«Владелец «Акрона» объявил о моей отставке в раздевалке, но это святое место, там должно быть спокойствие». Интервью Тедеева

Бывший главный тренер тольяттинцев Заур Тедеев — о периоде в клубе, Артеме Дзюбе и основных проблемах «Акрона».

Владелец «Акрона» Павел Морозов принял решение расстаться с главным тренером команды Зауром Тедеевым прямо перед стыковыми матчами за право сыграть в РПЛ в следующем сезоне. Решение можно было понять, если его приняли бы раньше, потому что весну тольяттинская команда провела плохо. В итоге главный тренер ушел, а к важнейшим матчам в сезоне футболистов остался готовить… тренерский штаб Тедеева, но уже без него самого.

Как бы то ни было, в непростом двухматчевом противостоянии «Акрон» оказался сильнее «Ротора» и смог остаться в высшем дивизионе (2:0, 0:1). «Матч ТВ» обсудил с Зауром Эдуардовичем причины провала команды в прошедшем сезоне, проблемную селекцию и работу спортивного директора клуба Антона Чистякова, огромный вклад Артема Дзюбы в историю и успехи «Акрона», а также свое будущее.

«Изначально было мнение, что будем бороться за выживание»

— Какие эмоции испытали после того, как «Акрон» сохранил место в РПЛ?

— Прежде всего скажу, что гожусь тем временем, которое провел в «Акроне». Были непростые периоды, особенно весенний, но не менее сложно было и в начале этого сезона. В какое-то время справлялись, иногда дела шли хуже.

По итогам стыковых матчей я испытал спокойствие. Слава богу, мы сохранили место в РПЛ. Изначально у меня было мнение, которым я делился со своим тренерским штабом, что мы будем бороться за выживание. Внутренняя уверенность в этом была, потому что допустили слишком много ошибок, которые не могли не сказаться.

— Когда появилось такое чувство?

— Было две мысли в голове: первая — когда заканчивали первую часть чемпионата. Я тогда уже понимал, что не может все так продолжаться. После клубного совещания в декабре была надежда, что сможем взять футболистов, которые были остро необходимы для усиления команды.

К концу сборов, к сожалению, я понимал, что мы уже никого не возьмем. Тогда стал готовиться к тяжелейшему периоду, а после возвращения со сборов у нас еще и не было возможности тренироваться в привычных для футболистов условиях. Хотя нас уверяли, обещали, что поле будет готово, но два месяца мы провели на искусственном газоне, потеряв достаточно много ключевых игроков. В итоге наша команда не то что не усилилась, а еще и стала слабее. Как-то надо было выходить из ситуации, не лучшим инструментом для тренера было находиться все время в подавленном состоянии.

— После стыковых матчей Мурат Искаков сказал, что вы были постоянно на связи с тренерским штабом даже после ухода из команды. Как это происходило?

— Не думаю, что команде нужно было что-то менять за это время. Выбор футболистов был небольшой, ротации не было. Ключевые решения принимать было некогда и незачем, просто нужно было морально собраться и психологически подготовить футболистов к стыковым матчам. В этом очень помог Артем Дзюба. Именно его возвращение в состав сыграло ключевую роль.

— Насколько понимаю, увольнение стало неожиданностью? Со стороны это выглядело странновато: «Акрон» не назначил нового главного тренера под стыки, а просто оставил ваш же тренерский штаб…

— Конечно, было неожиданно, что это произойдет именно в такой момент. Было бы логичнее, если это случилось бы после игры «Локомотивом», когда я сам говорил со спортивным директором, что ситуация внутри требует каких-то перемен. Поговорив с руководством, для себя я понял, что сам уходить никуда не собираюсь, получил поддержку. В итоге — две неудачные игры с «Ростовом» и «Крыльями Советов», все получилось резко и эмоционально.

Оценивать выбор руководителя команды не стану, это его личное решение. Сообщил он мне об этом сразу после игры с «Крыльями» в раздевалке. Раздевалка — святое место, там всегда должно быть спокойствие, даже когда происходят какие-то сложные моменты. Футболисты — люди, которые реализуют все наши мысли и идеи, не только тренерского штаба, но и руководства, владельца. Вводить футболистов в состояние стресса точно не нужно было, это мое мнение. Раз это произошло, такой случай, по мнению владельца, должен был сыграть ключевую роль.

В этом смысле у меня сработал тумблер, я перепрыгнул на другую волну, поддержал президента и владельца команды. Сказал: «Окей, это правильное решение». Потому что продолжал переживать за футболистов, понимал для себя, что если они от меня это не услышат, то возможен переполох.

Поэтому высказал согласие в раздевалке, назвал это правильным хорошим решением, которое должно дать результат. Поблагодарил буквально каждого футболиста, сказал, что не надо думать ни о чем другом, кроме матчей с «Ротором».

Был уверен, что «Акрон» выполнит поставленную задачу, а сам старался максимально достойно вести себя внутри раздевалки. Это должно было помочь не только команде, но и всему клубу. С моей стороны была полнейшая сдержанность и спокойствие.

«Спортивный директор не смог подписать ни одного из 15 футболистов, которых выбрал тренерский штаб. После этого я стал сомневаться во многих моментах его работы»

— Вы говорили про проблемную селекцию, критиковали работу спортивного директора Антона Чистякова. Действительно ли только с этим связаны неудачи, или у «Акрона» просто нет средств или их не готовы выделять?

— Проблемы были и в летней, и в зимней селекции. А если есть проблема, ее надо озвучивать. Спортивному директору я всегда говорил, что, если ты уверен, что тебе кто-то не дает приобретать футболиста, надо это высказать. Мне Чистяков всегда и говорил, что ему блокируют трансферы. Тогда скажи это на совещании, обозначь перед владельцем. Спортивный директор сказал мне, что не будет предлагать игроков, которые для нас будут недоступны. В итоге все равно все, кого он предложил, не перешли к нам.

Когда Чистяков пришел в «Акрон», он сразу сказал мне, что будет делать все от себя зависящее, чтобы тренерский штаб мог получать нужных и доступных футболистов. Мы выбрали порядка 15 футболистов на разные позиции, которые привлекли наше внимание. Почему-то ни один из них не оказался в «Акроне». Тогда я задался логичным вопросом: «А как так могло получиться вообще?» Нам предлагают игроков, а в итоге их нельзя взять. Зачем их предлагать, зачем говорить о Жемалетдинове, который заведомо стоит намного больше, чем наша команда может ему предложить? Аналогично и с другими футболистами.

После этого я стал сомневаться во многих моментах работы спортивного директора. Была четкая система селекции в спортивном блоке. Ее создавал еще Арам Задоян, и при нем почему-то все получалось. Да, мы не могли подписывать первых номеров из шорт-листов, но четвертого-пятого нам привозили. Это хотя бы были те футболисты, которых мы рассматривали и изучали.

В период работы Чистякова мы взяли [Константина] Марадишвили, который просто оказался без команды. Бистровича, который три месяца пробыл без команды. Севикяна, который вообще не играл в своей команде. Мы брали тех, кто внезапно оказался доступен, но это случилось намного позже, чем нужно было. Ни один из этих футболистов не был с нами во время подготовительного периода, все пришли по ходу чемпионата.

Команда провела тренировку в полном составе первый раз 19 сентября, я этот конспект сохранил на всю жизнь. Если подумать, сколько мы тренировались и проводили игр без внутренней конкуренции… Это же не могло не сказаться на футболистах с точки зрения травматичности, результата, внутренней конкуренции. Как будут конкурировать Дзюба, Родри, [Йонуц] Неделчару, [Роберто] Фернандес с футболистами из академии и «молодежки»? Да, привлечь двух-трех молодых для тренировок — нормальная история, но не так, что приходится брать около десяти без какого-либо опыта. Такого нет ни в одной команде РПЛ.

Это была проблема, и я говорил о том, что мы неправильно готовимся. Мне кажется, у того же Чистякова было время разобраться в ситуации и работе селекционной службы, потому что он был назначен еще по ходу сезона-2024/25. Я слышал от селекционеров, что они даже не могли найти общий язык под руководством спортивного директора. А как можно работать в такой ситуации? У нас с Антоном были абсолютно нормальные отношения, я хотел, чтобы они сохранились, но в конце стало очевидно, что я не могу доверять его уровню профессионализма и компетенциям.

— Какие позиции вы хотели усилить?

— Было много кандидатов на позицию крайнего нападающего, тот же [Галымжан] Кенжебек, которого мы в итоге упустили, а он оказался в «Ахмате». Аналогично с позицией крайнего защитника, куда в итоге поздно, но приехал [Йомар] Роча. Хотели молодого русского центрального защитника, потому что после ухода [Никиты] Баранка не смогли взять никого. Очень много фамилий рассматривали, даже смешно об этом вспоминать.

— Пробовали обсуждать с руководством проблемы селекции?

— У нас была иерархия, рабочие отношения, где каждый делал свое дело. Конечно, я разговаривал с генеральным директором, но стремился к тому, чтобы наше общение было открытым и понятным для всех.

Один раз мы встретились на поле все вместе: я, спортивный, генеральный директор и владелец клуба. Павел Анатольевич [Морозов] мне начал говорить об отчетах селекционной службы, которые я должен был видеть. Оказалось, что все они были у владельца, но ни одного из них не было у меня. Хотя через спортивного директора они должны были попадать к тренерскому штабу. Когда я сказал об этом владельцу, он удивился. Мне даже было необязательно их видеть, если спортивный директор замкнул бы их на себе, а к нам бы приходил уже с кандидатурами, но этого не было. Получился какой-то разлад внутри, что меня сильно раздражало как тренера.

В этот период мне было архисложно все это переносить, мои крик души и возмущения так или иначе все равно доходили и до владельца, и до руководителя команды. После чего были приобретены футболисты, но намного позже, чем ожидалось.

— В курсе ли вы, почему Задояна поменяли на Чистякова?

— Честно скажу, когда мне об этом сообщил владелец «Акрона», у меня было полное недоумение. Это было после одного из домашних матчей, мне позвонил Павел Анатольевич и сказал, что нам нужно срочно встретиться. Я не понимал, что происходит, но потом мне сам Арам объяснил, о чем, вероятно, будет разговор. Принятое владельцем решение мне было абсолютно непонятно. Задояну я сказал, что это ненормально и так быть не должно. Я хотел попробовать поговорить и повлиять на Морозова, чтобы он поменял решение, но сам Арам сказал, что при любом раскладе не вернется в клуб.

На сегодняшний день мое мнение окончательно сформировалось, могу сказать, что увольнение Задояна стало ключевой ошибкой.

«Травма Дзюбы в конце сезона связана с тренировками на искусственном газоне. Нам и так было сложно соперничать с ЦСКА и «Спартаком», а с неправильной подготовкой разница стала еще больше»

— Чему вы научились за время работы в «Акроне», какие уроки извлекли на будущее?

— Больше всего научился терпению, спокойно воспринимать все, что происходит. Для меня это большой опыт. Понял, что твои футболисты, какие бы они ни были, должны быть для тебя самыми лучшими. Самая большая ценность в работе в «Акроне» для меня была именно в безумном доверии игрокам, надеюсь, они в ответ так же относились ко мне. Делал все от себя зависящее, чтобы футболисты с каждым днем становились лучше и сильнее. С кем-то получилось, с кем-то нет, но считаю, что было больше позитива.

В составе «Акрона» появилось много молодых игроков, а некоторые из них стало по-настоящему конкурентоспособными на внутреннем рынке команд РПЛ, это дорогого стоит. Эти футболисты не из каких-то выдающихся академий к нам приходили, почти все они из регионов, из глубинки. Мы брали их, потому что они были для нас доступны, и делали их футболистами РПЛ. Считаю, что этот этап самый важный и главный этап для каждого человека в моем тренерском штабе.

— Осень «Акрон» провел довольно неплохо, несмотря на проблемы в летнее трансферное окно. Почему попали в такую яму весной?

— Эти ямы были у нас и в начале чемпионата, но мы смогли исправить ситуацию за счет того, что поздно пришедшие к нам игроки адаптировались, стали понимать требования на футбольном поле, у них были силы и возможности.

Первая причина спада весной: мы снова не усилились зимой. И вторая, более важная, — не могли тренироваться в привычных условиях после зимних сборов. Считаю это ключевой проблемой, потому что мы не смогли подойти в оптимальном составе ни к одному матчу второго круга. Тренировались на искусственном поле нашей академии, оно было жестким для футболистов, поэтому теряли многих игроков.

С кем-то у нас просто не получилось, например, с Севикяном. Был расчет на него, были уверены, что быстро адаптируется и сможет принять предъявляемые требования. Но так как мы не могли изучать этого футболиста последнее время, быстро поняли, что приглашение Эдгара под наши тактические идеи было неправильным. Я это признал и в декабре сказал руководству, что не смогу помочь этому футболисту, а он не будет нам полезен. Так оно и случилось, мы в итоге расстались, но и для него, и для нас получилось слишком поздно.

— Как тренировки на искусственном газоне переносил Дзюба?

— Не только для него это было проблемой, даже более серьезные мышечные повреждения были у других игроков. Это не могло не сказаться на результате. Все понимали, что методологически тренировочный процесс надо строить по-другому.

Я бы так не рисковал, если бы мы могли заниматься на естественном покрытии. Наша команда всегда использует активный прессинг, а для этого нужны хорошая скорость и силовая подготовка. Нужный объем скоростных, силовых, «тормозных» упражнений мы не могли выполнять в прежних режимах, поэтому в ущерб нашему футболу приходилось принимать решения.

