«Мы не набираем 8 равных биатлонистов в сборную, зачем тогда нам вторая команда?» Интервью Виктора Майгурова

Глава СБР Виктор Майгуров не понимает, почему биатлонистам будет некомфортно работать в основной команде.

Второй биатлонный сезон в изоляции позади. Он прошел без громких скандалов, которые последние годы окутывали этот вид спорта, но спорные вопросы все-таки были. Президент Союза биатлонистов России Виктор Майгуров постарался ответить на них.

В интервью он объяснил, почему сборная России вернется к формату основы и резерва, которая подходит не всем биатлонистам, сообщил, кто возглавит новые команды, а также рассказал, как прокуратуру может заинтересовать вручение медалей белорусам.

«Что нам делать, если условный Иванов тоже захочет провести соревнования?»

— Следующий сезон будет третьим после отстранения. СБР в 2022 году и в 2024-м — это та же организация с теми же средствами? Или денег у вас стало меньше?

— Со стороны Минспорта финансирование сохраняется. В целом бюджет СБР увеличивается за счет спонсоров, за счет отчислений от букмекеров. В большей степени за счет этих средств мы проводим все наши мероприятия. 

— Патроны — самое затратное, что есть в российском биатлоне сейчас?

— На патроны необходимо порядка 30 миллионов рублей на команду. Патроны дорогие, и это большой вопрос для наших региональных команд. Лыжи, слава богу, мы получаем или покупаем — и это не проблема. Если брать в абсолютных цифрах, то около 100 миллионов рублей в год мы выплачиваем призовыми, в том числе и юниорам. У нас около 70 взрослых спортсменов и 110 юниоров получили выплаты в сезоне. Когда мы были в международной истории, ничего подобного не было. Там деньги зарабатывали пять мужчин и три женщины.

— Какое событие в этом сезоне было для вас самым запоминающимся?

— Однозначно Спартакиада. Это было крутое мероприятие в плане атмосферы на трибунах, организации и даже результатов. Мы рады, что у нас появился Златоуст со своими особенностями, своим рельефом и сложностями. Но СБР также понимает, что нельзя удовлетворить все комплексы. Но и Златоуст, и Мурманск останутся в календаре следующего года. Весь сезон был хорошим, если только не считать пограничную температуру в начале сезона, где нам пришлось отменить этап в Тюмени.

— Вы говорите, что не можете удовлетворить все стадионы, но в следующем сезоне три первых этапа пройдут в Ханты-Мансийске.

— Мы уже об этом говорили: все там вкатываются, делают подводящую работу к сезону. Если бы не соревнования, они так же бежали бы контрольную тренировку, а теперь сделают это за деньги в рамках соревнований.

— Три этапа в Хантах — не многовато ли? Погода в это время года там непредсказуемая.

— Смотрите, все биатлонисты все равно будут находиться в Хантах до конца ноября. Мы предлагаем посоревноваться несколько дней. Хочешь проводить подводящую работу через соревнования, то пожалуйста. Если нет, мы никого не заставляем. Где нам еще начинать сезон?

— В этом сезоне в середине ноября в Хантах проходил клубный турнир. Складывается впечатление, что СБР специально начнет новый сезон раньше, чтобы клубный турнир Алексея Нуждова не состоялся.

— Мы и заканчиваем сезон на неделю раньше. Пусть спортсмены сами выбирают, где им участвовать. Хоть параллельно бегут.

— Единый календарь с клубной лигой сделать невозможно?

— А для чего?

— Чтобы все могли посоревноваться там, где они хотят, и ничего не пропустить.

— У нас есть две недели перед Новым годом, две недели — в конце января, две недели — перед чемпионатом России в марте, есть еще апрель. Вот завтра, допустим, придет Иванов, а не Нуждов, и скажет: «Блин, я хочу тоже проводить биатлон, давайте еще мои соревнования сделаем». А нам что делать?

— Если бы это был условный Иванов, а не настоящий Нуждов, вы бы согласились? С Алексеем Нуждовым у вас же есть противоречия и разногласия.

— Смотрите, у нас есть календарь. Спросите у спортсменов, нужны ли им еще соревнования? Задайте им вопрос. У нас оптимальный и сбалансированный календарь по аналогии с международным календарем. У нас есть обязательства перед нашими спонсорами. Поэтому, что касается клубного биатлона, то давайте будем откровенны: есть ли у нас клубы? Называться можно как угодно, но давайте разберем, что такое клуб: там должны быть спортсмены, зарплаты, командировки. Называть это клубным турниром странно. Что из этого клубного? Я не знаю.

