«В военкомате меня пытались перетянуть в разведку». Интервью с Антоном Смольским

Белорусский биатлонист рассказал, через что прошел на пути к Олимпийской медали.

Антон Смольский благодаря успешному выступлению на этапах Кубка России и Кубка Содружества в текущем сезоне стал чаще появляться в российских медиа. Хотя о его успехах российскому болельщику было известно давно: за спиной белоруса были подиумы на этапах Кубка мира, а также серебро Олимпийских игр в Пекине.

В интервью «Матч ТВ» Антон вспомнил, как его отчисляли из университета из-за спорта, сообщил, в какой форме находится его супруга Динара Алимбекова, пропускающая чемпионат России в Ижевске, а также рассказал, как искал подработку в старших классах школы.

«Президент расцветал, когда дело доходило до объявления спортсменов»

— Антон, прошло чуть больше года с Олимпийских игр. Часто ли ты вспоминаешь о том времени?

— К большому счастью, моя страна часто помогает мне вспомнить те моменты и те эмоции. Конечно, находясь в Пекине, я не осознавал, что происходит. Осознание того, чего я добился, пришло только летом. Когда ты посещаешь мероприятия, когда тебя объявляют как призера Игр, ты понимаешь, насколько важную награду ты завоевал. Было много мероприятий, где меня представляли, где снова и снова воспроизводили моменты гонки, это давало мне те воспоминания, которые я получил в день завоевания награды. Да, осознание пришло намного позднее. После гонки я был просто морально опустошен.

— Какое самое запоминающееся мероприятие ты посетил после Игр?

— Сложно выделить одно, но, думаю, все встречи с президентом. Все эти мероприятия были особенно запоминающимися. Сам президент даже делал акцент на спорт. Например, он всегда расцветал, когда доходило дело до объявления спортсменов.

— Мы знаем, что он играет в хоккей. Как у него успехи в биатлоне?

— Ежегодно у нас проходит «Минская лыжня», плюс также есть соревнования по биатлону среди ведомств и разных организаций. И президент тоже участвует, у него есть именная винтовка, где выгравированы его имя и фамилия. Он только с нее и стреляет. Мне пока не доводилось бежать с ним, в таких стартах участвуют более именитые спортсмены, которые уже завершили карьеру.

— Где хранишь Олимпийскую медаль?

— Лежит дома на полке рядом с медалью Динары. Когда делаем уборку, берем медали и рассматриваем их. Они напоминают ту атмосферу.

— Были ли музеи, которые хотели забрать ее у тебя на хранение?

— Много наград ушло в разные музеи. Национальный олимпийский комитет любезно просил передать им медаль, но я сказал, что передам чуть позже. Пока хочется насладиться.

— Ты был готов эмоционально к той гонке?

— За день до моей гонки прошла женская «индивидуалка». Я видел, сколько не хватило Динаре до золота Олимпийских игр — это был буквально сантиметр. Изначально Динара шла побеждать в этой гонке, на тот момент она была готова. Поэтому ей было очень сложно справиться с эмоциями после финиша. Нам было тяжело принять факт, что все — гонка прошла. Динара сказала: «Сделай так, чтобы не жалеть». Я вышел с абсолютно спокойным настроем на гонку, понимая, что впереди будет много работы. Ну и все получилось.

— После женской индивидуальной гонки плакали?

— Я не плакал, но был очень сильно расстроен. Атмосфера была такой, что будто произошло что-то плохое. Не случилось того, чего мы ожидали. Но мы пережили этот момент. Мне кажется, если у Динары спросить, что ей хочется изменить в жизни, она ответит: «Вернуться на четвертый рубеж гонки».

«На этом ЧМ боролись бы с россиянами за бронзу в эстафете»

— Ты рассказывал о проблемах с коленом. Это повреждение могло помешать выступлению в Пекине?

— Я на этот момент не обращал внимания, потому что колено не доставляло дискомфорта. Хуже становилось уже после Олимпиады. Основной причиной болей в колене была большая нагрузка на переднюю мышцу бедра. Как мне это объяснили, высокая нагрузка шла дальше на мениск, на связки и на коленный сустав. Нужно было уделять больше времени восстановлению. На сегодняшний день решение проблемы найдено, летом три раза в месяц мы делаем инъекции в колено, этого хватает на весь сезон. Дополнительная жидкость в колене питает сустав и связки. Также решили убрать ударные нагрузки: например, бег со спуска я стараюсь не использовать. Но в остальном это мне не мешает выступать.

— На днях общался с Олегом Владимировичем Рыженковым, который рассказал, что у Динары недавно тоже было повреждение, связанное с коленом. Это схожие проблемы?

— Проблемы, действительно, схожие, но истоки проблемы разные. У меня идет от перенапряжения, у нее будто от старых травм. Ей также нужно больше уделять внимание восстановлению.

— В Тюмень она приедет?

— Да, сейчас она тренируется в Раубичах, поддерживая форму. Думаю, что дальше она пробежит все гонки. Сюда она не приехала по причине простуды, так что также будет учитывать этот момент.

— Насколько сильно был погружен в международный сезон?

— Смотрел гонки на Кубке и чемпионате мира. Старался смотреть все. Уровень лидеров высокий, но дальше десятки начинаются большие разрывы. Прекрасно вижу, как им не хватает конкурентов. Есть 10 человек, которые борются за первые три места, но дальше никого. Интересно было бы посмотреть, где бы мы были сейчас.

— Ты наверняка представлял себя в гонках на Кубке мира, да?