От смены тренировочного процесса пошли травмы футболистов. Это сказалось остро, потому что мастерство наших футболистов было не такое, чтобы претендовать на борьбу за первую восьмерку. Для нас важная была физическая и ментальная, более выверенная тактическая и техническая подготовка. У нас было не так много таких футболистов, как Дзюба, которые могут самостоятельно решить исход игры. С «Зенитом», ЦСКА, «Спартаком» и «Краснодаром» соперничать нам было очень сложно, потому что мало того, что уровень футболистов разный, так еще и подготовка у нас была неправильная в силу определенных обстоятельств. Нам нечем было компенсировать эту разницу.

— Травма Артема в концовке сезона связана с этим?

— Естественно. Косвенно, да, и у того же Бистровича, который выбыл на восемь недель. Ключевой игрок, на сборах проявлял себя лучше всех, адаптировался. Очень нравился нам, но три месяца до перехода в «Акрона» вообще не играл, а тут еще и в первый же день после сборов получает травму на искусственном поле. Тот же Беншимол, Джаковац — все случилось в этот период.

«Не представляю, как «Акрону» заменить Дзюбу. Была бы очень красивая история, если бы воспитанник «Спартака» завершил карьеру в родном клубе»

— Понимаете, как дальше может жить «Акрон» без Дзюбы?

— Некоторые люди считают, что как-то можно найти его замену. Возможно, так и есть. Не мне судить, как это будет выглядеть, но Артем очень много значил не только для «Акрона», но и для всего российского футбола. Легенда. Ни одному футболисту в будущем никогда не удастся сделать для тольяттинского клуба столько, сколько сделал Дзюба. В этом у меня нет сомнений, и с точки зрения популяризации, и с точки зрения результата, футбола.

Самое главное, что Дзюба сделал для молодых футболистов. Не думаю, что найдется еще один игрок, кто сможет принести столько пользы подрастающему поколению в команде, а «Акрон» заявляет, что стратегия клуба — развитие молодежи. Терять Дзюбу в этих условиях очень сложно. Не представляю, кем его заменить.

— Общались с Дзюбой после стыков?

— Конечно, у меня с ним сложились очень хорошие отношения. Мечтал о том дне, когда мы наконец-таки перестанем находиться в статусе «тренер-футболист». Артем — тот человек, с которым можно и нужно дружить, он абсолютно откровенный, порядочный и правильный во всем. Сейчас, когда «Акрон» сохранил место в РПЛ, можем с Дзюбой обсуждать все прошедшее, вспоминать какие-то моменты, с которыми мы сталкивались. Случалось разное — о чем-то можно поговорить с иронией, о чем-то с сожалением. Больше, конечно, позитива, поэтому я максимально благодарен за то время, которое провел в «Акроне» с Дзюбой и остальными футболистами.

— Как получилось, что у вас сложились такие близкие отношения с Дзюбой? Как понимаю, вы и активно лоббировали его приход в «Акрон»…

— По поводу перехода Артема в «Акрон» — все случилось очень быстро. Мне позвонил тогдашний спортивный директор Задоян и сказал, что есть возможность взять Дзюбу. Я сказал, что надо делать это непременно, уверен в этом. Это и произошло.

Для меня Артем — личность. Первое, на что я обратил внимание — духовная составляющая, он человек верующий, правильных взглядов. Чему-то его учить в футболе нет смысла, надо просто показать свой уровень команде, в первую очередь, чтобы ни у кого не было сомнений, что перед ним стоит тренер, который знает, что дать команде, самому Дзюбе, чтобы его подвести к матчу. Подумайте сами, если бы он вдруг почувствовал с моей стороны какую-то некомпетентность, продолжил бы он меня уважать, если ранее он работал с тренерами высочайшего класса? Футболисты всё всегда чувствуют и понимают.

Ну и самое главное — человеческие отношения. Я человек с Кавказа, хорошо понимаю, что значит младший и старший, знаю, что такое уважение к людям. Мне это все в жизни помогло, в частности, в работе с Артемом.

— Какое будущее у Дзюбы?

— Была бы очень красивая и правильная история, если бы воспитанник «Спартака» снова оказался в родном клубе. Для любой команды с амбициями и целями Артем будет только помощником и в раздевалке, и на поле, сможет навязать конкуренцию любому игроку в России. Дзюба доказал, что сейчас он сильнейший форвард страны. Хочется, чтобы амбиции «Спартака» и возможности Дзюбы воссоединились, тогда точно сложится.

В любом случае хочется, чтобы Артем остался в российском футболе, потому что без него будет очень грустно.

— Со стороны кажется, что и сам Артем хотел бы вернуться в «Спартак»…

— Думаю, да. Его мысли абсолютно правильны, он чувствует в себе силы, волю и терпение, которые позволят ему быть в этой команде.

«Я и мой тренерский штаб открыты для предложений и готовы работать. Надеюсь, это в скором времени случится»

— Многие в стыковых матчах болели за «Ротор», потому что «Акрон» без Дзюбы мало кому будет интересен. Вам не было обидно?

— «Ротор» — клуб с великими традициями. Если я абстрагируюсь от клубных пристрастий, которые на стороне «Акрона», и услышу вопрос, какой клуб более достойный, я бы ответил: «Ротор». И так бы сказали девять из десяти человек. Но я знаю, что происходит внутри тольяттинского клуба, на что способен «Акрон». Это молодой клуб, где работают профессионалы, которые беззаветно отдаются своей работе, помогают друг другу. Но каждый из них по-своему неопытен, они не так много времени в футболе. При этом они растут и работают над собой, это видно.

Если у «Акрона» в ближайшее время изменятся инфраструктурные возможности и условия для организации учебно-тренировочного процесса, то клуб может надолго зарекомендовать себя как амбициозный проект. Но для этого должно пройти время, должны появиться новые возможности.

Самое главное, что сейчас есть в тольяттинском клубе — внимание к детско-юношескому футболу. Владелец команды делает все, чтобы в «Акроне» появлялись свои воспитанники, за это я его уважаю и благодарен ему в первую очередь. Я готов был идти с ним вперед дальше, но сложилось так, как сложилось. Каждый член моего штаба также прилагал усилия к работе над детско-юношеским сектором, потому что эта деятельность хорошо нам знакома по «Ростову».

— Кого можете выделить из ребят с большим будущим в «Акроне»?

— Благодарен каждому за работу, они все герои и профессионалы, никогда не было даже возможности предъявить им какие-то претензии. Они все делали меня счастливым человеком. Растут очень хорошие молодые футболисты: вратарь Тереховский, левый защитник Попенков, Базилевский, уже заявившие о себе Пестряков, Дмитриев и Болдырев. Они получили много шансов в играх Кубка и чемпионата, хоть они и совсем юные. Еще есть Бокоев, который уже созрел для сборной России и мог бы получить шанс.

Беншимол, надеюсь, проявит себя на чемпионате мира, принесет успех и результат своей сборной в качестве игрока «Акрона». Буду болеть и переживать за него, перспективный футболист. Есть у него нюансы с техническим оснащением, но у него хорошие физические качества. Интересный футболист, играющий исключительно на инстинктах.

— Тереховский в конце сезона вытеснил из стартового Гудиева, он уже настолько хорош?

— У нас сложилась очень хорошая конкуренции во вратарской линии. С Сашей Васютиным было понимание, что он не до конца готов, потому что у него очень необычная травма была, он прошел много обследований. После каждой игры у него был дискомфорт в области передней поверхности бедра, делали операцию. В ограниченном режиме тренировался практически на протяжении всех сборов, по ходу чемпионата было сложно на него рассчитывать, так как он мог выпасть. Очень сложная ситуация, которую было невозможно предсказать. Центральная нервная система, все идет от головы, там мы уже ни на что не могли повлиять.

Что касается Гудиева, перед вызовом в сборную он провел хороший отрезок, воспользовался возможностью, хорошо тренировался. Вратарь — самая сложная позиция на поле, всегда есть конкуренция, а на сборах хорошо себя зарекомендовал Тереховский. Когда Виталя совершил несколько ошибок, мы рискнули и доверились Игнату. Зацепили с ним одну ничью, был сложный матч с «Локомотивом» с пятью пропущенными, но ни в одном из них он не был виновен.

Гудиев параллельно набирал кондиции, в первую очередь психологические. Когда он был готов, снова поставили его. В Калининграде с ним победили, но потом он снова начал ошибаться, и это повлияло на то, что в стыковых матчах играл Тереховский. В этом плане, считаю, поступили правильно.

— Есть понимание по вашему будущему?

— Конкретных и выраженных предложений пока не поступало, сейчас мы отдыхаем, ждем. Открыты для диалога, хотим работать. Надеюсь, это в скором времени случится. Сейчас нужно очень правильно подойти к выбору клуба, который поставит очень четкие и конкретные цели, обозначит задачи. И важно, чтобы там хотели развивать не только основную команду, но и молодежное направление, чтобы в будущем никакие лимиты нас не пугали.