Парень из России бросил работу и уехал в Африку искать игроков для РПЛ. Побывал в доме Мане, видел первые поля Эссьена и Это’О, запустил блог

Парень из России бросил работу и уехал в Африку искать игроков для РПЛ. Побывал в доме Мане, видел первые поля Эссьена и Это’О, запустил блог
Фото: © Личный архив Виктора Кравченко
Вдохновляющая история Виктора Кравченко.

Из текста вы узнаете:

  • Как первый русский попал в родную деревню Садио Мане
  • Почему Нигерия — одна из самых опасных стран Африки
  • Откуда в Кот-д’Ивуаре столько талантов? Дело в одном легендарном французе
  • Как случайно попробовать собачатину в африканском стритфуде и выжить
  • Почему в Африке не очень любят агента Селюка
  • Как Это’О чуть не споил родной район

Отказался от зарплаты в 150 тысяч, общался с военкором из Африки, проблемы были в основном из-за камеры

— Ради возможности стать скаутом и поехать в Африку ты бросил работу. Долго решался?

— Около года, а шел к этому всегда. Знал, что нужно в любом случае что-то менять. Просто ждал подходящего момента, точки кипения. Она настала. Параллельно с этим развивалась история «Эгриси» (ютюб-проект Василия Уткина, реалити-шоу о любительской команде. — «Матч ТВ»), все больше видел футбольный мир, знакомился с людьми оттуда через Васю [Уткина].

Я сам томич, занимался в обычном СДЮШОР, потом играл в мини-футбол в Якутии. И раньше мне большой футбол казался далеким и невозможным. А тут видишь, что там работают такие же обычные чуваки. Со своими плюсами, минусами. Понимал, что все реально. Просто нужно чем-то рискнуть. 

— От какой зарплаты ты отказался?

— 150-160 тысяч. 

— Жена поддержала?

— Да, никаких споров. Мы с ней давно вместе — с 17 лет. Мне бы хватило одного «нет» — от родителей или от нее. Я сомневающийся в себе человек, не решился бы просто. Но меня все поддержали. 

— Как ты готовился? Пошагово.

— Готовился где-то 2,5 месяца. Первое, что сделал (Вася помог) — встретился с начальником отдела расследований «Новой Газеты» Сергеем Соколовым. Он был в командировках в Африке, сказал, что точно нужно сделать. Но поскольку он военкор, то там такие жесткие вещи были. 

Типа нельзя пользоваться такси, один водитель на всю поездку, гостиницы только с пятью звездами и интернациональные. Питаться только в гостиницах. Желательно иметь охрану. Но при моих финансах это было вообще невозможно. Естественно, у меня никакой охраны, сопровождения не было. Питались на улице — в стритфудах, гостиницы снимали самые дешевые. Практически ни разу не жили в центре — либо на окраинах, либо в пригороде. Но все равно очень благодарен «Новой газете» и Сергею Соколову. Столько важных и нужных вещей узнал, они очень помогли.

Плюс общался с Министерством иностранных дел, опять же это Вася через «Эхо» свел. А МИД связал нас с посольствами в нужных странах. В некоторых даже в аэропорту встречали. Например, в Кот-д’Ивуаре дали подписать бумагу, что мы уведомлены о терактах за последнее время.

— Прививки делал?

— Советовали сделать восемь в общей сложности, но я не захотел в себя столько колоть. Сделал обязательную — от желтой лихорадки (без нее просто не пустят ни в одну африканскую страну) плюс от гепатита и брюшного тифа. Еще взял таблетки от малярии. 

Фото: © Личный архив Виктора Кравченко

— Почему вообще именно в Африку поехал? 

— Когда хочешь попасть в футбол, то тебе нужно что-то предложить. А мне вообще нечего. Я не профессиональный игрок, у меня нет связей в Москве, а это [скаутинг, агентский мир] — специфическая среда. Нужно было сделать что-то из ряда вон выходящее. Теперь у меня есть знания, которые интересны людям. Потому что такого опыта нет вообще ни у кого, точно знаю. Был в таких местах, где мало кто бывал, завел кучу знакомств.

— Ты планировал посетить пять стран — Сенегал, Камерун, Кот-д’Ивуар, Гану и Нигерию. Почему отказался от последней?

— Визу не дали, хотя уже были куплены билеты. Как понимаю, посольство России в Нигерии не захотело, чтобы мы туда ехали. Испугались. Когда показали им наши планы, маршрут, они в шоке были. Хотели ехать из Лагоса на север в Джорс, в родной город Ахмеда Мусы и Оби Микеля. Но там сейчас исламисты всякие. Люди из посольства до последнего на связи были, обещали-обещали, но в последний момент: «Нет, езжайте в Россию». Считаю, подставили нас. 

В Африке везде опасно, но в Нигерии у бедного населения есть огнестрельное оружие. И тема белого расизма там актуальна. Это не мое мнение, а тех, кто меня готовил к поездке. Я с 15 людьми переговорил, каждый отговаривал от каких-то стран. И все говорили, что в Нигерию ехать не надо. Может, и хорошо, что не получилось. 

— Сколько стоила вся поездка?

— Мы были там 33 дня, на двоих вышло 500-600 тысяч. Обходились минимумом. 

— Откуда такая сумма? Копил?

— Копил. Плюс на троих эту историю распилили — я, мой друг и Вася Уткин. Как-то за завтраком я ему рассказал о планах. Он подумал две минуты: «Окей, мне это интересно. Я тебе помогу». Ну, у Васи хобби такое — людям помогать. 

Фото: © Личный архив Виктора Кравченко

— В поездке ты позиционировал себя как журналист — так безопаснее. Как пришла эта идея?

— Это логично. Понятно, что не нужно орать, когда едешь на чужую территорию. Лучше лишний раз не провоцировать. Этим и занимались. Но я особо никого не обманывал, не муляжом махал ведь, действительно планировал, что если получится, то сниму что-то путное. 

— Что казалось самым опасным в поездке?

— Все. Но я ехал все-таки не войну снимать, как Соколов из «Новой Газеты». У него есть сюжет, как в одной африканской стране 7-8-летних детей учат держать оружие, убивать. Жесть. А я просто снимал про футбол, надеялся, что буду двигаться на позитиве. Так и вышло. Я не особо говорил на английском, французский вообще не знал, но со всеми находил контакт.

Инцидентов особых не случалось. Правильно себя вел, и везло где-то. Мне все говорили, что не надо смотреть никому в глаза. А я наоборот — смотрел, улыбался. Пытался снимать напряжение. Но понятно, что это тяжело, особенно когда идет 32 день. 

В основном все проблемы были из-за камеры. На рынке в Сенегале в первом выпуске на ютюбе кажется, что такая теплая атмосфера, Мане-Мане. Но были конфликтные моменты, спрашивали, зачем снимаю. Кричали. Когда подходили полицейские по поводу камеры, делал вид, что вообще ничего не понимаю, отвечал на русском. Они отпускали.

Побывал в деревне Садио Мане, через студента в Томске связался с ивуарийскими игроками, узнал топ-историю про Это’О  

https://www.instagram.com/p/BzYlf_oIaga/

— Ты стал первым русским в доме Садио Мане. Как договорился?

— За две-три недели наткнулся на текст про деревню Мане. Да ну нафиг, думаю. Прям перед нами кто-то успел. Оказалось, парень из Питера дистанционно связался с одним из местных, Усманом, который нас сопровождал в итоге. Он социально ответственный парень, ведет сайт родной деревни (Бамбали. — «Матч ТВ»). Вот через него и добрались. Так бы нас никто не пустил, конечно. 

— Чем запомнился дом?

— Контрастом с деревней. Вокруг сараи, а у дома черные тонированные окна. Но вообще там пристанище всех пацанов, калитка открыта всегда. На территории дома прорубили скважину, вся деревня ходит воду наливать, холодные голодные дети за яблоками бегают. Центр притяжения.

Фото: © Личный архив Виктора Кравченко

— Дядя Мане отправил твое видео самому Садио. Была реакция?

— Пока нет, но было бы прикольно. Мы столько всего засняли. Не знаю, есть ли что-то подобное в ютюбе. Не в российском, а вообще. Там еще были BBC, но они снимали только как футбол смотрят в доме, а мы лазали везде. 

— В Кот-д’Ивуаре ты встретился с французом Жан-Марком Гийу, который воспитал целое футбольное поколение — Жервиньо, Коло Туре, Яя Туре, Саломона Калу и многих других. Как это было?

— С нами в Томске учился чувак из Кот-д’Ивуара, через него вышли на Марка Не, который играл за «Кубань». Бывшие игроки там держатся вместе, компашкой. У всех почти свои академии. Нас очень тепло приняли, полностью обеспечили, всюду сопровождали. Очень им благодарен.  

Академия Марка Не раньше сотрудничала с Селюком, но сейчас она разорвала всякие отношения с ним. Говорит, очень некорректно ведет дела. В принципе за время пребывания в Африке ни от кого ничего положительного о Селюке не слышал вообще. Как факт — такая у него репутация. 

В Кот-д’Ивуаре нереальная система. Топище по условиям, инфраструктуре, организации, идеям. В академии Жан-Марка Гийу до 15 лет играют без бутс, чтобы учиться чувствовать мяч, контролировать его. После 15 им нужно выполнить определенные упражнения. Если получается, то выдают бутсы.

На всех детских турнирах до 13 лет играют без вратарей, чтобы защитники учитывали не только пасы, но и возможные удары по воротам. В упражнениях отрабатывают ситуации 4 на 3, 5 на 4. Чтобы дети привыкали использовать преимущество на маленьких пространствах. И таких нюансов море. 

Фото: © Личный архив Виктора Кравченко

— Проблема с переписанными футболистами серьезно стоит?

— Спрашивал Гийу, почему у Африки столько талантов, но сборные ничего не выигрывают. Первое: он сказал, что в команды зовут по именам, а не по заслугам. Второе — что почти все игроки выступают в разных чемпионатах и порой даже вообще незнакомы. Нет костяка, как у Англии, Германии.

А третье — про возраст. Например, ты думаешь, что футболисту 23, а ему 28. Подводишь его к сборной, берешь на ЧМ через пять лет, надеясь, что он будет на пике, а ему на самом деле уже 33.

Из-за этого на турнирах детей делят не по возрастам, а по весовым категориям — до 30 килограмм, до 40 и так далее. Потому что нереально понять, кому 10 лет, а кому — 12. Это уже если большие академии забирают к себе, то проверяют дату, когда парень пошел в школу. Тогда им выдают аналог нашего свидетельства о рождении. 

— Что в Гане запомнилось?

— Первая академия Эссьена, Мунтари и Асамоа Гьяна — Liberty professional. Столько крутых выпускников, а тренируются на гальке. Это просто надо видеть, с каких полей они в топ-лиги вылетают. 

https://www.instagram.com/p/Bz2gb5uIYJz/

В выпуске про Мане есть его первая школа, там полно мусора вокруг, вместо перекладины ниточка повязана. До 12 лет там чувак занимался.

Потом смотришь интервью Селюка Нобелю. Он ни разу в Африке не был, рассказывает, как заботится об игроках, помогает им. А у 72-летнего деда, тренера, который воспитал Паписса Сиссе и нашел Мане, ниточка вместо перекладины! Сам живет в хижинке рядом с полем. В такие моменты понимаешь, что обманывают их конкретно.

Еще в Гане случайно собачатину попробовал. Вижу, на улице готовят мясо-гриль — вот и дорвался после куриных голов и печени. Дней 5 так питался, а потом мне как-то сказали: «Ты дурак, что ли, это есть?». Так я узнал, что это собачатина. Оно считается очень грязным мясом, но вроде повезло, ничего не подхватил.

— В инстаграме ты рассказывал занятную историю про Это’О. Как его родной район чуть не спился, потому что если камерунец забивал, то всем оплачивал выпивку на родине местном баре. Серьезно?

— Ага, ему высылали счет, он все покрывал. Так какое-то время продолжалось, а потом жены стали жаловаться семье Это’О. Он по 60 голов за сезон клепает, вот мужики и спиваются. Вообще его в стране сильно уважают, культ.

https://www.instagram.com/p/Bz-aLohI1c-/

Забрел в криминальный район Кот-д’Ивуара, собрал скаутский отчет на 19 игроков, выпустил блог на ютюбе

— Был хоть один момент, когда ты подумал: «У меня проблемы»?

— В Кот-д’Ивуаре был на турнире — типа нашего ЛФЛ. Он проходил в районе, в который лучше одному не соваться — Епугон. Но я приехал туда вместе с бывшими футболистами (Марк Не и другие), их там все уважают, никто и пальцем не тронет. Но в один момент они куда-то все пропали, мы остались вдвоем с другом. 

Понял, что тучи сгущаются. Народ смотрит, кто-то подойдет, за одежду дернет. Типа: «Давай деньги». Смеялся в ответ, старался в прикол вывести. В итоге к нам подошел парень, представился братом Артура Бока (который за «Штутгарт» играл). Там все — либо играли, либо чьи-то родственники. Сказал, что Марк Не нас ждет, они отправились мне торт на заказ забирать, у меня тогда день рождения был. Этот брат нас и вывел из района.

Фото: © Личный архив Виктора Кравченко

— Ты постоянно сдавал тесты на малярию. Зачем?

— Ее надо пресекать сразу. Поэтому раз в два-три дня проверялись. Покупаешь в аптеке тест, колешь палец, а кровь на меленький тестик. Как для беременных. Смотришь, сколько полосок покажет. 

В поездке не болел особо, только травился раза три. Но видел местные больницы, никогда в жизни бы в такую не лег. Огромный спортивный зал, стоят двухъярусные кровати — и человек 300 в одном помещении. Беременные, с лихорадкой, с зубной болью. Это жесть просто. 

— Что такое внутренние перелеты по Африке? Опасно?

— На самом деле, суперкрутая штука. В шоке был. В России бывал на самолетах намного хуже. Интересно, что в Африке самолет отправляется как заполнится. Один раз минут на 40 раньше времени взлетели. Видимо, посмотрели — все на месте, и все. Никогда такого не видел. 

— В итоге ты собрал скаутский отчет о 19 игроках. Как ты признавался в академиях, что не просто журналист?

— Аккуратненько. «Если есть возможность», «мне было бы интересно поработать». Они: «Да-да, конечно». Им самим это важно. Одно дело, если бы сразу начал по игрокам общаться, другое — сначала познакомился, они видят, что нормальный пацан. Надеюсь, поможет отчет кому-то. Передал его серьезному человеку. Одному из самых крутых агентов в России. Но не знаю, могу ли его называть. 

Трое ребят из отчета, кстати, уже переехали. Один в «Бордо», другой — в МЛС, Техас. Третий — в Сербию. Если бы имел выходы на российские клубы, мог бы их предложить. Надеюсь, зимой удастся кого-то привезти в РПЛ. Летом из-за документов, бумажной волокиты сложно было.

Фото: © Личный архив Виктора Кравченко

— После выхода первого ролика о поездке в Африку на ютюбе было много комментариев про мат. Сам как считаешь?

— Возможно. Но как еще сказать? Надо принимать себя таким, какой ты есть. Согласен, где-то может некрасиво смотрелось, но я же не National geographic, не «Орел и Решка». Я чувак, который прорвался из Томска в деревню Мане в Сенегале. Вот и все. Но да, во втором выпуске мата поменьше будет. 

— Какие планы дальше? 

— Попробую доработать эту историю до конца. Привезти игрока зимой, не опускать руки. Понимаю, что пока сделал мало, поэтому не буду загадывать. Но точно не жалею о своем поступке. Знаю, чем бы я занимался, если бы остался в офисе. Более того, знаю, какую таблицу бы составлял и кому звонил. Но мне нравится, что происходит сейчас, это намного круче всего, что было со мной за последние 5 лет. 

— Чем сейчас зарабатываешь?

— Пока осталось накопленное. Я только три месяца не работаю. Надеюсь, с истории про Африку будет выхлоп. Но в офис в любом случае не вернусь. Не представляю этого абсолютно.

Инстаграм Виктора Кравченко

Читайте также:

Нет связи