Половина спортсменов принимают допинг. Они сами признались

Половина спортсменов принимают допинг. Они сами признались

В 2011 году на чемпионате мира по легкой атлетике в Тэгу и на Панарабских играх в Катаре был проведен анонимный слепой опрос спортсменов на предмет использования ими допинга. 43% участников чемпионата мира и 57% тех, кто стартовал в Катаре, признались, что принимали запрещенные субстанции в течение последних 12 месяцев. До этого считалось, что речь идет о 3-4%, а статистика биопаспортов сдвинула оценку в сторону 15%. Новые цифры напугали всех так, что исследование получилось опубликовать только сейчас. Спустя шесть лет.

Как собирали данные?

На чемпионате мира по легкой атлетике 2011 года в Тэгу были выбраны шесть волонтеров, которые суммарно владели десятью языками. Они и собирали данные, используя планшеты. Опрос был доступен на 21 языке (английский, испанский, русский, французский, корейский, арабский, португальский, японский, польский, немецкий, китайский, чешский, суахили, турецкий, греческий, норвежский, румынский, словацкий, эстонский, хорватский и словенский). На Панарабских играх было поменьше языков и людей, ну там и масштаб не такой огромный, в плане географии.

На чемпионате мира из 1841 спортсменов удалось предложить пройти опрос 1290 и 1203 согласились на это. Из 3346 спортсменов на Панарабских играх предложили пройти 1030 и 965 из них согласились. В общем, охват был приличным.

Когда человек соглашался пройти опрос, то ему давали планшет, и там он видел ряд экранов с объяснениями правил и прав спортсмена. Почти на каждом из этих экранов была большая красная кнопка, нажав на которую он мог отказаться от прохождения. Дойти до первого вопроса случайно было затруднительно.

Сначала спрашивали: «Назовите дату рождения любого близкого вам человека». Это являлось частью слепого метода. Те, кто называл дату в пределах первой декады месяца (с 1 по 10 число), получали один простой, не относящийся к допингу вопрос, и на этом все заканчивалось.

Если же дата рождения оказывалась с 11 по 31 число месяца, то следующим вопросом был: «Нарушали ли вы сознательно антидопинговые правила, используя запрещенную субстанцию или метод в течении последних 12 месяцев?»

В Катаре добавили еще один, контрольный: «Использовали ли вы растительные, минеральные или витаминные добавки в последние 12 месяцев?»

Результаты

Статистика оказалась убойной: 43% участников опроса на чемпионате мира, из тех кому был задан вопрос про допинг, ответили «Да». На Панарабских играх это число увеличилось до 57%. На контрольный, про использование легальных пищевых добавок, утвердительно ответили 70% респондентов.

Теперь статистика WADA по этим двум стартам. На чемпионате мира на допинг протестировали 440 спортсменов и только у двух были положительные пробы. Это полпроцента. В Катаре были протестированы 670 атлетов и 23 из них оказались доперами. Это чуть более трех процентов.

Вдумайтесь, на крупнейшем легкоатлетическом старте 2011 года, чемпионате мира, в использовании допинга признались 43%, а были пойманы только 0,5%!

Скандал и молчание

Результаты, когда они были обработаны, понятно, шокировали. Публиковать такое было страшно. IAAF – потому что получается, что половина легкоатлетов доперы. WADA – потому что статистика показывает, что они нифига не ловят никого, а денег хотят очень много.

Исследование финансировалось как раз WADA, и, увидев результаты, они, наверное, поняли, что открыли ящик Пандоры. Статистику, конечно, хотелось увидеть, и основываясь на ней потребовать еще больше денег на борьбу с допингом, но та статистика которая была представлена, поднимала совершенно другой вопрос – «А вы, парни, сейчас-то, на что деньги тратите?»

Исследователям немного перекрыли кислород, заставив обосновывать математические методы сбора и обработки данных, на основании которых они выдали эти весьма нерадостные цифры.

Пузырь лопнул

В 2013 произошла утечка в the New York Times, затем начались мелкие сливы, в общем стало ясно – утаить уже ничего не получится. Затем громыхнул адский коррупционный скандал в IAAF, начались аресты, отстранения, дисквалификации, апелляции, журналистские расследования, немецкие фильмы и Олимпиада в Рио без русских легкоатлетов.

Рольф Ульрих, один из авторов исследования, высказывается очень резко, считая, что Коэ и товарищи блокировали публикацию специально и нанесли репутации ученых, принимавших участие в исследовании, заметный ущерб, критикуя представленные ими данные.

Разрешение на публикацию могло дать только WADA, и дало оно ее только в 2017 году. Ответа на вопрос: «Почему так долго?» агентство не представило до сих пор.

Выводы

Сейчас, после публикации исследования, все эксперты хором говорят, что данные должны были быть опубликованы намного раньше, что, безусловно, настроения и менталитет в спорте за эти шесть лет не поменялись, поэтому навряд ли изменились и цифры.

Суть же проблемы вовсе не в этом. То, что ловят далеко не всех, понятно давно. Но посмотрите, как четко было сработано: сначала заблокировали публикацию, причем это же не IAAF блокировала, а WADA, они заказчики, они деньги давали, это их право. Затем заварили адский скандал с нашими, скандал, конечно, не на пустом месте, но сложно поверить, что среди 1203 спортсменов, которые прошли тест на чемпионате мира, были только русские. Собственно, сборная России там была представлена всего 76 спортсменами, так что свалить на русских уже не получается.

Не получается и найти нормальные оправдания. Статистика ловли доперов на самом деле не увеличилась – рост 2016 года был обусловлен только мельдонием, по остальным субстанциям заметных изменений нет. Денег стали тратить больше – ловят так же. Россию из легкой атлетики убрали, но с последнего чемпионата мира в Лондоне привезли три положительные пробы, и все не от русских.

Нам вменяют государственную систему использования допинга, а какая система блокировала выход этого исследования шесть лет?

В России хватает проблем с допингом. Про некоторые из них РУСАДА в свое время отказывалось слышать, не допуская проверок пищевых добавок, ДНК в пробах и т.д. Только когда организацию поставили под микроскоп, сейчас, что-то поменялось.

Но, как я сам говорю во всех интервью, эти проблемы не носят национальный или географический характер. Это проблемы человеческих слабостей, соблазнов, предложений на рынке и простых социальных моделей взаимодействия в обществе. Они есть везде, и исследование 2011 года это отлично доказывает.

Теперь, когда исследование опубликовано, остается спросить – сколько нужно еще денег, чтобы из 43% ловить не полпроцента, а хотя бы пять? И кто на это должен дать денег, неужели снова Россия?

Фото: globallookpress.com

Поделиться в соцсетях: