадежил: «Не переживай. Все будет хорошо». Фамилия доктора – Сантуччи. Я ему не то что благодарен – жизнью обязан! И вообще всей клинике в Риме, где меня выхаживали почти девять месяцев и относились как к сыну.
– Все поездки к врачам – за свой счет?
– Да, потом отчитывался перед клубом – возмещали средства. Только когда в Италию поехал, деньги уже никто не вернул, «Волга» обанкротилась.
– После восстановления вы говорили: «Я вообще не думаю о том, что был травмирован, беречься не надо». Звучит удивительно.
– Вам любой футболист скажет: никто себя не бережет ни на играх, ни на тренировках. Травма сделала меня профессиональнее. Научила уделять больше времени здоровью. Когда лечение затянулось, в голове крутились разнообразные варианты развития событий. Но в Италии мне подарили надежду. Как оказалось – не зря.
Фото: ФК «Спартак», ФК «Тосно», РИА Новости/Александр Вильф, РИА Новости/Григорий Соколов, РИА Новости/Алексей Даничев, Эдгар Брещанов / Василий Пономарев / Sportbox.ru
Смотрите также
«Однажды я играл за детдом. Под другой фамилией». Роман Зобнин, каким вы его не знали
Генеральный директор «Тосно»: «Закажем для болельщиков в Волгоград два вагона и самолет»
* Соцсеть, признанная в России экстремистской