«Когда подрабатывал грузчиком, приходилось ночевать в компьютерном клубе». Жизненное интервью защитника «Акрона» Марата Бокоева

Драматичная судьба защитника «Акрона», который стучится в сборную России.

«Сегодня Марат в очередной раз доказал, что достоин вызова в сборную России», — одна из первых фраз Артема Дзюбы после сумасшедшей победы над «Сочи» в ноябре. Тогда «Акрон» неожиданно уступал аутсайдеру РПЛ 0:2, однако за 17 минут смог перевернуть ход встречи и победить. Связка Дзюбы и Бокоева оформила третий, решающий мяч на 80-й минуте, но нынешний капитан «Акрона» выделил в подтрибунке именно своего партнера.

Кто такой Бокоев? Он приехал в Тольятти, когда команда еще играла в Первой лиге, и вместе с ней поднялся в РПЛ. Сейчас 24-летний левоногий центральный защитник — неотъемлемая часть «Акрона», в этом сезоне он играл без замен во всех матчах чемпионата, за исключением встречи с «Ахматом» (перебор желтых). И все идет к тому, что совсем скоро он действительно окажется как минимум в расширенном списке национальной команды.

Тем более за спиной у Бокоева богатая на события молодость. Путь в основной состав команды РПЛ получился извилистым, с падениями, когда подняться помогали совершенно разные футбольные люди. Корреспондент «Матч ТВ» Александр Рогулев встретился с Бокоевым на сборах в Абу-Даби, чтобы услышать эту историю.

Детский сад в Беслане был рядом с захваченной школой

— Для нас Беслан — место, где произошла одна из самых страшных трагедий в истории России. Ты был еще маленький, что-то из тех дней помнишь?

— Это страшная трагедия не только для России, но и всего мира. Когда в отпуске возможность есть, заезжаю домой, обязательно еду к мемориалу возложить цветы. У меня же садик был по соседству с той школой, которую захватили. В тот день меня 3-летнего папа повез в детский сад, но уже по дороге нас развернули и отправили домой: уже стало известно, что школу захватили.

Отец отвез меня домой, а потом со всеми жителями города поехал к школе. Все жители города находились во Дворце культуры, ждали каких-то новостей, каждый пытался помочь, чем мог. В Осетии все друг с другом очень близки.

— Потом пересекался с кем-то, кто прошел через захват школы?

— Уже когда я в 6-7-м классе был, к нам пришел парень — Махар Цкаев, переживший теракт. Мы играли вместе, общались. А так очень много общих знакомых, много соседей. Все друг друга чуть-чуть знают.

— Беслан — футбольный город?

— По моим ощущениям, футбол самый популярный вид спорта у нас, даже популярнее борьбы. Вспоминаю детство: каждая площадка была забита пацанами, все играли в футбол. И не просто так из Беслана довольно много профессиональных футболистов, из которых самый известный — Алан Дзагоев.

— У тебя есть с ним детская фотография?

— Да, мне повезло. Я еще был очень маленький, и когда «Алания» играла, я пришел на стадион как простой болельщик. Гордился, что добыл фотку.

— Вы потом уже со временем познакомились?

— Нет, пока не получилось. Мой сосед в Беслане с ним общается периодически. Ему показывали фотографию: я играл тогда за «Велес», а он — в «Рубине». Так получилось, что мы где-то сошлись в единоборстве и нас успели сфотографировать. Ему показывали фото типа «до» и «после», но я не знаю, как он отреагировал.

— Дзагоев — самый популярный человек города?

— Он точно пример для всех мальчиков. Любой тренер всегда в первую очередь говорит: «Работай, тренируйся, будешь как Дзагоев».

— Как ты сам оказался в футболе?

— Через «Кожаный мяч». Я учился в простой общеобразовательной школе, которая была рядом с домом, и мы попали в финал турнира с парнями, которые регулярно занимались. Влетели им 1:7, но единственный гол нашей команды забил я. Тренер подошел к отцу и пригласил на тренировку. Так я по чуть-чуть начал осознанно заниматься футболом.

— Выходит, начинал как нападающий?

— Верно. Я слева в нападении играл. Потом перевели в центр поля, оттуда — на позицию левого защитника. Так в итоге докатился до самого низа (смеется). Хотя, если надо, слева я могу и сейчас сыграть, если тренеру будет нужно.

В Москве работал грузчиком, ночевал в компьютерном клубе 

— Твоя карьера как-то с самого начала изрыта преградами. Собственно, с первой профессиональной команды — владикавказского «Спартака».

— Всё так. Я на профессиональном уровне успел сыграть за «Спартак» пять матчей, после чего команду расформировали. В тот момент у меня была четкая мысль, что буду заканчивать. Слава богу, это в мыслях только и осталось.

— Когда ехал в Москву, допускал, что можешь уже и не футбол едешь играть?

— Нет, в Москву я собирался еще с амбициями. Приехали к моему старшему товарищу, Левани Гвазаве, в надежде, что нас кто-то заметит. Но когда месяц прошел, потом — второй, и не было никаких сдвигов, снова появились мысли закончить. Левани меня сильно поддержал в этот момент. Говорил: «Надо потерпеть, надо потерпеть». Я был со своим другом, и пока мы находились в Москве, он всячески нам помогал. Если бы не Гвазава, я бы сейчас не был здесь.

— Проходил череду просмотров?

— Мы играли за его команду на КФК, которая постоянно проводила товарищеские матчи с клубами Второй лиги. В надежде, что мы хорошо сыграем и попадем на карандаш кому-то из тренеров этих команд. Каждый день вечером у нас были тренировки — единственный раз в моей карьере такие поздние.

— Почему так поздно?

— Потому что параллельно приходилось работать.

— Где?

— Мы когда в Москву с другом поехали, взяли с собой какие-то деньги. Но они как-то чересчур быстро закончились, а есть что-то надо было. Появился вариант в одном из магазинов одежды работать грузчиками посменно. Выходил на смену рано утром, работал, а к вечеру успевал на тренировку или игру. Помню, постоянно не высыпался и от этого был дико злой.

— Сил хватало?

— Это сейчас могу сказать, что нормально всё хватало. А если вспомнить те времена, то я все время был раздраженный и невыспавшийся.

— А жил где?

— По-разному. За смену платили 2-3 тысячи. И порой денег хватало только на то, чтобы переночевать в компьютерном клубе. Мы как делали: приходили, бронировали компьютер на всю ночь и засыпали прямо на клавиатуре в кресле. Часа четыре так лежал. Еще разок мы нелегально жили у Кости Кертанова, который сейчас играет за «Челябинск», причем он об этом не знал.

— Это как?

— Он тогда играл за московское «Торпедо», у него жил наш общий приятель. Мы с Костей знакомы не были. Как-то он уехал на сборы в Италию, и приятель позвал нас на квартиру. Мол, чего вы ерундой страдаете, поспите нормально. Мне было как-то не очень комфортно в чужой квартире, но ситуация была безвыходная. Забавно, что потом мы вместе с Кертановым оказались в «Велесе» и я ему эту историю рассказал.

— Рассердился?

— Напротив. Говорит: чего не рассказали, я бы сам вас пустил без проблем.

Мог дебютировать в «Локомотиве» — всё испортил выключенный телефон

— Дальше был Смоленск?

— Дальше я вернулся в Осетию. Из дома звонили: «Где ты, что ты?» А я уже не мог придумывать новые поводы остаться. Команды не было, завтраками уже кормить не мог. Приехал в Беслан и за месяц не провел ни одной тренировки. Только когда первые холода пошли, стал ходить на старый ипподром — поддерживал минимальную форму самостоятельно, вдруг что-то случится. И оно случилось: появился вариант с «Красным» от Виктора Булатова.

— Уже через агента?

— Да. Это смоленская команда, но базировались они в Москве. Я прилетел, сыграл товарищеский матч, и Виктор Геннадьевич меня пригласил. Повезло, что в тот момент попал к такому тренеру как Булатов: он многому меня научил, очень благодарен ему. После каждой тренировки, каждой игры он со мной разговаривал, душевно общался. Именно он впервые меня выпустил центральным защитником, хотя на просмотр я приезжал как опорник. Даже в неудачных матчах Булатов меня поддерживал.

— Из этой команды ты перебрался в «Казанку». Заметили? Или сам?

— Прошло полгода, как я играл за «Красный». Булатов к тому времени из клуба ушел. Когда я находился в отпуске, мне позвонили и пригласили в Черкизово. Сыграло роль знакомство агента с Александром Самедовым. Я приехал, меня посмотрели и решили подписать.

— Как тебе Самедов?

— Очень хорошее впечатление произвел, все время чувствовалась его поддержка. Он общался со мной как старший товарищ с младшим, я при нем понимал, что меня видят в команде. Рассказал, как он видит меня в клубной системе. Когда только подписал контракт, Александр сразу сказал: «Все в твоих руках. Будешь проявлять себя — получишь шанс в основе. У тебя есть потенциал, надо тренироваться, играть и ждать шанса». Это придавало сил.

— Но шанса ты так и не дождался.

— Был случай, когда у меня была реальная возможность попасть в заявку за «Локомотив» в РПЛ. Осенью 2021 года я неплохо отыграл матч за «Казанку», а на игре был весь немецкий штаб «Локомотива». После матча поехал домой и по привычке перед сном выключил телефон — знал по расписанию, что после игры будет выходной. Просыпаюсь, включаю — там куча пропущенных от главного тренера «Казанки» Федорова. Оказывается, немцы рано утром меня вызвали в основу и хотели попробовать на выезде с «Рубином», но я был недоступен и не успевал вовремя приехать в Баковку. Других шансов после этого заиграть за «Локомотив» у меня не появилось.

— «Казанку» в итоге расформировали, как когда-то владикавказский «Спартак». Ты оказался в «Велесе», но там тобой периодически интересовались топ-клубы. Верно?

— Да, был серьезный интерес со стороны ЦСКА. На мои игры ездили скауты, представители клуба. Смотрели, смотрели, но в итоге купили Илью Агапова из Нижнего Новгорода. Другие клубы, может быть, тоже интересовались, но я об этом ничего не знаю. Предметный интерес был именно из ЦСКА.

За Калешина хотелось умирать, Тедеев вернул веру в себя

— В «Акроне» же у тебя тоже начиналось непросто. Собственно, приехал ты в Тольятти с травмой.

— Там как получилось: я готовился проводить сезон с «Велесом», получил травму, но тут появилось предложение от «Акрона» и я перешел. После чего еще две недели долечивался, не тренировался в общей группе. Тогда, чтобы привести меня в порядок, мне устроили самые тяжелые тренировки в моей жизни — при Евгении Калешине. Входить в ритм мне пришлось без сборов, первые игры давались крайне тяжело. После дебютной игры ноги гудели пару дней: мы тогда играли на выезде с «Кубанью», выиграли 1:0, хотя полматча бегали вдесятером. Очень, очень плохо было тогда.

— Калешин, получается, сильно верил в тебя, раз взял на травме?

— Да, не просто так он на это решился. С первых дней Евгений Игоревич проводил для меня индивидуальные теоретические занятия. За Калешина хотелось выходить на поле и умирать. Знаешь, начиная с первых команд, вплоть до «Акрона» мне все говорили, что нужно становиться жестче, не стесняться никого на поле. Наверное, только в этот момент у меня появился та правильна агрессия, которая есть сейчас.

— С тренерами в «Акроне» тебе сильно повезло. Ведь Тедеева ты еще с детства знал?

— В 2016-м, когда ребенком переехал из Беслана во владикавказскую школу «Барс», Заур Эдуардович был там директором. Он и на игры наши все ходил, и на некоторые тренировки. Бывало, что он сам с нами занимался, когда тренер был в отъезде. Знаешь, у меня в детстве было пару эпизодов, когда я пропускал тренировки. Мне казалось, уже заканчиваю с футболом. Он звонил, звал меня обратно. Футбольный мир оказался очень тесный, и спустя семь с лишним лет мы с Тедеевым воссоединились в Тольятти.

— Он уже в «Акроне» вспоминал, как не давал тебе закончить с футболом?

— Пару раз было. Во время восстановительных процедур нет-нет, а напомнит, какое я решение хотел принять. Но отцу теперь после каких-то косяков не звонит, понимает, что я уже не маленький (смеется).

— При Тедееве добавил?

— Знаешь, у меня в какой-то момент случился откат. Я получил травму, и она сильно сказалась на моей уверенности в себе. Пошел неудачный отрезок. И Заур Эдуардович за счет индивидуальных бесед снова вернул мне веру в свои силы, которую я потерял. И ему, и всему тренерскому штабу я очень благодарен за это.

Лучший шашлык в «Акроне» делает… Максим Кузьмин

— Как ты воспринимаешь неудачные матчи?

— Раньше близко к сердцу воспринимал, сейчас попроще к этому отношусь. Калешин говорил так: «Там, на улице, есть люди без руки, без ноги, они сталкиваются с намного большими проблемами, чем вы. Кому-то есть нечего, у кого-то крыши над головой нет. А вы лишь в футбол играете». С тех пор я научился не так болезненно к ошибкам относиться. Конечно, проигрывать не хочется, и в первой части этого сезона было крайне тяжело, когда мы на ровном месте теряли очки. Но две-три тренировки проходит и уже всё забываешь, думаешь только о следующей игре.

— Игра с «Зенитом», когда в том числе после твоих ошибок проиграли 0:5, могла надломить любого защитника.

— Меня все поддержали после игры. И в команде, и моя семья. Тедеев говорил, что сам матч я отыграл неплохо, если не считать голевые эпизоды. Дело в реакции: я выключался на пару секунд, а включался на пару секунд позже. Все дело было только в моей голове.

— Даже Дзюба рассказывал, что его просил Тедеев позаниматься твоей головой. Просил: «Артем, Бокоева надо раскачать». Как это проявлялось?

— Он когда только пришел в команду, недели через две у нас была игра вместе против «Факела». Мы выиграли, я тоже достаточно удачно действовал. И после того дня мы стали ближе общаться. На тренировках Дзюба много подсказывает, как надо действовать против нападающего, что мне нужно сделать, чтобы оппоненту было максимально неудобно.

В России он досконально знает каждого нападающего. И перед каждой игрой он как тренер объяснял, как мне лучше работать с тем или иным форвардом. 

— Приятно от него слышать, что к Бокоеву пора присмотреться в сборной России?

— Он мне и лично это говорил, поэтому не удивился, когда прочитал эти слова в интернете. Когда готовился первый сбор национальной команды в этом сезоне, он говорил, что меня как минимум должны включить в расширенный список сборной. Какие еще мысли могут быть, когда такое говорит Артем Дзюба? Поэтому теперь, когда оглашают списки, я первый в «Акроне» лезу смотреть, кто там есть (улыбается).

— Собственно, ты поэтому Гудиеву первым сообщил о дебютном вызове? Себя искал?

— Можно и так сказать (смеется). На самом деле, очень был рад вызову Виталия в сборную, он его заслужил. Еще до знакомства с ним считал его очень сильным вратарём, после тренировок и игр убедился в этом еще раз. Думаю, он объективно входит в топ-3 на своей позиции во всей лиге.

— «Акрон» при Тедееве постепенно становится маленькой «Аланией», у вас целая диаспора из Осетии. В раздевалке нет группировок?

— Даже близко такого нет. У нас все парни коммуникабельные, есть общие интересы, каждый с каждым общается — и легионеры в том числе.

— Какой язык в раздевалке чаще звучит — испанский или осетинский?

— С одной стороны, их-то больше. С другой — я того же Лончара научил нескольким словечкам по-осетински, он уже может что-то сказать. Ну и Дзюба какие-то выражения знает. А так с Хосоновым и с Гудиевым иногда можем поговорить между собой, но чаще все-таки говорим на русском.

— Кто в «Акроне» делает лучший шашлык?

— Наверное, Макс Кузьмин.

— Серьезно? В команде, где есть Тедеев, Гудиев, Бокоев, Хосонов, а еще Севикян и Марадишвили, лучший шашлык делает самарский парень с фамилией Кузьмин?

— Уж не знаю, лучший или нет. Но когда мы выбирались командой на шашлыки, мясом занимались он и Костя Савичев. Нам было не до этого (смеется).

Живет на 50 тысяч рублей, остальное перечисляет родителям

— Когда готовился к интервью, резанула твоя фраза про то, что живешь ты на 40-50 тысяч рублей в месяц. Это как?

— А что тут удивительного? Ну, бывает, 60 тысяч трачу. Естественно, сюда не входят какие-то крупные разовые расходы, когда покупаю себе бутсы, например, или кроссовки. На быт мне зачем больше? В месяц бывает три выезда, когда я полностью на обеспечении клуба. То есть десять дней я вне Тольятти. Квартиру мне тоже клуб оплачивает, ем я на базе. 50 тысяч — это сходить в ресторан, купить еще какие-то мелочи.

— А остальное куда?

— Перечисляю родителям. Для некоторых удивление, но на самом деле многие так в футболе делают, особенно молодые. Есть по той же «Казанке» несколько приятелей, которые также живут. Может, не родителям, а сами куда-то откладывают.

— А как же машина?

— Мне пока и пешком комфортно, у меня в Тольятти всё недалеко. Да и прав пока нет, поэтому и машину не присматриваю. Как только права появятся, буду думать, но это у меня среди приоритетов сейчас далеко не на первом месте.

Прямые трансляции матчей МИР РПЛ смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.