«Объяснить логически, как подобное могло произойти, мы не можем». Президент ФГСР — о допинговом скандале перед Олимпиадой
Беседует Сергей Лисин.
- 7 июля стало известно, что пробы двух российских гребцов, Никиты Моргачева (40) и Павла Сорина (26), которые спортсмены сдали в июне на сборе в Греции, показали наличие следов мельдония — субстанции, запрещенной еще с 1 января 2016 года.
- Речь идет о пробах мочи, мельдоний определяется именно по моче, а не по крови, как написали некоторые СМИ. Субстанция ловится очень долго, намного дольше, чем предполагалось изначально, именно поэтому после дополнительного расследования WADA в первой половине 2016-го с ряда российских спортсменов были сняты обвинения. Главной пострадавшей от того мельдониевого скандала стала Мария Шарапова, получившая сначала два года дисквалификации, а затем через апелляцию сократившая срок до 15 месяцев.
- С тех пор прошло пять лет, однако мельдоний не исчез из списка субстанций, которые до сих пор находят в пробах российских спортсменов, — в данный момент дисквалификацию за это вещество отбывают 40 атлетов.
Чтобы разобраться в ситуации с Моргачевым и Сориным, мы связались с президентом Федерации гребного спорта России Алексеем Свириным.
— Первый вопрос — дело ведет РУСАДА, не международная федерация?
— Да, дело ведет РУСАДА, анализ проб выполняла лаборатория Зайберсдорфа (Австрия).
— Основное подозрение на спортивное питание?
— Ребята принимали только то, что выдавалось ФМБА. Мы постараемся его протестировать, именно то, что принимали спортсмены, для того чтобы на 100% исключить вариант загрязнения его мельдонием. Ну, и будем прорабатывать другие версии, как запрещенная субстанция могла попасть в их организмы. На это нам дан определенный срок.
— Насколько я понял из правил Международной федерации гребли, половина состава лодки на ОИ — то есть двое из четверки — могут быть заменены?
— Безусловно, да.
— Уже понятно кем?
— Уже сегодня в финальной заявке от ОКР, которая была отправлена в МОК, фамилии Моргачева и Сорина не значились, а вместо них стояли Никита Еськин и Александр Матвеев. Александр сейчас выступает на ЧМ среди молодежи до 23 лет в Чехии в составе парной мужской двойки, а Еськин находится на сборе в Рузе, на федеральной спортивной базе.
— Ребят нужно будет подхватывать и…куда? На Дальний Восток или сразу в Японию?
— Матвеев 11 июля возвращается из Чехии в Москву, и если обстоятельства не изменятся, то сразу же в кратчайшие сроки мы их двоих отправим в Японию к команде, которая там уже находится.
— Обстоятельства изменятся в случае, если пробы «Б» Моргачева и Сорина окажутся чистыми?
— Да, мы собираемся проверить их в кратчайшие сроки, но точной даты пока не знаем. Лаборатория предоставляет свои «окна» по вскрытию проб «Б», тогда мы будем понимать даты.
— А если пробы «Б» подтвердят мельдоний?
— Мы ведем расследование и планируем довести его до конца, разобраться, каким образом эта субстанция попала в организм спортсменов, если она там все-таки есть, а мы этого не исключаем. Мы прекрасно понимаем, что чудес не бывает, но один из ребят, Никита Моргачев, который занимается греблей уже более четверти века, готовился к пятой своей Олимпиаде и никогда не имел проблем с антидопингом. А тут… Объяснить логически, как подобное могло произойти, мы не можем. Более педантичного и щепетильного человека, чем Моргачев, на наш взгляд, представить невозможно. Но это случилось, и мы будем разбираться до конца, пока не поймем, откуда эта зараза пришла и разрушила как наши планы, так и планы спортсменов.