Как российский боксер со сломанной рукой победил Геннадия Головкина. История на «Матч ТВ»

Как российский боксер со сломанной рукой победил Геннадия Головкина. История на «Матч ТВ»

13 лет назад Геннадий Головкин не смог стать олимпийским чемпионом, но в сентябре 2017-го вполне может стать абсолютно лучшим боксером мира. Остановить его сейчас попытается Сауль Альварес. Остановить Головкина на Олимпиаде смог Гайдарбек Гайдарбеков.

В составе сборной Казахстана Головкин мог бы поехать на Олимпийские игры в Афины в другой весовой категории (до 69 кг), но, выиграв у Бахтияра Артаева в отборочных, Головкин уступил ему место в сборной и поднялся в категорию до 75 кг. Поражение в финале Олимпийских игр стало единственным заметным поражением Головкина в карьере. В профессионалах он не проигрывает 11 лет и 37 боев. Интересно, что один из главных конкурентов Головкина за статус лучшего боксера мира, Андре Уорд, на той Олимпиаде боксировал с ним в соседней весовой категории. Уорд тогда стал олимпийским чемпионом, Головкин в финале попал на Гайдарбека Гайдарбекова и проиграл. Гайдарбек не ожидал, что так получится:

– Перед Олимпиадой во время сборов у меня полезли травмы: была травмирована рука – попала инфекция, - рассказал Гайдарбеков «Матч ТВ». - Какое-то время не бил ей. Потом фурункулез – на ноге вышли фурункулы, и около недели я вообще не делал пробежки. Первый бой на Олимпиаде тоже не мог нормально бить правой рукой, но мы как раз боксировали на открытии турнира и после этого боя была неделя, я руку залечил и стало проще.

Как выглядели соперники Геннадия Головкина до и после боя. 11 жутких примеров

– Был шанс, что вы не поедете на Олимпиаду?

– Из-за травм – нет, это были не те травмы, чтобы пропускать Олимпийские игры. Это то же самое, что у тебя температура несколько дней. А так – я выиграл чемпионат Европы и у меня была именная путевка, другой человек не мог поехать.

– Вы говорили, что могли бы не поехать, если бы не тренер, Хромов

– Николай Дмитриевич – профессор в боксе, он реально подходил к вещам, смотрел характер спортсменов, понимал, на кого в какой момент можно положиться. Москва хотела, чтобы поехал боксер из их региона. Я знаю, что настаивали, чтобы Хромов не брал боксеров из Дагестана, еще с Олимпиады 2000 года, когда он взял меня и Султана Ибрагимова. Так, как он, не каждый поступил бы, но он мне с самого начала сказал: «Будешь тренироваться, я тебе устрою контрольный спарринг, выиграешь его и получишь шанс поехать на Олимпиаду».

– Как в итоге получилось?

– За путевку на Чемпионат мира в 2003-м мы с Матвеем Коробовым оба боксировали на чемпионате России. Поехал он. Я выиграл чемпионат России в 2004-м, и за право ехать на чемпионат Европы, в Пулу, в 2004-м нам с Коробовым устраивали контрольные спарринги. На Европу поехал я и выиграл турнир.

– Коробов на чемпионате мира проиграл Головкину, вы тогда о нем узнали?

– Я какой-то серьезный интерес не проявлял, а тогда посмотрел бой Головкина с румыном Буте, потому что он его там нокаутировал, и это до Олимпиады был единственный бой, который я видел у Геннадия.

– А на Олимпиаде?

– На Олимпиаде я просто понимал, что это чемпион мира 2003 года, Николай Дмитриевич Хромов каждому давал по кассете с боями ребят из твоей весовой категории. Отметил, что Головкин прошел Андре Диррелла, который считался одним из основных соперников, но я тогда был как темная лошадка: травмированный, готовился на Олимпиаду скорее как списанный со счетов.

– Как вы провели время между полуфиналом и финалом?

– Отдыхал, не тренировался. Там всего один день был, поэтому старался просто восстановить силы. Ты же на турнир уже приезжаешь в форме, поэтому готовиться особо не надо было. Честно, скажу, очень хорошо спал, состояние прекрасное было, травмы прошли, чувствовал свежесть такую, если честно.

– Нынешний соперник Головкина, Сауль Альварес, говорит, что он сейчас видит во сне, как отправляет Геннадия в нокаут. У вас не было такого?

– Нет, спал я очень хорошо.

– Вы проигрывали после двух первых раундов. Что вам говорили в углу?

– Говорили передней рукой работать. Тренеры как-то так настраивали, что даже в тот момент оставалась уверенность, что все будет нормально. Было ощущение, что все равно я этот бой выиграю. Даже того, что по очкам проигрывал, не чувствовал, и в принципе знал, что этот бой мой.

– Вы говорили, что сами поняли, что Головкин начал выдыхаться.

– После второго раунда увидел, что он устал и начал держать [захватывать руки соперника]. Я иногда этот бой пересматриваю и понимаю, что ему как минимум два замечания должны были дать за то, что он руки держал, висел практически, я его болтал уже. Думаю, он просто психологически проиграл. Мне было 28, ему 22 года, молодой мальчик, первый шаг на такой большой турнир. Тяжело ему было.

– Вы правда сломали руку о голову Головкина?

– В конце третьего раунда в лоб попал, и у меня трещина пошла в кости. Я даже за эту трещину получил страховку пять тысяч долларов, а в тот момент искры посыпались из глаз. Но уже две минуты всего осталось, там уже ни руку, ни себя не жалеешь, так что я даже не волновался. Настрой был особенный, даже вот описать не могу, как я там себя чувствовал.

– Головкин тяжело бьет?

– Удар же зависит от чутья и скорости. У него тогда не то что жесткость была, сколько скорость ударов. Он был такой, как кобра: все видит, все понимает, следит за тобой. Но в нашем бою он устал, поэтому не могу сказать, что он в каком-то моменте по мне попал особенно хорошо, обычно такое запоминается.

– Вы говорили, что увидели, что у него опущена левая рука и вы начали бить через нее – он сегодня исправил эту ошибку?

– Сложно сказать. На мой взгляд сегодня ему тяжело, когда он дерется с соперниками выше себя и выходит на бой слишком уверенным. Головкин в принципе высокий для своего веса, просто он широко расставляет ноги, подсаживается. Мне это помогало, он подсел, голова впереди, передняя рука низко, и у меня как раз через нее удары проходили.

– В какой момент вы пересмотрели этот бой?

– Я как-то специально не старался посмотреть его и не было такого, чтобы боялся пересматривать из-за нервов. Скорее всего, после боя где-то в гостях или на каком-то мероприятии его показывали, я посмотрел фрагменты.

– Вы хоть раз виделись после того, как покинули ринг?

– Вот на ринге поговорили, я ему пожелал удачи, как младшему брату, попросил не расстраиваться, сказал, что у него все впереди. Больше мы никогда не виделись. Я переписывался с его братом, передавали салам друг другу, но у него, насколько я знаю, очень серьезная команда, они практически никого к себе не подпускают.

– Вам пробовали предложить реванш в профессионалах?

– К тому моменту, когда у Геннадия карьера пошла в гору, я уже окончательно объявил, что с боксом закончил, поэтому и не предлагали, наверное.

– Чем вы сейчас занимаетесь?

– Я живу в Дагестане, заместитель министра спорта Республики. У меня семья и дети, радуюсь жизни и у меня все хорошо.

Фото: globallookpress.com 

Подпишитесь на новые тексты про ММА и бокс на «Матч ТВ»

«С Федором было так: вырубил – значит, вырубил». Денис Лебедев о спаррингах с Емельяненко

Качалка, выносливость и сила удара. 9 главных вопросов о тренировках боксеров

Queen, Высоцкий, Duran Duran и «Ария». Музыка, под которую идут драться

Боксеры, которые пытались заработать больше МакГрегора в 2016 году

Карелин и еще 14 олимпийских чемпионов, которые выступали в ММА

Как выглядят бойцы ММА, которых никогда не ловили на допинге

Поделиться в соцсетях: