Футбол

«Агенты не болезнь, а боль. Но со временем хвост начинает вилять собакой». Разбираемся с новым регламентом о посредниках

Актуальные вопросы, касающиеся изменений в агентской деятельности, денег, контрактов, сроков и экзаменов.

1 января этого года вступил в силу новый документ, регламентирующий работу футбольных посредников. Основные новшества — 200-кратное снижение стоимости лицензии (с 10 миллионов до 50 тысяч рублей) и запрет заключать контракты с футболистами, не достигшими 16-летнего возраста (раньше порог составлял 14 лет). В целом регламент признан антимонопольным и прогрессивным. Однако многое требует дополнительного осмысления.

История вопроса

Рассказывает спортивный юрист Василий Грищак:

— Приняв новый регламент по работе с посредниками, РФС изменил подход к проблеме. Если раньше высокий денежный взнос искусственно расчищал рынок для нескольких крупных игроков, то теперь получить лицензию без особых затрат может каждый. Кроме этих сценариев есть и третий — полный отказ от регулирования агентской деятельности со стороны РФС, о чем еще скажу.

Василий Грищак / Фото: © Личный архив Василия Грищака

10-миллионная стоимость лицензии была введена у нас по аналогии с давними временами, когда ФИФА брал за эту услугу 40 тысяч швейцарских франков. Позже в Цюрихе отказались от выдачи персональных «ксив», сочтя это неэффективным способом регулирования, но оставили взаимодействие с посредниками на усмотрение национальных федераций. В 2015 году РФС тоже решил устраниться от мучительных отношений с агентами. Автором идеи, извините за хвастовство, был я. Убедил Николая Толстых, будучи членом комиссии по деятельности посредников, что лицензирование не так безобидно, как кажется на первый взгляд.

Лицензия не столько помогает контролировать агентский рынок, сколько придает агенту статусность, делает его членом некоей корпорации, субъектом с расширенными правами. И облегчает его общение с участниками трансферной тусовки, включая клубных начальников. Другое преимущество — рассмотрение споров не в судах общей юрисдикции, а в спортивных инстанциях вроде Палаты по разрешению споров. По ряду причин добиться нужного решения, а главное исполнения, на этом уровне легче.

Этим мы и руководствовались, отказываясь от лицензирования агентов. Забавно, что суммарные выплаты посредникам в тот год упали почти в два раза. На мой взгляд, это математическое доказательство того, что лицензия делает агентскую жизнь слаще, чем она должна быть. Футбольная корочка легитимизирует и субъективирует посредников. Без лицензии ты обычный предприниматель, ИП «Андрей». Борись за свой кусок пирога, конкурируй на общих основаниях. С лицензией ты официальное лицо РФС, наделенное полномочиями для совершения определенных сакральных действий. Имея корочку, допустим, можно заломить бóльшую цену. А какой-нибудь чиновник местной администрации, распоряжающийся футбольным бюджетом, охотнее выделит деньги не абы кому, а обладателю бумажки, выданной в Москве.

РФС / Фото: © РФС 

— Спустя три года РФС снова вернулся к практике лицензирования, но проделано это было чудовищным способом. 10-миллионная лицензия с необходимостью продления за немалые деньги создала монополию для нескольких участников игры. Замысел в том и состоял, чтобы отсечь мелких предпринимателей, но оставить в деле одну-две сильные группы. Предположу, что лоббировал тот регламент один известный агент, а проводил по инстанциям и претворял в жизнь один известный футбольный юрист.

Скроен был этот документ, на мой взгляд, не для рядовых посредников, получающих процент с футболистов, а для таких ребят, которые умеют проворачивать многоступенчатые комбинации по серийному убийству клубов. Для тех, кто сначала заводит в команду своих игроков, тренера, иногда генерального директора, стряпчих и клерков, затем садится на бюджетное субсидирование, вымывает его посредством подъемных и зарплат, а через два-три года роняет пустую оболочку клуба в низшую лигу, банкротит его, освобождает игроков от контрактов и начинает то же самое в другом месте. Это не несчастный случай, не стечение обстоятельств, а хорошо продуманное бродячее шапито, интересы которого охранял предыдущий регламент.

Некоторые детали наглядно это иллюстрировали. Скажем, как только у одного из агентов годовой доход превысил лимит льготного налогообложения в 150 миллионов рублей, что вынуждало платить государству больше, чем шесть процентов, РФС немедленно внес поправку в регламент, предусматривающую выдачу сублицензий для подручных агента. Доход распределялся и на них, налог оставался льготным. Быстрое, гибкое, отеческое отношение федерации к нуждам нескольких граждан. Можно сказать, образцовое, если бы не очевидная подоплека и плохо скрываемый лоббизм.

Выглядело это настолько вызывающе, что однажды Александр Дюков вместе с частью РФС (другая часть продолжает жалеть об ушедших временах) решил прекратить шоу и вернуть мягкое регулирование с доступными лицензиями. Сама идея о том, что этот рынок можно контролировать, иллюзорна, однако то, что есть, безусловно, лучше того, что было.

Александр Дюков / Фото: © РИА Новости / Алексей Никольский

Зачем вообще нужна лицензия? 

— Вопрос не праздный. Ясно, что спортивное законодательство имеет свои особенности. Но вряд ли более уникальные, чем, допустим, пчеловодство или театральная жизнь. Однако о палатах по разрешению споров между пасечниками или балетными импресарио слышать не приходилось. Аграрии, артисты, журналисты (у нас, на всякий случай, нет даже профсоюза) в случае разногласий идут в гражданский суд. Что мешает поступать таким же образом агентам?

Они не имеют отношения к командному устройству футбола, не завязаны на специфике тренировок. Их отношения с участниками рынка — чистое предпринимательство, правила которого устанавливаются гражданским законодательством. Если есть повод для судебного разбирательства, государство вправе предпринять оперативно-следственные действия, включая слежку, прослушку, обыск, биллинг, выемку документов. Какие возможности для этого есть у РФС? Никаких.

Тогда зачем общественной организации подменять собой силовиков? Если только в помощь им, очень занятым. Не правильнее ли для таких целей создать при МВД, СК, прокуратуре специальные спортивные подразделения? 50-тысячной лицензией ОБЭП не заменишь. Напротив, ослабишь реальный контроль за весьма криминогенной отраслью.

Алексей Сафонов, футбольный агент:

— У меня нет ответа вопрос, зачем футбольным органам контролировать агентскую деятельность, если этим обязано заниматься государство. ФИФА сначала полностью отошла от контроля агентов, потом вернулась и застыла ни там, ни сям. Скотленд-Ярд, Интерпол, ФАС, Финмониторинг, обычная полиция — разве не их дело ловить мошенников? Путаницы будет только меньше, если ко всем станут подходить с единой меркой — законом. Когда лицензия стоила 10 миллионов, было понятно, зачем футбол хотел это контролировать. В театре одного актера весь билет был продан. А так видится большое желание, но не очень большие возможности для контроля. Хорошо, что снизили стоимость лицензии, это демонополизирует верхнюю часть айсберга. Но ничего такого, что всерьез осложнило бы агентам жизнь, хоть честным, хоть нет, лицензирование не предлагает, на мой взгляд.

Алексей Сафонов / Фото: © Матч ТВ

Василий Грищак, спортивный юрист:

— Не знаю, что думает по этому поводу президент федерации, но лицензирование вполне отвечает интересам самих агентов. О причинах уже говорил. В «Законе о физкультуре и спорте», кстати, тоже есть статья об агентах, ее номер 19.3. Введена в 2016 году под влиянием, полагаю, тех же сил и факторов. Предполагает агентскую аккредитацию. В комбинации с предыдущим регламентом эта статья усиливала барьеры для большинства и давала преференции меньшинству.

При этом не считаю агентов исчадиями ада. Они не причина, а следствие, не болезнь, а боль. Корень проблем — источник финансирования, а не получатель денег. Хотя со временем хвост становится настолько большим, что начинает вилять собакой, обнуляя целые клубы. Однако ничто не мешает агентам вести свою деятельность в рамках гражданского кодекса, который достаточно полно регулирует посреднические отношения. Дублирующие функции футбольных властей при явной нехватке у них инструментов контроля избыточны.

Да, ФИФА в 2013 году отказалась от регулирования агентской деятельности, а через пару лет вернула себе часть рычагов и продолжает издавать правила. Вижу в этом больше бюрократического, чем логического. В свое время ФИФА перестала курировать агентов под давлением Евросоюза и FATF (Financial Action Task Force), межправительственной группы по разработке финансовых мер борьбы с отмыванием денег. Потом инерция, а может, какие-то другие факторы взяли верх, произошел легкий откат назад.

О взаимоотношениях агента с клубами и игроками

Новая лицензия позволяет посреднику представлять интересы всех участников процесса: клубов, игроков и тренеров. Предыдущая давала такое право только обладателям самых дорогих 10-миллионных корочек. Лицензии попроще сужали спектр разрешенных взаимодействий: только клуб или только игрок. По крайней мере на бумаге.

Допустимо теперь и двойное представительство: агент может получать комиссию как от клуба, так и от игрока. Правда, есть момент, на который обратили внимание в своем подкасте спортивные юристы Юрий Зайцев и Михаил Прокопец. К примеру, агент, нанятый клубом, трудоустраивает в него своего же футболиста. И под давлением клуба, который платит агенту, вписывает в контракт невыгодный футболисту пункт. Кто виноват? И как с этим бороться?

Посредник не может в равной степени представлять обе стороны, в этом изначально заложен конфликт интересов. А игрок не может контролировать собственного агента, поскольку для контроля юридических тонкостей его и нанимал. Ситуация тупиковая.

Василий Грищак, спортивный юрист:

— Не стану лезть в юридические дебри, но есть разница между оказанием услуг и агентированием. Два этих вида обязательств регулируются разными нормами. Большинство тех, кто называет себя агентами, берут деньги за оказание услуги по трудоустройству, не более.

Существенное различие в том, что договор оказания услуг футболист может расторгнуть в любое время, а для срочного агентирования такая возможность не предусмотрена, оно обременяет футболиста в большей степени, в том числе несовершеннолетнего. В нашем футболе договоры между агентами и игроками номинированы как агентские, хотя отношения сторон по своей природе чаще являются обычным оказанием услуг.

Это порождает большой и важный вопрос: как гражданский суд посмотрел бы на отношения агента и футболиста, иногда напоминающие крепостное право? Думаю, многих ждали бы откровения. И это еще одна причина, по которой контроль футбольных властей за деятельностью посредников для них мягче и безопаснее общегражданских законов. В Палате по разрешению споров агенту уютно. В суде вряд ли будет так же.

О запрете заключать контракт с футболистами до 16 лет

Новый регламент гласит: «Футболисты, не достигшие возраста шестнадцати лет, и/или их представители не имеют права заключать договоры с посредниками. Посреднику, уполномоченному представителю посредника, а также персоналу посредника запрещено контактировать с футболистом до 1 января года, в котором футболисту исполняется 16 лет. Под контактированием понимается любая связь с футболистом, членом его семьи или друзьями футболиста, в том числе посредством личных встреч, телефонной связи, электронной почты, SMS, приложений мобильных сообщений (WhatsApp, Telegram и т. д.) или через социальные сети либо иным образом».

16-летний Сергей Пиняев из ФК «Чертаново» / Фото: © РФС

Алексей Сафонов, спортивный агент:

— Странное правило. Во-первых, как можно запретить общаться с кем бы то ни было? Если я парня на улице встречу, мне от него убегать, что ли? А если нас в одном трамвае кто-то сфотографирует и скажет, что мы общались, у меня лицензию отберут? Приведет это лишь к тому, что к 16 годам все лучшие будут разобраны «жучками». Общаться с молодыми нельзя лицензированным посредникам, остальным как запретишь? Встретился с родителями, заключил договор, заверил у нотариуса. Все законно, пойди оспорь.

Есть и другой момент. Большинство талантов из провинции попадают в Москву, дозревают в столичных академиях. Кто их поддержит в моральном и бытовом плане в 14 лет? Родителям надо сниматься с места, бросать работу, арендовать дорогое жилье. Опекать парня мог бы агент. Нести расходы, идти на риски ради того, чтобы вырос хороший футболист. Теперь общение запрещено, живи, юнец, в бурной Москве как хочешь, ломай жизнь родителям.

К словам Сафонова необходимо добавить: запрет на общение касается не только молодых. Вот еще один пункт регламента: «Футболисту запрещено контактировать с лицом, не являющимся посредником или работником клуба, с целью содействия в трудоустройстве». Далее та же история про мессенджеры и SMS. Намерения понятны — проверить невозможно. Пункт выглядит номинальным.

Равно как и следующие строчки регламента: «Клуб обязан проследить, чтобы трансферные, компенсационные и иные выплаты, в том числе по механизму солидарности, которые должны быть сделаны им другому клубу, не были перечислены посреднику». Каким образом один клуб может проверить финансовую отчетность другого? Даже если платежи станут осуществляться через единую финансовую систему Cleaning Housе, что планируется, выявить серые транши будет сложно. Вспомните ситуацию с распродажей «Ростова» в 2016–2017 годах. Отследить там можно было только одно: до клуба выручка от трансферов игроков почти не доходила.

Александр Ерохин / Фото: © ФК «Ростов»

О праве игрока моложе 18 лет разорвать договор с агентом в одностороннем порядке без компенсации

Таков еще один новый пункт регламента.

Алексей Сафонов, спортивный агент.

— Вижу здесь лазейку. Допустим, ты дождался 16 лет, потом два года вел пацана, помогал, тратился. Из него стало что-то получаться. Но за день до 18-летия кто-то предлагает «котлету» в 50 тысяч долларов, у родителей сносит крышу, они уводят ребенка к другому агенту. Это как?

Зачем агентам высшее образование?

Такое было в регламенте и раньше: лицензию без диплома вуза получить нельзя. Среднее образование допускается только в случае трехлетнего официального стажа работы футболистом или тренером.

Алексей Сафонов, спортивный агент:

— Каким образом высшее образование связано с посреднической деятельностью? У меня, допустим, диплом Московского института нефти и газа. Это мешает мне много лет быть агентом? Нет. Помогает? Тоже нет. Потому что нет никакой связи с образованием. Сын учится на четвертом курсе Бауманки, глубоко разбирается в IT, экономике, знает футбол. Хочет получить агентскую лицензию. Не может. Почему?

Вместо высшего образования допускается три года стажа в роли игрока или тренера. А если я пять работал спортивным директором, нельзя? Лицензия — те же автомобильные права, это разрешение заниматься чем-либо. Если я умею водить машину, какая разница, в ПТУ я учился или в академии?

Об ограничении размера агентской комиссии

В новом регламенте РФС нормативов нет. Прежний определял потолок в 10 процентов.

ФИФА в этом вопросе плывет. Шесть лет назад был установлен максимум в 3 процента от годовой зарплаты игрока или суммы трансфера, однако цифры носили рекомендательный характер. В планах Цюриха осенью этого года жестко зафиксировать схему, по которой агент не сможет получать больше 10 процентов при любых раскладах.

Отсутствие постоянства ведет к неисполнению. У всех давно каша в голове. Сколько можно брать и сколько нельзя, что рекомендовано, а что высечено в камне, — с этим большая путаница. Если и когда футбол придет к пониманию, сколько денег достаточно Жорже Мендешу за его работу, Европа, возможно, что-то наладит. По России есть сомнения.

Скажем, у нас с 2014 года введен потолок зарплат в ФНЛ. Выписаны четкие суммы — 300 тысяч рублей в месяц, 10 миллионов совокупного дохода за сезон. Но вот наш материал о «Енисее» со ссылкой на документы, согласно которым капитан команды Харитонов с 1 января 2020 года должен был получать в месяц один миллион 494 тысяч 682 рублей 56 копеек. Это официальное допсоглашение к контракту, данные подавались в ту самую ФНЛ, что ввела потолок зарплат. И случай этот в лиге не единичный.

Можно ли тогда быть уверенным в соблюдении процентовок на агентскую комиссию? Можно. Только в несоблюдении.

Алексей Харитонов / Фото: © РИА Новости / Григорий Соколов

Алексей Сафонов, футбольный агент:

— Ограничения на размер комиссии, которые постоянно меняются на бумаге, но на деле остаются предметом свободного торга, выглядят надуманными и трудно контролируемыми. Если игрок востребован, клубы найдут способ заинтересовать агента суммами выше рекомендованных. Как вы представляете запрет Мино Райоле с кем-то общаться или просить огромный процент за своих суперзвезд? Это рынок, его нельзя администрировать, иначе он уйдет в тень. В ответ на каждое неочевидное правило всегда появляются пути обхода. Часто вполне законные, между прочим.

Василий Грищак, спортивный юрист:

— Обойти правило трех или десяти процентов можно даже на Западе, не говоря про наши реалии. Однако у предписаний есть рекомендательная сила. Указанными процентами задается ориентир, из которого можно будет исходить, например, при оценке сделок на предмет разумности и добросовестности.

Об экзамене на получение лицензии

Алексей Сафонов, футбольный агент:

— На экзамене раздаются вопросы, под каждым указаны четыре формализованных ответа. Абсолютное большинство вопросов — на знание регламента РФС по деятельности посредников. В эпоху, когда у каждого под рукой «гугл», этот документ почему-то нужно целиком держать в голове, словно детский стишок или армейский устав. На мой взгляд, агент не тот, кто досконально знает параграфы, а тот, кто может разглядеть в футболисте потенциал. Именно это считаю своим сильным качеством, а для оформления сделок всегда нанимаю профессиональных юристов.

Бывших или действующих агентов среди членов экзаменационной комиссии нет. Наверное, можно выдавать лицензии, не побывав в нашей шкуре. Хотя логика подсказывает обратное.

Экзамен я не сдал. Покажу вам билеты с ответами, не там галочки поставил. Слышал диалог двух экзаменаторов: «Этот ответ двоякий, можно и так, и этак». Откуда же тогда знать истину экзаменуемым?

Фото: © Алексей Сафонов

— Не обвиняю никого, сам виноват. С другой стороны, я много лет в профессии, работал и когда не было лицензий, и когда они стали стоить 10 миллионов. Не думаю, что несдача экзамена повлияет на ситуацию. Главное не корочки, а знание футбола и понимание законов рынка. Процедурные вопросы элементарно решаются через тех, у кого есть лицензия. Среди моих сотрудников таких несколько, так что клиенты могут не волноваться: агентство как работало, так и продолжит работать.

О ежегодном предоставлении посредниками в РФС данных о своих доходах

Алексей Сафонов, футбольный агент:

— Затрудняюсь сказать, зачем это нужно. Дюков самодостаточный руководитель, вряд ли ему интересно копаться в чужих ведомостях. Да и зачем, если все фиксируется при подаче налоговой декларации? Государство и так контролирует нашу деятельность, следит за законностью. Какие выводы из агентских доходов хочет сделать футбольный союз?

Есть опасения другого толка. Информация сейчас утекает откуда хочешь. Если ты ставишь в известность о своем благосостоянии общественную организацию, насколько хорошо защищены эти сведения? Стать объектом интереса нечистых на руку людей легче, чем кажется.

Я в свое время поругивал Толстых, но должен признать: при нем были понятны правила игры. Если ты все прозрачно предъявил, Толстых, хоть и скрепя сердце, от тебя отставал. С тех пор перемен в нашем деле все больше, ясности меньше.

Николай Толстых / Фото: © РИА Новости/Алексей Даничев

— Было бы нетрудно подать в РФС данные о доходах, поскольку ни разу не позволял себе не платить официальные налоги. Однако хочется спросить: кого-нибудь интересуют наши расходы? Может, есть смысл оценивать разницу? Инвестиции в футболистов — очень значительные траты, если ты правильно строишь бизнес, а не снимаешь сливки с чужого труда. Хороший агент не бедствует, но и на вложениях не экономит.

Василий Грищак, спортивный юрист:

— Возможно, федерация хочет сопоставить данные от посредников и клубов, чтобы понять степень их достоверности. Фискальной необходимости в подаче сведений о доходах не вижу. 

Читайте также: