live
Бокс/MMA

Она родила ему четверых детей. И сегодня будет в его углу на UFC

Она родила ему четверых детей. И сегодня будет в его углу на UFC
Алексей Олейник с женой Татьяной / Фото: © РИА Новости/Григорий Сысоев
Алексей Олейник готовится к бою с самым опасным соперником в карьере. Корреспонденты «Матч ТВ» Вадим Тихомиров и Александр Лютиков задают самые важные вопросы перед боем Татьяне Олейник, жене и секунданту Алексея.

— Перед боем я отвечаю почти за все: за расписание, за питание, за организацию тренировок, — говорит Татьяна. — То есть о том, где и во сколько он должен быть, Алексей узнает от меня. 

— Верхний лимит для тяжеловесов в UFC 120 кг, Алексей обычно показывает на весах 107 кг. Он как-то себя ограничивает в питании перед боем?

— Да. Категорически исключает все сладкое, выпечку, хлеб, соусы, газировку. Знаете, я была удивлена, увидев, что бойцы, выступающие в более легких категориях, после взвешивания набирают в тарелку выпечку и сладкое. А это не очень хорошо для выносливости. 

— Вы говорите, он себя ограничивает в сладком и мучном — а ему хочется?

— Нет, наоборот, даже когда бой прошел, он еще долго не может какие-то продукты принимать. Рассказывает: «Вот смотрю на пепси, вроде хочется, а пить не могу». А перед боем у него вообще часто аппетита нет.

— Самая удивительная история в карьере Алексея Олейника — как вы сделали его тяжеловесом. Он ведь в 84 кг выступал раньше. 

— Вообще у нас тогда были ограниченные финансовые условия, поддержки не было, фармподдержки никакой, никаких добавок. Тогда Алексей очень много тренировался: три раза в день часа по два, причем зал был без зоны для кача. Одна штанга, гиря, и в основном Алексей делал все с собственным весом: отжимания, пресс. Но тренировался очень много. И ел много и часто. 

Месяца за полтора-два мы дошли до 90 кг, тогда как раз он поехал в KSW драться (Гран-при в категории до 92 кг), и еще примерно за столько же мы перешли в тяжелый.

— А почему вообще Алексей пошел в тяжеловесы?

— В то время в более легких весах не было такой популярности, гонорары в России были вообще смешные. В какой-то момент Алексей сказал: «Давай набирать».

Алексей Олейник / Фото: © Rey Del Rio / Stringer / Getty Images Sport / Gettyimages.ru

— Как и от кого вы узнали, что можно подраться с Оверимом?

— Леша ушел на тренировку и где-то через час мне пишет, что менеджер Абрахам сообщил, что есть вариант подраться с Оверимом 20-го. Я пишу: «Соглашайся». Он отвечает: «Да я уже согласился». 

Мы просили с сентября бойца из топ-5, почти все от нас отказывались и принимали другие поединки. Я их могу понять: Олейник неудобный и непонятный боец практически для всех. Его воспринимают как ветерана, который делает какие-то странные приемы и побеждает. А Оверим согласился. 

— Алексей и Оверим тренировались вместе. Вы видели эпизод, в котором Алистер сломал вашему мужу ребро на спаррингах?

— Да, я была у клетки, это было в Клубе единоборств № 1. Алистер попал коленом у сетки. Могу подтвердить — это был обычный эпизод. Бывают ситуации, когда бойцы начинают зарубаться, в основном это происходит, когда они перестают контролировать ситуацию или понимают, что что-то пошло не так, но я не скажу, что это было специально или с каким-то умыслом. И вот у Алексея перелом ребра — и на следующий день после этого поступает предложение выйти на замену в бою с Крокопом (Олейник согласился, выиграл у Крокопа 8 ноября 2013 года и после этого подписал контракт с UFC. — «Матч ТВ»). 

— Почему Олейник так часто выходит на замену? 

— Десять лет назад, знаете, какое у нас было короткое уведомление? 2008 год, мы тогда в общежитии в Ростове-на-Дону жили. Леша после тренировки ужинает в общей кухне, ему звонят и говорят: «Завтра бой у нас в М-1, выйдешь на замену?» Леша соглашается, М-1 покупает нам билеты. В шесть утра вылетаем в Питер и в восемь вечера деремся (Олейник победил удушением Иезекииля). В пятницу вечером позвонили, в субботу вечером подрались. 

— Можете описать день боя по часам?

— Сон, завтрак, обязательно сон днем, но когда он спит днем, даже я ухожу, потому что он не может заснуть, если кто-то находится в помещении. Потом он мне пишет, что-либо поспал, либо не смог уснуть, затем обед, потом может еще поспать. Может в номере размяться немного, и обычно в шесть-семь мы выезжаем на арену, там легкая разминка и ждем боя. 

— Что происходит с телефоном Алексея в день боя?

— Его телефон с утра у меня. Если кто-то близкий звонит, говорю я, а потом передаю Леше: звонил тот-то, желал удачи. Сразу после боя телефон у него в руках. Выиграл или проиграл — количество звонков и сообщений после боя примерно одинаковое.

— Будут ли смотреть бой ваши дети?

— Они сейчас в Майами. Бой может посмотреть только старшая дочь. Но не думаю, что она найдет, где посмотреть.

— А младшие как реагируют на бои папы?

— После побед спрашивают: «Пап, ты выиграл?» После поражений: «Пап, ты проиграл?» Но они не так остро эти результаты воспринимают, потому что на их жизнь это никак не влияет.

— Когда Алексей последний раз говорил о завершении карьеры?

— Последний раз я слышала от него об этом в день прошлого боя. День боя — это вообще очень нервное время. И он сказал: «Я только из-за этого могу завершить карьеру, потому что ненавижу это состояние. Эти нервы просто убивают». Имеется в виду не сам бой, а последние сутки до выхода в клетку, когда ты начинаешь нервничать и гореть. А когда Алексей заходит в клетку, для него все эти нервы позади.

— А для вас?

— Когда он заходит в клетку, у меня такое опустошение внутри. 

Читайте также: