«Таких людей, как в России, нет нигде». Большое интервью Владимира Кузьмичева

Представитель российских футболистов Владимир Кузьмичев – о жизненных ценностях, кумирах молодости, работе мечты и контрактах игроков.

Владимир Кузьмичев начинал играть в футбол в клубе «Фили» с будущей легендой ЦСКА Александром Гришиным. С детства поддерживал армейцев, но «убил» в себе болельщика благодаря работе. Работал в академии «Локомотива» и первым разглядел талант в нынешних игроках основного состава.

Сейчас Кузьмичев помогает становлению карьеры звезды «Локомотива» Алексея Батракова, а также представляет интересы Дмитрия Баринова, братьев Алексея и Антона Миранчуков, Александра Сильянова и других молодых перспективных ребят. В интервью мы обсудили:

• работу Кузьмичева в российских футбольных клубах;
• будущее братьев Миранчуков;
• возможное возвращение Георгия Джикии в «Спартак»;
• контракт Дмитрия Баринова с «Локомотивом»;
• почему железнодорожникам сложно претендовать на чемпионство;
• лучшие академии России.

«Вся семья болела за ЦСКА, мне это передалось по наследству»

— Как у вас зародился интерес к футболу?

— Интерес к футболу у меня сформировался ещё в детстве. Я занимался в детско-юношеской спортивной школе «Фили», где проходил начальную футбольную подготовку. Среди моих одноклубников был Александр Гришин, впоследствии перешедший в ЦСКА и добившийся значительных успехов в профессиональной карьере.

Семейная традиция также сыграла важную роль: вся моя семья испокон веков поддерживала футбольный клуб ЦСКА. Эта преданность клубу передалась мне по наследству. До того как я начал профессионально работать в сфере футбола, я был искренним болельщиком армейцев и активно следил за их выступлениями.

— Футболист, который вас вдохновлял в детстве?

— Без всяких сомнений — Диего Марадона. В то время он был кумиром миллионов, и я не был исключением. Его игра, харизма, умение решать матчи в одиночку — всё это производило колоссальное впечатление.

— А в СССР был любимый игрок, на которого вы хотели быть похожим?

— Хотелось, конечно, на кого-то равняться, но, честно говоря, стать похожим на звёзд того времени мне было не суждено — я не обладал их уровнем таланта.

В те годы почти все команды строили игру с последним защитником, и именно на этой позиции я выступал. Мягко говоря, мои габариты не относились к выдающимся, но в роли «чистильщика» я чувствовал себя комфортно. А при необходимости, учитывая неплохие скоростные качества, меня использовали и на позиции правого защитника.

Мне очень нравился Тарханов в ЦСКА — настоящий вдохновитель команды, игрок с характером и видением игры.

А потом, конечно, пришла золотая пора: появилась целая плеяда талантливых футболистов: Игорь Корнеев, Дима Кузнецов, Володя Татарчук, Валера Брошин, Саня Гришин.

Это было армейское сердце поля — наше средоточие силы, если можно так сказать. Именно они решали любые задачи: и в атаке помогали, и в защите держали, и ритм диктовали. Настоящая опора команды.

Также я занимался восточными единоборствами. Это было не просто хобби, а настоящее увлечение, почти вторая ипостась после футбола.

— Были успехи?

— Можно сказать, локальные, но значимые для меня. Тогда восточные единоборства только-только выходили из-под запрета, начинали развиваться. Была атмосфера новизны, почти пионерства.

Я участвовал в чемпионате Москвы, выступал на городских турнирах. Даже ездил со сборной Москвы в Одессу на крупный всесоюзный турнир. Это был серьёзный уровень, хорошая компания, настоящий опыт.

Те годы запомнились не столько медалями, сколько атмосферой — когда ты чувствуешь, что участвуешь в чём-то большом, только зарождающемся.

— Вы росли в обеспеченной семье или в среднестатистической?

— Скажем так: мы не были богатыми, но и в трудностях не жили. Был определённый уровень, стабильный, советский средний класс. Дедушка работал в ЦК, и мы жили на Кутузовском проспекте. В те времена это уже само по себе говорило о многом.

— Какого урока, на ваш взгляд, не хватает в современной школе?

— В нынешней ситуации, думаю, не хватает НВП — начальной военной подготовки.

— Какая у вас любимая книга?

— «Мастер и Маргарита».

— Вы сразу её поняли?

— Нет, конечно. В детстве её вообще не рекомендую читать. Она не для юного ума.

— На кого поступили в институт?

— На юриста. Но путь туда был не прямым. После школы я сразу не пошёл в вуз, поступил намного позже, в 25 лет. Уже в зрелом возрасте, можно сказать.

Поэтому «золотую пору» студенчества — с гитарами, ночными посиделками, свободой — я почти не застал. Учился сначала вечерником, потом перевёлся на заочку. Всё было спокойно, по расписанию: работа, учёба, дом. Никакой бурной студенческой жизни, всё очень по-взрослому.

— До футбола работали по профессии?

— По юридической специальности я не работал. После учёбы какое-то время был в бизнесе, занимался с друзьями, помогал в делах. Но это было скорее временным этапом, попыткой найти своё место.

А потом в жизнь ворвался футбол. Мне действительно повезло: у меня был близкий друг, который финансировал областную команду «Лобня». Я пришёл к нему, предложил свою помощь, и он меня взял. С этого момента всё и началось.

Это был не карьерный расчёт, а скорее призвание. Просто оказалось, что я оказался в нужное время в нужном месте и шагнул в ту дверь, которая открылась.

— Когда вы уже работали директором академии «Локомотива», кто из ребят был самым выдающимся?

— В разные годы у нас проходили путь настоящие таланты. Миранчуки, Баринов, Жемалетдинов, Андрей Мостовой — все они уже тогда выделялись, но ещё только начинали свой путь.

Позже появились Пиняев и Глушенков — тоже яркие, техничные футболисты, с большим потенциалом.

Из более молодого поколения, которое формировалось уже в конце моего пути, стоит выделить Сильянова, Миронова, Бабкина, Погостнова, Батракова, Ракова — ребята с характером, дисциплиной и пониманием игры.

Конечно, не все стали звёздами, но каждый из них прошёл школу, которая учила не только футболу, но и ответственности. Было приятно видеть, как они растут — от юношеских команд до профессионального уровня.

— Чем вы занимались, работая в «Спартаке»?

— Мой путь в клубе был недолгим — всего около четырёх месяцев. Я занимал должность заместителя генерального директора, и изначально ключевой акцент предполагался на развитии молодёжного футбола, работе с академией, селекции.

Однако в тот момент спортивный директор Лука Каттани ещё не прибыл в Москву, и мне пришлось временно включиться в сопровождение первой команды, помогать генеральному директору в оперативных вопросах.

Когда Лука приехал и начал выстраивать свою систему, стало понятно, что наши видение, подходы и методы работы существенно расходятся. Мы с ним по-разному смотрели на многие аспекты.

Было принято взаимное решение — мне лучше покинуть проект. Без скандалов, без обид. Просто не сложилось.

— Вы говорили, что вам было бы интересно работать спортивным директором.

— Да, я никогда не скрывал: мой нынешний статус — вынужденная мера. Дело в том, что у близкого друга — Вадима Шпинева — возникли проблемы со здоровьем. Мне пришлось временно вступить в роль, чтобы поддержать. Но сейчас он успешно прошёл лечение, набирает форму, и, думаю, совсем скоро вернётся к полноценной работе. А значит, я снова смогу рассматривать предложения от клубов.

— Сейчас таких предложений нет?

— Сегодня — нет. Но кто знает, может, уже завтра они появятся. (улыбается)

— Какая должность была у вас в «Зените»?

— В период работы в футбольном клубе «Зенит» я фактически исполнял функции руководителя направления российской селекции. В мою компетенцию входили академия клуба, молодёжная команда, а также «Зенит-2». После прихода в клуб Антона Евменова, которому была поручена общая координация селекционного проекта, я сосредоточился на операционной работе со второй командой, тесно взаимодействуя с её главным тренером Владиславом Радимовым.

— У вас хороший контакт с молодёжью?

— Нет, если честно (улыбается), я не позиционирую себя как человек, который напрямую работает с молодыми игроками на тренировках или в учебном процессе. Я не педагог и не тренер. Моя сильная сторона — умение формировать сплочённый коллектив профессионалов, которые глубоко понимают молодёжь, умеют с ней взаимодействовать и обеспечивать качественное развитие. Моя задача — создать правильную команду, а не быть её лицом.

— Питер или Москва? Назовите три различия и скажите, какой город вам ближе.

— Для меня безусловно ближе Москва — это лучший город в мире, где я родился и вырос. У меня был шанс побывать во многих странах, сравнить разные мегаполисы, и Москва остаётся вне конкуренции.

Санкт-Петербург, безусловно, поражает своей архитектурной красотой и атмосферой. Но сразу бросается в глаза: погода здесь не так часто балует.

Во-первых, темп жизни. Петербуржцы более размеренные, спокойные, не гонятся за срочностью, как москвичи. Во-вторых, здесь сильнее чувство локальной идентичности — жители поддерживают своих, а к приезжим порой относятся с осторожностью. В-третьих, в Петербурге ощущается более сдержанная, интеллигентная энергетика — не такая деловая и напористая, как в Москве.

Мне повезло: когда я приехал в Петербург, у меня уже был надёжный тыл — Влад Радимов. Он оказал мне поддержку, дал возможность войти в клуб. Мы дружим ещё с тех пор, как он был футболистом. Благодаря ему адаптация прошла легко.

— Можете ли вы сейчас позволить себе болеть за какую-то команду, работая с футболистами из разных клубов?

— Нет, конечно. Ещё с момента начала карьеры в профессиональном футболе я, по сути, «убил» в себе болельщика. Эмоциональная привязанность к конкретному клубу несовместима с объективностью, необходимой в моей работе.

Сейчас я получаю удовлетворение от игры тех, с кем так или иначе связан — кого готовили, кого сопровождали на разных этапах карьеры. Мой интерес сосредоточен не на результате матча, а на действиях конкретных игроков, их решительности, дисциплине, прогрессе. В этом для меня настоящий футбол.

— Как началась ваша дружба с Вадимом Шпиневым?

— Всё было довольно просто. Когда я работал в «Локомотиве», мне позвонил знакомый и сказал, что есть человек, который хочет попробовать себя в футболе, спросил, не могу ли я дать ему шанс.

Вадим пришёл, мы с ним пообщались, сразу было ощущение искренности и желания работать. Я предложил ему начать с позиции скаута в академии. Он с головой погрузился в процесс, проявил настойчивость, стремление развиваться. Дальше уже по нарастающей: он самостоятельно добивался успехов, набирал опыт, рос профессионально.

С тех пор мы не раз пересекались в работе, поддерживали контакт, постепенно сложились доверительные отношения. Сегодня я искренне рад за него — и за то, что могу быть рядом, когда это нужно.

— Когда вы начали представлять интересы игроков, как они это восприняли?

— Я не столкнулся ни с настороженностью, ни с недоверием. Многие из них уже знали меня по совместной работе в клубах, у нас были налаженные отношения. Благодаря этому переход в формат представительства прошёл естественно, без напряжения. Никаких проблем не возникало, была взаимная открытость и уважение к профессионализму.

— У вас со всеми клиентами налажен близкий контакт? Могут ли они обратиться к вам по любому вопросу?

— Да, практически со всеми ребятами у меня действительно сложились доверительные отношения. Они без колебаний могут позвонить в любое время, и я всегда открыт к разговору.

Конечно, в плане личного времяпрепровождения мы вряд ли станем проводить вечера вместе — разница в возрасте и поколенческие особенности дают о себе знать. Но в профессиональном плане для них я доступен 24/7. Они знают: по любому рабочему вопросу, будь то контракт, переход или личная ситуация — я на связи. Это и есть основа нашей работы: надёжность, поддержка и честность.

— Как проходит ваш день в качестве представителя футболистов?

— Каждый день складывается по-разному, рутины почти нет. Чаще всего он включает выезды на тренировочные процессы, просмотр матчей и академических игр. Это важно: нужно видеть игроков не только в официальных матчах, но и в повседневной работе. Как они ведут себя в нагрузке, как взаимодействуют с тренерами, как реагируют на трудности.

Большую часть времени занимают коммуникации как с самими футболистами, так и с их родителями. Особенно на ранних этапах карьеры важно выстроить доверие, объяснить вектор развития, помочь с адаптацией.

Также много работы «за кадром»: переговоры с директорами академий, встречи с тренерскими штабами, логистика поездок, анализ контрактных условий. Это не всегда заметно извне, но именно такие вопросы занимают значительную часть времени. СМИ редко показывают эту сторону профессии, а ведь именно в деталях и закладывается будущий успех игрока.

— Что составляет ваш финансовый доход? Только работа представителем?

— Мой доход складывается из нескольких источников. Основной — это деятельность в сфере бизнеса.

Так же у меня официальный договор с Вадимом Шпиневым. Именно он является лицензированным агентом и формально оформляет отношения с игроками. Я выступаю в роли партнёра и консультанта, участвую в сопровождении, просмотрах, переговорах и стратегическом планировании карьеры. За эту работу предусмотрено вознаграждение.

При этом важно понимать: изначально я пришёл в футбол не ради денег. Даже на первых этапах работы в академии я не выдвигал дополнительных финансовых условий, трудился в рамках штатной должности. Благодаря собственному бизнесу у меня была возможность заниматься любимым делом без зависимости от клубного оклада.

И до сих пор финансы для меня не главный мотиватор, а инструмент. Они дают свободу: возможность вкладываться в людей, не гнаться за сиюминутной выгодой и выбирать путь, который считаю правильным. Бизнес позволяет мне заниматься тем, что по-настоящему нравится, — развитием молодых футболистов и построением долгосрочных карьер.

— Ваша работа мечты?

— Выстроить полноценную, сквозную систему подготовки игроков: от первичного набора и работы с детьми до выпуска готового профессионала в основной состав. Такая вертикаль — от академии до первого состава — даёт реальное влияние на развитие клуба и формирование его идентичности.

Это не просто управление, а долгосрочная работа с кадрами, вклад в будущее.

К сожалению, в своё время я не уделил должного внимания изучению иностранных языков. Сегодня понимаю: чтобы эффективно работать с международным рынком, обмениваться опытом, вести переговоры, необходимо свободно владеть хотя бы английским. Без этого теряется комфорт, теряется скорость. Это один из уроков, который я бы обязательно учёл, начиная карьеру заново.

— Главное качество, чтобы зарабатывать хорошие деньги.

— Трудолюбие.

— Какой совет вы бы дали себе в прошлом?

— Быть ещё более сдержанным.

Раньше я где-то перегибал — был слишком эмоциональным, резким, давал волю чувствам в момент, когда лучше было промолчать. Со временем начал работать над собой, учиться слушать, взвешивать слова.

— Вы когда-нибудь работали с психологом?

— Никогда. Хотя, честно говоря, можно попробовать. Многие вокруг говорят — это помогает.

— Есть ли сейчас увлечения кроме футбола?

— Охота.

— Что именно нравится в охоте? Адреналин?

— Это не объяснить, надо попробовать.

«Есть вероятность, что Алексей Миранчук вернется в Россию и даже поиграет с Антоном в одной команде»

— Последнее время появляются сообщения, что Алексей Миранчук хотел бы покинуть «Атланту Юнайтед» ради клуба, борющегося за более высокие места в MLS. Это правда?

— Алексей — профессионал высочайшего уровня, который доказал своё место как в российском, так и в европейском, и теперь — в американском футболе. Могу с уверенностью сказать: со стороны игрока никакого подобного посыла не исходило.

Леша сосредоточен на командной задаче и уважает клуб, в котором выступает. Любые изменения в карьере, если они будут, будут обсуждаться напрямую с руководством «Атланты Юнайтед». Именно клуб, а не игрок, в случае заинтересованности в трансфере инициирует соответствующие разговоры. Пока что речь о каком-либо запросе с его стороны не идёт.

— Он доволен своей жизнью в Америке?

— Да, безусловно. Алексей адаптировался, чувствует себя комфортно как в клубе, так и за его пределами. Он строит карьеру в новой для себя лиге, продолжает профессиональное развитие и делает это с характерной для него собранностью и ответственностью.

— Ваш последний разговор с ним?

— Мы не общаемся регулярно — разные часовые пояса, разные контуры работы. Но при этом сохраняем уважительные и тёплые отношения. Последний разговор был по делу: я связался с Лешей с просьбой помочь в организации встречи с Андреем Аршавиным, когда тот приезжал в США для съёмок передачи. Попросил Алексея поддержать, оказать содействие — он, как всегда, откликнулся с пониманием и открытостью.

— Есть ли вероятность, что он когда-нибудь вернётся в РПЛ?

— Алексей ещё достаточно молодой футболист, и, что особенно важно, он предельно дисциплинирован в вопросах режима, восстановления и ухода за собой. Благодаря этому он способен сохранять высокий уровень ещё лет пять–шесть.

Вернётся ли он в Россию, зависит от множества факторов: спортивных, семейных, клубных. Но сама возможность, безусловно, существует. Более того, не исключаю, что однажды мы увидим его в одном составе с Антоном. Это было бы символично и для болельщиков, и для самого футбола.

— В «Динамо»?

— Не обязательно. Может, в «Динамо». А может, получится и в «Локомотив» вернуться.

— Антон хотел вернуться в «Локомотив»? Он был расстроен, что клуб не проявил интерес, когда он возвращался в Россию?

— Антон — футболист с большим опытом, прошедший проверку на высоком уровне, в том числе за рубежом. У него не тот уровень и статус, чтобы зависеть от чьего-либо приглашения или переживать из-за отсутствия предложения.

Возможно, внутри было лёгкое чувство обиды, всё-таки «Локомотив» для него не просто клуб, а часть биографии. Но он принял это спокойно, с пониманием: в футболе всё решает контекст, состав, тренерские задачи.

Сейчас он находится в большом клубе, где перед ним стоят амбициозные цели. Он после травмы возвращается на поле. Уверен — очень скоро начнёт радовать болельщиков своей игрой, качеством, характером. Его путь продолжается и в этом главная мотивация.

— У Алексея были предложения из европейских клубов перед переходом в «Атланту»?

— Да, интерес со стороны европейских клубов был. Однако с учётом трансферной стоимости и условий, на которые рассчитывал клуб-продавец, финансово потянуть сделку могли только представители MLS. Американские клубы в последнее время демонстрируют серьёзные инвестиционные возможности, особенно в работе с игроками определённого уровня и опыта.

Если бы в тот момент поступили конкретные предложения от крупных европейских команд, возможно, путь сложился иначе. Но таких предложений не поступило в нужном объёме, и выбор стал логичным: «Атланта Юнайтед» предложила хорошие спортивные и финансовые условия, а также стабильность. Решение было принято взвешенно, с учётом карьерного вектора и личных обстоятельств.

— Антон доволен возвращением в Россию?

— Да, он с настоящим удовольствием вернулся. Когда подписывал контракт с «Динамо», это было заметно по его эмоциям — он выглядел искренне радостным. Для него это не просто возвращение домой, а возможность вновь почувствовать футбол в родной среде, перед родными трибунами. Он мотивирован, сосредоточен и готов вносить вклад в успех команды.

— Насколько известно, Валерий Карпин лично выступал за его приглашение в клуб?

— Да, именно так. И это абсолютно объяснимо: Георгиевич на протяжении многих лет привлекал Антона в состав сборной России, хорошо знает его игровые качества, характер и уровень профессионализма. Такой игрок, как Антон, всегда ценится у тренера, который видит не только цифры, но и вклад в игру, дисциплину, лидерские качества. Его поддержка стала важным фактором при принятии решения о трансфере.

— После ухода Карпина может ли что-то измениться для Антона в команде?

— Я не думаю, что его положение будет зависеть от смены тренера. Антон — сложившийся, высококвалифицированный футболист с проверенным уровнем, большим опытом как в РПЛ, так и за её пределами. Он умеет влиять на игру, обладает внутренней дисциплиной и профессиональной устойчивостью.

— Вы были удивлены решением Карпина покинуть «Динамо»?

— Нет, я не удивлён. Когда человек совмещает две масштабные роли — главный тренер сильного клуба с амбициозными задачами и наставник национальной сборной, находящейся в центре внимания, — рано или поздно возникает вопрос приоритетов.

В таком клубе, как «Динамо», с его историей, болельщиками и ожиданиями, требуется полное погружение, 100-процентная вовлечённость. Невозможно быть в двух местах одновременно и при этом сохранять высокий уровень управления.

Решение Валерия Георгиевича — логичный шаг, продиктованный уважением к обеим командам и пониманием, что настоящий результат требует фокуса.

— Вы с ним общаетесь?

— Нет, близкого общения у нас нет. Мы знаем друг друга, здороваемся при встрече, можем обменяться парой слов, по-человечески, по-спортивному. Но за рамки формального и дружелюбного контакта отношения не выходят. Это нормально: в большом футболе не все становятся друзьями, но при этом остаётся взаимное уважение.

— Были ли у Антона варианты в других клубах РПЛ?

— Интерес «Динамо» был самым предметным и конкретным.

— Мечта Джикии — вернуться в «Спартак». Думаете, это возможно?

— Многое будет зависеть от тренерского решения. Главный тренер «Спартака» часто имеет весомое влияние на комплектацию состава. Поэтому ключевой вопрос — кто возглавит команду.

Если останется Вадим Романов, то, думаю, возвращение Георгия Джикии вряд ли будет рассматриваться. Ситуация сложится иначе, если придет новый специалист. Тогда важно будет понять, насколько он знаком с Джикией, как оценивает его игру и какой видит профиль центрбека. В этом случае шансы появятся — особенно если тренер откроется к опыту, лидерству и командной энергетике, которые Георгий всегда демонстрировал.

— Правда ли, что Джикия так сильно хочет вернуться в «Спартак»?

— Для него «Спартак» — это не просто этап карьеры. Это клуб, который поверил в него, когда он пришёл из небольшой команды. Который дал шанс, а затем доверил капитанскую повязку. Георгий искренне благодарен «Спартаку», не на словах, а на деле. Он помнит этот путь, помнит поддержку болельщиков.

Если в один прекрасный день возникнет реальная возможность вернуться — не ради ностальгии, а чтобы внести вклад, — он обязательно воспользуется ею. Это не просто мечта. Это осознанное желание завершить путь там, где он стал собой.

— Когда «Спартак» покупал Самошникова, рассматривался ли Александр Сильянов? И если да, почему сделка не состоялась?

— На тот момент у нас не было подтверждённой информации о том, что «Спартак» серьёзно рассматривал кандидатуру Александра Сильянова. Возможно, его имя фигурировало в каких-то внутренних списках клуба, такое бывает при поиске усиления. Но официального интереса, переговоров или контактов между «Локомотивом» и «Спартаком» по этому поводу не было.

В футболе многое происходит за кадром: тренеры, скауты, директоры составляют варианты, но не все из них переходят в активную фазу. В случае с Сильяновым никаких конкретных сигналов с их стороны не поступало. Поэтому говорить о срыве или упущенной возможности сложно. Просто в тот момент фокус «Спартака» был на другом игроке.

— Был ли интерес со стороны «Зенита» к Александру Сильянову?

— С «Зенитом» действительно был контакт, разговоры велись, но это было раньше, на этапе, когда у Саши оставался последний год по контракту с «Локомотивом». Тогда петербургский клуб проявил определённый интерес, обсуждение шло на уровне предварительных переговоров.

Однако «Локомотив» в тот момент не планировал отпускать игрока и не пошёл на уступки. В итоге дело не вышло за рамки обсуждений, конкретного трансферного предложения не последовало, ситуация осталась без развития.

— Когда Карпин пришёл в «Динамо», ходили слухи, что он хотел видеть в команде Сильянова. Было ли официальное предложение?

— Нет, официального интереса не было. Заинтересованность проявляется, как минимум, через прямой контакт между клубами — запрос, переговоры, обсуждение условий. Ни на одном из этих этапов дело не оказалось.

Могли быть разговоры, обсуждения в кругу тренерского штаба или скаутов — это нормальная часть работы. Но если клуб не выходит на переговоры с владельцем игрока, значит, речь не шла о реальном намерении. В случае с Сильяновом никаких обращений от «Динамо» к «Локомотиву» не поступало.

— Возможен ли уход Александра Сильянова из «Локомотива»?

— В принципе — да, любой трансфер возможен, если появится заинтересованный клуб. У Александра есть опция выкупа, прописанная в контракте, и любой клуб, желающий его приобрести, может ею воспользоваться.

Правда, сумма выкупа — немалая, это понимают все стороны. Так что речь идёт не просто о желании, а о серьёзных инвестициях.

— Может ли это произойти уже зимой?

— Да, в теории — в любой момент. Если поступит конкретное предложение, соответствующее условиям, и клуб сочтёт его обоснованным — переход может состояться и в зимнее трансферное окно. Всё зависит от спроса, финансовых возможностей покупателя и спортивной логики обеих сторон.

«Леонченко хотел продать Баринова. У нас была договоренность, что я ищу клубы»

— Мечта Батракова — «Барселона». Вы тоже мечтаете, чтобы ваш игрок однажды сыграл в таком клубе?

— Конечно. Приглашение в «Барселону» — это не просто переход в топ-клуб. Это признание на самом высоком уровне. Из всего, что я видел в европейском футболе, «Барселона» эпохи Гвардиолы и Вилановы — это эталон. Клуб, который не просто выигрывал, а менял саму философию игры. Это номер один в сердцах миллионов.

И когда ты видишь, как мальчишка из российской академии мечтает оказаться на «Камп Ноу», это не наивность. Это амбиция, которая движет. Это не просто мечта Батракова — я верю, что путь в такие клубы начинается с чёткой работы здесь и сейчас. Если он будет расти, развиваться, оставаться голодным до футбола, то почему бы и нет? Мечты сбываются, когда к ним идёшь шаг за шагом.

— Что может означать переход игрока из российского футбола в такой клуб для всей отечественной игры?

— Говорить от имени всего российского футбола я бы не стал. Но одно можно сказать точно: это станет признанием конкретного игрока. Приглашение из «Барселоны» — не просто трансфер. Это знак качества, подтверждение, что ты играешь на уровне, который замечают в элите мирового футбола.

Когда такой момент наступает, он вдохновляет не только академии, но и тысячи мальчишек, которые верят, что путь возможен. Это не революция в системе, но важный символ. И каждый такой случай напоминает: правильно развитый талант может выйти на любую сцену.

— Спокойный характер Батракова — это скорее плюс или минус для карьеры?

— В жизни — это однозначно плюс. А на поле — вы видите совершенно другого человека. За пределами игры Леша сдержанный, уравновешенный, умеет слушать. Но как только он переступает черту поля, включается абсолютно спортивный характер — боевой, сосредоточенный, требовательный к себе и к команде.

Он не теряет голову, не срывается, но и не отступает. Умеет в нужный момент сдержаться и в нужный момент сказать. Это редкое качество: владеть собой настолько, чтобы быть и лидером, и примером. Это не слабость — это сила, упакованная в спокойствие.

— Его отъезд зимой возможен?

— Пока сложно говорить о реальных шансах. Опция выкупа в контракте Алексея ещё не активна в зимнее трансферное окно, а значит любой переход будет зависеть исключительно от решения руководства «Локомотива».

— И, конечно, от суммы.

— Безусловно. Деньги — всегда часть уравнения, но не единственная. Если поступит действительно серьёзное предложение от топ-клуба — престижного, с громким именем, это может сыграть свою роль. Продажа игрока такого уровня в сильную европейскую лигу — это не просто финансовый доход, это репутационный капитал для клуба. Это показатель: «Локомотив» не просто держит таланты, он их выращивает и выводит наверх.

Тем не менее, если уход и состоится, логичнее всего ждать его летом. Это и подготовка к сезону у покупателя, и больше времени на адаптацию, и полный цикл планирования у «Локомотива».

— Было ли уже конкретное предложение по Алексею из европейских клубов?

— На данный момент у «Локомотива» официальных предложений нет. И это важно понимать: в современном футболе трансферы начинаются с контакта между клубами. Даже если интерес существует на уровне скаутов или СМИ, без формального запроса, переговоров или письменного предложения это не более чем слухи.

Если европейская команда действительно заинтересована, она должна выйти на «Локомотив» официально. Пока этого не произошло.

— Вы созваниваетесь с ним после игр? Может, как-то подбадриваете?

— Даже если не видимся и не разговариваем сразу, между нами всегда есть связь. После каждого матча, как только заканчивается игра, он подходит к трибуне. И мы приветствуем друг друга. (улыбается)

Никаких слов, иногда — даже не видно лиц. Но это важный момент: он знает, что мы рядом, а я знаю, что он чувствует эту поддержку. Иногда самое сильное не то, что сказано. А то, что передаётся молча.

— Что случится раньше: Батраков уедет в Европу или «Локомотив» станет чемпионом?

— Думаю, Леша окажется в Европе раньше, чем «Локомотив» поднимет чемпионский кубок. Не потому что не верю в команду, просто реалии современной РПЛ таковы, что конкуренция наверху таблицы крайне высока, а у железнодорожников сейчас непростой путь к стабильному лидерству.

А Батраков — игрок, за которым следят. Он растёт, набирается опыта, демонстрирует уровень, который замечают за пределами России. И если он продолжит в том же духе, переход в европейский клуб — вопрос не если, а когда. Так что логичнее ждать его ухода раньше, чем титула. Жаль, конечно, хотелось бы и одного, и другого. Но футбол редко идёт по идеальному сценарию.

— В «Локомотиве» сменился генеральный директор. Что-то изменилось в вашем взаимодействии?

— Да, с приходом Бориса Борисовича Ротенберга почувствовался иной ритм. За первую неделю его работы мы успели встретиться чаще, чем за всё время контактов с предыдущим руководством, в частности, с Леонченко. Это говорит о вовлечённости, о желании слышать, понимать и оперативно решать вопросы.

Конечно, рано говорить о результатах, но сама динамика обнадёживает. Когда диалог открыт, когда появляется ощущение, что тебя слышат, это уже шаг вперёд. А дальше дело времени и конкретных решений.

— У вас были недопонимания с Леонченко?

— Что было, то прошло. Я не люблю копаться в прошлом, особенно если речь идёт о людях, которые делали своё дело. Время идёт, обстоятельства меняются. Сейчас новый этап, новые лица, новый формат работы. И я предпочитаю смотреть вперёд.

— Продление контракта Дмитрия Баринова с «Локомотивом». Сам игрок хотел остаться в клубе?

— Дима — настоящий продукт «Локомотива». Выпускник академии, воспитанник клуба, прошёл путь от юношеских команд до капитанской повязки. В его случае речь не просто о контракте — речь о привязанности, о памяти, о чувстве принадлежности.

Он вырос в этом клубе, играл за первую команду с юных лет, тогда даже второй команды не было, и он сразу попал в основу. Такие игроки не просто носят футболку — они её чувствуют. Любое решение о переходе будет для него невероятно сложным. Потому что уходить отсюда — не просто сменить работу. Это — разрыв с частью себя.

— Почему контракт Баринова не был продлён при Леонченко?

— Ситуация была непростой и, честно говоря, не самой тёплой для игрока. Дело в том, что в определённый момент руководство клуба, в лице Леонченко, приняло решение о трансфере Дмитрия. При этом сам Баринов не рассматривал уход из «Локомотива», для него это был дом, клуб, где он прошёл путь от академии до капитана.

Представьте его состояние: человек, преданный клубу, вдруг узнаёт, что его планируют продать. Это не просто спортивное решение — это эмоциональный удар. Позже продажу отменили, пообещали, что ему предложат новый контракт, как минимум на тех же условиях, что и текущий. Но вместо этого поступило предложение с понижением зарплаты на 40%.

Для любого профессионала, особенно такого уровня и с такой историей, это — не просто цифра. Это сигнал: тебя не ценят так, как ты ожидал. Такое отношение сложно стереть. Оно остаётся.

С приходом Бориса Борисовича Ротенберга чувствуется попытка изменить курс — восстановить доверие, выстроить диалог. И это важно. Но прошлое никуда не девается. Оно было. И оно повлияло.

К слову, тогда действительно существовала конкретная позиция: «Локомотив» был готов отпустить игрока за 2 миллиона евро для европейских клубов и 3 миллиона — для российских. Была договорённость, что я помогаю в поиске вариантов.

Но в итоге сделка не состоялась, а последствия для отношений остались.

— Какова вероятность, что Дмитрий Баринов может оказаться в Европе?

— На сегодняшний день официальных предложений из европейских клубов нет. Ни одного формального запроса или контакта между клубами не поступало.

Однако стоит напомнить, что в предыдущее трансферное окно интерес действительно проявлялся. Были конкретные запросы, в частности, от турецких клубов, а также от АЕКа (Афины), которым руководит Марко Николич. Это говорит о том, что рынок видит Баринова, его уровень и опыт национальной сборной не остаются незамеченными.

Но важно понимать разницу между интересом и предложением. Пока переход не становится предметом переговоров между клубами, речь идёт о возможностях, а не о реальных сценариях.

Но всё зависит от многих факторов: спортивной логики принимающего клуба, финансовых условий, а также личной позиции игрока. Для Баринова «Локомотив» — не просто команда. Это его клуб. И уйти он сможет только туда, где почувствует, что его ждут и ценят.

— Успех Александра Головина в «Монако» — это пример для молодых футболистов, которые мечтают о Европе?

— Безусловно, это отличный пример. Головин доказал, что российский игрок может не просто адаптироваться в топ-клубе, а стать ключевым, влиять на результат, забивать, отдавать голевые, быть лицом команды. Это мощный сигнал: да, мы можем.

Но если уж ставить цели, то почему останавливаться на этом? Можно и нужно мечтать выше. Головин — не потолок. Он — ступенька. А следующим уровнем может быть «Реал», «Барселона», «Манчестер Сити». Почему бы и нет?

Футбол сегодня — это не про границы, а про уровень, характер и готовность работать. Если ты готов к вызову, если ты не боишься ошибаться и учиться, то пример Головина — это не финал. Это начало разговора о том, куда мы можем прийти.

«Еще когда Гвардиола тренировал «Барселону», испанский футбол для меня стал эталоном»

— Бывает ли так, что вам трудно понять поведение молодых игроков? Возникают ли у них, по вашему мнению, непонятные закидоны?

— Конечно, бывает. Они все гораздо моложе меня, и мир вокруг изменился. Мы смотрели на футбол, на жизнь, на карьеру под одним углом, а нынешнее поколение видит всё иначе. Не хуже, не лучше, просто иначе. И это нормально. Прогресс не только в тактике или физподготовке. Он и в менталитете, в коммуникации, в восприятии успеха и давления.

Иногда что-то кажется мне неочевидным, даже странным. Но я не из тех, кто начинает указывать: «Так нельзя, а надо вот так». Жизненные принципы — штука личная. Навязывать их — бесполезно и несправедливо.

Совет — дело неблагодарное. Если его просят — это одно. Тогда ты говоришь от души, из опыта. Но лезть со своей истиной в чужую голову не мой путь. Я предпочитаю слушать, понимать, быть рядом. А не быть судьёй.

— Если бы нас сейчас допустили до международных матчей и проходил чемпионат Европы, каким был бы результат сборной России?

— Состав национальной команды сегодня выглядит очень интересно. Есть солидная смесь опыта и молодости, сильные исполнители в ключевых линиях — как в обороне, так и в атаке. При наличии нормальной подготовки, игровой практики на высоком уровне я уверен: сборная России как минимум вышла бы из группы.

— Знаете какие-то молодёжные слова? Например, скуф или кринж?

— Слышал, конечно. Значения точных, может, и не знаю, но в обороте эти слова уже давно. У меня дочь, ей 23 года, вот она точно в теме. Когда мне что-то непонятно, сразу к ней за разъяснениями.

— Она интересуется футболом?

— Ну, понятно, что папа в футболе, а она — на отстранённом уровне. Что-то нравится, чем-то увлекается, но не фанатеет. Скорее, поддерживает мои интересы, чем живёт ими сама.

— Согласны ли вы с тем, что в РПЛ в последние сезоны выросла конкуренция и победителя стало сложнее предсказать?

— Да, безусловно. Последние три года чемпионат смотрится особенно интересно, каждый сезон держит в напряжении до самого финиша.

— Кто, на ваш взгляд, претендует на чемпионство в этом сезоне?

— Все, кто сейчас в верхней части таблицы. «Краснодар», ЦСКА, «Зенит» — основные претенденты.

— А «Спартак»?

— Смотря, кто будет у руля. Если бы до сих пор был Станкович, я бы точно сказал, что нет. Но тренер может всё изменить.

— Вы не упомянули «Локомотив»…

— «Локомотиву» сейчас непросто. В основе — очень интересный состав. Когда все игроки в строю, они способны отобрать очки у любого лидера. Но, к сожалению, при первой же потере двух ключевых позиций команде становится тяжело. Глубины состава не хватает, чтобы стабильно конкурировать на всех фронтах.

— Назовите трёх лучших игроков РПЛ на данный момент.

— Выделю трёх российских центральных полузащитников — они сейчас в отличной форме и играют ключевую роль в своих командах: Алексей Батраков, Матвей Кисляк и Дмитрий Баринов. Именно такие футболисты держат игру на твёрдой основе.

— Прогноз на конец сезона? Расставьте команды с первого по третье место.

— На первом месте — ЦСКА, второе — «Краснодар», третье — «Зенит».

— Чемпионство в первый сезон Челестини было бы чем-то невероятным…

— Я действительно в это верю. Но для этого нужно усилиться уже этой зимой. Понятно, что команде не хватает центрального нападающего и опорного полузащитника — кого-то, кто будет стабильно держать баланс и добавлять в атаке.

Если ЦСКА решит эти задачи на трансферном рынке, они станут реальными претендентами на золото. А победа в первый сезон под руководством Челестини? Да, это было бы круто — и для тренера, и для клуба.

— Говорили, что ЦСКА рассматривает кандидатуру Лусиано. Вы об этом слышали?

— Да, такие разговоры действительно ведутся. Лусиано — один из вариантов, который находится в поле зрения клуба. Но, честно говоря, это будет непростая сделка.

ЦСКА сейчас на подъёме и любое усиление должно быть не просто именем, а осознанным шагом. Пока это именно вариант, а не готовое решение.

— Вы подписаны на Telegram-каналы?

— Конечно. Подписан на профильные — спортивные, футбольные, аналитические. Сейчас в Телеграме появилось много действительно интересных и профессиональных каналов: где качественно разбирают матчи, где глубоко копают статистику, а где — тонко чувствуют настроение в командах.

Это уже не просто мемы и слухи, а полноценный медиаформат. Главное — уметь отличать сигнал от шума. Я стараюсь выбирать те, где за текстом стоит экспертиза, а не просто громкие заголовки.

— Какую сборную вы поддерживаете, кроме России?

— Испанию. Ещё с тех времён, когда Пеп Гвардиола тренировал «Барселону», испанский футбол стал для меня эталоном.

Тики-така, доминирование мяча, точность передач, игра от защитника до нападающего — всё это произвело колоссальное впечатление. Это был не просто стиль, а футбольная философия. И с тех пор я с особым трепетом слежу за испанской сборной — за тем, как она развивает эти принципы, даже в новые времена.

— А какой европейский клуб вы поддерживаете?

— Сейчас это «Манчестер Сити». Опять же — всё из-за Гвардиолы. (улыбается)

Когда он построил ту «Барселону», а потом продолжил развивать свой футбол в «Баварии» и особенно в Манчестере — стало понятно: это не просто тренер, это архитектор современного футбола. И следить за его командой — одно удовольствие.

— Думаете, Батраков когда-нибудь сыграет за «горожан»?

— Очень надеюсь, что Алексей Батраков однажды окажется под руководством Гвардиолы. У него тот тип игры — умный, спокойный, с отличным чтением момента — который идеально ложится в схему «Сити».

Пока это, может, и звучит как мечта. Но футбол — он именно для таких моментов. А талант у Батракова — настоящий.

— Есть ли перспективный российский молодой футболист, о котором вы знаете, а мы — пока нет?

— Честно? Я не люблю выделять кого-то одного. У очень многих ребят — огромный потенциал. Если я назову одну фамилию, это будет несправедливо по отношению к другим, с кем я тоже общаюсь, кого вижу на поле.

Я верю в этих мальчишек. Но, к сожалению, не у всех получается переход из юношеского футбола во взрослый — это сложный этап.

Фамилии называть не буду. Хотя, да — есть один парень. Тоже центральный полузащитник. Очень яркий, техничный, думает быстро. Может в будущем составить конкуренцию даже Батракову. Больше ничего не скажу. (улыбается)

— Какая сейчас, на ваш взгляд, лучшая академия в России?

— Если говорить о материально-технической базе и условиях, — безусловно, «Краснодар». Там всё выстроено по современным стандартам: поля, тренажёрные залы, медицинское сопровождение, логистика — всё на высшем уровне. Это образцовая инфраструктура.

— А по поставке талантливых игроков в РПЛ?

— Тут я всегда отмечаю академию «Динамо». И, в первую очередь, работу Александра Кузнецова — он делает колоссальное дело.

При этом им приходится работать в непростых условиях: дети тренируются в разных локациях, нет единого кампуса, как в «Краснодаре». Несмотря на это, они стабильно выпускают качественных, готовых к большому футболу ребят.

Это говорит о главном: когда за делом стоят система и люди, результат появляется — даже без идеальных условий.

«Мне никогда не нравилось подолгу быть в Европе»

— Что для вас Новый год?

— Прежде всего — тёплый семейный праздник. Мы с семьёй всегда стараемся проводить его вместе, без спешки и суеты. В этом году решили сделать по-особенному: сняли отель за городом и уезжаем туда на пять дней. Хочется отключиться от всего, насладиться моментом, побыть рядом с близкими — вот настоящий Новый год.

— А отмечали ли вы его за пределами России?

— Да, однажды летали с Димой Лоськовым на Мальдивы.

— Было ли ощущение праздника? Другая атмосфера — не как в России?

— (смеётся) С Лоськовым — везде нормально. Где он, там и праздник.

— Любимое новогоднее блюдо?

— В последнее время, когда отмечали дома, часто заказывали утку по-пекински.

— Сами не готовите?

— Нет, но яичницу могу сделать (смеется).

— Самый запоминающийся Новый год? Упомянутые Мальдивы с Лоськовым?

— Да, там было ярко, весело, круто. Все запоминались по-хорошему, Новый год — всегда позитивный праздник.

— А дочка будет отмечать Новый год с вами?

— У неё уже своя семья, свой уклад. В прошлом году мы собирались вместе — было очень по-домашнему, тепло. А в этом году она будет праздновать со своим мужем.

Мы, конечно, понимаем и поддерживаем — так и должно быть. А у нас в этот раз будет свой маленький праздник: с сыном, ему семь лет. Все ближайшие праздники он точно проведёт с нами — ёлка, подарки, салаты, бой курантов… Для него это пока главное волшебство.

— Вы когда-нибудь мечтали пожить в Европе?

— Нет. Честно говоря, это не про меня. Европа — хороша на неделю, максимум на две: приехал, отдохнул, посмотрел, насладился — и хватит. Этого мне хватает на год-два вперёд.

Подолгу там быть — мне тяжело. Не по душе.

Мне гораздо ближе свой ритм, своя природа. Если есть возможность, я всегда уезжаю в Ярославскую губернию — на охоту. Там тишина, лес, свежий воздух… Вот это для меня настоящий отдых. Не шопинг и не террасы с кофе, а именно — земля, оружие и тишина.

— Чем, на ваш взгляд, Россия лучше других стран?

— Всем. Но прежде всего — людьми.

Таких, как у нас, нет нигде. Да, мы все разные — по характеру, по взглядам, по месту, откуда родом. Но в русских людях есть глубокие жизненные ценности, которые формировались годами. Они не куплены, не навязаны — они выстраданы, прожиты.

Это доброта в нужный момент, умение держаться вместе в трудное время, чувство долга, уважение к старшим, верность друзьям. Это то, что не измерить деньгами. И за это я особенно ценю Россию.

— А какой ваш любимый город?

— Москва. Я здесь родился, вырос, учился. Практически все мои друзья — здесь.

Когда работал в Санкт-Петербурге, даже если был всего один свободный день, сразу садился на «Сапсан» и приезжал.

Здесь — всё: воздух, ритм, лица, знакомые улицы. Москва для меня — не просто столица. Это мой дом.

Прямые трансляции матчей МИР РПЛ смотрите на каналах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.