Футбол

«Еще года два хочется поиграть в футбол». Игорь Акинфеев в гостях у «Матч ТВ»

«Еще года два хочется поиграть в футбол». Игорь Акинфеев в гостях у «Матч ТВ»
Фото: © Денис Бушковский / Матч ТВ
Вратарь ЦСКА пообщался с Дмитрием Губерниевым в рамках программы «Все на Матч!».
Открыть видео

— В матче с «Уралом» ты достиг отметки в двадцать сезонов в РПЛ, повторив достижение Дмитрия Лоськова. Для себя отмечаешь этапы большого пути, рекорды и т. д.?

— Я не отмечаю, это делает пресса, интернет, эксперты. Двадцать лет — это такая цифра… 

Перед игрой в Нижнем Новгороде сидел и думал, что скоро будет юбилей нашей победы в Кубке УЕФА в 2005 году. Время летит очень быстро: вроде только что был еще молодым и юным, думал, что у тебя все впереди, а на самом деле тебе уже 36 лет, скоро 37. Но есть еще порох в пороховницах. Двадцать сезонов — это круто, но мы не будем останавливаться на достигнутом.

— Рекорды были не всегда со знаком «плюс». Нерадивые болельщики, да и я в том числе, подливали масла в огонь, когда была серия матчей с пропущенными голами в Лиге чемпионов. Это бесило, заставляло встрепенуться или было вообще фиолетово?

— Не скажу, что было фиолетово. Ты где-то что-то видишь, кто-то тебе присылает, ты все это читаешь, слышишь. Нет такого, что ты ушел после игры, скрылся и ничего не знаешь. 

В какой-то момент я переживал, нервничал, но понимал, что у меня есть и другая серия. Жизнь состоит из белых и черных полос. Если будет только одна белая полоса, то ты, получается, уже какой-то сверхчеловек.

— Хотелось в эти моменты кому-то что-то доказать?

— Думаю, в первую очередь должен доказывать себе, чего я стою. Понимаю, что за мной есть огромный клуб — ЦСКА, у которого великие традиции и большая армия болельщиков. Плюс семья, родные, близкие, дети, жена. Это те люди, которые тебя двигают вперед, дают тебе импульс. Прекрасно понимаю, что должен огородить их от всякого… Не буду произносить это слова.

— От всякого дерьма. Это эфирное слово.

— Да. Если у меня что-то не получилось, должен доказать, что я сильный, и огородить свою семью от всей этой истории.

— Весной ты продлил контракт с ЦСКА с серьезным понижением зарплаты. Это сейчас дорогого стоит. Насколько трудно принимал это решение? Бабаев говорил, что вы чуть ли не за пять минут договорились.

— Решение было принято еще за полгода [до подписания]. Знали,  что многие нагнетали, что вот не подпишут. 

Мы не ждали, какой будет курс, никто ничего не знал. Я пришел к Роману Юрьевичу [Бабаеву].Он сказал, что сейчас такая история по зарплатам не только в ЦСКА. Говорю: «Мне деньги не важны, хочу играть в футбол. Это моя любимая команда, мой клуб. Я тут с четырех с половиной лет и сейчас сидеть и рассказывать, что хочу больше [денег] или остаться на том же уровне, было бы глупо».

— То есть за свою карьеру ты успел заработать?

— Дело не в этом. Деньги деньгами, это хорошо всегда. Но если бы не любил футбол, я бы не подписал этот контракт на два года. Хочу играть в футбол, это доставляет мне кайф и драйв. Потому что это моя жизнь.

— Тебе 36, а на сколько лет ты себя ощущаешь как спортсмен?

— В душе, наверное, мне 22-25, но по тренировкам и каким-то упражнениям с учетом травм уже понимаю, что это не так. А в остальном все нормально — пока еще хорош.

— Что случилось с ЦСКА в конце прошлого сезона — был серьезный спад после серии очень неплохих матчей?

— Мы долго не могли выиграть, за исключением матча с «Динамо», когда мы победили 1:0 и закончили для них чемпионскую гонку. 

Говорили, что у нас тренер неопытный, тот плохой, этот сякой. Проигрывает и выигрывает команда, все вместе. Мы не выполнили задачу, которую ставили перед собой.

Фото: © Денис Бушковский / Матч ТВ 

— А кто виноват?

— Ну, конечно, вратарь, как всегда. 

На самом деле все виноваты. Были матчи, когда мы должны были побеждать или, по крайней мере, не проигрывать, но проигрывали. Значит, каждый игрок недоработал где-то. Конечно, это банальщина, но футбол из этого состоит. Это не теннис, где каждый отвечает только за себя и все в твоих руках. Тут же игра 11 на 11 плюс замены, это играет большую роль.

— Каково было работать с тренерами Березуцкими, на которых ты, называя вещи своими именами, во время их игровой карьеры орал?

— Контакт был хороший не только у меня, но и у молодых футболистов. Я сразу всем сказал, что братья — нормальные адекватные люди. 

Мы общались на «ты», при команде я обращался к ним по имени и отчеству, но это больше с юмором было. Если надо мной стоит человек, даже если он всего на год меня старше, субординацию надо соблюдать. Кроме меня в команде были Алан Дзагоев, Жора Щенников, Кирилл Набабкин, однако Березуцкие в равной степени общались со всеми игроками. До поры до времени мы все вместе делали хорошую работу, но потом, чего греха таить, все вместе провалились.

— Конфликтные ситуации случались?

— Нет, ни одной.

— Как воспринял приход Владимира Федотова?

— Владимир Валентинович свою состоятельность доказал делом в прошлом сезоне, выиграв с «Сочи» серебро. 

Тот футбол, который показывает ЦСКА сейчас, думаю, радует болельщиков. У нас был небольшой сбой в Нижнем Новгороде, когда мы не смогли удержать преимущество в два мяча. Думаю, прогресс в игре команды очевиден. 

Мне очень нравится, когда люди доверяют человеку. Нет такого: «Я главный тренер, я вас буду давить» и еще что-то в этом роде. Это самое важное для меня. Это важная черта тренера, в таком случае и команда ему доверяет и полностью выкладывается.

Владимир Федотов / Фото: © РИА Новости / Александр Вильф

— Без легионеров РПЛ — труба?

— Судя по первым трем турам, футбол в чемпионате получается веселым, с обилием голов, зрителям нравится. Но если сравнивать с другими годами, то, конечно, тогда чемпионат был намного сильнее. Того драйва, какой был в 2005–2007 годах, лично мне не хватает.

— Не обижает, когда говорят, что «Зенит» опять станет чемпионам, а остальным остается бороться только за серебро и бронзу? Какие задачи по силам ЦСКА решить в этом сезоне?

— Почему это должно обижать? Наоборот! Это хороший раздражитель. 

Я застал в ЦСКА эру Карвальо, Вагнера Лава и всех остальных. Команда взяла 20 титулов за 17 лет — это о чем-то да говорит. Мне есть с чем сравнивать. Понимаю, как строится команда, когда приходят сильные легионеры. Молодые могут думать, что вот мы сейчас выйдем и всех обыграем, но чудес в футболе не бывает.

— Следишь за движухой вокруг «Спартака», которая в том числе происходит и в нашей студии с участием Ловчева и остальных?

— Бывает, попадаю. Ну, Евгений Серафимович, конечно, маэстро, Володя Быстров — тоже. Когда удается посмотреть, всегда это с удовольствием делаю.

— Уже задумываешься, кто станет твоим преемником в ЦСКА? Можно кого-то другого представить в воротах команды?

— Легко можно представить. У Славы Торопа все в его руках, у него хорошие перспективы, это большой талант. Я с ним всегда много разговариваю на базе, у него много сильных качеств. Дай бог, чтобы у него все получилось, мне этого очень бы хотелось.

Владислав Тороп / Фото: © Алексей Еремин / Матч ТВ 

— Григорий Бабаян, который входил в предыдущий тренерский штаб, рассказывал о какой-то секретной диете, которой ты придерживаешься.

— Это все Сергей Иванович Овчинников. Несколько лет назад он мне говорит: «Игоряха, я тут такую диету придумал — с утра только кофе, в обед только кофе, а вечером ешь все что угодно, хоть две тарелки». Это реально работает. Мы еще с ним с утра приезжали на базу, вставали на беговые дорожки, надевали куртку-болонку и бегали.

— А как у тебя обстоят дела с алкоголем? Можешь себе позволить бокал вина?

— На командном ужине или, как это было раньше, на праздновании чемпионства. Но алкоголь — это не приоритет в жизни. Давайте мы займем призовое место, тогда, может, позволю себе что-то хорошее.

— Следишь за медийной лигой, которая набирает большую популярность? Вот Джикия и Соболев собрали команду недавно.

— Разговаривал с Джикией по этому поводу, он приглашал меня на тренировку. Желаю успехов и лиге, и командам, но у меня пока нет цели присоединиться к ним. Мне хочется еще в большой футбол поиграть полтора-два года. Но Жоре обещал, как у меня будет время, приеду, посмотрю всю эту кухню.

— Назовешь топ-3 лучших игроков РПЛ прямо сейчас?

— Если брать по первым турам, то из голкиперов — Матвей Сафонов, из полевых игроков — Клаудиньо и Малком. Если брать нашу команду, которую вижу каждый день, то выделю Карраскаля. Еще мне очень нравится, как играет Захарян. Если у него все в дальнейшем будет правильно в голове, то это будет топ-топ-топ.

Фото: © Алексей Ерёмин / Матч ТВ

— Знаменитая золотая нога Акинфеева. Четыре года прошлого с той победы над Испанией на ЧМ-2018. Не было в тот момент популярнее человека в стране, чем вратарь сборной.

— Та ночь после Испании, конечно, была прикольной. После игры даю интервью, потом меня сразу ведут на допинг-тест, который сдавал до трех часов ночи. В четыре утра приехал в Новогорск, что-то перекусил, а в 11 утра уже был на тренировке. Помню, было куча мемов, куча сообщений на телефоне. Когда вернулся с допинг-теста, было около двухсот непрочитанных. С одной стороны, было приятно, но в то же время какое-то опустошение.

— Но это не значит, что ты был пустой в следующем матче с Хорватией, который мы тоже могли выиграть.

— У нас была неделя на подготовку. Мы переехали в Сочи, мы видим семьи с колясками, в шарфах и с флагами России. Это был какой-то суперпраздник, люди реально радовались, они были сплочены. 

Когда меня спрашивают: «Ты жалеешь, что проиграли Хорватии?» — я не жалею, так легла карта, но мы выдали все, что могли. Могло, конечно, чуть-чуть повезти больше, но это футбол.

— Матч против «Сочи» и голевая передача на Карраскаля. Случились ли в карьере прежде такие ассисты?

— Когда играли Вангер и Жо, у меня точно было 3-4 голевых паса. Тогда было достаточно выбить вперед на кого-то из них, а они уже сочиняли гол.

— Расскажи, что такое фонд «Страна футбола». Зачем он был создан?

— После чемпионата мира мы вместе с моим партнером его создали. Надо делать благие дела, для этого фонд существует. Для нас самое главное — это радовать детей. Нужно больше проводить турниров для них, делать их счастливыми. После окончания карьеры, думаю, смогу лучше углубиться в эту тему. 

Я сам ребенок девяностых. Что у меня было в детстве? По большому счету ничего, кроме манежа ЦСКА. Сейчас дети должны заниматься в комфортных условиях с хорошими тренерами. В том числе для этого наш фонд и существует. Мы помогаем тем, кто нуждается в этом. У нас есть партнеры и спонсоры, которые с нами сотрудничают и помогают фонду.

Игорь Акинфеев / Фото: © ПФК ЦСКА

— А что за формат соревнований кипербол, тоже проходящий с участием вашего фонда?

— Эту историю мы долго рождали. На одном турнире решили попробовать не только стандартные футбольные правила: ворота передвигаются на линию штрафной, мяч вводится ногой и обязательно на чужую половину поля, чтобы увеличить динамику и количество опасных моментов. После финального свистка команды бьют пенальти.

— Пенальти — это лотерея или проверка мастерства голкипера?

— Конечно, лотерея. Тот же момент с Испанией и ударом Яго Аспаса. Это все было спонтанно. Если обратить внимание на повторе на мой фейс в тот момент — я смотрю в ворота, а мяч полетел в другую сторону.

— Если мяч попал во вратаря, значит, он занял правильную позицию.

— Когда впервые оказался в сборной России в 17 лет, там основным был Овчинников, уже матерый вратарь. У нас было упражнение: мячи ставились на линию штрафной и игроки по очереди били по воротам. Встаю в ворота, и мне — бум, гол, бум — еще один и так далее. Не могу понять, почему так происходит. Встает Овчинников — все отбивает. Вот он занимал правильную позицию, потом и я так научился.

— Турнир имени Акинфеева в Бронницах, который пройдет 22–23 августа. Что там будет?

— Большое спасибо губернатору Московской области, он помог в организации. В том году у меня не получилось приехать, сейчас все будет по-другому. С нашим фондом мы делаем хорошую историю, в турнире примут участие 16 команд. Спасибо каждой академии, которая будет принимать в нем участие. Там будет и классический формат, и тот самый кипербол. 

Я обязательно там буду, поэтому приглашаю детей и их родителей. Мне хочется сделать праздник для команд, потому что вспоминаю свое детство, когда приезжал на какой-то турнир, мы жили в старом общежитии, [спали] на сломанных кроватях. Сейчас должно быть все красиво. Хочется, чтобы этот турнир существовал в дальнейшем и проводился и через 10-15 лет.