Кокс, цыгане и сумасшествие. Каким был «Халл» до Слуцкого

Кокс, цыгане и сумасшествие. Каким был «Халл» до Слуцкого

Матч ТВ» рассказывает три истории о том, что было с «Халл Сити» до Слуцкого.

Джейк Ливермор, смерть и кокос

В апреле 2015 футболист «Халла» Джейк Ливермор провалил тест на допинг. В его крови были найдены следы кокаина.

– Это было единственное, что хоть как-то облегчало боль, – рассказывает Ливермор, – никакие препараты, лекарства, ничего не помогало. Альтернативой было только самоубийство. Я хотел пустить себе пулю в лоб или броситься под машину.

Финал Кубка Англии – 2014, «Уэмбли». После первых десяти минут «Халл» впереди 2:0. Но Касорла и Косьельни возвращают «Арсенал» в игру. Матч переходит в дополнительное время. А дальше – удар Рэмзи и трофей отправляется в Лондон. «Халл» подавлен.

На следующее утро Ливермор приехал в больницу к жене. После сложных родов их ребенок родился мертвым. Мальчика хотели назвать Джейком, как и папу.

– Я не смог справиться с потерей, продолжает футболист, – плюс команда находилась под давлением: нужно было сохранить прописку в премьер- лиге. Если бы не смерть сына, я бы, конечно, взглянул на ситуацию по-другому. Взял бы отпуск, что ли. Но я не хотел никого к себе подпускать. И принимал ситуацию как спортивную травму. Думал: просто нужно время, чтобы восстановиться.

– Семью я люблю больше всего на свете, – шепчет Ливермор, – только представьте себе: вы дарите жизнь человеку, а потом все рушится. После смерти сына я потерял над собой контроль.

Футболист впал в депрессию, но продолжал выступать за клуб и тренироваться с командой.

Рассказывает Стив Брюс, экс-тренер «Халла»:

«Я видел его каждый день, и должен был заметить неладное. Я знал, что он потерял ребенка после финала кубка; но Джейк держал все в себе. Футболисты всегда думают, что они очень крутые, типа как Тарзан или Шварценеггер. Но у них обычные проблемы, как у всех людей».

– Конечно, Джейк совершил ошибку, – продолжает тренер, – и он должен понести наказание. Но, очевидно, в этой истории есть нюансы, и весьма весомые, которые могут повлиять на срок дисквалификации.

Слезы на глазах Ливермора:

«Я боялся, что моя карьера закончена. Я готовился именно к этому. Я знал, что нарушил все правила».

Речь шла об отстранении на два года, но Футбольная ассоциация Англии постановила, что потеря сына стала смягчающим обстоятельством в деле. И в сентябре 2015-го, после прохождения курса реабилитации, Джейк вернулся на поле.

– Когда все закончилось, – улыбается футболист, – я понял, что близкие люди всегда были рядом. Ребята, одноклубники, сам клуб – все очень поддерживали меня. Они помогли мне поверить в собственные силы. Теперь я снова наслаждаюсь футболом.

Спустя два года «Халл» вернулся на «Уэмбли». Выиграл плей-офф Чемпионшипа и пробился в главную лигу Англии.

А счастливый Ливермор вышел на поле с младенцем на руках. Несколькими месяцами ранее, в его семье появился ребенок. 

Ассем Аллам, который сошел с ума

«Аллам, убирайся!» – самый популярный заряд на матчах «Халла» сегодня. Болельщики просто ненавидят владельца клуба Ассема Аллама. И ставят в укор предпринимательскую жадность (на трансферы) и банальное самодурство.

О последнем – подробнее. Все началось в 2013-м, когда египетский бизнесмен задумал ребрендинг. Идея – переименовать простяцкий «Халл Сити» в «Халл Сити Тайгерс». Мотивация: желание сделать клуб «особенным».

Хотя «Халл» всю жизнь называли «Тиграми» за янтарно-черные майки, принять официальное отигрение фанаты решительно отказались. Выразив народное мнение: Аллам – диктатор и просто больной.

Все резко забыли, под чьим шефством клуб вернулся в премьер-лигу и дошел до финала Кубка.

– Я не большой поклонник футбола, – улыбается Аллам, – и никогда им не был. Я фанат этого города, и влюблен в его атмосферу. Я купил этот клуб, потому что не хотел, чтобы он загнулся.

В 2010 году почти каждый мог позволить себе купить «Халл». Погрязший в долгах, и вылетевший из премьер-лиги клуб стоил один фунт. Аллам мало чем рисковал, и продолжал вкладывать средства. Спустя три сезона «Тигры» вернулись в английскую элиту.

– Когда я рос в Египте, – рассказывает Аллам, – то не мог и представить, что буду футбольным деятелем. Моей страстью была политика. Я протестовал против режима Насера, и всего что с ним связано. Против войн и несправедливости.

Аллам продолжает:

«Я был откровенным юношей и всегда говорил то, что думал. Конечно, это было сумасшествием. Представьте себе бунт против Саддама Хусейна в разгар его власти в Багдаде. Естественно, меня упекли в тюрьму. Меня пытали. Мое тело и сейчас покрыто шрамами. Моя семья сделала все, чтобы вытащить меня из-за решетки. Но взамен пришлось покинуть страну».

Поездка в Великобританию привела Аллама в Халл, где поселилась его сестра, которая после войны выскочила за англичанина.

– В Египте у меня были деньги и земля, – Аллам отводит глаза, – но запрещены были операции с валютой. Мне пришлось поменять все на доллары с черного рынка. Я вернулся в Англию и отнес деньги в банк. А на следующий день позвонил менеджер. Сказал, что все купюры – фальшивые. Я не нытик особенно, но тогда рыдал как ребенок. У меня оставалось 20 фунтов.

– Где я только не впахивал, – бизнесмен широко улыбается, – на мельнице в Халле, например, гнул спину месяц. Чуть богу душу не отдал.

– На металлообрабатывающем заводе, – вспоминает Аллам, – у меня был отличный босс. Давал мне час отдыха в день. О своем, правда, не очень думал. Возвращаюсь на смену – мистер Мэйнпрайс приказал долго жить. Такие дела.

В конце концов Аллам устроился в Лондонский банк. Где каждые два месяца продвигался по службе, пока не стал первым иностранным директором британской компании.

В 1981 году Аллам купил дочернее предприятие завода по производству промышленных электростанций, и за 30 лет сделал этот бизнес крупнейшим стране. Так, 20 фунтов превратились в 320 миллионов (оценочное состояния семьи Аллам).

– Я потратил на этот клуб около 70 миллионов, – возвращается к теме переименования Аллам, – и мы кое-чего добились. «Халл Сити Тайгерс» – отличный бренд для международного рынка. А недовольные будут всегда. В странах с развитой демократией вечно так: меньшинства – недовольны, а большинство – отмалчивается. Но я купил этот клуб не ради меньшинств.

В 2014-м Аллам обратился в Футбольную ассоциацию, с просьбой о переименовании клуба. Но получил отказ. В том же году, а затем и в 2016-м, после протестов болельщиков, Аллам объявлял о том, что клуб продается. Но покупателей не нашлось.

В одном из своих интервью Аллам выразил мысль, что ребрендинг – участь многих команд.

– Если бы я купил «Манчестер Сити», – бормочет Аллам, – переименовал бы их в «Манчестерских охотников».

«Аллам, убирайся!» – самый популярный заряд на матчах «Халла». А сам босс не посещает домашние игры с 2014 года.

Дин Уиндасс, выпивка и цыганщина

Цыгане – одна из причин того, почему «Халл» съехал с родного стадиона «Бутферри Парк». После Второй мировой в окрестностях арены появилось около десяти кемпингов, в которых жили бродяги и другие «граждане мира». Этих мест, мягко говоря, побаивались.

Символично, что именно в цыганском районе вырос Дин Уиндасс. Человек, забивший единственный мяч в финале плэй-офф Чемпионшипа-2008.

Уиндасс всю жизни боролся с тяжелой депрессией, главным образом – налегая на выпивку. Все началось, когда ему было 12, и развелись родители. Парень не мог справиться с шоком.

У меня есть фото, – рассказывает Уиндасс, – где я пьяный стою на балконе, а за спиной – 86 тысяч болельщиков. И мы вместе отмечаем первый в истории «Халла» выход в премьер-лигу. Мне 39, возраст уже не футбольный. А я – весь герой и все вокруг обожают меня.

Спустя три года на Уиндасса свалится три несчастья. Футбол закончится, жена подаст на развод, и умрет отец.

– Помню тот день, – говорит Уиндасс, – я получил работу на ТВ и ехал на матч. Хотел по дороге заскочить к папе, а потом решил: ну его. Это же он мой отец, пусть сам и приезжает. Вернулся домой поздно вечером, напился. И тут звонок. Голос из трубки сказал, что моего старика больше нет.

Уиндасс продолжает:

«Дважды пробовал покончить с собой. Ел таблетки и пытался повеситься. Безумно стыдно, ведь у меня двое детей. Это из-за них я все-таки набрался смелости и попросил о помощи».

Уидасс провел почти месяц в клинике «Спортивный шанс». Это место открыл Тони Адамс. Оно помогает бывшим спортсменам справиться с алкогольной и наркозависимостью.

– Они спасли мою жизнь, – вспоминает футболист.

Сегодня Уиндасс – посол «Халл Сити» и колумнист в местной газете. А главное – счастливый отец. Его сын играет в Шотландии, за «Рейнджерс».

– Самый важный совет, который я дал сыну? – смеется Уиндас. – Никогда не разводись!

Поделиться в соцсетях: