Футбол

«Из-за отравления было так плохо, что забыл шнурки завязать перед игрой». Удивительные истории от вратаря «Зенита»

«Из-за отравления было так плохо, что забыл шнурки завязать перед игрой». Удивительные истории от вратаря «Зенита»
Михаил Кержаков / Фото: © Aleksandr Kulebyakin / Global Look Press
Михаил Кержаков на сборах в Дубае рассказал, что недавно четыре часа проговорил с братом о футболе, почему читает Талеба и как встретил в отпуске акулу.

«С братом проговорили о футболе всю дорогу к бабушке»

— Как провели отпуск?

— В прошлом году не удалось никуда слетать из-за травмы, а в этом съездили на море по стандартной схеме. Правда, нынешний отпуск от предыдущих «стандартных» всё же отличался — взяли с собой маленького сына.

— Другие ощущения, когда с сыном впервые едешь в отпуск?

— Конечно. Шанса спокойно полежать вообще не было (улыбается). С другой стороны, вживую видел акулу.

— Погружались в море?

— Как таковой задачи заниматься дайвингом не стояло, но когда поплыли на лодке по островам, маски с собой всё же взяли. Прыгнули с местным товарищем в воду на рифах — он мне акулу и показал. Поплыли за ней. Она не очень большая была. И очень быстро ушла. Так что погоня оказалась недолгой.

— Раз пошли за ней, значит, не страшно было?

— Она страшной не казалась, так что — нет.

— Это всё на Мальдивах было?

— Да. Многие на Доминикану сейчас летают, в Мексику. Но я там просто уже бывал, и не раз. Давно, правда.

— На море до Нового года ездили или уже после?

— Естественно, до! Новый год мы стараемся встречать в России, дома. Один раз с супругой, когда еще не были женаты, поехали в Мексику. Не очень понравилась атмосфера. Часовые пояса разные, поздравлять всех неудобно, жаркое солнце — в общем, праздника не прочувствовали. Ну, а последние два-три года отмечаем дома. Старший брат приезжает с детьми.

К сожалению, наши родители в другом месте сейчас находятся.

— То есть не в Петербурге?

— Кувшиново, Тверская область. Там живет наша бабушка. Ей уже 92 года! Солидный возраст. Родители там — помогают ей. Через несколько дней после Нового года вместе с Александром поехали к ним на машине.

— В новогоднюю ночь получилось не говорить с братом о футболе?

— Мы вообще этого не делали! Куча детей — с ними играли. А в 00:30 я уже спал. Еще в 22:00, если честно, начал носом клевать — разница в часовых поясах сказывалась. Плюс в отпуске всё время рано ложился, вставал в 6:00. Зато всю дорогу до бабушки проговорили с братом только о футболе.

— Это часов шесть-семь?

— Сейчас благодаря новой трассе Москва — Петербург уже четыре.

— Интересно, в каком ключе шел разговор?

— По большей части про «Нижний Новгород», причем в основном спрашивал и слушал я. Интересно! Видно, что мировоззрение брата поменялось с тех пор, как Саша стал тренером. Он и сам сказал — на многие вещи начинаешь по-другому смотреть.

— Но он ведь уже не первый год тренер.

— Да, но так плотно обо всем только сейчас, по сути, удалось поговорить.

— Вы уже и себя потихоньку к тренерской работе готовите?

— Вообще нет. Просто разговор такой зашел. Кстати, на обратном пути в районе Вышнего Волочка встретил огромного лося! Прямо на дороге стоял. Сначала даже не понял что к чему. Кто ездит по этим местам — аккуратнее. Говорят, там теперь такое часто бывает.

— Такие поездки — дань уважения бабушке, или душой в глубинке отдыхаете?

— Всё вместе! И потом, приезжая туда, окунаешься в детство. Я с двухлетнего возраста и до 14 каждое лето в Кувшиново проводил, пока в Петербург из Кингисеппа в спортивный интернат не переехал. Друзья до сих пор с тех времен есть. И по бабушке всё равно скучаешь.

— Отношение друзей к вам не изменилось?

— Близкий друг на самом деле один. Он инвалид — не может ходить. В глубинке ты остаешься для людей тем, кем был много лет назад. Там людям абсолютно не важно, кто ты сегодня, играешь ли в «Зените» или еще чем-то занимаешься. Они просто живут своей жизнью. И общаются с тобой как с просто с Мишкой, которого знают с твоего детства. В этом огромный плюс!

«Когда оказался в запасе после ЦСКА — это был непростой момент»

— Давайте вернемся в прошлый футбольный год. Большую его часть вы были основным вратарем «Зенита». Затем летом пришел Станислав Крицюк, и Кержаков оказался на лавке. Это был тяжелый момент?

— Да. Непростой.

— В первую очередь в моральном плане?

— Наверное, тут свою роль сыграл тот факт, что рокировка произошла после победного матча с ЦСКА (игра 6-го тура Тинькофф РПЛ-2021/22, в которой 6 августа «Зенит» выиграл на «Газпром Арене» 1:0. — «Матч ТВ»). Если бы то же самое произошло, например, после поражения или потери очков, возможно, я бы воспринял всё несколько иначе.

 

— После этого вам уже который раз в карьере пришлось держать себя в ежовых рукавицах на тренировках и снова ждать шанса. Это тоже было непросто?

— На этот раз, пожалуй, труднее, чем раньше. И длилось чуть дольше. Но я довольно отходчивый человек — много времени на то, чтобы перестроиться, не уходит.

— Тогда в августе снова сказали себе: «Делай, что должно, дальше как будет, так и будет»?

— Да. Считаю, ты в любом случае должен такие вещи снова в себе находить и доставать их из себя.

— В ноябре после травмы Крицюка вы вернулись на поле как ни в чем не бывало. Хотя прошло два с половиной месяца.

— С возрастом проще снова вкатываться. Меньше нервничаешь, переживаешь. И потом, это же не первый такой случай со мной произошел. Значит, ты уже понимаешь, как готовиться, как вести себя в подобной ситуации.

— Когда ты снова в запасе, что сложнее: держать себя в тонусе в плане формы или психологически?

— Одно связано с другим. Если не будешь готов морально, не будешь и в нужной форме. Тренироваться-то, конечно, и так можно. Выполнять, что тебе говорит тренер. Но если внутри нет «огонька», скорее всего, физически будешь работать вхолостую. Считаю, всё идет от головы и сердца. Поэтому в любой ситуации надо в первую очередь разобраться с тем, что внутри тебя. А потом пойдет по накатанной.

— Трибуны «Газпром Арены» очень тепло встретили ваше очередное возвращение в состав.

— Я всё же игрок не такого калибра, как мой брат. Но, конечно, всегда чувствую поддержку наших болельщиков. Мне это очень приятно.

— Как оцените концовку осенней части сезона для «Зенита»?

— Именно концовка, в принципе, оказалась неплохой. Конечно, были матчи, где мы потеряли очки, хотя не должны были этого делать. Самая досадная в этом смысле — последняя игра с «Динамо», потому что по первому тайму вообще ничего не предвещало упущенной победы. Но травмы Вендела и Малкома сказались на ходе встречи. И всё же, считаю, «Зенит» недосчитался двух очков.

Конечно, отдельно стоит поединок Лиги чемпионов с «Челси» (3:3). Лично для меня и для болельщиков, судя по тому, что они мне писали, он получился особенным. Мне кажется, этот матч многие наши неудачи перевесил.

Фото: © Дмитрий Челяпин / Матч ТВ

— Только ради него стоило терпеть, тренироваться, делать всё, чтобы вернуться в состав, или это слишком громко сказано?

— Дело не во мне. Благодаря таким играм люди любят футбол. Мне писали: «Ребята, спасибо! Вы подарили нам праздник». В такие моменты ты понимаешь, что футбол не просто вид спорта, а, как писал Лобановский, — социальное явление.

— Первый официальный матч у «Зенита» в новом году — в Лиге Европы с «Бетисом».

— Во-первых, есть приятное ощущение, что мы снова в евровесне. Что касается соперника, тут была небольшая история. В день жеребьевки зашел в интернет и наткнулся на обзор игры «Бетиса», в которой он отгрузил четыре безответных мяча «Реалу Сосьедад». Плюс смотрю — третье место в таблице. Думаю, ничего себе ребята идут. И тут они нам попадаются.

Поэтому ощущения сразу были такими: это непростой соперник. С испанцами мы в принципе в последнее время играем сложно. Хотя «Вильярреал» и «Севилью» в свое время обыгрывали.

«Однажды на сборах заблудился в лесу на лыжах, а потом вошел в автобус под аплодисменты»

— Не сбились со счета — какие это в вашей карьере сборы?

— На таком уровне, получается, с 2004 года начал их проходить. В «Зените» еще при Петржеле. Сборы с ним, наверное, так и остались самыми необычными и запомнившимся. Тогда, мне кажется, «зацепил» всё, что можно, на годы вперед (улыбается). Здесь же, в Дубае, например, обгорел.

Властимил Петржела / Фото: © ФК «Зенит»

— Каким образом?

— На мой день рождения выпал выходной. Поехали в аквапарк, прилег там и уснул на спине. Ловить мячи потом было неприятно. А на другом сборе, когда Властимил поставил нас на лыжи, заблудился в лесу.

— Почему?

— С утра мы должны были пройти 18 километров. Нас поделили на две группы. Первые — те, кто владеет коньковым ходом, вторые — кто просто по лыжне идет. Я коньковым не умел, но с юношеским максимализмом решил примкнуть к первым.

— И что было потом?

— До первого привала я за ребятами еще как-то продержался. Но к середине трассы понял — силы покидают. Тогда решил так: «коньковую» группу отпущу, а затем присоединюсь к обычной. А пока всё же пойду потихоньку. Подъезжаю к какой-то развилке: дальше направо или прямо. По большому счету дорога тут, думаю, одна. Поехал прямо. И вдруг спустя какое-то время упираюсь чуть ли не в отвесную гору. Там, конечно, следы от лыж тоже были, но я сразу понял — вряд ли это наши, на такую трассу футболистов не загонят. В общем, не туда свернул. Оглядываюсь: справа обрыв и слева обрыв. А назад к развилке, по идее, нельзя — все трассы с односторонним движением, и даже «кирпичи» висят, как на дороге.

— Нарушили?

— А что было делать? Встал на «встречку» и под горку «дал газу» (смеется). Потом вообще снял лыжи и пошел пешком — надо было своих найти. В итоге вся команда ждала меня минут 40-45! Уже в автобусе. Вошел под аплодисменты! Конечно, стало немного не по себе: мне 17 лет, а тут Влад Радимов, Саша Горшков, Саша Спивак сидят и меня ждут. В общем, блин получился комом (улыбаясь, вздыхает).

— Ни до, ни после не слышал, чтобы «Зенит», да и вообще кто бы то ни было, ходил во время сборов на лыжах.

— А у нас тогда еще боди-памп был в Питере. Кто-нибудь до нас это делал? А мы реально «умирали». Не знаю, как ребята постарше, но молодняк — точно. Четыре блока по 15 минут в зале: штанга, мышцы, пресс, ударная концовка. Но самое удивительное — мы выползаем из зала, а девчонка, которая вела занятие и всё делала вместе с нами, спокойно так говорит в микрофончик: «Следующая группа». И всё по новой.

 

— Лыжи, фитнес: польза от всего этого была?

— Вратарской специфики в тренировках тогда как таковой еще не было. Да, помощник Петржелы Владимир Боровичка сам был вратарем. Но он основные тренировки, как правило, вел, и на вратарей в конце минут 10-15 оставалось. Поэтому большую часть работы делали с полевыми игроками.

Лично я встречал всего одного-двух голкиперов, которым нравится бегать. Хомич, например. А в целом, наша братия это дело не очень жалует. Первый сбор — еще понятно, а затем… Но в плане характера всё это, конечно, очень закаляло. А еще, когда во Франции с Петржелой ходили на лыжах, была история с отравлением. Спустились на самолете в долину, и у меня несколько дней было плохо с животом. Сейчас не понимаю, как мог тренироваться в таком состоянии.

— И ничего не помогало?

— К врачам пойти побоялся — страшно было, что отправят домой. Кстати, похожая история произошла и в дебютном матче за «Зенит».

— Расскажите.

— 2015 год. Мы с Андре Виллашем-Боашем должны ехать в Тверь на кубковый матч с «Волгой». Понимаю, что буду в основном составе. Но утром в день отъезда просыпаюсь, а меня рвет: чем-то отравился. Опять же — страх, что отцепят, поэтому никому ничего не говорю. Идет предыгровая тренировка. Свисток о ее окончании. Я бегом в раздевалку. Но Андре говорит: «Ребят, игра кубковая — давайте потренируем пенальти». Я в это время мимо всей группы лечу не останавливаясь. Тренер смотрит: «Ты куда?». А я даже ответить не могу. В Твери вечером еще и температура подскочила. К врачам всё равно не иду. Утром ненамного лучше, плюс жара.

— В общем, было плохо так, что забыл шнурки завязать перед игрой. Только со стартовым свистком об этом вспомнил. И как-то сразу именно на игре сфокусировался. Кстати, в итоге по иронии судьбы она шла 120 минут (улыбается).

— Сейчас как считаете — правы или нет, что не пошли к врачам?

— На самом деле много было по молодости ситуаций, когда, по идее, надо было, но этого не делал. Сегодня — пропускал бы игру или тренировку и всё, потому что иначе вряд ли что-то хорошее получилось бы. А тогда страшно было. Тем более повреждения или какие-то такие случаи всё время попадали на ответственные матчи. И мне казалось — если нет перелома, значит могут подумать, будто ты струсил. Или что-то в этом роде. Поэтому даже с сильными ушибами не обращался. Хотя сейчас понимаю: и для меня, и для команды это было чревато.

«Я не Слава Малафеев или Игорь Акинфеев. А потому еще не наигрался»

— Не обидно, что в свое время вас не учили играть ногами?

— Тут не стоит обижаться на учителей — они у меня шикарные. Алексей Анатольевич Поликанов, царство ему небесное, был не только тренером, но и воспитателем. Низкий поклон человеку, который, к сожалению, не так давно ушел из жизни. Претензии же надо самому к себе предъявлять. Наверное, не хватило смекалки немного заглянуть в будущее.

— В данном случае имел в виду не конкретно вас, а голкиперов старшего нынче поколения в целом.

— По большому счету я не сторонник того, чтобы оглядываться назад. Лучше двигаться вперед.

— Сейчас на сборе «Зенита» вместе с вами работают три совсем молодых голкипера: Одоевский, Бязров и Тимофеев. Как они вам?

— Нормальные адекватные парни. Хочется пожелать им хорошего футбольного будущего. Считаю, у них всё для этого есть. И даже больше, чем у меня в их возрасте.

— Известно, что вы один из главных шутников не только во вратарской бригаде, но и в «Зените» в целом. Ребята, которые почти в два раза младше, ваш юмор понимают?

— У них с этим всё в порядке (улыбается). Но вообще, всегда надо чувствовать настроение людей: когда можно пошутить, а когда не стоит.

— Летом у вас заканчивается контракт с «Зенитом». Генеральный директор клуба Александр Медведев заявил, что переговоры будут идти в ходе зимних сборов. Вам хочется продолжать карьеру в принципе?

— Да. Физически чувствую себя прекрасно. Плюс, наверное, не наиграл то количество матчей, которое к 34 годам вызывало бы моральную усталость. Всё же на высоком уровне стал достаточно поздно выступать. Особенно если сравнивать со Славой Малафеевым или Игорем Акинфеевым. Так что сил еще вагон.

— Года два назад вы сказали, что уезжать из Петербурга уже не хочется.

— Видимо, тогда имел в виду, что это просто сложнее будет сделать, чем раньше. Вспоминаю, как по молодости первый раз уходил в аренду в ульяновскую «Волгу». Когда позвонил агент, даже не стал спрашивать, что за город, на каком месте в ФНЛ идет команда, какие финансовые условия. Сразу сказал — поеду и ни над чем больше не парился.

Теперь у нас семья, ребенок. Так что решение в случае чего стану принимать не один. И хотя жена всегда меня поддерживает, будем советоваться. Смотреть, как удобнее для всех.

«Телефон с Instagram оставил дома. Взял Нассима Талеба»

— У вас довольно странный аккаунт в Instagram. Вроде бы он есть, но очень неактивный. Действительно ваш?

— Страничка есть. Но она в другом телефоне, который, как правило, дома остается. В Дубай тоже его не взял. Так что вы правы — в соцсети очень редко заглядываю. Год назад принял для себя такое решение.

— Почему?

— Всё это очень много времени съедает. А чем старше становишься, тем больше им дорожишь. И впустую тратить не хочется.

— Почувствовали, что соцсети могут затянуть?

— И затягивали. Но наиболее отчетливо это понял, глядя на окружающих. Один раз ехал в автобусе и наблюдал, как человек полтора часа подряд пальцем двигал и лайкал, лайкал и двигал. Не хочется превратиться в такого же.

— С другой стороны, вы же аккаунт не удаляете?

— Приехал домой, просмотрел некоторые сообщения в директе, немного глянул, чем дышат люди, на кого подписан в других городах, — и всё, снова убрал.

— Заметил, что во время перелетов вы учите английский. Как давно этим занялись и зачем?

Михаил Кержаков / Фото: © ФК «Зенит»

— Начал меньше года назад. Но как учу… Скорее, занимаюсь этим с переменным успехом. Иногда помногу, а бывает — перерыв.

Зачем? Во-первых, хочется общаться с нашими ребятами-иностранцами не только на поле и на футбольные темы. Во-вторых, чтобы в поездках вне России не чувствовать себя белой вороной. Недавно даже удалось объяснить в самолете стюардессе на своем ломаном английском, чтобы на стыковке нас встретили и провели к другому рейсу. Наш первый задержался с вылетом. Пусть говорил с адским акцентом, но она меня поняла, и всё получилось. Значит, это уже результат (смеется).

Если серьезно, не ставлю задачу заговорить как носитель языка. Но элементарный набор хотя бы из тысячи слов для бытового общения, считаю, знать надо. Правда, те же англичане говорят: иностранный язык — как ремонт в квартире: можно начать, но невозможно закончить. Так что посмотрим (улыбается). Но жизнь точно начинает играть новыми красками. Тем более что после школы по языку, по сути, нулевая база.

— У вас его не преподавали?

— Был немецкий до седьмого класса. С домашними заданиями мама помогала, за счет этого и выезжал. А потом в Питере в спортклассе у ребят оказался английский. Мне говорили: хочешь — побудь в классе, а хочешь — 45 минут посиди в холле. Естественно, я выбирал второй вариант или шел куда-нибудь погулять.

— Еще знаю, что вы много читаете. Что зацепило из последнего?

— Последнее, что прочитал из художественной литературы — трилогию Константина Симонова о Великой Отечественной «Живые и мертвые». Впечатление от разных частей отличается. Самая сильная — первая книга про начало войны. Дальнейшее, насколько понимаю, писалось уже после смерти Сталина, и это контрастирует, режет глаз.

А больше всего из недавнего зацепил «Странник по звездам» Джека Лондона. Очень сильное произведение. Запало в душу. Но сейчас у меня в основном литература нехудожественная. С собой в Дубай, например, взял Нассима Талеба. А так еще — Бодо Шефер, Дейл и Энди Карнеги. Мотивационные, скажем так, вещи, из серии «Пробуди в себе лидера». Они простые, но интересные.

— Разве лидер в вас спит?

— Оказывается, да (улыбается). Резервы — огромные.

Читайте также: