Боксер по прозвищу Палач 14 лет не может выиграть, но продолжает драться

Боксер по прозвищу Палач 14 лет не может выиграть, но продолжает драться

Корреспондент «Матч ТВ» Александр Лютиков поговорил с обладателем худшей статистики среди всех действующих российских боксеров – о необходимости регулярно делать томограмму головного мозга, рекордном гонораре и ситуациях, когда из-за бокса могут прострелить колени. 

39-летний житель Петербурга Седрак Агагулян провел в профессиональном боксе 35 боев, 33 из них проиграл (23 нокаутом). Единственная победа Агагуляна случилась в 2003 году, а в 2013-м один из его боев закончился вничью.

Прозвище Седрака – The Executioner, то есть Палач. Среди тех, кто улучшил свою статистику за счет победы над ним, Григорий Дрозд, Султан Ибрагимов, Денис Бахтов, Роман Симаков и Мариуш Вах. 

– Я тренируюсь уже 31 год, – рассказывает Агагулян. – 8 января 1986 года пришел в зал бокса в Ереване. Я был многократным чемпионом Армении, но перспектив особых в боксе там не было. В 1996 году уехал в Санкт-Петербург, уже давно гражданин России. В 2002 году понял, что с любительским боксом надо заканчивать. Я столько боксировал по любителям, а заработал какие-то копейки. Тренера Манвела Габриэляна знаете?

– Конечно.

– Вот он мне предложил попробовать в профи. Я согласился, потому что с детства об этом думал. И потому что было непростое финансовое положение. А в профи мне сделали первый бой – и я получил очень хорошие деньги: 1000 долларов. В то время на них можно было купить десять соток земли в Ленинградской области. Я не купил: мне надо было за жилье платить, родственникам помочь, себе новой спортивной одежды взять.

– Первый бой вы провели с Григорием Дроздом, третий – с Султаном Ибрагимовым. Оба впоследствии стали чемпионами мира. Как получилось, что вы сразу попали на таких сильных соперников?

– А мне просто предлагали бои – и я соглашался. Перед боем с Дроздом я даже не знал, кто это такой, а оказалось, что очень сильный боксер. Про то, что буду драться с Ибрагимовым, узнал только на взвешивании, то есть за день до боя. Изначально мне дали только такую информацию: «Бой на Украине за 1000 долларов», – я согласился и поехал. У Султана, конечно, очень высокий уровень: серебряный призер Олимпиады и по профи потом не смог выиграть только у Кличко. Бой с Дроздом кончился в четвертом раунде, а с Ибрагимовым – в первом: я хотел продолжать драться, но судья остановил. Вообще я в своей жизни не отказался ни от одного боя. И не было человека, который подбирал бы каких-то удобных для меня соперников. Мне по барабану было, с кем драться. Мне называли сумму – и я ехал. 

На фото: Седрак Агагулян снова проиграл. 

– Вы ведь зарабатывали не только боксом?

– Да. Работал в охране, в строительстве, грузчиком был. Жил где попало и как попало: сначала у родственников, потом комнату снимал, потом квартиру. Десять лет уже живу в своей квартире – купить ее помогли в том числе те деньги, которые я заработал боями. Сейчас детей тренирую – зарплата маленькая, десять тысяч всего. Так что выручают индивидуальные тренировки. Плюс машины гонял из Германии. У меня ведь был контракт с немцами, я приезжал в Гамбург как спарринг-партнер – с Денисом Бойцовым, например, тренировался.

– Сколько платят спарринг-партнерам в таких лагерях: 500 евро в неделю?

– Да, 500 евро это ставка, плюс есть надбавки. За месяц можно было спокойно заработать 3000 евро.

– У вас было пересечение на ринге с Романом Симаковым, который спустя два года погиб после боя с Сергеем Ковалевым. И есть версия, что Симаков приехал на бой с Ковалевым после очень тяжелого лагеря в Германии, где он тоже работал спарринг-партнером.

– Да, я знаю про это. Мы с Ромой в Германии пересекались, в одном номере жили. Скромный, талантливый парень. Мечтал пояс чемпиона мира взять. Сильный боксер был, с характером. Мне говорили, что он там получил травму – и все равно поехал на бой, потому что не хотел отказываться. Это очень плохо, конечно. Надо постоянно следить за здоровьем, делать томограмму головного мозга.

– Вы делаете?

– Каждый год. Обязательно.

– Работая спарринг-партнером, действительно можно навыхватывать больше, чем в бою?

– Конечно. Это тяжелее, чем бои. Даже несмотря на то, что и шлем есть, и перчатки большие. Если тебе платят за это деньги, тебя бьют в полную силу. Тот же Денис Бойцов – он на спаррингах валил просто всех. Хорват, помню, приехал – Денис его в нокаут отправил в первом раунде первого спарринга. Так что это тяжелая работа: нужно очень хорошо защищаться и стараться не напропускать. Я с Бойцовым нормально держался, но тоже прочувствовал, как сильно он бьет.

– Денис Бойцов больше двух лет пытается восстановиться после совсем странной истории: по одной из версий, его избили, влили в него снотворное и бросили на рельсы берлинского метро – из-за конфликта с промоутером. Вы верите, что такое может случиться из-за ухода от одного промоутера к другому?

– Это ведь из-за денег все. Это мафия. Сто процентов. Я просто историю расскажу – месяц назад случилась. Мой хороший друг Хорен Гевор сейчас тренер и менеджер ряда боксеров в Гамбурге. Ему сказали: «Твой боксер не должен боксировать». Он не согласился. Тогда к Хорену пришли, прострелили колени и уехали. Говорю, это мафия.

– Бывало так, что предлагают бой и заранее оговаривают результат?

– Конечно. Так всегда было и так будет. Это же шоу, это бизнес, это деньги. Молодой боксер должен расти, расти. Я для наших спортсменов все делаю.

– То есть из ваших 35 боев есть те, которые были с запрограммированным исходом?

– Конечно.

– То есть вы их не старались выиграть?

– Да. Ты получаешь деньги за бой. Зачем напрягаться? Сам понимаешь, что не надо. 

Смотреть на YouTube

– Вас не смущает, что где-то в интернете есть страничка с вашей не самой красивой статистикой: 33 поражения, 1 победа, 1 ничья?

– На это мне вообще все равно. Понимаете, я выхожу и боксирую. А то, что поражений много, это следствие того, что я никогда не отказывался от боев. 

– Зачем вам это? Вам нравится драться или это способ заработать?

– Конечно, мне нравится драться. Я без бокса не могу. С утра бегаю пять километров, вечером боксирую. Тренируюсь – и негатив уходит. И я всегда стараюсь быть в форме, потому что бой могут предложить вообще в любой момент. Бывали случаи, когда мне звонили утром и говорили: «Седрак, у нас боксер выпал, нужна замена – вечером бой. Сможешь прилететь?» И я гнал в аэропорт, летел в Екатеринбург и сразу попадал на бой, то есть даже без взвешивания.

– Как семья относится к тому, что два раза в год вы можете очень жестко получить по голове?

– Жена нормально относится. Так что никто не отговаривает. И я стараюсь очень жесткие удары не пропускать. 

– Ваша единственная победа датирована 2003 годом. Надеетесь выиграть еще один бой?

– Конечно. Всегда надеемся. Но чтобы выиграть, надо вложить деньги. А мне не до этого. 

Смотреть на YouTube

– Вы боксируете в профи уже 15 лет. Каким был ваш рекордный гонорар за бой?

– 3000 долларов. Надо было срочно заменить человека – и мне столько заплатили. А обычно платят в районе 1000 долларов. Единственное: попадались люди, которые обманывали. Со мной бывали ситуации: обещают 1000 евро, а платят 800 долларов. Да это на любом уровне бывает. Мой друг Мгер Мкртчян боксировал в чемпионском бою с Джо Кальзаге в Англии. Обещали 50 тысяч долларов, а заплатили 20. Объяснили так: «Остальное на налоги ушло». Очень много промоутеров, которые кидают. Бывало, что вообще могли не заплатить.

– На том же boxrec указано ваше прозвище: Палач. Кто и за что вас так прозвал?

– А это был момент: я работал с испанцами. Мне сделали бой – и решили меня как-то объявить. Придумали такое прозвище. Я решил его не менять. 

– Не задевает, что вас воспринимают как боксера, на котором другие набивают себе красивую статистику?

– Меня задевало бы, если бы люди воспринимали меня как плохого человека. Надо в первую очередь смотреть на человеческие качества, а уже потом смотреть на то, кто какой спортсмен. Есть ведь олимпийские чемпионы, которые по жизни просто конченые люди. А кто считает, что я боксирую не так, пусть со мной в ринг выходит. 

Текст: Александр Лютиков 

Фото: vk.com/rccboxing

Поделиться в соцсетях: