Футбол

«Отец говорил: «Иди играй в футбол, если не хочешь быть как я». Душевное интервью Байрамяна из «Ростова»

«Отец говорил: «Иди играй в футбол, если не хочешь быть как я». Душевное интервью Байрамяна из «Ростова»
Хорен Байрамян / Фото: © Сергей Киврип / Матч ТВ
Про новые идеи Карпина, худшие 45 минут карьеры и любовь к Ростову-на-Дону.

Если Валерий Карпин — мозг и характер этого «Ростова», запрыгнувшего на третье место в РПЛ, то Хорен Байрамян — душа и сердце. И дело не только в том, что он воспитанник ростовского футбола, большой фанат города и хороший футболист.

Он очень душевный парень, который делает любой (даже самый обычный) вопрос интересным. И это интервью в очередной раз в этом вас убедит.

Главное из разговора:

  • Карпин вернулся из сборной еще сильнее — и изменил стиль «Ростова»
  • Как 19-летний Мелехин удивляет своей ментальностью. И вообще о прогрессе молодых
  • Самое сложное в постоянных поездах (и нет, это не физическая усталость)
  • Не осуждает иностранцев из-за отъезда из РПЛ. Но жаль чемпионат
  • Блок про Карпина: самый важный совет от тренера, три главных качества и что его может вывести из себя
  • О сборной Армении, которая сначала выдала рекордную беспроигрышную серию, но потом было 0:9 от Норвегии
  • Встреча с топами: Мюллер — поразил интеллектом, Модрич — умением находить зоны. И история про худшие 45 минут в карьере
  • ЧМ-2022 и победа Месси напомнили детство, когда так же переживал за Роналдо в 2002-м
  • Почему Байрамян фанат Ростова-на-Дону
  • Очень трогательная история про то, как отец мотивировал Хорена стать футболистом

Карпин вернулся из сборной еще сильнее — и стал менять футбол «Ростова». Узнаем — как именно

— Понимаешь, что происходит с «Ростовом» в этом сезоне? Мало кто ожидал такого хорошего старта после отъезда легионеров.

— Если честно, я не удивлен. Когда Валерий Георгиевич вернулся в конце прошлого сезона, когда еще были все легионеры, у нас оставалось 10-11 игр. И мы большую часть из них выиграли. Георгиевич вернулся со своими новыми усовершенствованными идеями. И воплотил это.

Начал просить на каждой тренировке, чтобы мы разыгрывали через Сережу Песьякова. Не били вперед, а выходили из обороны [через короткий пас]. И это приносило плоды. Сейчас, конечно, всем радостно. Наверное, это неожиданность, что «Ростов» идет наверху, но сказать, что у меня прям «вау» и удивление — такого нет.

Понимал, что у нас хорошая команда, несмотря на то, что уехали легионеры. Плюс наши иностранцы — это молодые ребята. Понтус [Алмквист], Гигович и так далее. А осталось 5-6 человек, которым уже 30 или 30+, которые много поиграли в РПЛ и знают, что это.

— Чуть поподробнее про новые идеи Карпина. Как они внедрялись?

— Так скажу, Георгича не просто так ведь поставили главным тренером сборной России? Он показывал определенный футбол — быстрый, вертикальный, с прессингом, 4-3-3. Но вернувшись в «Ростов», лично я заметил это, помимо высокого прессинга, который мы и сейчас делаем, у нас стало больше контроля мяча.

Стали больше задействовать вратаря. И это все делается на тренировках, потому что если над этим не работать, в игре ничего не получится. В игре будет страх. Мы на каждой тренировке теряли мячи, обрезали, когда вот так старались разыгрывать у своей штрафной, но Карпин просил все равно пробовать и делать именно так.

Теперь у нас не только вертикальный быстрый футбол, прессинг и борьба, но и созидание, начиная со своей половины поля и вратарской. Всем футболистам это нравится, потому что мы больше с мячом — любой игрок это любит.

Хорен Байрамян и Валерий Карпин / Фото: © РИА Новости / Рамиль Ситдиков

— Из сборной Карпин вернулся сильнее как тренер?

— Георгиевич и так был сильный — от и до.

Но он развивается, растет. Знаешь, есть тренеры, у которых, грубо говоря, один футбол, одна тактика — и они всю жизнь этого придерживаются.

Карпин — разносторонний в этом плане. Сейчас он привил нам что-то новое. Может, он давно в своей голове это планировал, но где-то футболисты не позволяли или он сам не хотел. Сейчас он это делает.

Так что, да, он стал сильнее — 100%. Немного изменился в лучшую сторону, когда вернулся в «Ростов» после сборной.

— Со слов Глебова, Карпин говорит про «Ростов», что это рабоче-крестьянская команда. Почему это вдохновляет вас, а не демотивирует?

— Мы начали с того, что все легионеры уехали. Давай сейчас посмотрим [на наш состав]. Если вы считаете меня легионером, то я — единственный в «Ростове». Свой легионер, будем так говорить. Плюс еще Саша Селява из Белоруссии. А во всех командах — «Зенит», «Краснодар», «Спартак», ЦСКА — все-таки есть топовые иностранцы. Те футболисты, которые могут решить исход матча.

Вот почему Глебов так сказал — и я полностью с этим согласен. И Георгич это нам всегда напоминает, чтобы не забывали. Если мы не будем биться друг за друга, не будем бегать за себя и того парня, то вряд ли у нас получится.

К сожалению, были одна-две игры в этом сезоне, когда Карпин нам показывал разборы и говорил: «Здесь друг за другом не добегаем, поэтому и результат отрицательный». Мы согласны с этим, понимаем, что нам надо работать как рабоче-крестьянской команде. Только так у нас что-то может получиться.

— Есть ощущение, что «Ростову» еще и прет? По продвинутой статистике вы 8-е в лиге.

— Всегда, когда говорят об удаче и везении, я считаю, что это нужно заслужить. Значит футбольный Бог нас награждает за то, что мы делаем, как мы работаем на тренировках, на поле.

О прогрессе молодых в «Ростове»: у Мелехина ментальность, как у 28-летнего, Сильянов — топ-универсал, Щетинин — креатив. А с «Зенитом» можно играть

— Много молодых заиграло в «Ростове». Чей прогресс особенно впечатлил?

— Абсолютно всех. Серьезно. Это и Щетинин, и Лангович, и Мелехин, у которого была конкуренция с Прохиным — где-то он уступал, где-то выигрывал. Тот же Миронов — может, он не так часто играл в старте, но вносил свою лепту.

Как атакующий игрок — выделил бы Щетинина. Мне нравится его креатив, дриблинг, нестандартность. Ну и, конечно, Мелехина — со своим спокойствием, психологией. Ему недавно исполнилось 19, но вот знаешь, наверное, все бы позавидовали его голове в таком возрасте. Я такую голову получил лет в 28-30.

Когда какие-то неудачные игры, когда даже из-под Мелехина забивают и любой молодой защитник на его месте переживал бы, а ему без разницы. В хорошем смысле. Он будет дальше работать, и если его поставят, он также спокойно и без мандража — будто этой ошибки и не было — продолжит играть.

Думаю, это спокойствие видно даже со стороны. Иногда в игре — не важно, против кого — он может на замахе убрать, может вести мяч, отдать пас. Классное качество.

— Еще Сильянова многие отмечают.

— Не назвал его, потому что он постарше [других молодых] — на год-два. Но Сильянов красавец, да. Универсал, который может сыграть на всех четырех позициях в защите. Центрального, крайнего — любого.

— Как родилась эта «химия» между Комличенко и Уткиным?

— Все просто на самом деле. У Уткина есть отличное качество — его левая нога, которая делает классные передачи с любой позиции. И есть Николай Комличенко, мы знаем, что это нападающий таранного типа, который хорошо играет головой. А третий фактор — тренерский штаб.

Мы много работаем над стандартами. Раз в неделю всегда посвящаем этому время. Длительность разная бывает: можем 15 минут поработать, когда все подачи и удары получаются, а можем, если не идет, работать до тех пор, пока не получится. Чтобы каждый запомнил и смог это сделать на поле через несколько дней.

— Главный вопрос по судейству: ты понимаешь, когда рука — это пенальти, а когда нет?

— Недавно, когда мы играли с «Оренбургом» в Кубке, я заработал пенальти в свои ворота. Когда сыграл вроде бы плечом — ну, я так считаю, но судья решил иначе. Не знаю, почему — из-за резкого движения или чего-то другого.

Ну, есть трудности, да. Например, есть определенные моменты, когда ты защитник и мяч попадает сначала тебе в ногу, а потом в руку. Это же не пенальти?

— По-моему, нет. Я когда-то делал большой текст по правилам игры рукой, но потом снова запутался.

— Ну вот. Так что ты достаточно сложный вопрос задал. Потому что я без понятия, когда пенальти, а когда нет. Это очень трудно. Вроде бы к нам перед началом сезона приезжают [судьи], рассказывают, доходчиво объясняют. Мы это слушаем, а в игре бывает по-разному. Честно, я до конца, как ты и как многие, не понимаю, когда пенальти [за игру рукой], когда — нет.

— Кто для тебя лучший игрок РПЛ?

— Назову Николая Комличенко. Сколько он забил, сколько пенальти заработал. Человек делает такие результативные действия! По мне, он один из лучших точно.

Кого бы назвал не из «Ростова»? В «Зените», «Спартаке» есть заметные ребята… Но давай я лучше земляка поддержу — Эдуарда Сперцяна. Считаю он провел шикарный отрезок. Несмотря на то, что у «Краснодара» осталось несколько хороших легионеров, тот же Кордоба, Эдик играл ключевую роль.

— «Зенит» — это совсем другой уровень?

— Мне игра с ними очень запомнилась. Минут 60 мы 1:1 играли, даже где-то, как мне кажется, превосходили их. Но потом в концовке — уступили.

Конечно, они отличаются от всех наших команд — даже из топ-5. С «Зенитом» труднее всего играть и это нормально.

У них качественные легионеры, которые никуда не уехали, которые были топ и до всех событий. Плюс российские футболисты, которые там играют, тоже одни из лучших в стране. Само собой, они фавориты номер один. Это все прекрасно понимают. Но с ними можно играть.

Чем отличается молодое поколение, как отнесся к отъезду иностранцев и что самое сложное в постоянных поездках на поезде (и нет, это не физическая усталость)

Хорен Байрамян / Фото: © Олег Бухарев / Матч ТВ

— Ты один из самых опытных в команде сейчас. Ощущаешь это?

— На самом деле не думал, что в 30 лет стану одним из самых опытных. Это немного смущает, потому что когда я в свое время был молодым, 30-летние были такими середняками. Тогда хватало ребят, которым 34-35 лет.

Но раз так случилось, я стараюсь по максимум помогать молодежи. Не скажу, что эта ответственность как-то давит на меня, просто она есть. Ты понимаешь, что в команде много 18-20-летних ребят, им нужно подсказывать, что-то рассказывать. А я же любитель поговорить (улыбается).

Но этим занимаюсь не только я, а все старожилы команды. Чтобы молодые чувствовали себя, как свои, и делали на поле то, что нужно.

— Молодое поколение футболистов — оно другое?

— 100%.

— В чем это выражается?

— В воспитании. Что в спорте, что в быту, что в жизни — все идет от воспитания. Как воспитали родители нас — это отношение к старшим. Слушать их, не отвечать, даже, если где-то старший не прав. Меня так учили.

Нынешнее поколение молодежи учат совсем другому. Что ты можешь высказать всем свое мнение, независимо от того, кто перед тобой. Не говорю, что молодые — грубияны и нахалы, нет. Это уже как старший будет позволять общаться с собой — так и будет.

Со мной молодые уважительно общаются — вопросов нет. Они классные ребята, но все равно другие. Не в праве говорить — плохо это или хорошо. Они живут в современном мире. Значит мир и футбол такие.

Конечно, для меня правильнее, чтобы они вели себя так, как вел себя я. Когда мне пихали, а я даже если и хотел что-то сказать, но мне так пихали, что я молчал. Думал: «Ладно». А сейчас — пихаешь, а тебе могут сказать: «А я считаю вот так». И ты думаешь: «Блин, ну мало ли что ты считаешь?» (улыбается).

— Соцсети на молодых сильно влияют? Это мешает?

— После того, как инстаграм* закрыли в России — я в интернете стал сидеть в разы меньше. Думаю, молодежь тоже.

Но, конечно, интернет влияет на всех нас — это грех скрывать. Но это не только в России так, а во всем мире. Посмотри на молодых суперталантов там — у них такие инстаграмы*, фейсбуки*. А что делать? Это современный мир.

Не считаю, что это плохо. Если у тебя есть мозги или у тебя есть правильное окружение, то соцсети можно использовать во благо. Чтобы в будущем тебе это пригодилось. Реклама, имидж, твой личный бренд — как хочешь назови.

— Считал, сколько времени вы провели в поездах в этом сезоне?

— Не считал, но очень много. Бывало несколько раз, когда мы уже проводников запоминали, и они — нас.

Вообще в первые выезды на поезде, на автобусе, была какая-то ностальгия по юношеству. Когда ты в 14-15 лет ездишь на соревнования, в карты играешь, классно общаешься. Но потом накопительный эффект и усталость давили и давили — и к концу сезона было очень тяжело.

Не скажу, что невыносимо — карточные игры еще как-то помогали убивать время, но психологически давило все равно. Мне даже страшно представить, как бы мы переносили все эти поезда и автобусы, если бы плохо играли и проигрывали. Это же ключевой фактор — ты побеждаешь, у тебя хорошие эмоции — и дорога домой легче и приятнее.

Потому что все идет от головы. Ноги в принципе, по себе могу сказать, нормально себя чувствовали. Самое важное — психология. Если ты спокоен, то поезда нормально переносятся. Мы не жалуемся.

— Как ты воспринял отъезд легионеров?

— Я ни на кого зла не держу. Мне просто было жаль, что с чемпионатом такое происходит. А уезжать или нет — это кто как решит. Прекрасно все понимаю, я правда не глупый человек.

Кто-то даже если не хотел уезжать, но давили через федерацию футбола. Много историй. Поэтому за что их осуждать? Это их выбор.

Повторюсь, мне жаль, что чемпионат стал слабее. Потому что хочешь не хочешь, но легионеров не просто так приглашали, а чтобы они усилили, дали результат.

— Иностранцев больше всего пугало закрытие аэропорта?

— Насколько помню, Али Соу ездил с нами на поездах, еще кто-то. Думаю, тут в совокупности все. И тяжелая дорогая, и это давление от СМИ, Европы, со стороны федераций.

Плюс, мне кажется, что у европейцев менталитет и характер не такой закаленный, как у людей из бывшего СССР. Мы привыкли проходить более тяжелые моменты, чем они. С такими трудностями они не готовы сталкиваться — и решили уехать. Это лично мое мнение.

Блок про Карпина: самый важный совет, три главных качества и что может вывести его из себя

— Максимально ты раскрылся именно при Карпине. Расскажи какой-то важный совет от него.

— Запомнился совет, который он давал не мне лично, а на общем собрании — и не раз. Обычно перед какими-то важными играми и, кстати, мы после таких его речей обычно выигрывали.

Он говорил: «Ну, даже если вы проиграете, вы чего, умрете? У вас кто-то умрет? Играйте и не бойтесь». Знаешь, такие больше мотивационные речи. Я много от каких тренеров слышал — не бойтесь, играйте, бейтесь друг за друга, но Георгич мог это сказать так, что доходило. По-простому, прямо: «Слушайте, ну не ссать. Играйте».

Он давал мне и жизненные советы. Совсем недавно — и это было в очень нужный момент, и очень помогло. За это Георгичу благодарен. Но что за совет — это уже личное.

— Три главных качества Карпина как человека?

— Уверенный в себе, прямой и умный. Он очень умный.

— Расшифруй.

— Уверенный и прямой можно вместе даже. Ему пофиг, он за правду. Как он считает, так он и говорит. Если кто-то высказывается о футболе, говорит, что его надо закрывать, а его как тренера сборной спрашивают об этом, Георгич ответит прямо и по делу. Или если во флеш-интервью будет дурацкий вопрос, он скажет: «Что за вопрос?» Эта его прямота, уверенность передается и футболистам.

А если бы он не был умным, он бы не смог такой разный футбол прививать. Когда в первый год он приходил в «Ростов», он понимал, какой состав. Руководству нужен был результат — остаться в высшей лиге. Карпин выбрал 5-3-2, оборонительный футбол, выполнил задачу.

Потом руководство захотело играть в агрессивный, быстрый футбол, 4-3-3. И он: «Хорошо, я научу этому футболистов». Помнишь, как мы играли, когда был Шомуродов, Еременко, Попов? Был быстрый вертикальный футбол с прессингом.

Сейчас после сборной Георгич решил играть в другой футбол. Глупый человек не сможет так меняться. Ну и когда с ним в плане жизни общаешься, понимаешь, что человек видел мир, жизнь, что у него огромный опыт за спиной.

— Карпин чаще всего шутит с тобой. Последняя подколка от него?

— Перед «Ахматом» он мотивировал нас, сказал: «Если не победите, соберу вас 3 января». Мы выиграли — и я прямо на поле: «Ну что, собираемся 15-16-го?» А он говорит: «Фиг тебе». Ну ты знаешь, как он это говорит (улыбается). «Все равно 3-го собираемся». Посмеялись, пошутили. Георгич всегда найдет, что сказать, как подколоть. Не только меня, но мне действительно чуть чаще достается.

— Почему?

— Любит сильно (смеется).

— Что Карпина выведет из себя?

— Невыполнение установки. Допустим, элементарная вещь — стандарты у своих ворот. Кто с кем должен играть, кто где должен стоять. Он нам всегда говорит: «Это же элементарно. В баскетболе, в НБА по сто комбинаций запоминают, а я вам даю всего лишь три варианта разных угловых, запомните!»

— Смотрел фильм о Карпине?

— Пока нет, но очень хочу. Я же тоже там давал интервью.

О сборной Армении и еврокубках: путь от рекордной серии до 0:9 от Норвегии, встреча с Мюллером (поразил интеллектом) и худшие 45 минут в карьере

— Последние два года сборную Армении возглавлял известный испанский тренер Хоакин Капаррос. И начиналось все очень хорошо. Армения впервые выиграла официальный турнир, заняв первое место в группе Лиги Наций С, хорошо начала отбор на ЧМ, провела самую длинную беспроигрышную серию в истории (9 матчей). Как так получилось?

— Несколько факторов. Во-первых, иностранные методики. В штабе Георгича тоже есть испанцы, которые следят за диетами и так далее. Это все было круто, интересно.

Во-вторых, пришли новые футболисты — русскоговорящие, игравшие в РПЛ. Я, Сперцян, Юрченко, Карапетян, игравший в «Сочи» тогда, другие ребята. Получился такой баланс между армянским креативом и школой, которую мы прошли в России, где есть дисциплина.

Плюс в то время была война в Карабахе. Это очень мотивировало. Конечно, еще удача была. Опять же, это заслуга Капарроса тоже. Он мотиватор.

У нас есть хорошие футболисты, но мое личное мнение — нам нужна дисциплина, прежде всего. Нужен человек либо из Армении, либо из стран СНГ, который знает менталитет Армении, который даст эту дисциплину. Тогда все будет в порядке.

— Что пошло не так потом? 0:5 от Македонии дома, 0:9 от Норвегии, серия поражений.

— Наверное, в какой-то момент все подумали, что мы великие. В первую очередь футболисты, команда. Во-вторых, в какой-то момент потерялась связь тренера и команды. Футболисты не слышали, что хочет тренер. А тренер, может, не слышал, что хотят футболисты. Но это тяжелая тема, не хочу в нее углубляться.

— При этом у Капарроса была тяжелая болезнь — хроническая лейкемия. Как он с этим справлялся?

— Он на самом деле красавец: ему под 70 лет, но от него энергия прям прет. Испанцы в принципе очень эмоциональные, быстро говорят. Капаррос такой же — не мог на месте сидеть. Если бы я не прочитал, что он болен хронической лейкемией, то вообще бы этого не понял.

— Опиши ощущения после игр с Германией в отборе на ЧМ. Это не просто два-три сильных игрока — у них один из лучших составов в мире и каждый топ. Вблизи это прям космос?

— Космос, да. Для меня это был огромный урок. При этом получил от этих двух игр — в Штутгарте и Ереване — нереальное удовольствие. Пусть мы проиграли в гостях 0:6, а дома 1:4, но играть против них — кайф.

У них реально все в порядке! И какая-то сумасшедшая физическая подготовка. Мы в Германии все время сидели в обороне, но когда пару раз убегали в контратаку, блин, у них все 10 человек бежали назад. Даже Гнабри и Сане, которые крайние полузащитники. То есть звездная команда, но все бежали до своей штрафной. Просто поражали уровнем профессионализма. Это топ.

Ну и, конечно, получил максимальное удовольствие от игры Мюллера. Единственный ветеран в их составе, который всем подсказывал. Поразил своими мозгами — нереально умный футболист. Он ведь не супербыстрый, резкий.

Помню, мы бежали рядом — не было ощущения, что он, как Гнабри или Сане, убежит сейчас. Но Мюллер постоянно оказывался там, где надо, давал проникающие передачи, постоянно был свободен. Его невозможно закрыть. Вот что значит ум. Даже когда у тебя уже нет скорости — и может, никогда и не было, но ты все равно топ.

— Ты еще с Модричем пересекался в товарищеском матче.

— Он моей формации футболист, но ноги шире и икры раза в два-три больше, чем мои. Вроде небольшого роста, но к нему не подойдешь. Он всегда находит зоны, куда отойти, чтобы получить мяч. Чтобы ты ни делал, у него постоянно есть время, чтобы отдать передачу. Мировой класс.

— Опыт — топовый. А кто самый сильный игрок, против которого ты играл?

— Я под каток попал один раз в жизни. Имею ввиду лично себя. Когда играл на «Олд Траффорд». У «МЮ» тогда был лучший игрок Лиги Европы, он каждую неделю получал призы — Валенсия. Не знаю, как правильно назвать его позицию, но он по всей бровке играл.

А для меня это была третья-четвертая игра левым защитником в системе с пятью защитниками. Плюс для меня это был первый матч такого масштаба. И вот я попал под этого Валенсию. Ничего не мог с ним сделать — просто на всю жизнь запомнил те 45 минут.

Не сказать, что он мне позвонки крутил — он больше прокидывал, бежал, а я как маленький ребенок ничего не мог сделать. Было очень тяжело.

— Причем, «Ростов» тогда держался круто — до 70-й минуты уверенные 0:0 были.

— Да, я прежде всего про себя говорю. У меня не получалось.

Причем, когда играл против Германии, много раз пересекался с Рюдигером, с Киммихом, с другими защитниками. Было окей. Получалось обыграть их, да, иногда теряешь мячи, но чувствуешь — что-то может получиться. Против Валенсии у меня вообще не шло.

Потом, конечно, Курбан Бекиевич в перерыве поменял местами меня с другим фланговым защитником — Терентьевым. Я хоть задышал. Потому что у «Манчестера» там играл Блинд, а он вперед почти не подключался. Во втором тайме я хоть начал играть, быть с мячом, отдавать передачи, подключаться. Но первые 45 минут матча — самые тяжелые в моей жизни. Это правда.

Во время ЧМ-2022 снова ощутил себя ребенком (когда переживал за Месси). Мечтает оказаться на Евро или ЧМ вместе с Арменией

— Ты жалеешь, что не попробовал себя в Европе?

— Наверное, до 30 всегда есть такая мечта. А теперь мне 30. Окей, 4-5 лет я еще поиграю, но, конечно, ты понимаешь, что шансов туда попасть меньше. Пока не могу сказать, жалею или нет? Вот карьеру завершу — скажу.

Опять же с появлением сборной, когда ты периодически играешь на европейской арене, есть какое-то замещение и компенсация. Это греет мне душу.

— В 17 лет тебя звали на просмотр в «Парму». А после были варианты уехать?

— Без понятия. Я даже об интересе российских клубов узнавал только из прессы. Но вряд ли какая-то европейская команда мной когда-то интересовалась, потому что я один раз играл в еврокубках до сборной (Байрамян решил играть за Армению летом 2020-го — «Матч ТВ»). При Бердыеве — и то не очень часто играл тогда.

— Какое у тебя главное впечатление от ЧМ?

— Я поймал себя на мысли, что давно так не болел, не переживал за кого-то, как за Аргентину. Хотя не скажу, что я фанатею от этой сборной, нет. Но, как и многие, болел именно из-за Месси. Очень хотел, чтобы он выиграл. Потому что заслужил.

Честно, чувствовал себя как в детстве, когда я в 2002-м смотрел чемпионат мира и болел за Зубастика Роналдо, который был моим кумиром и кумиром всего того поколения. То есть последний раз я переживал так за какую-то команду, как за Аргентину, 20 лет назад! Хотя сейчас я уже взрослый мужчина, мне 30 лет, у меня двое детей. Вроде бы уже так не болеешь, особенно когда есть сборная, есть клуб. Детские эмоции затухают. Это нормально.

Но на этом чемпионате мира все было иначе. Ощущал очень приятное волнение, когда били пенальти с Голландией, когда был этот нереальный финал. Кто-то правильно сказал: «Такой сценарий даже в кино не придумаешь». Просто фантастика.

— Веришь, что сам когда-нибудь сыграешь на ЧМ или Евро?

— Конечно. Хотя в отборе на Евро нам серьезная группа попалась — Хорватия, Турция, Уэльс, Латвия.

Но я верю и очень этого хочу. Тем более, есть все эти разговоры про то, что число команд на ЧМ и Евро могут увеличить.

Эта мечта будет до последнего жить со мной и никогда не потухнет. Надо верить.

Очень сильная история про то, как отец мотивировал Хорена заниматься футболом. И краткая зарисовка — чем прекрасен Ростов-на-Дону

— Как вы познакомились с супругой?

— Мы были знакомы лет с 10-12 — жили в одном районе даже не города, а деревушки в области. Я с ее старшим братом играл в футбол. Это лет 20 назад было, а потом не общались.

Когда я уже играл в «Ростове», она училась в мединституте. И как тогда было модно, начали общаться в ВК. Постепенно начал за ней ухаживать, но она сразу сказала: «Ты несерьезный, иди сначала общайся с моим братом». У армян так принято: чтобы девушка поняла, что все серьезно, мужчина должен поговорить с родителями, семьей.

После этого понял, что у нас все серьезно.

— Как сделал предложение?

— Ты с ней на связи что ли? Это она тебе вопросы прислала? (смеется).

Я не делал ей предложение, к сожалению. У нас же по армянским обычаям принято не предложение делать, а приезжать в дом к родителям и дарить кольцо там — и это и есть предложение.

Она понимала, что к этому все идет, и месяца два спрашивала: «Ты сделаешь предложение?» А я все как-то ускользал от этих вопросов — и в итоге не сделал. Ну, в классическом формате. А сделал как по обычаям — поехал к родителям.

Она по-доброму иногда злится на меня за это.

Фото: © Личный архив Хорена Байрамяна

— Чем супруга занимается?

— Работает. После окончания мединститута пошла в дерматологи, кожным врачом. Сейчас ушла в косметологию. У ее подруги, которая постарше, есть салон, своя клиника в Ростове. И супруга у нее работает. Ей нравится. Да и мне тоже нравится, что она развивается, учится. Правильно, чего дома сидеть?

— Ты фанат Ростова-на-Дону. Чем он так хорош?

— Я здесь вырос, ко мне тут очень тепло относятся. Начиная от маленьких детей и заканчивая взрослыми дедушками. Но даже если убрать в сторону, кто я, футбол и так далее, думаю, все зависит от твоего круга общения, твоей семьи.

Моя жизнь связана с людьми, которые здесь живут. Это мои родители, моя семья, дядя, друзья. Когда я долго в отъезде, я все равно скучаю по ним всем — не только по супруге и детям, но и по всем остальным. Хочется приехать, поговорить.

Все они живут в Ростове-на-Дону, где мы живем и выросли. Поэтому меня постоянно сюда тянет. На сегодняшний день, даже несмотря на то, что есть возможности уехать в другой город, другую страну жить, я не хочу этого.

Я люблю Ростов-на-Дону, мне здесь все нравится. И то, что это провинциальный город, где нет такой суеты, как в Москве. И что он, может быть, не такой красивый, как Санкт-Петербург. И что он теплый. Я жил в Казани какое-то время — шикарный город, но там все равно холодно. То есть постоянно где-то чего-то не хватает, а в Ростове мне очень комфортно.

— Один футболист мне рассказывал, что когда приезжал спустя 20 лет в Ростов-на-Дону, его узнали на рынке фанаты клуба. Как ты эту любовь к футболу чувствуешь?

— Сейчас, когда я действующий футболист, меня тут узнают на каждом шагу. Постоянно на рынке что-то дают бесплатно, хотят как-то помочь, сделать приятно. Это очень трогает. Знаешь, я же могу себе сам купить кило картошки, фрукты детям, и люди это знают, но хотят показать, что любят тебя, ценят.

И таких историй очень много. Часто бывает, когда езжу на машине, сигналят, здороваются, машут. В Ростове-на-Дону очень любят футбол. И ты чувствуешь это тепло максимально.

Фото: © Личный архив Хорена Байрамяна

— Ты как-то сказал, что если бы не футбол, стал бы каменщиком, как твой отец. Он тебя учил этому?

— Нет. Я наоборот благодарен ему, что он мне показывал этот опыт в отрицательном плане. Я видел, как он работает, иногда ходил подрабатывать к нему за 100 рублей. Таскал кирпичи и шлакоблоки один день, а потом три дня спина отваливалась, я еле ходил.

И отец мне говорил: «Иди играй, если не хочешь быть как я. Жить в деревне, в области, заниматься подработкой. Иди играй и добивайся. Если не сможешь — будешь как я». Это очень мотивировало на самом деле.

Потому что я видел и другое отношение. Наша семья из глухой деревни, там все любили футбол, но я знаю примеры, когда талантливым парням отцы говорили: «Какой футбол? Иди работай, иди учись». А мне отец наоборот говорил: «Иди играй». Очень благодарен ему.

— Как ты видишь свою жизнь через 5 лет?

— Все также — в футболе. Думаю, лет пять протяну еще. Но если брать не пять, а семь лет — я все-таки не могу без футбола. И уже задумываюсь, чтобы учиться на тренера. Очень хочу быть тренером.

Есть уже какие-то цели, мечты, как это было 10-15 лет, когда я хотел играть в футбол. Ну я прям хочу. Но пока, как мне недавно дал совет Виктор Савельевич Онопко, надо играть. Он сказал: «Как можно дольше играй. Сколько здоровье позволяет — играй. Потому что потом будешь скучать, даже если станешь тренером».

Поэтому сыграю сколько смогу, а дальше буду думать о тренерской карьере. Раньше — знаю, что набирали тренерские курсы из действующих игроков. Сейчас вроде такого нет. Услышал это от двух-трех людей. Ну ничего, буду больше интересоваться. Может и можно.

* — Деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская.

Читайте также: