
Этот фильм посвящен памяти Дениса Тена, которого знала и любила вся планета. Сегодня ему исполнилось бы 27...
В 50 минут уложились самые разные сюжеты:
«Денис Тен. Тринадцать». Авторский проект обозревателя matchtv.ru Константина Столбовского и казахстанского журналиста Сергея Райляна посвящен трагедии, которая стала личной для миллионов поклонников фигурного катания во всем мире. А в Казахстане – вышла на национальный уровень.
Денис Тен, убитый в июле 2018-го, был одним из самых талантливых фигуристов своего поколения. В тринадцати главах о нем вспоминают друзья и близкие, спортсмены и тренеры: Алексей Ягудин, Илья Ильин, Елена Водорезова, Айгуль Куанышева и другие. В распоряжении журналистов – уникальные архивные кадры того, как Денис Тен только начинал свой путь.
***
— Меня зовут Денис. Я занимаюсь уже третий год фигурным катанием.
— А сколько тебе лет?
— Восемь.
— Кто тебя в первый раз привел заниматься?
— Мама.
— О чем ты мечтаешь? Ты бы хотел действительно быть чемпионом? Или это просто так для тебя — как увлечение, как хобби?
— Хотел бы быть чемпионом! И я думаю, что все другие хотели бы.
— А папа с мамой как относятся к тому, что восемь лет тебе, а ты уже так катаешься активно? Они не говорят: иди на бокс, на каратэ или еще на что-то другое?
— Не-а. Я уже там был! Мама решила бросить. Большая нагрузка у меня. Я вот на музыку хожу, на танцы. Много я куда хожу. Мама решила бросить каратэ уже. В один день пять тренировок может быть!
— Мама решила: ты туда-то пойдешь или что-то бросишь — и ты с ней соглашаешься, да?
— Угу.
Снимать маленький фильм про Дениса Тена, оказывается, очень трудно. Он прожил свои 25 лет как-то так, что в них поместилась целая эпоха. Попробуйте снять короткий метр про Эпоху Возрождения, например. У вас совершенно точно будут трудности. Вы очень быстро поймете, что нельзя объять необъятное.
А Денис Тен — эпоха. Денис Тен — явление. Чем дальше течет время, тем глубже это понимаешь. Совсем еще мальчишка, он успел так много, что нам теперь хватает на всех.
Дениса убили 19 июля 2018 года — вот здесь, на этом метре алма-атинской земли. Исторический центр города, пересечение улиц Курмангазы и Байсеитовой. «Золотой квадрат».
Два подонка отняли жизнь у человека, которого знала и любила вся планета. Они сначала убегали от Дениса, его убийцы, а потом, когда он их догнал, воткнули ему нож в бедро.
Нож. В Дениса Тена.
Был день, светило солнце, люди торопились по своим людским делам, а Денис лежал на земле, терял кровь и умирал.
И больше об этом — ни слова.
Если ангелы и вправду иногда спускаются на землю, то Денис был одним из них. Серьезно, так и есть. Без пафоса. Он не оставил за собой грехов.
Давайте вспомним, каким он парнем был — Денис Тен, сын своей Родины, призер сочинской Олимпиады и двух чемпионатов мира. Один из самых талантливых исполнителей в истории мирового фигурного катания.
Елена Водорезова — звезда фигурного катания, первая советская спортсменка, добившаяся признания на мировом уровне. И один из сильнейших наших тренеров в настоящем.
Впервые увидев на льду Дениса Тена, она от души смеялась.
Елена Водорезова:
— В Москве проводились соревнования раньше, чемпионат СНГ. И вот в один из таких стартов я увидела новую страну — Казахстан. А потом я увидела мальчика. Он, конечно, покорил нас всех. Он настолько был эмоциональный! Он на ногах еле стоял, но его эмоциональность зашкаливала.
Его история, самая основная, — в том, что он не приехал покорять Москву. Он очень любил свою Родину. Он хотел, чтобы о Казахстане, об Алма-Ате узнал весь мир. Он об этом мечтал всю свою жизнь, и для меня именно в этом было удивление: что такой маленький мальчишка о таких вещах разговаривает.
В этом была уникальность его. Понятно, что мальчик был неординарен.
***
График жизни Алексея Ягудина очень прост: вечное движение. Услышав два слова — «Денис» и «Тен», — Ягудин просто переходит с четвертой скорости на пятую и еще больше уплотняет этот свой насыщенный людьми и событиями график.
Алексей и Денис дружили такой удивительной дружбой, что Денис мог назвать Алексея «царем-батюшкой», но имел полное право на «Леху».
8 августа 2018 года «Матч ТВ» показал специальный выпуск авторской программы Алексея Ягудина «Тает лед», посвященный Денису Тену.
Алексей Ягудин:
— Я достаточно сухой человек, меня сложно выводить на эмоцию. Практически нет тех моментов, от которых начинаю плакать. Но тема Дениса… Я даже не понимаю… Сам себе задаю вопрос: а почему? Ведь я не могу сказать, что мы были близкими друзьями. Собственно, мы встречались в последнее время нечасто: на показательных выступлениях, на шоу «Денис и его друзья»… Но почему-то каждый раз, когда есть упоминание Дениса, — не сдержать эмоций. Не знаю почему.
Ситуация, конечно, ужасная. Это настоящая трагедия, причем не просто семейного круга. Это мировая трагедия!
Через какое-то время станет легче, но я уверен, что до конца это, конечно, не исчезнет. Но правильно: давайте вспоминать хорошее, потому что на этом все и держалось. В том числе — наша дружба.
Дениса во всем мире называли вот так — «золотой мальчик». Он был золотым даже на Олимпиадах и чемпионатах мира, которые никогда не выигрывал. И оставался мальчиком, давно став мужчиной.
Роза Рымбаева, народная артистка Казахской ССР:
— Конечно, это слезы. Наш любимый мальчик, который прославил наш Казахстан, наш спорт, поднял его на высокий уровень…
Какие у него были номера! Какие яркие были выступления! Как был подобран образ, костюмы… Когда поднимался наш флаг — конечно, мы были счастливы, мы все радовались за нашего мальчика любимого. Он был такой светлый, интеллигентный мальчик…
Елена Водорезова:
— Тогда я начала понимать, что он разносторонний ребенок, что он непростой. Удивительно было, что он все успевал. Он очень жадно учился, очень много работал. Он готов был работать сутками!
Ему интересно было шагами заниматься, смотреть, как другие это делают. Он жадно впитывал все, с ним было неподдельно интересно. И поэтому он очень быстро стал развиваться.
Айгуль Куанышева, первый тренер Дениса Тена:
— Его мама к нам привела. Это было зимой. Он в шапочке был. В шапочке, в штанишках такой, в кофточке. И катался, знаете, так мягенько. Я смотрела и думала, что это девочка.
Попросились к нам заниматься, у нас был первый в Казахстане частный спортивный клуб, из которого много вышло спортсменов, — каток «Олимпик», такой, знаете, ангар. Тысячу тенге мы платили и могли хоть весь день кататься! Начинали с того, что заходим, надо переодеваться, — а там морозильная камера. И переодеваемся в этой морозильной камере…
Сергей Райлян не раз брал у Дениса Тена интервью и комментировал его прокаты. В том числе — на бронзовой для Дениса Олимпиаде в Сочи.
Журналист Райлян многое видел и многое знает, но прерванное знакомство с Теном занимает особое место в профайле.
Сергей Райлян:
— Денис произвел на меня впечатление при самой первой встрече. Она была посвящена событию не совсем приятному: это произошло, когда Денис расстался со своим тренером Еленой Буяновой-Водорезовой. Событие произвело достаточно большой резонанс.
Денис в тот день очень грамотно формулировал свои мысли и доводы расставания. Все это производило поначалу впечатление какого-то спланированного действия: показалось, что Денис говорил по написанному сценарию. Настолько все грамотно излагалось, что были сомнения: может ли человек, ребенок, в 14-15 лет все так по полочкам раскладывать?
Алексей Ягудин:
— Он пока каждого в хорошем смысле не «оближет»… Он по максимуму сделает так, чтобы удобно, комфортно было абсолютно всем. Он не мог, например, повысить голос. Ни разу я не видел его злым, агрессивным.
Однажды Тен сказал: «Из психологической ямы мне помогло выбраться общение с олимпийским чемпионом по тяжелой атлетике Ильей Ильиным. Хорошо зная мою ситуацию, он произнес фразу, которую я запомнил: «В жизни каждого спортсмена существуют не только взлеты, но и неизбежные падения. Если ты научишься подниматься и снова стремиться вверх, из тебя выйдет толк».
Илья Ильин:
— Спорт у нас разный, а преодоление, трудности — похожи. Идти на пьедестал, бороться со своими трудностями, внутренними и внешними, — это где-то похоже. И вот там, наверное, мы точки соприкосновения нашли: нужно постоянно работать над собой. Искать что-то, быть разносторонним человеком.
Я его когда увидел, он такой: «Илья, здравствуйте! Меня зовут Денис, очень приятно с вами познакомиться». Я говорю: «А, это ты, что ли? Я тоже очень рад! Как дела, как успехи?»
Мы раз пять-шесть встречались. Один раз он был у меня на дне рождения. Пригласил своих друзей и Денису говорю: «Приходи в гости!» А он пригласил меня на свое шоу. К сожалению, к великому сожалению, я не попал на его шоу. Думаю: ну ладно, ничего. Отдал билеты супруге, Милане, дал маме, а сам не пошел. Думал, еще успею. Я не посмотрел на его мастерство вживую…
Хорошо посидели. Попели песни, сказали добрые слова. Не помню, что он говорил, но у него глубоко всегда. Он думает, когда говорит.
Алексей Ягудин:
— Я сам тянулся к нему. А он ко мне тянулся, как я понимаю, из-за уважения. У него это воспитанием было заложено: уважение к старшим. Я всегда просил: «Слушай, Денис, хватит! Я чувствую себя каким-то стариком. Давай так — Леха». Но иногда у него проскакивало: «Алексей Константинович»…
Каждый раз, когда я был в гостях, он первый в лобби гостиницы — и с кофе. Он знал, какой кофе я пью: «Алексей Константинович»… Я говорю: «Денис, хватит». — «Ладно, Леха, пошли».
Он был прост в общении, этим и притягивал людей. Как в поговорке: будь проще — и люди к тебе потянутся. Мне кажется, у Дениса было в голове то же, что у меня: это — человеческая жизнь. Это — человек! И неважно, кто ты: мы разговариваем, смеемся, плачем. Он не делил никого. Не было такого, что ты вот — вау! И это тоже импонировало в нем всегда.
Илья Ильин:
— Он, может, хотел больше спросить, но у него хватало воспитания. Слишком уважает, может быть. Переношу на себя — я это видел в нем по отношению ко мне. Охота больше спросить, а неудобно. Думаешь: может, я как-то неправильно буду выглядеть? Вот это было…
Главную роль в становлении Дениса во всех его воплощениях сыграла мама, Оксана Алексеевна.
Так сложились обстоятельства, что во время командировки в Алма-Ату с мамой Дениса встретиться нам не удалось. Да мы и не настаивали, конечно. Совсем не тот случай.
Елена Водорезова:
— Это у меня первый и, я думаю, в последний раз. Многие хотят показать себя, проявить, все время свое «я» выпячивают. А здесь настолько внутренняя культура у ребенка была!
Конечно, все идет из семьи в первую очередь. Мама — это был его друг, наставник, плечо. Она была с ним все время рядом. Очень часто бывает: маленькие дети — и родители с ними сидят целыми сутками, а потом, — когда наступает переходный возраст, — куда-то исчезают. Они почему-то считают, что тренер должен сам дальше что-то сделать. Вот это большая ошибка.
Мама, Оксана, — она как раз была с ним все время. Это такое его плечо было. Маленькая Родина его. Маленькая команда.
Я считаю, что она умница, молодец, и она этим живет. Может быть, это спасает ее. Она продолжает дело Дениса, потому что он очень хотел школу сделать, чтобы фигурное катание в Казахстане развивалось, чтобы была команда, которая выступала бы на чемпионатах.
Ему всего этого очень хотелось, и, слава богу, что Оксана поддерживает память о нем.
Роза Рымбаева:
— Для мамы победы сына, его достижения — не главное. Главное, чтобы он был рядом. Чтобы он был жив. Чтобы он был здоров. И я понимаю, конечно, маму, потому что у меня тоже два сына растут. Какие бы у него ни были достижения в спорте, как бы он ни был популярен — все равно для мамы он прежде всего сын, которым она гордилась. Который был примером многим-многим своим сверстникам…
Этой дружбе, этому общению я очень радовалась, потому что они друг друга понимали.
На Олимпиаде в Сочи Денис взял главную высоту в своей спортивной карьере: стал третьим, пропустив вперед японца Ханю и американца Чана. Точнее, не успел их догнать…
Алексей Ягудин:
— Подиум Олимпиады абсолютно заслуженный был в том году. В Сочи, у нас в России. Считаю, что он должен был чемпионат мира выиграть, потому что так завести публику (в 2013 году судьи отдали предпочтение Патрику Чану, и многие считали решение несправедливым. — Matchtv.ru)… Он стал серебряным, но…
Он был, к сожалению, не очень порой стабильным спортсменом — пускай сейчас будут тонны негатива в мой адрес. Он был артистом! И когда у него совпадало — по артистизму, по презентации, по внутреннему состоянию, — это, безусловно, олимпийский подиум. А нестабильность мешала ему чаще заходить на подиумы, потому что у него было очень много травм. Ему не повезло в плане здоровья.
Нет-нет, по праву абсолютно! Олимпийский подиум — его уровень. И подиумы «Четырех континентов», и чемпионаты мира. Просто стабильность хромала, потому что он не мог порой полноценно тренироваться из-за травм. Здесь уже ничего не сделать, последние годы его травмы преследовали.
Сергей Райлян:
— Один из самых ярких репортажей в комментаторской деятельности, одна из самых больших болельщицких эмоций — выступление Дениса на Олимпийских играх в Сочи.
У Дениса был не очень удобный стартовый номер в произвольной программе. Он 13-м выступал, несчастливое число. Все фигуристы, которые стояли выше в таблице, выступали после. А там были, не считая Ханю и Чана, которые оторвались достаточно далеко, и испанец, и Жубер, и японец. Очень сильный состав.
Эмоции после завершения выступлений немца с американцем были просто непередаваемые. Первая и пока единственная медаль в казахстанском фигурном катании! Это был такой успех, такой триумф, что не передать словами.
Илья Ильин:
— Это совершенно отдельная история в жизни. Либо это у тебя есть, либо ты должен над этим работать. А у него — было!
Мой тренер Энвер Туркелери, когда делал из меня чемпиона, говорил: «Знаешь, чем отличаются чемпионы? Они могут делать из невозможного возможное».
Если смотреть вот так, думаю, Денис мог выйти и достойно прокатиться. А там лед бы показал. Но, смотря на его карьеру… У него была серьезная травма, видно было, что он потихоньку от льда олимпийского отходит. Он правильно создавал платформу, чтобы уйти.
Но если бы собрался… Думаю, за ним было бы слово: «Идешь?» — «Иду!»
Трудно представить, кого еще из олимпийских медалистов и призеров чемпионатов мира можно сравнить с медвежонком коалой. Кого еще, кроме Дениса Тена.
Но если он и был медвежонком, по выражению Елены Водорезовой, то лишь на земле. Лед менял его радикально.
Елена Водорезова:
— Помимо того, что он прыгал, он очень был мягкий. У него было мягкое скольжение от природы, причем на полу, в общефизической подготовке, он очень был неуклюжий. Такой медвежонок коала. Я сначала не могла понять и даже не стала его трогать: настолько он был не взрывной на земле — и настолько взрывной на льду. Лед — его стихия была.
Таким вот коалой он все-таки был. Мягкий, медлительный очень на земле. Мы говорили с ним об этом, много говорили: «Если хочешь выигрывать — должен проявлять характер!» Может быть, ему где-то даже не хватило характера, поскольку он по натуре был очень добрый, очень неконфликтный.
Хорошо знавшие Дениса люди говорят, что он мог реализоваться в любой из областей, с которой соприкасался. Спорт, музыка, поэзия, кино, психология, бизнес — ему было интересно все…
Алексей Ягудин:
— Если бы не было в нем стержня, упрямства и силы воли — безусловно, не было бы и медалей. Он так бы и остался просто артистом. А тренировать… Тренерство — это каждый день одно и то же. Монотонная работа. Думаю, мог стать со временем, хотя я, например, достаточно жесткий человек, — не могу быть тренером.
У него была мечта, кстати. У него много было сценариев дальнейшего развития, но он очень хотел выстроить систему работы с молодыми поколениями. Хотел открывать академию в Казахстане, бесплатные уроки для детей делал, куда и я приезжал, и Брайан Жубер, и другие спортсмены.
Он начал путь развития спорта именно своей страны. Это было точно!
Елена Водорезова:
— Для меня он до конца не раскрылся — так, как мог. Он проявлял стержень, он был очень трудолюбивый, это редкое качество. Каждодневная работа, муторная, монотонная — и есть упертость. Она поглощающая, не каждый выдержит. Изо дня в день одно и то же — такой День сурка.
Он — мог выдерживать. Объема, который он выполнял, ему хватало. Но немножко не хватало такой стервозности по-хорошему.
Мы сказали чуть раньше, что имя Дениса Тена делает людей лучше. Это не образ: оно действительно делает людей лучше. Потрясенный смертью Дениса Казахстан захотел измениться. У людей возникли вопросы, которые они задают теперь государству.
Называется это сложно: «рост гражданского самосознания». Есть вопросы, на которые государство, оказывается, обязано отвечать. И отвечать ЗА которые перед своими гражданами оно тоже обязано.
Жанна Спунер, общественный деятель:
— Год назад погиб Денис. Для нас, алмаатинцев, это было особенно показательно: в центре города, в совершенно безопасном месте, вдруг погибает олимпийский чемпион, гордость страны!
Это послужило триггером: никто не может чувствовать себя в безопасности в стране, где в центре города может погибнуть олимпийский чемпион. Мы делились своей болью и решили, что так больше не может продолжаться. Что наша страна должна измениться. Поэтому мы создали группу, которая называется «Требуем реформу МВД», и уже год довольно успешно работаем.
В 2010 году Денис Тен поменял тренера, страну и стиль подготовки: уехал из России работать в Америку, к Фрэнку Кэрролу, воспитавшему трех чемпионов мира и одного олимпийского. Просто потому, что вырос и захотел расширить личные горизонты.
«Это нормально, в спорте так бывает. Наши отношения исчерпали себя» — оценка Елены Водорезовой.
Елена Водорезова:
— Ему хотелось дальше идти, пробовать что-то новое, что его интересовало. Как ему казалось, здесь рамки его немного держали. Вот это — характер. Все потихонечку сходило на нет, было понятно, что они поедут в Америку.
Это нормально, в спорте так бывает. Спортсмен перерастает, ему хочется чего-то нового, интересного, и если это дает какое-то дыхание новое — я всегда за. Тем более такой талант, как Денис. Я не была обижена, потому что эти отношения — они исчерпались.
Айгуль Куанышева:
— Я с ним как судья ездила — на чемпионаты мира, на Гран-при. Первый раз, когда он выиграл в Белоруссии, я обратилась… Как сказать? К экстрасенсу, что ли. Пошла к экстрасенсу и говорю: «Хотим поехать туда-то и туда-то». Она говорит: «Нет, в Австралию вам нельзя ехать». — «А там же чемпионат будет!» — «Нет, все поменяют. Вам во Францию надо ехать и в Белоруссию. В Белоруссии будете на пьедестале».
Роза Рымбаева:
— Он сам писал музыку, ставил танцы, подбирал костюмы под образы. Элементы спорта главнее, может быть, но на одном спорте он не так ярок был бы на сцене. Имею в виду — на льду.
Вы посмотрите на его выступления! Как он живет в музыке! В музыке надо жить, и тогда твои движения, твои взгляды, твои пируэты сложные — если они в музыке, это оправдано. Они вдвойне смотрятся: и красивее, и сложнее, и виртуознее. Именно в творческом плане он правильно все подбирал…
Талант дается от Бога. Но еще — 90 процентов труда.
Елена Водорезова:
— Он, конечно, всегда участвовал в выборе музыки. С каждым это обсуждаешь: ребенку должно нравиться, под что он будет кататься. С ним в этом плане было легко. Самое главное: он очень многое предлагал сам.
Илья Ильин:
— Я просто обалдел, когда он пришел к Тимуру Бекмамбетову со своим проектом! Я был просто в восторге от него! Какой молодец, думаю. Какой молодчина! Он хорошо защитил проект. Думаю, если бы все было хорошо, в его жизни была бы еще одна ступенька, которую он бы прошел: в кинематографе.
Смотрите, как он мыслил! Он создал шоу. Он писал стихи, он пел, путешествовал, заводил добрые отношения. У него по всему миру друзья…
Из встреч и разговоров про Дениса Тена у нас как-то сами собой сложились 13 глав, 13 частей.
Значит, так тому и быть. Пусть «Тринадцать».
Алексей Ягудин:
— Он мне накануне, 18 июля, написал: «Алексей, батюшка, нужен ваш совет». Я говорю: «Давай чуть подумаю и тебе напишу».
Утром просыпаюсь, это было уже 19 июля, и мне один знакомый пишет, что с Денисом что-то произошло, его в больницу увезли. Всякое может быть, но об этом априори не можешь подумать! И новость за новостью, и буквально в течение 15 минут — все. Дениса не стало…
Я был и на кладбище, и на том месте, где все это произошло, в центре Алма-Аты, где огромное количество цветов, подарков, игрушек… Бесполезно что-то говорить… «Вы держитесь»… И я даже не писал первое время, мне Таня моя говорит: «Не надо, не трогай родителей, это все пустые слова. Понятно — все скорбят»…
Елена Водорезова:
— Я, может быть, не слышала все комментарии Дениса, но я знаю, что в душе он очень благодарен. И Оксана говорила, как он с любовью говорил про меня. Я его все равно люблю и не принимаю того, что случилось. Я не смогла в том году поехать на могилу, потому что сердце это не принимает. Я говорю о человеке, которого просто не вижу. В принципе, я давно с ним не виделась, мы пересекались где-то на соревнованиях, поэтому для меня он где-то там и живет.
Но сердце мое это не приняло. Абсолютно.
Константин Столбовский, журналист «Матч ТВ»:
— Знаете, что я вам скажу, друзья? Я — казах. Я, Константин Анатольевич Столбовский, журналист российского национального канала «Матч ТВ», — казах. Я родился в этом городе, я здесь вырос, я люблю его больше всех остальных городов мира вместе взятых. А я много где побывал…
А если я казах — значит, я русский, кореец, уйгур, немец, чеченец, украинец, узбек, татарин, турок… Неважно, что написано у меня в паспорте. Мы тут все одной крови. Нас так учили и так воспитывали.
Не так давно у меня ушли родители, коренные алмаатинцы. Я похоронил их далеко отсюда, в Рязани. Голос моего отца слышали и знают несколько поколений казахстанцев: он был диктором на Казахском радио и на Центральном стадионе, где играл наш «Кайрат».
Но дело не в этом. Дело в том, что когда я хоронил родителей, я не смог почему-то заплакать. А когда летом прошлого года в моей родной Алма-Ате убили Дениса, я сел у себя в Москве на кухне, налил рюмку водки и заплакал. Не знаю, почему так вышло.
Денис Тен — о том, кем видел себя в будущем:
— Пока я вижу себя только фигуристом. В ближайшие два года у меня нет вообще никаких идей.
* Соцсеть, признанная в России экстремистской