Футбол

«Я устал от футбола. Хочется освоить новую профессию». Интервью игрока, завершившего карьеру в 29 лет

«Я устал от футбола. Хочется освоить новую профессию». Интервью игрока, завершившего карьеру в 29 лет
Михаил Меркулов / Фото: © HNK Rijeka
Экс-футболист «Урала» и «Рубина» Михаил Меркулов не хочет быть тренером и готов искать себя в другом деле.

Михаил Меркулов перешел в хорватскую «Риеку» в июле 2021 года. Из-за травм россиянин не смог стать основным игроком команды, проведя за два сезона всего шесть матчей. В интервью «Матч ТВ» защитник сообщил, что завершил спортивную карьеру.

Также Меркулов объяснил, почему у него не было желания возвращаться в российский чемпионат, вспомнил, как его переходу в «Спартак» помешал президент «Урала» Григорий Иванов, а также рассказал, зачем хотел получить гражданство Карибских островов.

«Накопил денег для двух лет жизни в Хорватии без работы. Есть время обучиться новой профессии»

— Твой контракт с «Риекой» закончился 30 июня. Правильно понимаю, что его не продлили?

— Да, контракт не был продлен. То, что это произойдет, я понимал давно. Мой курс восстановления от травмы начался еще весной 2022 года. Прошлым летом мне сделали очередную операцию на колено, после чего мы с клубом договорились, что мне будет предоставлен еще один шанс. В тот период в команде часто менялись тренеры: до декабря их было три, и когда пришел четвертый, мы решили, что в скором времени я начну подготовку — хотели посмотреть, как чувствует себя колено. Но затем наши договоренности почему-то изменились, и несколько человек из команды были отсоединены от основной группы, в том числе и я. Я работал во второй группе до окончания контракта, там мы просто поддерживали форму.

Также в декабре клуб предложил мне тренерскую карьеру. «Если колено не позволит играть, то мы можем предложить тебе работу в академии», — заявляли в клубе. Отмечу, что в «Риеке» все ко мне относились положительно, поэтому и предложили такой вариант. Если бы я пошел работать тренером, то получил бы документы, позволяющие проживать здесь долгое время, впоследствии уже мог бы претендовать на гражданство. Но в тот же период времени, как я уже сказал, мы договорились с тренером попробовать реанимировать мою карьеру футболиста. Когда наши договоренности были нарушены, я перегорел и к варианту с тренерством не вернулся. Но я благодарен клубу, руководству, болельщикам, потому что ко мне никогда не было никакого негатива или давления.

Я принял решение, что, скорее всего, буду заканчивать с карьерой. У меня были варианты продолжения карьеры в России, но я не хочу быть клоуном в цирке. Не хочу выступать на этой арене. Пробовал найти что-то здесь, было несколько вариантов из низших лиг, но решил, что не буду подставлять ни себя, ни команду: не хотелось подписать контракт, а затем через неделю понять, что мое колено не справляется. Просто сидеть на зарплате я не хочу. Решение закончить шло достаточно давно, потому что последние полтора года не играл. Морально и психологически был готов.

— Ты сказал: «Скорее всего, буду заканчивать с карьерой». То есть еще маленький шанс оставляешь себе?

— Нет. Я завершил карьеру. Это точно.

Фото: © HNK Rijeka

— Каким ты видишь для себя свое будущее?

— Пока понятия не имею, что делать дальше (смеется). На самом деле все не так, как думают многие. Почему-то есть мнение, что заканчивающий карьеру футболист имеет много денег, поэтому дальше он может не работать. Я накопил денег, чтобы прожить в Хорватии около двух лет, если совсем ничего не делать. Но два года закончатся, а что делать дальше? Тренером я быть не хочу. Нет желания. Ну и просто так им стать нельзя, потому что надо получать лицензию. Когда я понял, что с футболом что-то идет не так, я начал обучение по нескольким направлениям: маркетинг, управление, IT. Когда решим вопрос с проживанием, начну уже углубляться. Надо сейчас сделать всего один шаг, но в правильную сторону.

Важный момент, почему я не захотел был тренером: ты занимаешься футболом с семи лет, в какой-то степени тебе удалось стать профессиональным футболистом, и ты играешь лет до 35, а затем после завершения карьеры, ты, как правило, кроме игры в футбол, ничего и не умеешь. Допустим, ты получишь все эти лицензии и опять же, кроме как тренировать футболистов, ты опять ничего не можешь.

— Ты устал от футбола?

— Можно и так сказать, да. Травмы тоже повлияли на мое решение: если ты не можешь выложиться на 100%, то лучше это не делать совсем.

— Есть ли вариант остаться в Хорватии? И если нет, то куда поедете?

— В связи с местным законодательством мы не можем находиться здесь долгое время, не имея работы. Но при этом ты можешь остаться, если докажешь, что имеешь определенный финансовый запас. Прошло почти два месяца с окончания контракта, но пока мы находимся в неопределённости. Нет точного понимания, где будем жить дальше. У супруги есть вариант с Польшей, потому что у нее дед был поляком. Соответственно, мы имеем право какое-то время находиться в Польше. Можем попробовать сделать так, но опять же все упирается в работу и в язык. В Хорватии мы освоились: я коммуницирую с местными, жена тоже говорит, дети начали понимать хорватский язык. Дети — важный момент: у них только-только появились тут друзья, перевозить в другую страну просто так не хочется.

— А с каким настроением ты смотришь в новую жизнь?

— Знаешь, пока наслаждаюсь моментом. Нет угрюмости или негатива. Смотрю с той точки зрения, что еще можно реализовать себя в любой области. Конечно, потеряно какое-то количество времени… Хотя все еще впереди, конечно. Можно и после 30 лет осваивать новую профессию.

— Допускаешь ли ты, что не получится найти себя в маркетинге или IT и придется идти работать в более простое место? Например, официантом в ресторан.

— Хорошо, что у меня есть какой-то запас времени. Нет необходимости прямо срочно искать себя, есть возможность пройти обучение и дальше уже выбирать. Конечно, та же тысяча евро, заработанная официантом, никогда не помешает. Можно закрыть вопрос с проживанием или детским садом. Просто если начать работать официантом, то на обучение новой профессии времени совсем не останется.

Фото: © Личный архив Михаила Меркулова

«Со «Спартаком» не получилось из-за одного человека. Наверное, у него была неприязнь ко мне»

— Посмотрев назад, ты не пожалел о переезде в Хорватию после игры в «Рубине» и «Урале»?

— Знаешь, в связи со стрессовыми ситуациями появляются такие мысли: «А что, если бы я остался на хорошей зарплате в России?» Появляются мысли, что, наверное, сейчас я бы не имел никаких проблем. Мог бы остаться в «Рубине». Кстати, хотел бы выразить большую благодарность казанцам за то, что они полностью закрыли передо мной договоренности, хотя они не были прописаны на бумаге. Могли спокойно забыть про меня, но поступили честно. Тот же Олег Яровинский помог решить вопрос с переходом в «Риеку». Если бы не он, этого трансфера не было бы. Мне кажется, никто из того состава «Рубина» не скажет, что руководство в каких-то моментах поступило плохо. Могу также отметить, что был в великом клубе с большими профессионалами в руководстве и тренерском цехе, от которых я набрался много опыта.

Возвращаясь к ответу на вопрос, я сам на это пошел, я понимал, что будет тяжело.

— Ты доволен тем, как сложилась твоя карьера?

— Да. Главное, что я поступал честно перед собой, никогда херни не делал, перед всеми я чист, поэтому нет причин сожалеть. Всегда можно лучше, конечно, но это ты уже осознаешь спустя время. Я мягкий человек, в некоторых моментах можно было додавливать ситуацию. Например, когда было предложение от «Спартака», надо было самому ходить в офис, а не пускать все на самотек. Многие российские футболисты отдают свою карьеру другим людям, что является большой проблемой. «Ну руководство же лучше знает, как поступить», — думают многие. Но только ты сам знаешь, как будет лучше для тебя.

— Григорий Иванов заблокировал трансфер в «Спартак»?

— У Григория Викторовича (Иванова) напрямую спрашивали, отпустит ли он меня. Но он сказал: «Нет». Как обычно, хотят больше, но ничего не получается.

Фото: © ФК «Урал»

— С какими мыслями вспоминаешь период, когда ты уходил из «Урала»?

— Я неправильно поступил в конце, когда прощался. Не нужно было прикладывать трудовую книжку к эмблеме клуба, это была личная история между мной и президентом клуба. Сперва надо было попрощаться с болельщиками, а затем уже рассказывать о личной истории. Клуб, персонал, город, фанаты — все круто! Никаких негативных воспоминаний у меня не осталось. В тот момент меня захлестнули эмоции, не надо было так делать. На самом-то деле «Рубин» выходил на меня с зимы 2020 года, но меня просто не отдавали, потому что так захотел один человек. Хотя я был не нужен, все понимали, что контракт продлевать я не буду. Вот со «Спартаком» не решилось из-за одного человека, затем в первый раз в «Рубин» не отпустили из-за одного человека… Наверное, какая-то личная неприязнь у него была ко мне.

— Можно сказать, что из «Урала» ты ушел из-за одного человека?

— Я бы сказал, что из-за атмосферы. В тот момент она была напряженная и негативная, я не люблю такое. Мой уход сопровождался еще нерешенным вопросом по зарплате: обычно, когда уходишь с работы, на тебе остается одна зарплата, которая должна прийти тебе в следующем месяце. Так же было и у меня. Напомню, что уходил я в ковидный год. В «Урале» меня начали уговаривать простить эту зарплату: «У нас тяжелая ситуация, пойдешь нам навстречу?» Я общался со спортивным и финансовым директорами, Иванова не было, но понятно, что он находился с ними на связи. Несмотря на негативное отношение ко мне и конфликт с руководством, я пошел навстречу, так как клуб действительно в меня вкладывал, за что я благодарен. Я предложил половину зарплаты отдать клубу, вторую часть — в благотворительный фонд.

В руководстве «Урала» посовещались и сказали, что это деньги спонсорские, поэтому клуб не может просто так отдать средства в фонд, потому что за них нужно отчитываться. Они предложили следующее: «Отдай эти деньги нам на молодежную команду, а в конце года мы тебе отчет предоставим». Я тогда был на чемоданах в Казань и быстро согласился, хотя надо было просто забрать деньги и перечислить их самому. Я подписал документы, что половину зарплаты, а это 450 тысяч рублей, я передаю в детскую школу «Урала», вторые 450 тысяч я отдаю клубу. В конце года я никаких отчетов и чеков не увидел. Они про все это забыли и даже не думали что-то делать. Я же решил напомнить им, потому что для меня это было принципиально. В итоге финансовый директор отделался простой отпиской, что в сентябре того года была закуплена экипировка на сумму порядка двух миллионов рублей. Надеюсь, часть этих денег была моей.

— Помню, что в то время ты оказался в расширенном составе сборной России. Главный тренер на тебя не выходил?

— С футбольной стороны ничего не менялось, было только больше ажиотажа с точки зрения медиа, болельщиков. В расширенный состав я попал в мае, а до этого в феврале или марте на меня выходил один агент, имевший отношение к сборной. Он позвонил и предложил сотрудничество. От него был полунамек, что, подписав с ним контракт, на следующем сборе на меня обратит внимание национальная команда. Агента у меня никогда не было, всегда хотел принимать решения сам.

— Когда ты оказался в Европе, ты не думал сменить гражданство, чтобы попробовать себя на уровне другой национальной сборной?

— В другие сборные было бы тяжело попасть. Во-первых, чтобы получить гражданство, нужно прожить минимум лет 5, соответственно, мне бы уже было 32 года. Ну и если говорить про Хорватию, то никаких шансов попасть в команду, которая доходит до финала чемпионата мира, в моем случае нет.

Фото: © Личный архив Михаила Меркулова

— Хорватия — это одно дело. Может быть, есть страна, где получить гражданство гораздо проще?

— Карибские острова! Были такие мысли (смеется).

— Это серьезно?

— Да, но не хватило денег. Они могут спокойно выдать тебе паспорт, если заплатишь порядка 300 тысяч долларов. В общем, сумма большая. Возможности такой не было, но желание, правда, было. Там даже не нужно никуда ездить, паспорт тебе домой присылают.

— В чем их преимущество?

— Посмотреть мир. Виза почти нигде не нужна, только в единичных случаях. Если говорить про хорватское гражданство, то нужно отказаться от российского.

— Как ты на это смотришь?

— Я бы точно не хотел, потому что этим решением лишу своих детей выбора посещать страну или потом выбрать Россию для жизни.