«Если мы наградим белорусов медалями, то в Минспорт придут проверяющие и спросят за это»

— Одной из самых обсуждаемых тем прошлого сезона был гимн и медали для белорусов. В следующем сезоне все будет так же?

— Наверное, мы вернемся к этому обсуждению, но мы действуем в связи с регламентом. Ну и мы утверждаем регламент вместе с белорусами, мы не утверждаем его одни. Чемпионат России утверждается Минспортом России. Я не выступаю за то, чтобы платить призовые только нашим. Понятно, что спонсоры — наши, но раз все участвуют, поэтому и получать должны все на равных условиях. В связи с нашим законодательством мы и налогов платим в три раза больше, но это уже другая история.

— Регламент чемпионата России утверждает Министерство спорта, с ними можно договориться насчет белорусского гимна?

— Да, Министерство спорта утверждает регламент чемпионата России, но регламент на Кубок России утверждаем мы, потому что Минспорт никак не участвует в проведении Кубка России, вообще никак — ноль рублей.

— Хотя бы на Кубке России можно включить гимн?

— На Кубке России у нас не играется гимн. Но это тема неоднозначная, поэтому в будущем мы можем вернуться к обсуждению по призовым для белорусских спортсменов. Для меня нет никаких личных преград. 

— В Минспорте не были против, чтобы гимн Республики Беларусь играл в Тюмени?

— Это было сделано по согласованию с министерством спорта, но вопреки регламенту. Возможно, в следующем году будет принято решение о гимне. Повторюсь, что я не против. Почему Минспорт делает так? Они руководствуются документами. Если они наградят белорусов медалями чемпионата России, то к ним придет прокуратура и спросит: «А на основании чего вы это сделали?» Для того, чтобы вручить медали, нужно вносить изменения в наш законодательный документ. Мы вроде бы делаем благое дело, но у проверяющего органа могут возникнуть вопросы.

— Есть ли окончательный ответ, кто возглавит основную и резервную команды?

— Да.

— Основной мужской сборной будет руководит Юрий Каминский, резервной мужской — Сергей Башкиров, основной женской — Михаил Шашилов, резервной женской — Артем Истомин, верно?

— Да, все именно так. По всем командам мы имеем понимание. Есть вопрос по тренеру в группу Каминского, потому что Максим Максимов уходит. Это его решение. Есть разговоры по приглашению нового тренера на эту должность.

— Разговаривали с Андреем Прокуниным?

— С Прокуниным мы разговаривали, но у него есть обязательства в Китае, где он должен отработать еще год. Обменялись с ним мнениями, но не более того. К сожалению, у нас нет скамейки запасных тренеров, чтобы взять и назначить.

— Ранее вы подтверждали, что две конкурирующие группы — это здорово, но сейчас СБР от этого уходит. Почему?

— Мы два года экспериментировали и получили результат. У нас нет столько высококлассных спортсменов, чтобы их хватило на две группы. Давайте откровенно: мы не наберем восемь равных человек, зачем нам создавать команду еще из восьми?

Сейчас мы хотим собрать всех лучших в одной команде, чтобы была внутренняя конкуренция. Индивидуальная подготовка неплоха, если ты умеешь это делать. Вторая команда будет концентрироваться на молодёжи. Будем поддерживать спортсменов, которые переходят из юниоров во взрослый спорт.

«Халили может быть паровозом в группе Башкирова»

— Вы признаете эксперимент с двумя группами неудачным?

— Почему? Наоборот, удачным.

— Вы же уходите от двух групп.

— Мы получили опыт. Через два года мы, может быть, будем делать еще что-то. Сейчас мы вернулись к классике, и спасибо Минспорту за возможность финансировать вот это число спортсменов.

Я не могу сказать, что Истомин или Башкиров плохо работают, но решение принято такое. И оно не мое, а тренерского совета. Других предложений на совете не было. Если бы мы понимали, что делаем что-то не то, нам бы сказали.

— Перед началом этого сезона создавался юниорский проект, который возглавил Дмитрий Шукалович. Он остается?

— Проект остается. В апреле мы приглашаем порядка 50-60 юношей и девушек на УМО. Из них мы сформируем группу из 30 человек и будем их вести.

— Это не резерв?

— Они все резервные: группа Шукаловича, группа Брагина. И у всех главная задача — подготовить спортсменов к основной команде. На тренерском совете у нас встал один тренер и задал вопрос Брагину: «А чего это ваши спортсмены не побеждают на первенстве России?» Так у него задача другая: подготовить народ к основе. Выносить всех на первенстве России не нужно. Они сегодня вынесут, а завтра закончат.

— Если все сильнейшие идут в основную сборную, то у спортсменов пропадает выбор.

— Он может и один тренироваться, если готов. Меня в свое время тоже выводили из команды, и я тренировался один. Потом по результатам я проходил в команду, мне предлагали вернуться, но я сказал: «Я буду тренироваться один».

— Зарплату сборника вам платили?

— Нет, мне платил регион. Если спортсмену так комфортно, то пожалуйста. Хотя я не пойму, почему спортсменам некомфортно готовиться в команде.

— Не все биатлонисты ладят с этими тренерами. Как например, Халили и Каминский.

— Если брать Халили, то он может готовиться со второй командой, которую возглавит Башкиров. Он может быть там паровозом.

— Так там же молодежь.

— У нас там не будет ограничений по возрасту. Гореева останется работать с Истоминым в качестве лидера команды.

— Я слышал от спортсменов, что в резерве сделают ограничение по возрасту, где будет 1999 год рождения и младше.

— Ограничений по возрасту не будет. Туда может войти любой, но при всех равных мы будем отдавать приоритет в пользу молодежи. Макс Цветков — классный спортсмен. Показал в масс-старте то, что всех вообще нужно выгнать.

Но нельзя по одному старту судить.

— Резерв смотрит на перспективу?

— Нам надо набрать на Олимпийские игры пять девочек и пять мальчиков, ну шесть максимум. Так всегда было и будет. Есть лучшие, без обиды кому-то. У нас сейчас появляются молодые ребята.

«Сегодня я не помню, кто побеждал на этапах Кубка России в декабре и январе»

— Какое сейчас общение с IBU?

— Раз в квартал надо отчитываться по антидопинговой деятельности, но не более того. Других тем не возникает. 

— Бывший глава IBU Андерс Бессеберг получил срок. Не отразится ли это на наших отношениях с IBU?

— Обвинения в коррупции, что он действовал в отношении России — бред. Ни одного факта нет. Что он делал такого в отношении к России? У нас был один этап Кубка мира — не больше, чем в других странах. Соревнования проводили на высоком уровне — все только в ладоши и хлопали. Политическая история. Место, где сейчас находится международный биатлон — это благодаря Бессебергу. Реально. За 20 лет работы он туда его вывел, а сейчас они едут по накатанной.

Он никогда не давал повода дать ему 100 рублей, чтобы мы получили соревнования. И он в принципе не мог так сделать, потому что есть исполком IBU, куда входит 10 человек. Не Бессеберг решал, где проводить соревнования. Я просто не понимаю этого решения. Шесть лет шло следствие. Ну если бы было реально за что, наказание вынесли бы давно. Тут высасывают из пальца.

— К вам вопросов не было?

— На начальной стадии, года три назад, мне задавали вопросы. То, что он на охоту ездил… Так он по всему миру ездил на нее. Его принимали все федерации. Купил билеты и поехал на охоту… И что? Это разве коррупция? Почему канадцам, австрийцам, немцам, чехам и словакам не задают вопросы, где он был на охоте?

— Что главное в новом сезоне в России?

— Главное — провести Кубок союзного государства с хорошими призовыми. Также у нас будет два главных старта сезона: этот турнир и чемпионат России. Сегодня я не помню, кто побеждал на этапах Кубка России в декабре и январе, я знаю, кто победил на Спартакиаде и чемпионате России. Поэтому эти соревнования являются у нас главными. Эти турниры влияют на критерии при попадании в сборную, оценку работы тренеров. Все остальные соревнования — подводящие. Мало кого интересует Кубок мира в январе, все же готовятся к чемпионату мира или Олимпиаде, верно? Все, чем мы сегодня занимаемся — это аналогия международного календаря, чтобы в любой момент туда вернуться.

Соревнования по биатлону в прямом эфире показывал телеканал «Матч ТВ».