— Где-то я прикидывал, как бы я бежал. Вот недавно во время чемпионата мира сказал парням, что в эстафете мы были бы третьими. Боролись бы с россиянами за это место. Отняли бы у шведов бронзу.

«В школе решил подработать на сборе свеклы. В первый день понял, что это не мой конек»

— До Олимпиады и нынешнего сезона о тебе было не так много информации в российских медиа. Расскажи о том, что было до карьеры. Имел ли варианты стать не биатлонистом?

— У меня получилась очень интересная история. Обычно у нас принято, что спортсмен из школы попадает в Училище олимпийского резерва, затем его включают в состав юношеской сборной, потом в юниорской и так далее. Я же в школе занимался многоборьем, легкой атлетикой, лыжами и затем только биатлоном. Большинство соревнований, в которых я участвовал в школе, были не биатлонными. В тот период у меня было очень много стартов: с девятого по одиннадцатый класс я бегал каждую неделю. За пару месяцев до окончания школы я занял высокое место на республиканских соревнованиях. Там меня заметил мой нынешний личный тренер Василий Вячеславович Большаков, который пригласил меня в юниорскую команду. Соответственно, я пропустил Училище олимпийского резерва. Попав в Центр олимпийской подготовки в Раубичах, я начал постепенно узнавать, что такое настоящий профессиональный биатлон.

В школе у меня были неплохие оценки: например, я участвовал в олимпиаде по географии и немецкому языку. Поэтому в приоритете у меня было высшее образование, а затем спорт. Я совсем не планировал оставаться в спорте. В тот период меня пригласили в Командно-инженерный институт (МЧС). Этот университет позволял тебе иметь офицерскую должность после выпуска, а так как я вырос в маленьком городке, то это считалось очень престижно. По жизни все есть: жилье, работа и зарплата. В какой-то момент я встал перед выбором. И решил все же сконцентрироваться на спорте. Уехал на сбор и параллельно поступил в Белорусский национальный технический университет, где учусь и сейчас. Все это было в 2014 году. Годом позднее мне сообщили об отборе на чемпионат мира среди юниоров. Ну, отобрался, пробежал, хотя сам думал: «Какой чемпионат мира?! Я же только пришел».

— На какую специальность поступал?

— Инженер.

— Ты планировал с этим связать свою жизнь или тебе просто был нужен диплом?

— В то время у нас появился спортивно-технический факультет, где работа была направлена на улучшение способностей спортсмена. Профессия очень интересная, мне было полезно узнавать что-то новое в том числе и для себя. Но проучился я там всего два года. Понял, что не успеваю, взял академический отпуск, после чего меня забрали в армию (смеется). Благо, что там у меня была возможность тренироваться.

После службы я вернулся в университет, но поступил на специальность «Организация дорожного движения». Там я проучился почти до пятого курса, но затем наступил ковид. Учился я неплохо, залетов не было, но в тот период мы в сборной оказались в изоляционных условиях. Лекции получалось посещать через Zoom, но сдача экзамена подразумевала только очную форму. Я принял решение в пользу спорта, потому что, приезжая в университет, где находятся тысячи человек, ты имеешь высокий риск вернуться с ковидом в сборную и распространить его среди партнеров. Академ-отпуск мне во второй раз не дали, поэтому отчислили (смеется). Когда рамки были сняты, я пришел снова туда и восстановился на конец второго курса. Все заново (смеется). Жизнь постоянно ставит мне разные препятствия.

— В армии ты находился в спортроте?

— Да, все верно. Хотя в военкомате меня пытались перетянуть в разведку. «Ну давай, там классно!» Я ему объясняю, что я в сборной, кто бегать будет потом (смеется). В итоге оказался в спортроте. Это очень здорово, потому что спортсмены имеют возможность продолжать свои тренировки и участвовать в соревнованиях, несмотря на призыв. Я служил полтора года. Если у человека есть высшее образование, то он служит год.

— Армейские байки тоже есть?

— Помню, как к нам в спортроту привезли двух человек из другой части. У нас-то ребята — все спортсмены, поэтому сами по себе очень дисциплинированные. А эти двое, проходившие срочную службу, совсем оказались неготовыми к тому, что им говорили делать. Наш старшина заставил солдата взять блин из тренажерного зала и привязать к себе на пояс. Солдат следующие несколько часов так с двадцаткой и проходил. Такая вот мера наказания. И смешно, и грустно (смеется).

— А был ли у тебя заработок вне спорта?

— Да. Когда учились в школе, мы с лучшим другом поехали на сбор свеклы. Нужно было в 4 утра приехать на место, затем тебя отвозили в поле, где ты с 5 часов начинал свою работу. День заканчивался в районе трех часов дня. Если перевести в русские рубли, за день платили чуть больше тысячи. Ну где-то к 12 дня мы переглянулись с другом и поняли, что это не наш конек (смеется). Один раз съездили и поняли, что это очень сложно. Все время ты должен провести согнувшись. Потом туда не ездили, но при этом искали другие варианты подработки. К примеру, кто-то строил дом и искал ребят, которые будут помощниками. Вот мы и туда ходили. Денег платили меньше, чем за свеклу, но и труд был менее энергозатратным.

— Ну, а за сбор свеклы-то заплатили?

— Да-да, за весь день заплатили, но мы сразу поняли, что нам этом хватит (смеется)!

***

В воскресенье на чемпионате России в Ижевске пройдет мужской масс‑старт, прямую трансляцию с 11:50 мск смотрите на телеканале «Матч ТВ», а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.

PARI Чемпионат России. Масс-старт. Мужчины