Футбол

«Интеллект позволяет Слуцкому снять антагонизм с судьями на раз-два. Но этого почему-то не происходит». Интервью Виталия Мешкова

Один из ведущих российских арбитров — о стрессах при работе на VAR, знакомстве с женой благодаря профессии, отношении к главному тренеру «Рубина» и умении выжить на 26 тысяч рублей в месяц.

— Беседуем в Академии РФС, где вы возглавляете отдел подготовки судей. К вам приходят арбитры, и вы их учите. Так?

— Наша задача — выстраивание всей системы обучения молодых арбитров и доведение их до перехода в профессиональный футбол, начиная с регионов. В предыдущие годы писались концепции и стратегии, но до низов и истоков не доходили, а именно там происходит самое важное. Судьями не становятся сами по себе, иначе для набора хватило бы объявлений на улицах. Судей надо растить и готовить.

Именно с этого начался разговор с руководителем Академии Ириной Барановой, которая в конце прошлого года предложила занять должность руководителя отдела. С понимания, кто такие региональные инструкторы, которые будут вести обучение. С инфраструктуры для проведения занятий. С системы сертификации и отбора. С единой для всех методики и документации. С онлайн-обучения и практики на местах.

Потребность в судьях велика на всех уровнях, но для удержания людей в профессии им необходимо обслуживать как минимум региональные матчи. Неизбежен отсев, однако лучшие перейдут на следующую ступень, где попадут в мониторинг наших менеджеров и ротацию.

Фото: © Евгений Дзичковский / Матч ТВ

— Рассказываете про то, как есть, или как будет?

— Сейчас начальное обучение в большинстве регионов происходит на чистом энтузиазме, бесплатно. РФС запустил и развивает шикарное соревнование — ЮФЛ. С его помощью началось развитие судейских кадров в регионах, но пока на начальном этапе. Сейчас приоритетная задача — подготовка арбитров, начиная с базового уровня.

— Где проводятся занятия, кто платит за помещения?

— Объясню на примере Федерации футбола Московской области, в которой состою. Регион большой, судьи обучаются не только в офисе в Мытищах, но и в десяти городах, где собираются группы. Если арендодатель не склонен к альтруизму, платятся собственные деньги. А завтра, условно, придет запрос: предоставьте список арбитров для привлечения к сборам. И ответа может не последовать. Нет финансирования на подготовку — нет судей, откуда им взяться?

В 83 региональных федерациях инструкторы либо энтузиасты, либо отсутствуют. С приходом нового руководства РФС пытаемся отрегулировать эти вопросы.

— Как они решаются в Испании или Германии?

— Неважно. В Санкт-Петербурге, Москве и ряде федераций руководители находят финансирование, ведется плановое обучение. В других регионах с этим пока проблематично. Это говорит о том, что перенимать опыт европейцев бессмысленно, у нас своя несистемная ситуация, которую начали делать системной: платить людям за работу, помогать методически, привлекать обучаемых к судейству в турнирах. Только так можно выстроить систему подготовки судей в стране, другого пути нет.

— Кто это профинансирует?

— Финансовая сторона вне моей компетенции. Для долгосрочного непрерывного развития важно выстроить доверительные отношения с регионами. В МРО, а их 10, уже работают инструкторы-координаторы Академии по судейской подготовке. По их отчетам анализируем, какая специфика может подойти каждому кластеру.

— Как стали арбитром?

— В восьмитысячном поселке городского типа под Дмитровом, где живу, летом играл в футбол, зимой в хоккей. Выступал в первенстве области, пока наш тренер не увидел в Москве объявление о наборе на судейские курсы, их вел Николай Фролов. Он и обрисовал красивую перспективу: начнешь с областных соревнований, потом юноши, вторая, первая, высшая лига, возможность выйти на международный уровень. Мне было лет 17-18. «Что теряю? — думаю. — Всегда можно развернуться и уйти».

Приехал на первое занятие — понравилось. В итоге сижу, беседую с вами, за плечами колоссальное количество игр, слова Фролова на сто процентов сбылись. Хотя родом я, можно сказать, из деревни, из простой семьи, не связанной с футболом.

Виталий Мешков / Фото: © РИА Новости / Максим Богодвид

— Есть в Московской области частные судейские школы?

— Нет. В отрыве от централизованной системы подготовки такое не работает.

— Даже на коммерческой основе?

— Вы бы согласились платить деньги за обучение профессии, вокруг которой такой информационный фон? Приезжаю в областные города на лекции и искренне удивляюсь, когда вижу в зале 15 человек. «Зачем им это?» — думаю. И говорю «спасибо». Нормальные не придут, а раз пришли, значит, в хорошем смысле ненормальные, попавшие в такую же среду обитания. Судей ругают, обвиняют, а желающие все равно находятся. Представьте, сколько их будет, если изменится информационная повестка, и судейский труд будет оплачиваться с ранних стадий? Возникнет конкуренция, появится ощутимый результат. При всем уважении к нынешним энтузиастам на местах, появление топ-арбитров у нас происходит в какой-то степени не благодаря, а вопреки.

— С какого года судите на профессиональном уровне?

— В 2005-м был рекомендован во второй дивизион, в 2010-м дебютировал в премьер-лиге.

— Чего больше было за эти годы, плюсов или минусов?

— Конечно, плюсов. Главный из них — занимаюсь любимым делом. Речь не о материальной стороне вопроса. Когда завершу профессиональную карьеру, дай Бог, по возрасту, все равно продолжу судить футбол. Районные, ветеранские — любые матчи. Потому что нравится. Это моё, и неважно, сколько за это платят. Получаю кайф, в том числе от работы в Академии РФС. Я счастливый человек.

— Английский к началу международного этапа карьеры знали или специально учили?

— Учил.

— Ходили к преподавателю?

— Преподаватель ко мне. Учим язык до сих пор, у нас двое детей.

— Ого!

— Когда судил первый дивизион, дали понять: хочешь двигаться дальше, устраняй пробел. Те, кто не видел зарубежной перспективы, не стали учить язык. Для чего он в России? Общаться с легионерами? Почему бы им самим не освоить язык страны, которая платит им деньги?

Мне хотелось большего, прикинул возможности. Под обычные курсы с нашим рабочим графиком не подстроишься, нужен частный репетитор. Поспрашивал в своем кругу, рекомендовали лингвиста, девушку Наталью. Так и познакомился с женой благодаря судейству. Теперь объясняю молодым на курсах: если честно относишься к своему делу, оно тебя отблагодарит.

— Стало ли анонсированное повышение судейских премий ответом на запрет международных матчей?

— Вряд ли, ведь не все российские арбитры судили за рубежом. Вижу проблему иначе. Матчи РПЛ обслуживают 20 арбитров. Кто эти люди?

— Отвечу цитатой Николая Толстых: «Румяные мужчины крепкого здоровья, в модном костюме, на дорогой иномарке, не имеющие другой работы».

— Для меня арбитры — управленцы, менеджеры в своей сфере деятельности. Судьи РПЛ — топ-менеджеры, лучшие в стране. Если так, сравните их с элитой других отраслей по условиям работы, предъявляемым требованиям, стрессам, зарплате, уверенности в завтрашнем дне.

Здорово, что повысили гонорары. Месседж будущим судьям, стимул прогрессировать. Другая сторона медали: когда судью отстраняют на полгода, у него не убавляется членов семьи, обязательств по кредитам, повседневных проблем. Но эти полгода он живет на 26 тысяч рублей в месяц. Разве во время паузы судья становится лучше в профессиональном плане? Или утрачивает привычку питаться? А ведь гарантий, что через полгода позовут обратно, нет. Как человеку планировать жизнь?

Такая вот судьба у наших топ-менеджеров, нервная и нестабильная. Сегодня нужен, завтра — иди на все четыре стороны.

Виталий Мешков / Фото: © NurPhoto / Contributor / NurPhoto / Gettyimages.ru

— Что мешает ввести пенсию для судей?

— Не ко мне вопрос. Пенсию обещали еще тогда, когда судили Юрий Баскаков, Игорь Егоров, Эдуард Малый, Станислав Сухина. Наверное, сперва рассчитаются с ними, потом дойдет до нас. Пенсия — стабилизация статуса, признание судейства, как профессии. Я занимаюсь этим 21 год, если бы строил параллельную карьеру, не достиг бы ничего в обоих направлениях. Судье необходимо тренироваться, восстанавливаться, и чем он старше, тем тщательнее. Постоянно изучать теорию, усваивать новшества, получать медицинскую поддержку. Не должно быть такого, что получил травму и услышал: «Когда вылечишься, позвони».

— 20 арбитров для РПЛ — достаточно?

— Не анализировал, поскольку являюсь одним из них. Но любой арбитр хочет судить чаще.

— Популярное мнение: у судьи в поле есть право на ошибку, у VAR нет. Бывают ли спорными эпизоды, которые можно увидеть в замедленном повторе и с нескольких ракурсов?

— Если бы все было так просто. VAR не избавил от ошибок и скандалов ни одну лигу мира, они лишь плавно перетекли с газона в комнату видеопросмотров. Самый частый вопрос: почему в одном эпизоде VAR вмешался, а в другом нет.

На начальном этапе у всех было разное представление о новшестве: у болельщиков, игроков, тренеров, арбитров. Когда VAR начал внедряться, многие разочаровались в ожиданиях, поскольку не были достаточно информированы, чтобы понимать. Со временем что-то стало раскладываться по полочкам, кто-то начал догадываться, насколько VAR непростая штука. В ней нужна своя психология, заточка, настрой. Одного трясет перед монитором, другой спокоен и уверен в себе, у него все под контролем.

— Вы какого типа?

— Уверенного. Прошел хорошую школу, приобрел опыт международных встреч, дебютировав с бригадой Сергея Карасева в Лиге чемпионов.

— В прошлогоднем матче «Ротор» — «Ахмат» ошибся видеоарбитр Артем Любимов. Он продолжает судить, а главный судья Станислав Васильев получил пожизненный бан. Вам коллеги когда-нибудь предъявляли за такое? Что ж ты, мол, подставил?

— Ни разу. Большую роль играет опыт: для судьи VAR важно иметь в голове базу готовых решений, основанную на многих просмотрах, чтобы сравнивать увиденное на экране с уже изученным. В УЕФА есть отличная программа-симулятор, набор тестовых клипов, очень полезный для практики. VAR — целая наука, которую надо осваивать, управляя при этом своей командой — ассистентом и оператором. Все должны работать синхронно с бригадой в поле.

Видеоарбитры тоже ошибаются, только оправдаться им намного сложнее. Критики отталкиваются от оболочки: спокойная обстановка, замедленный повтор. И не учитывают массу других факторов. Человек и так нервничает, а когда вспоминает, что права на ошибку практически нет и до наказания рукой подать, испытывает настоящий стресс. VAR это очень непросто, поверьте.

— Есть ли в судействе установка, обязывающая пожать руку тренеру после игры?

— Нет, это регулируется человеческими отношениями.

— И за отказ это сделать вам не предъявишь?

— Понимаю, о чем спрашиваете. Во Франции была традиция: тренеры и судьи обменивались рукопожатием перед стартовым свистком. Но это жест доброй воли, а не обязанность. У каждого человека, думаю, есть те, кому он не захочет пожать руку.

Смотреть на YouTube

— Ваш отказ Леонид Слуцкий назвал «вопиющим случаем». Сделали это в силу личных причин?

— Не личных.

— Корпоративных?

— Корпоративно-этических. Это не было проявлением личного отношения Мешкова к Слуцкому. Как тренера Леонида Викторовича уважаю: работал со сборной, зарубежными клубами, становился чемпионом страны. Адресного негатива нет, подтверждал и буду подтверждать это работой в матчах «Рубина». Я профессионал и никогда не перенесу эмоции на игру, не приму неверное решение из антипатии. Любой другой судья РПЛ тоже — матч последнего тура «Рубин» — «Уфа», который судил Сергей Иванов, тому свидетельство. Проблема высосана из пальца, никто не станет мстить непонятно за что городу и болельщикам.

Отказ от рукопожатия был выражением нашей общей, назовем это так, позиции по отношению к очередным высказывания Леонида Викторовича в адрес арбитров. Очень редко читаю СМИ, но тогда на глаза попалась вся подборка. Абсолютно уверен: педалирование этой темы кому-то нужно, поскольку интеллектуальный уровень Слуцкого позволяет закрыть тему на раз-два, парой предложений. Просто аннулировать, снять антагонизм. Однако этого не происходит.

Обиднее порой не чьи-то слова, а отсутствие официальной реакции на них. Как мы хотим повысить престиж судейства, когда такое выносится на первые полосы? «Если человек судья, его уже можно бить», — нормально?

— При всем уважении к вашему негодованию, — черный юмор.

— Даже если так, сгладить ситуацию элементарно, достаточно сказать что-то адекватное. Пусть вторая шутка закроет первую, и все сойдет на нет, никто не хочет надуманных конфронтаций.

Проанализировал отношения судей и тренеров, кое-что подметил. Раньше, если помните, были бумажные протоколы. После матча тренеры приходили их подписывать. Задавали вопросы, порой неудобные. Игра закончилась, а у вас, считайте, началась новая — общение с тренерами. В такие моменты проявлялся интеллект судьи, дар его убеждения, коммуникабельность, умение слушать.

Иногда беседа выходила из берегов, это могло стать поводом для разбирательства. Но напряженность после общения чаще всего спадала. У меня были разговоры с глыбами — Юрием Семиным, Валерием Карпиным, Сергеем Галицким. Требовалось проявить уже не судейское мастерство, а воспитание и умение подобрать правильные слова. Чистая психология и навыки управленца.

Пришел бы Слуцкий в судейскую, я бы его выслушал, что-то, может, ответил бы. И всё, инцидент исчерпан.

Леонид Слуцкий / Фото: © РИА Новости / Алексей Филиппов

— Не приходил?

— Нельзя, запрещено. Мы по разные стороны, контакты сведены к нулю.

— Тренер может пригласить судью выпить кофе после матча?

— Нет. Как это будет воспринято? Начнутся пересуды. Но дело не в этом. Эпоха бумажных протоколов ушла, теперь они электронные. Тренеры заполняют протокол по дороге на игру, после финального свистка нет даже минимальной коммуникации с арбитрами, сведена к нулю. Возможно, не помешало бы послематчевое общение в присутствии инспектора, чтобы прояснить те или иные эпизоды. Накал, думаю, снизился бы. Ничего плохого в этом нет, тоже элемент подготовки.

Слуцкий столько сделал для футбола, ему памятник надо ставить за отношение к детям, сам был детским тренером, знаю. Личных претензий к нему нет, но за профессию арбитра обидно. Делаем общее дело: он строит академию, мы тоже рыщем в полях, ищем молодых судей. Тут бы взаимодействие наладить, а не рубить концы.

Пришел бы Слуцкий на полчаса к молодым судьям, изложил взгляды, — всем только на пользу. А топ-судьи региона, наоборот, — с визитом в его академию. Показали бы видео Кукуяна, Кукуляка, когда те были профессиональными футболистами. Бобровский и вовсе стал чемпионом Европы среди юношей. Не все вырастут в топ-игроков, может, кто-то из академии Слуцкого придет в судейство. И такое обязательно случится рано или поздно.

В общем, нет между нами топора войны, я точно готов сотрудничать.

— «Педалирование этой темы кому-то нужно», — сказали вы. Послышался намек на искусственный гнев тренера в оправдание собственных недоработок.

— Тема не новая, судьям не привыкать быть крайними. Работа такая, не цветами усыпанная. Более того, согласен с Леонидом Викторовичем: не судьи главные действующие лица футбольного шоу, а игроки или даже болельщики. Футбол на пустом стадионе никому не нужен вместе с судьями. Но мы не обслуживающий персонал. И он не персонал. И футболисты, которые калечатся, зарабатывают деньги, выжимают из себя соки. И врачи с массажистами. Какой они персонал? Они профессионалы!

Мы все — полноправные участники и должны друг друга уважать. А в том, что вина за поражение перекладывается на других, нет ничего нового или криминального. Редко видел тренеров, которые признают собственные ошибки. Все хотят места под солнцем, а не на обочине.

— Должна у судьи быть внутренняя установка никогда не извиняться?

— Нет. Всегда найду способ принести тренеру извинения, если неправ. Игроку тоже, не имеет значения. И такое не редкость. Иной раз говорю по ходу матча в ответ на претензии: «Сереж, просто не видел». Дискуссия, представьте, сворачивается.

Доходило до пари с тренерами. Шли как-то в туннеле после игры: «Не было». — «Было». — «Готов поспорить на коробку конфет».

— Кто кому?

— Тренер мне. Когда посмотрел повтор, отдал. А бывало, что я подходил к футболисту на следующей игре: «Недоглядел в прошлом матче, виноват».

— Вам доставалось не только от Слуцкого. Легко не замечать критику вроде такой: «Мешков верен своим методичкам»?

— Легко, поскольку не зависаю в интернете и не читаю СМИ, тем более по ходу сезона. Не ищу дополнительный стресс, мне его хватает в матчах. Интересует только мнение руководителя, инспектора, коллег. И самоанализ после каждой игры. Оценка неспециалистов — лишняя информация. И хвалить меня не надо. Бойся людей, которые хвалят, это расслабляет. Знаю коллег, ныряющих после матчей в медиапространство, и не понимаю этого. «Вам нервов мало?!». Мне все равно, кто и что написал.

— Валентин Иванов обижался: «Вы накидываетесь на судей, если ошибутся, а когда отработают хорошо, молчите». Но англичане говорят: «Глупо писать о поездах, идущих по расписанию». Хорошая работа арбитра — норма, тут нет проблематики.

— Согласен. Показывать работу судей в хорошем свете должен PR-отдел их организации, а не журналисты, воюющие за рейтинги.

— Самый экстремальный визит постороннего в судейскую в вашей карьере?

— С крайностями не встречался. Выделю два диалога с Сергеем Галицким, пожелал бы всем судьям пройти такое — полемику с большим футбольным деятелем и воспитанным человеком, уважительно относящимся к собеседнику даже в сложном эмоциональном состоянии. Естественно, он приходил не поздравить судей с хорошей работой, но общался корректно, слушал и слышал доводы. Для меня это был определенный личностный рост.

С Карпиным получился более эмоциональный разговор, он сам по себе более горяч. Дискуссия профессионалов, в которой судья как управленец обязан выглядеть достойно, — хорошая школа. Мы работаем с живыми людьми, и, если не забиваемся в угол, общаясь с сильными мира сего, это определенная марка качества.

Искренне говорю: счастлив, что нашел свое призвание, очень ценю то, что дает мне судейство. А тренерам и арбитрам не помешало бы проходить синхронную подготовку, начиная с регионов. Возможно, в рамках общей инфраструктуры. Такой же позиции придерживается глава Академии Ирина Баранова. Тогда мы будем находить общий язык на первых этапах карьеры, и если у кого-то в голове созреет неоднозначная шутка, быть может, там она и останется. Игроки, видя нормальное общение, тоже станут вести себя по-другому.

Ирина Баранова / Фото: © Личный архив Ирины Барановой

— Спрашивая об экстриме, думал, упомянете судейскую в Грозном или Махачкале.

— Там со мной ничего не случалось, этого хлебнула плеяда Гвардиса, Баскакова, Колобаева, Сухины, Егорова, Малого, Захарова. Другое время, другой футбол, мы такой судить уже не будем. Сегодня кажется, что из тех арбитров можно было делать гвозди. А следующее поколение, наверное, станет воспринимать истории недавнего прошлого как бредовые легенды и не верить, что не было VAR, запрета входить в судейскую, раций и кнопок на флажках, вежливости в адрес судей.

— Ольга Смородская: «Мешков чей-то протеже в РФС, его кто-то тянет». Чей вы протеже?

— Круто. Вот бы узнать?! Общаясь с молодыми арбитрами, говорю: «Запомните, в судействе блата нет. Родственника можно посадить в офисе за компьютер, будет играть в FIFA, получать зарплату, никто слова не скажет. А судье надо выходить на поле и показывать уровень».

— Красиво, но клановость-то в судействе есть. Вместе с начальниками пластами меняются судьи-фавориты.

— Не согласен. Если продвинуть неквалифицированного судью, футбол его не примет. Уйдет покровитель, и протеже вместе с ним, судейские начальники, так уж вышло, руководят два-три года. В любом случае это не пласт, а пара человек. Сегодня всё на виду, снимается двадцатью камерами. Блат в таких условиях не работает, только уровень.

Мне один опытный человек сказал: «Любимчики и те, кто несимпатичен, есть всегда. Но любому руководителю требуется обойма, чтобы качественно судить чемпионат, он не готов стрелять себе в ногу». Значит, нужно быть таким арбитром, чтобы давать качество при любом руководстве, — вот главный посыл.

— Инспектор и судья всегда крепкая спайка или иногда искрит?

— Никогда не спайка, и иногда искрит. Оба профи, но не обязательно со схожими взглядами, в такой ситуации важно чувствовать грань. Инспектор старше, опытнее, знает футбол и точно не хочет тебе навредить. Да, он по другую сторону, у инспекторов свой департамент, руководитель, требования. Значит, надо строить отношения так, чтобы не страдало дело. И этому тоже необходимо учиться.

— Есть инспекторы, при назначении которых вы чувствуете то же, что Леонид Слуцкий при слове «Мешков»?

— Был случай. Когда судил КФК и претендовал на вторую лигу, Виктор Башкиров, недавно ему исполнилось 75, приехал меня инспектировать. Поставил двойку, отчего я очень расстроился. Причем по делу поставил, были недоработки. Проходит время, Башкиров инспектирует меня снова. Оценка та же. И снова объективно. Другой бы пожалел молодого, а Башкиров проявил принципиальность — и правильно сделал.

2010 год, ЦСКА — «Алания», мой дебют в премьер-лиге. Кто, думаете, инспектор? Башкиров. Какая, думаете, оценка?

— Неужели?

— Двойка. За 20 секунд до конца матча меня обманул игрок, симулировал, я назначил пенальти. Дико расстроился, что в первом своем матче подвел руководство, но вот бывает такое: три совместных игры — три двойки, хотя к Башкирову отношусь хорошо. Лучший способ сберечь нервы — не думать о том, кого назначат инспектором. Просто готовиться к матчу.

Читайте также: