«Уайт был в восторге, что нашел нового бойца, которого можно раскрутить». Интервью дерзкого дебютанта UFC из России

Байсангур Сусуркаев — о феноменальном дебюте в UFC, желании драться на одном турнире с Исламом Махачевым, помощи Хамзату Чимаеву перед боем с Дрикусом Дю Плесси и плюсах и минусах жизни в США.

Сразу после победы нокаутом Байсангура Сусуркаева над Муртазой Талхой из Бахрейна в бою претендентской серии главы UFC сам президент промоушена Дэйна Уайта произнес: «Этот парень сделал мой день». И буквально через четыре дня россиянин получил шанс на турнире UFC 319, где «задушил» Эрика Ноллана.

Уроженец Грозного получил респекты и от своего земляка Хамзата Чимаева, который в тот же вечер стал чемпионом в среднем весе, а сам Сусуркаев теперь намерен получить интересного соперника уже в этом году, а «не драться с ноунеймами». Корреспондент «Матч ТВ» созвонился с Байсангуром и поговорил с ним обо всем этом.

Главное в интервью:

• Желание нокаутировать американца Бо Никала на турнире UFC 322 в Нью-Йорке;
• Уверен, что сможет победить экс-чемпиона UFC Дрикуса Дю Плесси, но был удивлен, в каком доминирующем стиле Чимаев расправился с южноафриканцем;
• Может назвать Чимаева старшим братом и чувствует свой вклад в победу Хамзата;
• Считает, что Чимаева стоит относить к российским чемпионам UFC и не понимает тех, кто смотрит только на флаг;
• Рассказал о лицемерии в Америке и о том, от чего был шокирован в первое время жизни в США;
• У Сусуркаева есть проблемы с документами, из-за которых он не может вернуться на родину, хотя очень хочет.

«После боя с Никалом мне нужно будет еще две победы — и это уже будет топ-5 рейтинга среднего веса UFC»

— Сначала ты нокаутом побеждаешь на претендентской серии Дэйны Уайта, а буквально через несколько дней триумфально дебютируешь в UFC. Похоже на сказку?

— Я очень рад своему дебюту, конечно. Уверен на 100%, что Дэйна был сильно впечатлен, все это видели. Уайт был в восторге! Он был рад даже больше, чем я, наверное (смеется). Тому, что нашел нового бойца, которого можно раскрутить. Посмотрим, что дальше будет. Сейчас я кинул вызов Бо Никалу.

— Ты в целом отметил, что хочешь драться теперь с «большими звездами, а не ноунеймами». Кто-то тебе может ответить — а не слишком ли много хочешь на старте карьеры в промоушене?

— Если бы я кого-то слушал из не близких мне людей, то до сих пор сидел бы в России, выступал в ACA, или вообще не выступал бы — не начал бы даже. Тем более меня всю жизнь знали, как очень тихого парня. Я много раз дрался, но не было такого, что я сам начинал что-то. Всегда был спокойным. И мне до сих пор говорят: «Никогда бы не подумали, что ты станешь бойцом». И если слушать людей, которые в моей жизни не имеют никакого смысла, было бы сложнее добиться того, чего я уже достиг. Я пытаюсь не слушать таких людей.

— Вообще лично успели с Уайтом поговорить после твоей последней победы?

— После победы Дэйна сразу подошел и поздравил. Сказал: «Очень крутой бой, молодец». Отдельно после этого мы еще не связывались, не списывались и не виделись. Мне Мик Мэйнард (матчмейкер UFC — прим. «Матч ТВ») писал и спрашивал, когда я хочу подраться, говорил, что они всегда готовы дать мне бои.

А я же хотел уже 12 сентября выступить, через месяц. Но сейчас у меня маленькие травмы. Когда я в последнем поединке попал ногой в колено Ноллану, то травмировал не только его ногу, но и свою тоже. Есть мелкие моменты, еще не восстановился.

У меня даже вес до сих пор 90 кг, как в день боя. В первый бой на «контендере» весил 92 кг, а во втором — 89 кг. И не набирал больше. А это все большой стресс для моего тела. И вот до сих пор не набрал вес особо. Я чуть-чуть сейчас начинаю кушать. Даже есть не получалось нормально сперва, спать тоже нормально не мог. Стрессовое состояние было. Сейчас же уже получше. Потихоньку начинаю восстанавливаться. Матчмейкерам сказал, что, скорее всего, в ноябре буду готов подраться. Чтобы полноценно набрать форму и многим закрыть рты.

Хочу хорошо подготовиться, сделать правильно вес, потом правильно его скинуть, а потом забрать бонус — сделать красивый нокаут Никалу.

— Если ноябрь, то было бы интересно как раз в «Мэдисон-сквер-гарден» подраться на турнире, где Ислам Махачев и Джек Делла Маддалена встретятся?

— Да. Смотрим на этот турнир как раз.

— Врачи тоже говорят, что в ноябре уже можешь быть готов?

— Посмотрим. На этой неделе у меня должно еще быть МРТ. На два-три МРТ я записан. Посмотрим после обследования, что-то серьезное у меня, или нет. Тогда узнаем. Может даже на октябрь буду готов.

— Почему тебе первым делом как соперник интересен Никал?

— Я давно смотрел его бои. Думаю, это будет легкий поединок для меня. У него большое имя, почти все американцы его знают. Он только один раз проигрывал (Ренье Де Риддеру — прим. «Матч ТВ»). Знаю, что смогу с ним сделать. Мне надо набрать хорошую форму.

Может, если бы он оказался моим соперником в последнем бою, то было бы непросто. Все-таки там не было полноценной подготовки. Но когда я подерусь с ним в ноябре при полной подготовке, нормальной диете и нормальной сгонке веса, то уверен, я его не почувствую. Как я сказал, первый-второй раунд — будет нокаут. Имя у него есть. Мне хочется побить его. Он борец, а мне с ними удобно драться. Очень хорошо чувствую себя против них. Не боюсь ни борьбы, ни стойки. Давно за ним наблюдаю. Уверен, что смогу победить.

— Есть ли у тебя в голове понимание, сколько нужно боев, чтобы добраться до топ-5 рейтинга своего веса?

— Если дадут подраться с Никалом, то мне надо побить его, потом хочу с Марвином Веттори встретиться. То есть, все зависит от того, с кем я подерусь. После же боя с Никалом нужно будет еще две победы — и это уже будет топ-5. Если же дадут ноунеймов, то придется где-то пять боев еще проводить.

«Хамзат меня поддерживал: в том числе советами и финансами. Очень сильно мне помог. Драться с ним никак не собираюсь»

— После боя Хамзата Чимаева с Дрикусом Дю Плесси ты сказал про южноафриканца, что «это какой-то колхоз». Тебе бы хотелось с Дю Плесси выйти в октагон?

— Да. Не то что мне было бы это интересно, но было бы очень легко подраться с ним. Он очень удобен для меня по стилю, но очень выносливый. Чересчур даже. Чтобы его перевести в партер, например, нужно очень много физики. Но выносливости у меня хватает. Думаю, у меня бы хватило выносливости на пять раундов с ним. Но все равно на данный момент я не сказал бы, что прям уничтожу его. Уверен, что смог бы выиграть по очкам или победить досрочно в последнем раунде, но не хочу говорить, что я бы его прямо вынес. Хочу быть честным в этом плане.

— Как тебе вообще выступление Хамзата против Дю Плесси?

— Можно сказать, Хамзат очень удивил. Я знал, что он выиграет, но не представлял, что настолько доминирующе. Думал, Дю Плесси сможет что-то сделать. Все-таки я видел его бои, и Дрикус должен был быть неудобным для Хамзата. Но Чимаев вообще его не почувствовал. Все пять раундов полностью разбивал его. Такой доминации в пятираундовых боях никогда не было. Были классные досрочки, но чтобы пять раундов не давать сопернику ничего сделать — не помню такого.

— Уайт после боя сказал, что Хамзат может стать самой большой звездой MMA в истории. Что думаешь на этот счет?

— Когда я слышу «большая звезда», то думаю о таких людях, как Конор Макгрегор, Хабиб Нурмагомедов… При этом Хабиб — легенда, а Конор — хороший боец, но видна разница между ними. Как спортсмен Хабиб был намного лучше. То есть, если смотреть на спорт, то Хамзат очень хороший боец, стал чемпионом, у него очень хорошее будущее, но чтобы стать легендой…

Сам Хабиб недавно назвал величайшими бойцами Федора Емельяненко и Джона Джонса. И я с ним согласен, люди вписали себя в историю. И мне понравилось, как Хабиб ответил, почему себя не ставит в число величайших. Всю жизнь поддерживал Хабиба и беру с него пример. И он лишний раз продемонстрировал, что надо быть честным, какой бы хайп вокруг тебя ни был.

— Чимаев еще перед боем с Дю Плесси сказал, что если Махачев станет чемпионом в полусреднем весе, то для Хамзата это будет «самый короткий путь к первой строчке P4P». Как думаешь, действительно ли так просто Хамзат выиграет?

— Я в Хамзате не сомневаюсь. Уверен, что он сможет победить любого, с кем выйдет. В любом весе. Но я бы не хотел такого боя. Это ненужный поединок. Но если Хамзат решит спуститься в весе или подняться, чтобы подраться с кем-то, то уверен, что он успешно выступит. Чимаева надо знать лично, чтобы судить о нем. Я знаю, какой он парень, какой у него характер, и как он тренируется. Если он решил сделать что-то, то победит в любом случае. Но решится ли он в итоге это сделать — вопрос к нему. Я по-любому буду за Хамзата. Но такие бои, как с Исламом или Магомедом Анкалаевым я бы не посоветовал проводить… Я бы не хотел их видеть.

— Насколько вообще вы близки с Чимаевым?

— Мы познакомились почти три года назад. Тогда провели пару тренировок вместе. Как-то он хотел забрать меня в свою команду, но я решил поехать в Америку — так мы разошлись. Но были периодически на связи, у нас общие друзья есть — они иногда передавали что-то от него мне, и наоборот. Также регулярно списывались в соцсетях. Но плотно познакомились, когда он приехал в Лос-Анджелес на тренировочный кэмп. Я буквально на следующий день прилетел. И вот так мы с ним каждый день тренировались. Можно сказать, я был как его главный спарринг-партнер.

Но не знаю, как правильно сказать, насколько мы близки. Мы плотно общаемся месяц-полтора. Хамзат меня поддерживал: в том числе советами и финансами. Он очень сильно мне помог. Придал уверенности. Для меня он как старший брат. Уважаю и люблю его как старшего брата. Ко мне он тоже относится только с уважением и любовью. Но сказать, что мы прямо близкие друзья… Наверное, это у него надо спросить.

— Чувствуешь ли ты свой вклад в его победу над Дю Плесси?

— Конечно. Он меня столько раз побил, что конечно, я это чувствую (смеется). Столько травм, столько ударов… Я очень хорошо это чувствую! Хамзат сам говорил, что со мной ему было намного сложнее драться, спарринговать, чем биться с Дю Плесси. Он не прогадал. Так что Хамзату понравилась моя работа. Считаю, я прямо хорошо ему помог. Ему нравилось работать со мной. Когда он был свежий, то всегда со мной работал. Уверен и надеюсь, что удалось ему помочь.

— На пресс-конференции перед турниром он сказал, что ты лучше него. Как тебе такая оценка?

— Мне очень понравилось это (улыбается). Но все всё понимают — он это сказал, как старший брат, друг. Все же понимают, кто чемпион. Где я, а где он на данный момент. Это была просто поддержка от него. Но он проявил таким образом очень большое уважение ко мне.

— Ты при этом говорил, что через два года хочешь стать чемпионом. Если Хамзат будет сохранять титул, готов ли будешь биться с ним за пояс?

— Нет. С Хамзатом я не собираюсь драться. Думаю, два-три года, и он завершит карьеру в качестве чемпиона. А если не завершит, то я буду ждать, пока он завершит… Скорее всего, его никто не победит за его карьеру. Ему еще можно пять-шесть защит сделать — и на этом все, хватит. Это мой примерный прогноз. Через два-три года он уйдет, и после него я заберу пояс. Такой у меня настрой. Посмотрим. Но, конечно, драться с Хамзатом я никак не собираюсь.

— Можешь ли сказать, что тебе бы вообще не хотелось драться с россиянами в UFC?

— Могу. Я не собираюсь кидать нашим ребятам вызовы. Тут есть очень много бойцов, с которыми можно подраться: бразильцы, американцы… Не хочу драться с нашими. Тут очень много пацанов в UFC наших, с которыми мы вместе тренируемся, помогаем друг другу. И с ними драться не хочется. Есть и так столько пацанов, которых можно побить! А с нашими зачем?

— После победы Чимаева Петр Ян сказал, что не считает его российским чемпионом UFC, и вообще развернулась дискуссия по этому поводу. Как считаешь, можно ли Хамзата относить к российским чемпионам?

— 100%. Человек родился и вырос в Чечне. И на данный момент в России находится. Если человек что-то поменял, у него что-то изменилось во флаге, он не перестает быть россиянином. Я приехал в Америку — я же не стал американцем. У меня российское гражданство — вот мне и ставят наш флаг. Но если дадут американское, то будут ставить американский флаг… Но это не отменяет того, что я из России. Я родился и вырос в России, 22 года провел в России. Если ты где-то флаг поменял, ничего, сам не изменился. Каждый человек по-своему развивается и ищет возможности. И если у кого-то что-то получилось не так, как у тебя, ты не можешь говорить, что с этим человеком что-то не так.

Все мы знаем, на каком языке Хамзат говорит. Все мы знаем, кто он и откуда, где вырос и жил. Просто из-за флага что-то говорить про него… Думаю, когда люди что-то такое говорят про кого-то — им кто-то платит. А если не платит, то зачем такое говорить? Говорить, что он не из России, когда все всё прекрасно понимают…

«В США хорошо, но очень много лицемерия. На словах все хорошие, но на деле очень слабые»

— Как тебе в целом жизнь в США?

— Тут очень хорошо. На данный момент я в Майами. Тут жарко. В Лос-Анджелесе, Калифорнии, где я был до этого, мне очень понравилось — там очень хорошая погода. В Чикаго тоже очень хорошо в это время. А в Майами прямо очень жарко. Надо до конца октября подождать — и тут тоже нормальное время будет. Вообще зимой тут очень красиво, прохладно. Вот летом не советую, если честно (смеется). Именно в Майами или в Техас не советую летом.

А так, нормально. В принципе, Америка — хорошее место. Люди хорошие, все добрые. Не докапываются до тебя, законопослушные. Ну, проблемы с наркоманами существуют. Все это везде есть. Кто ищет, тот находит. А если ты не ищешь, тебя это не волнует и никак не касается. Ты просто прошел мимо — и все. Главное, чтобы до тебя не докапывались.

— Но был какой-то культурный шок от этой проблемы?

— В начале был. Люди просто стояли, сами с собой разговаривали. Они вообще очень странные вещи делают. Если не увидишь, даже не поверишь. Как будто какой-то фильм смотришь. Короче, очень странные люди, если честно. У них какой-то отдельный мир у себя в голове.

— Есть что-то в Америке по сравнению с Россией, что тебе особенно не понравилось?

— Это лицемерие. Очень много лицемерия. Люди улыбаются, на словах все хорошие, но на деле очень слабые. Очень малое количество людей тебе реально сделают то, что они сказали. А так болтать тут все любят. Тебе хоть миллионы обещать будут каждый день, но на деле вообще ничего не делают. В России такого нет, я не заметил у нас, что сильно любят лицемерить, обещать и не делать. Такого нет, тем более у нас в Чечне, где я большую часть жизни провел.

— А плюсы в сравнении есть?

— Вот как раз то, что не докапываются. Никто. Даже полиция вообще не докапывается. Ты просто едешь по своей дороге — и все. Тебя никто не трогает, просто так не останавливают. В глаза фонариками не светят. Все на уважении. Остановили и понимают тебя. Много раз меня тут останавливали, когда я местные права забывал, или было время, когда я вообще без прав ездил. У меня русские права были только на тот момент. Но ты объясняешь, что ты приезжий, можно ли простить на первый раз. Они говорят: «Хорошо, мой гость. Все прекрасно, езжайте, будьте аккуратны». Нет такого, что они хотят обязательно у тебя деньги забрать или какой-то штраф выписать. Они этим не горят. Для них главное безопасность. Безопасность людей и твоя в частности. Ты это чувствуешь.

— Еда местная нравится?

— Если честно, нет. Такой хорошей еды, как у нас, нигде нет. Ни продуктов, ничего. Тут очень много наших ресторанов, но все равно продукты не те. Не подходит мне эта еда. Но у нас дома, в Чечне, в России, есть такое, что во все, что ты кушаешь, тебе будто надо добавлять сахар, соль, есть хлеб… У нас было так дома. Тут такого нет. Из-за этого у тебя не бывает лишнего веса. Чуть перестаешь быть ленивым. У тебя больше энергии. Тут вообще все пытаются на правильном питании сидеть. И ты тоже привыкаешь, смотря на свое окружение. Это очень большой плюс.

— То есть, когда говорят, что американцы едят много фастфуда — стереотип больше?

— Я бы не сказал, что стереотип. Я думаю, это от окружения зависит. Фастфуд тоже едят. Мы тоже кушаем фастфуд. Но я говорю в основном про свой круг общения — что делаем мы. Пытаемся всегда на диете быть, лишнее не кушать, какие-то протеиновые вещи есть, без хлеба, без сахара. Конечно, не всегда получается. Когда боев нет, тебе не обязательно так делать. Но мы стараемся. Все друг друга подталкивают к этому. Это мне нравится.

— Скучаешь ли ты сейчас по дому, находясь в США?

— Скучаю, если честно. Хотелось бы побыстрее домой поехать. Но сейчас проблемы с документами, я невыездной.

— Как думаешь, когда сможешь их решить и вернуться домой?

— Надеюсь, конечно, уже к следующему году я смогу вернуться. Но еще такого не было разговора: смогу ли сейчас или не сейчас. Но я очень надеюсь, что начнем сейчас переговоры с UFC, попросим помочь их, с их адвокатом тоже поговорим. Посмотрим, что можно из этого сделать. Я очень надеюсь, что это будет скоро. Соскучился по своим родителям: по маме, папе, сестрам, дядям, братьям — всем.